Том 1 Глава 65

— Я в красной команде!

Читосэ жалобно заскулила, увидев объявление о предстоящем Дне спорта.

Ицуки уже видел результаты и знал, что его определили в белую команду, сделав друзей соперниками на этот раз.

— Если уж они решили разделить нас на команды, то могли бы хотя бы распределять по именам...

Он застонал.

— В любом случае, вы все равно будете в разных командах, — напомнил им Юта. Фамилия Ицуки – Акадзава, содержит иероглиф со значением «красный», а в фамилии Читосэ – Ширакава – содержится иероглиф, означающий «белый». В школе их иногда называли «красно-белой парочкой».

— Ты прав... это действительно трагично... запретная любовь двух людей, которых тянет друг к другу, несмотря на то, что они принадлежат к противоборствующим сторонам...

Не пытаясь скрыть своего раздражения по поводу этих двоих, для которых такая «трагичная» ситуация была просто ещё одним способом пофлиртовать друг с другом, Аманэ взглянул на плакат с распределением учеников.

Аманэ попал в красную команду вместе с Ютой и Читосэ, а Ицуки и Махиру – в белую. Хотя Аманэ и повезло попасть в одну команду с асом легкой атлетики, на стороне противника участвовало больше членов школьных спортивных клубов.

Аманэ было все равно, выиграет его команда или проиграет, но он хотел хорошо показать себя перед Махиру.

— В каких соревнованиях ты будешь участвовать, Аманэ? — спросил Ицуки, наконец отвлекшись от флирта.

Они с Читосэ оба входили в исполнительный комитет Дня спорта от их класса. Это был именно тот случай, когда популярный и энергичный парень, вроде Ицуки, мог поучаствовать в организаторской деятельности. Он был известен тем, что не прикладывал к чему-либо слишком много усилий, и Аманэ не понимал, почему его друг взял на себя столько руководящих ролей в классе.

— Какие еще есть соревнования?

— Остались спринты, эстафета, полоса препятствий, поиск предметов, бег на трех ногах, метание мяча и перетягивание каната. Полагаю, межклассовая эстафета не представляет особого интереса для такого члена «клуба уходящих домой», как ты.

— Думаю, в метании мяча было бы неплохо поучаствовать.

— Конечно, ты выберешь самое скучное... Ну, просто помни, что ты должен принять участие как минимум в двух состязаниях.

— Хорошо, тогда я пойду на метание мяча и поиск предметов.

Он чувствовал, что в эстафете и спринте будут доминировать члены атлетических клубов, и не хотел опозориться перед Махиру.

Ицуки, с которым он обычно выступал в паре в беге на три ноги, попал в команду соперников, и хотя у Аманэ был Юта, не было уверенности, что за ним получится угнаться: слишком высокие у него сила и скорость.

Поэтому Аманэ выбрал более легкие соревнования, вызвав этим у Ицуки горькую улыбку.

— Ты действительно выбираешь самые скучные соревнования, да?.. Но, знаешь, в зависимости от того, что тебе придётся искать, поиск предметов может оказаться действительно захватывающим.

— Ну, я не часто бегаю, так что...

— Ты никогда не меняешься!

Аманэ хотел избежать прямого соперничества со спортивными клубами и решил, что участие в играх, предназначенных для студентов культурных клубов – самый безопасный вариант.

— Проблема в кавалерийской битве со всеми парнями... — сказал он.

— Ну да, мы ведь в разных командах.

Единственными парнями в классе, с которыми Аманэ особенно дружил, были Ицуки и Юта. Возможно, Юта позволит ему присоединиться к своей команде из жалости, но даже если так, Аманэ подозревал, что в итоге будет чувствовать себя немного изолированным.

Поскольку большинство мальчиков объединялись в команды со своими друзьями, Аманэ со своим весьма узким кругом друзей, обычно не испытывал энтузиазма по поводу Дня спорта.

— А, если проблема в этом, то все будет в порядке.

— Хм?

— Юта, Казу и Макото сказали, что хотят тебя в свою команду. Вон посмотри туда...

Когда Аманэ проследил глазами за пальцем Ицуки, он увидел трех парней, которые махали ему руками. Это был Кадоваки и его друзья, с которыми Аманэ редко общался.

Тем не менее он знал их. Это были хорошие друзья Юты, и однажды тот с улыбкой указал на них и сказал Аманэ: «Раз уж мы общаемся, хочу, чтобы ты познакомился с моими приятелями».

Один из них, которого Ицуки представил как «Казу», был серьезным парнем, который вместе с Ютой занимался в клубе легкой атлетики и специализировался на беге на длинные дистанции. Его полное имя – Казуя Хиираги.

Другого парня звали Макото Коконоэ. У него было скромное телосложение и, по словам девочек, непостоянный характер.

Когда Юта не общался с Аманэ и остальными, он проводил время с этими двумя парнями.

— Эй, Фудзимия! Иди сюда. Давайте вчетвером сформируем кавалерийскую боевую группу!

Юта, стоявший в центре группы, звал его к себе со своей обычной освежающей улыбкой.

Аманэ колебался, но Ицуки сказал: «Иди», — и физически подтолкнул его сзади. Он, спотыкаясь, подошел к группе, и Юта спросил у него, ухмыляясь.

— Ты ведь еще ни с кем не объединился, Фудзимия? Если ты не против, мы бы хотели позвать тебя в нашу группу.

— Я не против, но вы что насчет этого думаете, парни?

— Я не против, — первым ответил Макото. — Юта и Казуя оба высокие, так что, с точки зрения роста, ты будешь лучшим дополнением.

— А, понятно...

Макото, вероятно, был тем, кто собирался залезть всем на плечи, поэтому вполне логично, что он искал трех человек похожей высоты.

Аманэ был высокого роста и не сильно отличался от Юты и Казуи, когда они стояли рядом друг с другом. Правда, он отставал в силе и не отличался такой выносливостью, как двое других.

— Ты не против, Казуя? — спросил Юта.

— Да, ведь именно поэтому мы позвали его сюда? А еще мне любопытно, что он за человек, раз уж ты сказал, что вы теперь друзья.

— Не волнуйся, — заверил его Юта. — Фудзимия – хороший парень.

Казуя уставился на Аманэ.

— Конечно, ты всегда безошибочно судишь, Юта. У меня нет никаких сомнений. Но, поскольку это была твоя идея объединиться с ним, я не могу ему доверять, пока мы не проведем некоторое время вместе.

Аманэ мрачно улыбнулся на это сомнительное заявление. Казуя все еще разглядывал его, и от этого было немного не по себе. Впрочем, раз он только что вошел в новую социальную группу, логично было ожидать к себе повышенного внимания.

— Что ж, добро пожаловать на борт, — подытожил Хиираги.

Похоже, Аманэ прошел проверку на достаточный балл, чтобы его не прогнали. Улыбнувшись, он ответил: «Рад присоединиться к группе».

***

— У меня есть вопрос, — вдруг сказал Макото. — Вы близкие друзья с Сииной-сан, Фудзимия?

По предложению Юты команда устроила небольшую встречу в кафе быстрого питания. Макото, уплетая куриные котлетки, говорил так, словно эта мысль только что пришла ему в голову.

Аманэ быстро набил рот картофелем фри, надеясь скрыть своё выражение лица.

Они вчетвером сидели в этом фастфуде, потому что Юта хотел обсудить стратегию кавалерийской битвы... но главным его мотивом было желание развить их дружбу.

Аманэ не ожидал, что кто-то, до этого с ним незнакомый, задаст подобный вопрос.

Он бросил взгляд на Юту, а тот в ответ сделал невинное выражение лица. Поэтому Аманэ решил, что вопрос, должно быть, возник исключительно из наблюдений Макото.

Это означало, что нельзя ничего выдать выражением своего лица… ну или хотя бы постараться.

— Почему ты так думаешь? — сухо поинтересовался Аманэ.

— Ну, вы пятеро, включая Юту, всегда болтаете и делаете что-то вместе. Но Сиина-сан ведет себя с тобой как-то иначе, чем с Ицуки и Ютой.

— Правда? А я и не заметил.

Казуя посмотрел на Аманэ так, словно не ожидал такого ответа – его глаза были широко раскрыты от удивления.

— Я тоже думаю, что никто не обратил на это внимания. Все остальные просто наблюдали за вашей маленькой группой, всячески пытаясь скрыть при этом зависть.

— Это тревожно слышать...

— Судя по твоему поведению, я уверен, что прав.

Аманэ не знал, как ответить на вопрос Макото. Выражение лица собеседника было практически нечитаемым. Аманэ посмотрел на Юту в поисках помощи, и Юта бросил на него взгляд, который говорил: этим парням можно доверять.

Аманэ почесал щеку, обдумывая ситуацию. Макото, похоже, был уверен в своей правоте, но не хотелось, чтобы его выводы слишком распространились в классе.

Однако Юта хорошо разбирался в людях, а вопрос Макото, похоже, задал из чистого любопытства, и не имел в виду ничего плохого.

— ...Ну, можно сказать, что мы хорошие друзья.

— Похоже, ей нравится твоё внимание, так что, наверное, ты прав.

— ...Это так и выглядит?

— Более или менее.

Наблюдательность Макото была поистине пугающей.

Аманэ решил, что, вместо того чтобы неуклюже уклоняться от ответа на вопрос, лучше сказать немного правды, чтобы вызвать меньше подозрений. Признание в дружбе было более правдоподобным.

— Мы просто живем в одном районе, поэтому у нас была возможность поговорить и подружиться, вот и все.

— И вы дружите еще с начала учебного года, верно?

— Ну... Мы общаемся в школе с начала года.

Естественно, Аманэ не мог рассказать ему, что Махиру – его соседка, и что она каждый день приходит к нему в квартиру и готовит еду. И хотя его ответ был не совсем точным, он решил, что в нем должен быть лишь намек на правду.

После того как Аманэ ответил, Макото посмотрел на Юту.

— Ты знал об этом?

Юта кивнул, видимо, решив, что теперь, когда Аманэ всё рассказал, больше нет смысла скрываться.

Макото тихо вздохнул.

— Что за черт... Какие же мы были дураки.

— Дураки? — спросил Аманэ.

— Я говорю о себе... Юта, ты ведь скрывал это от нас, так ведь?

— Да, — ответил Юта, — я не мог никому рассказывать об этом, потому что дал обещание Фудзимии. Но я ни на секунду не думал, что вы с Казуей станете распускать слухи.

— Конечно, нет, — подтвердил Казуя. — Я не собираюсь делать что-то, что заставит людей меня ненавидеть.

— Твоя честность – это достоинство, Казуя.

Юта засиял.

Казуя наклонил голову в замешательстве – похоже, он не понимал, почему Юта хвалит его за что-то настолько простое. Аманэ же для себя понял, что ему не нужно сомневаться в добрых намерениях Казуи.

Ему казалось, что он немного рискует, делясь всей этой информацией, но он был уверен, что открылся достойным людям.

Аманэ был очень впечатлен Казуей, который имел репутацию добропорядочного человека. При этом манерой подавать себя он как-то отличался от своего друга. Аманэ прекрасно понимал, почему Казуя и Юта подружились.

Казуя также очень хорошо понимал характеры людей. Аманэ сомневался, что у него есть какие-то серьезные недостатки, как у друга.

— Иными словами, будет лучше, если я никому об этом не расскажу, верно? — спросил Казуя.

— Ну, мы не ждём от тебя лжи, но, наверное, будет лучше, если ты притворишься, что ничего не знаешь, — объяснил Макото. — Если кто-то и спросит об их дружбе, то, скорее всего у Ицуки или Юты, а не у тебя, Казуя.

— Ты не ошибся, — тихо усмехнулся Юта. Аманэ после этих слов почему-то почувствовал себя спокойно.

— В любом случае, я буду признателен, если ты скроешь эту информацию, — сказал он. — Я не хочу создавать ей проблемы.

Аманэ предпочел бы не раскрывать всю эту историю в школе, и он надеялся, что остальные оставят всё, что узнали, при себе.

— Уверен, ей бы тоже не понравилось, если бы все её друзья начали задавать ей неудобные вопросы. Поэтому я хочу, чтобы все осталось в тайне. И ради нее, и ради меня.

Аманэ знал, что если их секрет раскроется, то он станет объектом ревности, и был готов к этому. Однако Махиру придется отвечать на всевозможные бесчувственные вопросы. Самый главный из них: «Почему он?»

Для одноклассников Махиру была не просто одаренной ученицей... она была почти божественным существом, объектом поклонения в этой школе. Представители «высшей касты» были бы в большом замешательстве и с критикой отнеслись бы к тому, что самая «высокопоставленная» из них общается с обычным плебеем.

Возможно, их любопытство было бы вполне рациональным, но Махиру все равно чувствовала бы себя неловко. Он вспомнил, как она однажды сказала, что хотела бы иметь возможность свободно выбирать с кем общаться. Аманэ был уверен, что Махиру рассердится на него за то, что он поставил её в неловкое положение.

Поэтому Аманэ не хотел делать ничего, что могло бы её расстроить, и старался как можно дольше скрывать их дружбу.

«...Хотя у меня такое чувство, что она хочет обратного...», — вдруг подумал он.

Аманэ подозревал, что в последнее время она старается понемногу сократить расстояние между ними, но списывал это на свое воображение.

— Ох…

— В чем дело, Коконоэ?

— ...Неважно, я просто кое-что понял. Должно быть, это тяжело.

Макото смотрел на Аманэ с выражением лица человека, который вдруг осознал что-то странное, но очевидное. Аманэ в замешательстве наклонил голову вбок.

— Юта, это случайно не...? — неопределенно спросил Макото.

— Да, — Юта кивнул.

— Вы о чём? — поинтересовался Казуя.

— Не думаю, что для тебя это будет иметь какой-то смысл, Казуя; не беспокойся об этом, — настаивал Макото.

Казуя не обиделся на друга за то, что тот отмахнулся от него. Вместо этого он улыбнулся.

— В таком случае, думаю, мне это знать не нужно.

Его реакция показала глубину их доверия и силу их дружбы.

По какой-то причине Юта и Макото понимающе друг другу кивнули. Аманэ стало интересно, о чем они оба думают, и он с озадаченным видом продолжил ковыряться в своей картошке фри.

***

— Махиру, какие соревнования ты выбрала на День спорта?

Аманэ уже успел убрать в холодильник остатки ужина, упакованные в контейнеры и сейчас, роясь в морозильнике в поисках мороженого, задал этот вопрос Махиру.

С момента того поцелуя прошло некоторое время, и, хотя отношения между Аманэ и Махиру более-менее наладились, едва уловимая неловкость между ними не собиралась никуда пропадать.

Что бы они ни делали, оба до сих пор не переставали осмысливать произошедшее. Между ними возникла некоторая дистанция. Они снова сидели рядом друг с другом, но на достаточном расстоянии, чтобы избежать случайных касаний.

Атмосфера за ужином в тот вечер тоже была немного напряженной, но все же дружеской. Несмотря на то, что отношения между ними сейчас были несколько неопределенными, они не переставали очень внимательно относиться друг к другу.

Передав ложку с мороженым Аманэ, она подняла голову, пытаясь вспомнить.

— Дай подумать... Я выбрала эстафету и поиск предметов.

— О, то же самое. Но вместо эстафеты я взял метание мяча.

Каждый из них составлял список предпочитаемых дисциплин, и Аманэ не знал, точно ли ему достанутся два первых варианта в его списке. Но, честно говоря, метание мяча не пользовалось особой популярностью, так что он наверняка попадёт в команду.

А вот поиск предметов – это уже куда более популярная дисциплина. Но даже если в итоге сыграет третий вариант – полоса препятствий – он не будет об этом жалеть.

Это соревнование больше проверяло чувство равновесия и гибкость, чем силу ног, так что, хотя Аманэ и не отличался особой скоростью, он, скорее всего, не подведет свою команду.

— Ты действительно не любишь спорт, да?

— Оставлю это профессионалам. Я просто не настолько спортивен, вот и все.

— ...Если я не ошибаюсь, твои оценки по физкультуре примерно средние, верно?

— К сожалению, да.

Аманэ думал, что у него были бы лучшие оценки на уроках физкультуры, будь он более спортивным, но, к сожалению, спорт был не его сильной стороной. Он не был настолько ужасен, чтобы назвать его «слабым» – но и «выше среднего» подняться ему не светило.

Мысль о том, что он может преуспеть не только в спорте, но и в учебе, казалась Аманэ недостижимой мечтой. Иначе всё было для Юты и Махиру, которые обладали природным талантом и много работали над собой.

— ...Если честно, то ты ненавидишь День спорта, не так ли, Аманэ-кун?

— Ну, не то чтобы я испытывал отвращение к физическим упражнениям, но я ненавижу, когда они обязательные. Мне нравится заниматься спортом в свободное время, в одиночестве.

Пока они с Махиру возвращались к дивану в гостиной, Аманэ пришло в голову горькое воспоминание о зимнем марафоне, который он однажды бежал. Дело не в том, что ему не хватало выносливости – он мог бегать на такие дистанции, какие они проходили на уроках физкультуры. Просто забеги с засеканием времени не казались ему такими уж интересными.

Ему было приятнее просто бежать в своем собственном темпе, к своей собственной цели, так что вполне логично, что он не любил забеги с ограничением по времени и толпой людей вокруг.

Махиру грустно улыбнулась, наблюдая, как Аманэ с горьким выражением лица снимает крышку с мороженого.

— Не то, чтобы я не понимала, — сочувственно сказала она. — Мне тоже не очень нравится делать что-то, если меня к этому принуждают.

— Правда? Поэтому я просто сделаю достаточно, чтобы внести свой вклад.

Аманэ не хотел халтурить настолько, чтобы привлечь к себе негативное внимание, и знал, что будет чувствовать себя виноватым, если не внесет свою лепту. Он не собирался выкладываться на полную, но, по крайней мере, должен был сделать достаточно, чтобы продемонстрировать свои возможности. Хотя, если в итоге он получит те мероприятия, о которых просил, то ему не придется особенно стараться.

— Хе-хе, жаль, что я не увижу, как ты выкладываешься на полную.

— Предоставь это мне, я покажу тебе, на что способен во время бросания мяча... Возможно.

— Возможно?

— Ну, это скучное мероприятие, так что я не буду сильно выделяться.

Теперь, когда они учились в старшей школе, Аманэ даже не понимал, почему такое детское мероприятие, как метание мяча, оставалось частью школьной программы. Конечно, в некоторых школах от него отказались, но не в их.

Возможно, это было сделано для того, чтобы дать шанс не спортсменам, но, несмотря на это, у Аманэ сложилось впечатление, что никто особо не напрягается по поводу этого соревнования.

— Аманэ-кун, ты довольно точен, когда ты бросаешь предметы. Когда ты недавно играл в баскетбол в спортзале, ты попал точно в цель, и я ни разу не видела, чтобы ты промахнулся, когда выбрасываешь салфетку или что-то еще в мусорное ведро. Но это только потому, что тебе лень вставать.

В конце Махиру добавила тихую колкость.

Аманэ оставалось только улыбнуться.

— Пожалуйста, прости меня за такую лень, ведь я никогда не промахиваюсь мимо мусорного ведра.

— Ну, я полагаю, это нормально, поскольку ты находишься в своем собственном доме. Но я серьезно, знаешь, у тебя неплохая точность.

— Думаю, я умею бросать предметы. Особенно такие штуки, как дротики. Мама постоянно брала меня с собой в места с подобными развлечениями.

Мама Аманэ таскала сына с собой по разным местам – от турниров по страйкболу до гребли, дартса, боулинга и игровых центров – благодаря чему он приобрел множество бесполезных навыков.

Видимо, эти навыки наконец-то пригодятся ему, так что, наверное, не стоит называть их совсем уж бесполезными.

— Тебе не кажется, что ты получил какое-то особое образование, Аманэ-кун?

— Может быть, но только в области игр.

— В каком-то смысле это удивительно, как и сама Сихоко-сан.

Махиру была скорее приятно впечатлена, чем шокирована, но Аманэ, как человек, которого таскали за собой, не был уверен, что согласен с ее мнением.

Но то, что он многим обязан своей матери, было правдой.

Она наполняла его дни всевозможными новыми впечатлениями, и в годы учёбы в средней школе, когда он переживал трудный период, это было для него особенно важно.

Сихоко всегда находила для него время. Это очень помогло ему справиться с депрессией. Тем не менее, это было утомительно – когда тебя тянут из одного места в другое, и он не всегда это ценил.

— ...Что ж, событие таково, каково оно есть, и я сомневаюсь, что наблюдать за ним будет особенно интересно. Я приложу столько усилий, сколько потребуется. Но это будет довольно скучно, — заключил он, а затем сунул ложку в частично растаявшее мороженое и зачерпнул кусочек.

Мороженое с насыщенным вкусом какао было слегка подслащенным, это была ограниченная серия, выпущенная для магазинов известной шоколадной компанией. Это было одно из самых дорогих мороженых на рынке, поэтому Аманэ хотелось насладиться каждым кусочком.

— Ты действительно так сильно ненавидишь День спорта?

— Нет, мне просто не нравится проводить полдня на улице в спортивной одежде, когда потеплело. Хотя, наверное, у нас будут палатки.

— Ну, с одной стороны, я понимаю твою точку зрения. Но тебе лучше постараться, хорошо?

— Я сделаю все, что от меня требуется.

— Эх-х.

Махиру надулась, но тут же перевела взгляд на ложку или, точнее, на мороженое. Аманэ не удержался и рассмеялся.

Подумав, что ему следовало бы купить вторую ложку специально для Махиру, раз уж она так любит сладкое, он протянул ложку ей, чтобы она попробовала кусочек. Ее глаза восторженно блеснули.

Её и вправду стало легче понять, чем раньше, да?

Тихо посмеиваясь, Аманэ поднес ложку к губам Махиру, и та, не раздумывая, взяла ложку в рот, как котенок, принимающий пищу из рук хозяина.

Её глаза закрылись, а лицо расплылось в довольной улыбке.

Мороженое было очень вкусным. Он понял это по выражению её лица.

Аманэ тоже наслаждался десертом, но язык Махиру был более чувствительным, чем у большинства людей. Она прекрасно разбиралась в качестве и вкусе еды. Если она говорила, что что-то выглядит аппетитно, то, скорее всего, была права.

— ...Оно довольно дорогое, так ведь?

— Ты знаешь о нём?

— Я имею в виду, это видно по упаковке. Но оно даже вкуснее, чем я ожидала.

— Правда? Тогда, вот.

Когда он предложил ей еще один кусочек, она с радостью приняла его.

Улыбка Махиру была настолько теплой, что мороженое могло растаять прямо из морозилки, и он почувствовал, как его лицо медленно нагревается.

«...Черт, я только что кормил ее, как будто это было самой естественной вещью в мире».

Он изо всех сил старался держать дистанцию между ними, а тут взял и сделал это, не подумав.

Он считал, что виноваты в этом оба, ведь Махиру так спокойно смотрела на него, несмотря на то что произошло между ними недавно. Но он не ожидал, что она будет радоваться тому, что ее кормит с ложечки парень.

—...Махиру, ты можешь взять остальное.

— А?

— Я уже наелся. Пойду лучше кофе заварю. Можешь доедать мороженое.

Аманэ подтолкнул стаканчик с мороженым и ложку к Махиру, которая выглядела смущенной, а затем убежал на кухню, где отчаянно засунул фильтр и несколько кофейных зёрен в кофеварку.