Том 1 Глава 23

Будь на трассе дневное, оживленное движение – Алекс Ротт бы приказал водителю включить мигалки, чтобы заставить поток машин расступиться перед его майбахом. Нарушенный график нескольких сотен людей и несущиеся вслед проклятия вперемешку с матом — сущая мелочь по сравнению с тем, что уже было принесено в жертву ради этой поездки.

Но на часах четыре утра, и машина клана Ротт въезжала в столицу по практически пустой дороге. По просьбе босса водитель заставлял стрелку спидометра доходить до граничащих с опасностью чисел.

Вульфрик не смог объяснить многого по телефону – или не захотел? Когда глава клана Белецких чего-то не делает, это куда чаще связано с нежеланием, чем с отсутствием возможностей. Так или иначе, Вульфрик разбудил его ночным звонком (напрямую: такая связь была у двух глав кланов только для экстренных случаев) и хмуро сообщил, что «у Марка проблемы, и у нас всех тоже; не телефонный разговор, приезжай».

А спустя пять минут после... и почему не до? Старый хрыч там что, мышей не ловит?! – аналогичный звонок от Фридриха.

Он вскользь добавил о каком-то нападении и о УБИ, даже не сказав какова их роль в ситуации. В остальном – то же самое: «проблемы», «не телефонный разговор» и «приезжай».

И Алекс поехал. Собрание акционеров Острих-Банка? Плевать. У клана Ротт, конечно, 47% от пакета акций, но там справятся и без него. Что там дальше в ежедневнике? Церемония принятия клановых новичков? Ладно, потерпят, получат свое позолоченную лычку от его заместителя. Ну, и так далее по списку.

Водитель крутил баранку, перемещая машину на скорости, что была куда выше разрешенной, а Алексу оставалось лишь нервничать на пассажирском сидении. Чертова неопределенность! Он и сам бы сел за руль, чтобы хотя бы немного отвлечься,  но все же была одна вещь, что важнее его паники – клановый престиж.

Не позволяя пальцам подрагивать, даже когда он оставался наедине с собой (водитель за перегородкой – не в счет), Алекс вытянул телефон и набрал номер Фридриха. Если бы случилось что-то... действительно плохое, ему бы ведь сказали в первую очередь, так?

— Алло, - связь установилась уже после второго гудка, а больше ждать глава клана Ротт не собирался. – Фридрих. Я буду в центре столицы уже минут через десять. Куда мне подъехать? В больницу?

— Нет, шеф, — такое обращение, конечно, было не по регламенту, но в любом клане есть они – ветераны, исключения, которым позволяется некоторая фамильярность (до определенного предела, конечно). — Мы сейчас у Белецких, в их столичной резиденции. Охрана в курсе, она сразу пустит вас в кабинет главы.

«Мы?» Значит, и Марк тоже? Должно быть. Не оставили же они его там одного, в этой больнице, что бы в ней не произошло. Парень еще невесть сколько времени не сможет передвигаться самостоятельно... да в нем, наверное, одних только катетеров не меньше десятка,

«А ведь сегодня у Марка День Рождения», - пронеслось в голове у Алекса – не к месту и невпопад. – «Вот как я, значит, приехал его поздравить»

— Фридрих, – отрывисто, но уже ровнее спросил он. – Ты же подобрал ему подарок?

— Что?.. Да, но сейчас…

— Вот и отлично, - кивнул Алекс сам себе, даже не замечая тревоги в голосе СБшника. – Скоро буду.

Конечно, изначально все эти дела – не только в совокупности, но и каждое отдельное взятое – были куда важнее, чем День Рождения сына. А потому он планировал, что Фридрих – вчера внезапно сорвавшийся в столицу «проверить, как там Марк», передаст от него поздравления и подарок, который он также должен был прикупить в столице.

Но все сложилось иначе.

...машина затормозила у ворот резиденции Белецких так резко, что любая другая модель рисковала бы развалиться или, по крайней мере, обвалить всю подвеску. Клановые иномарки не такие; водитель затормозил лишь потому что охрана не успела с должной скоростью открыть им въезд, и теперь нетерпеливо сигналил.

Ворота медленно разъехались по сторонам; машина тут же снова тронулась с места, и уже через минуту Алекс вылезал из нее. От парковки до самого особняка было метров сто, но сейчас глава Роттов – безо всяких аур и эффектов – пролетел их так, будто это были три шага.

- Господин Ротт! – у входа стоял пожилой слуга, кажется, такой же ветеран, как Фридрих у него – Алекс помнил его по прежним визитам в это место. – Господин Белецкий ожидает вас в своем кабинете...

- Прекрасно, - Алекс даже не замедлил шага. – Я отлично знаю, где находится его кабинет, не нужно меня провожать.

- Но... – слуга попытался протестовать, но так быстро остался позади, что Алекс банально уже не слышал его слов.

Охрана действительно не пыталась остановить гневно шагающего по резиденции Алекса Ротта. С каждым пройденным метром мысли нагнетались все сильнее.

Это ведь Вульфрик предложил эту больницу!  «Безопаснее места уже не будет...» . А Фридрих?! Если вчера были причины для беспокойства – он должен был доложить сразу. И что теперь? Оба играют в молчанку, вместо того, чтобы внятно все объяснить.

Хлопнув дверью кабинета, он, даже не поздоровавшись, выдохнул:

— Ну? Что тут у вас? Где он и в каком состоянии?

Вульфрик Белецкий поднял бровь, глядя на старого союзника. Какой контраст... холодный, точно лед, сын и кипящий отец... А ведь скорее можно было бы ждать обратного. Алекс – опытный дипломат и политик; Марк – горячий подросток...

— Шеф, - Фридрих тут же встал. — Новости... неутешительные.

— Что?! – вскинулся Алекс. — С Марком что-то стряслось?

— Мы не знаем, - Фридрих мотнул головой. – Он пропал.

— Куда? – Алекс взмахнул руками. — Из больничной койки, у вас из-под носа? Ваша больница что, вообще не охраняется?

— Алекс, сядь, - с нажимом произнес Вульфрик. — Ни Фридрих, ни мои охранники и правда не виноваты – кроме одного, конкретного. Все... куда сложнее. Марк пропал не из больницы, а из моей машины. Вышел на секунду... и исчез, словно растворился.

— Вышел?! – Алекс выпучил глаза. — Куда мог выйти человек, который и на ноги-то встанет еще невесть когда? Как он вообще оказался у вас в машине?

— Знаешь, шеф... – Фридрих поглядел на Алекса со странным взглядом, в котором смешивались сочувствие  и предвкушение предстоящей головной боли. – Давай-ка все по порядку.

— Да, - кивнул Белецкий. – У нас  самих слишком много вопросов, чтобы еще каждую минуту отвлекаться и отвечать на твои – по крайней мере те, на которые мы можем дать хоть сколько-нибудь четкий ответ.

— Ладно, - сдался Алекс, с размаху садясь в кресло, и маша рукой. – С самого начала и в подробностях, что, почему и как.

Начал Фридрих. И начал он с описания ситуации с врачом. По мере того, как начальник службы безопасности клана говорил, Алекс все багровел и багровел, а глаза у него все светлели и светлели – верный признак того, что мужчина из клана Ротт в ярости.

Вот теперь сын был похож на отца. Вульфрик глядел на Алекса и видел точно те же глаза, что и прошлой ночью – бледные, светлые, почти ледяные... только у Марка все же было совсем иное выражение. Отстраненное, безэмоциональное, как у человека, в совершенстве владеющего собой.

- ...и я пошел разбираться с этими проблемами, - завершил Фридрих. – Обратно приехал уже только к шапочному разбору, так что кой-какой кусок мы знаем только из звонков и со слов охраны.

- А почему не доложил? – Алексу хотелось вскочить и наорать на Фридриха, но сдерживало то, что он не у себя дома. – Ты в своем уме? Выявлена попытка покушения на моего сына, известны виновники, вина доказана на сто процентов – а я об этом узнаю на следующий день!

- Алекс, спокойнее, - Вульфрик поднял руку. – Фридрих сделал это по моей очень... убедительной просьбе. Вся эта ситуация... произошла в моей больнице, на моей территории, и я хотел вначале сам во всем разобраться, а уже потом вмешивать тебя.

— Разумеется, - добавил Фридрих, - я согласился на это только потому, что мы уже поймали виновников.

— Вы поймали исполнителей! – возмутился Алекс. – А заказчик? Такие вещи не происходят сами по себе!

Вульфрик и Фридрих переглянулись.

— Может быть, ты послушаешь дальше? – предложил Белецкий, и, когда Алекс ответил молчаливым кивком – чтобы не крикнуть в запале чего-нибудь лишнего – Фридрих нажал на кнопку коммуникатора.

— Джонни, зайдите оба, - распорядился он. – господин Ротт хочет услышать все лично.

В комнату с виноватым видом вошли двое мужчин. Выглядели они неважно, все перебинтованные и с множеством синяков то тут, то там.

Можно, конечно, было рассказать всю историю самостоятельно, но Вульфрик всегда предпочитал, чтобы говорили очевидцы, а те, кто не знает всего – заткнулись и молчали в тряпочку. В этом своем кредо он был до такой степени непреклонен, что оно распространялось и на него самого – он молчал, не перебивая охранников, даже когда те начинали нести какую-то околесицу.

Например, когда второй охранник – помоложе и похожий на первого, кажется, родственник – заговорил о том, как Марк самостоятельно, применив какую-то ауру, разломал себе гипс на ногах и пошел легкой походкой по коридору здания.

Алекс тоже молчал, хотя в голове у него творились настоящие сумбур и сумятица. Случившееся отдавало каким-то фарсом, дешевым фантастическим шоу середины прошлого века – где герои творили то, что не могли и не должны были. Но очевидцы говорили об этом с непреклонной серьезностью.

А этот допрос агентами? Фридрих упомянул его в самом начале, а затем охранники еще пару раз коснулись этой темы.

— Он сказал, что это те самые агенты, которые приходили к нему днем, - сообщил охранник по имени Джонни-младший. – И там действительно было много народу. Я не особо разглядывал их, чтобы не выдать себя, но он стоял у самого края, а потому они заметили его.

Черт. Ну, конечно. Никакой осторожности; Алекс мысленно фыркнул. Вот и в мертвом городе было то же самое. Выбрался из резиденции – решил, что весь мир ему по плечу. Залечил каким-то чудом ноги – и снова-здорово, опять лезет на рожон. Марк ничему не учится! Или не хочет учиться.

Затем последовал рассказ о погоне через здание, о забредании на полузаброшенный этаж (Вульфрик на этом месте слегка напрягся, но охранника не перебивал; по его реакции Алекс понял, что этот кусок он потом дополнит от себя) – и о том, как Марк с простреленным плечом рухнул вниз.

— Ну, а тут приехал я, - Вульфрик кивнул и посмотрел на мужчин . – Вы можете быть свободны.

Как только дверь за охранниками закрылась, он продолжил.

— Само собой, при мне они не посмели качать права. Точнее, попытались, но сдулись, как только до их тупого командира дошло, с кем он имеет дело.

Вульфрик говорил спокойно, ровно, словно вел речь не о ночной стычке с имперцами, а о рыбалке на выходных. Сколько Алекс его помнил – он всегда был таким; осознающим чувство собственного достоинства и глядящим на других свысока, делая лишь редчайшие исключения.

— Это заняло три-четыре минуты... они еще стояли там, но понимали, что теперь у них связаны руки. Ну, а я соображал, что же делать и где оставить твоего сына.

— И? – не выдержал Алекс. – Что в итоге?

— В итоге он подошел сам, и мы... Заговорили, — по сделанной паузе было сложно понять, о чем же именно у Вульфрика и Марка состоялась беседа, но Алекс сразу понял – ничего такого, о чем вспоминают с удовольствием.

— Разговор длился пару минут, а потом... – Вульфрик покачал головой. – Показались агенты УБИ. Черт его знает, что они собирались делать, поэтому, когда Марк предложил, что ему было бы неплохо оттуда убраться, я согласился. Там стало слишком опасно.

— Убраться, значит, - кивнул Алекс. – А ты остался там? И ты, Фридрих?

— Он был не один! – Белецкий нахмурился. – А с моим личным телохранителем... и Элизой. Если я доверил Карлу жизнь своей дочери, то уж поверь, твоему сыну тоже ничего не угрожало . Да и он был... убедительным.

— Кто, Карл?

— Да какой Карл?! – опешил Вульфрик. – В чем и кого он мог бы убеждать? Твой сын был убедительным, когда предложил этот вариант!

А? Алекс поднял бровь. Слова «твой сын» и «убедительный» в одном предложении ему практически никогда не встречались. Но... ладно, ситуация, конечно, была критической, и долго размышлять времени у Вульфрика не было.

— Хорошо, - кивнул Алекс. — Куда он ехал? Сюда?

— Да, - подтвердил Вульфрик. — Но... не доехал.

— Нападение? – уточнил Алекс.

— Какое там... – поморщился Вульфрик – и снова нажал на кнопку коммуникатора, — Карл, войди!

Телохранитель Вульфрика был одет не в подобие военной формы (или, скорее, формы сотрудника ЧОПа), как Джонни и Джонни-младший, а в костюм. Алексу была знакома эта привычка Белецкого – наряжать в костюмы всех подряд. Наверное, даже уборщики в этом здании ходили во фраках. Ротты же предпочитали практичность – по крайней мере, когда речь шла о сотрудниках. Верхушке клана нужно быть представительной, от этого никуда не уйти.

— Рассказывай все как было, - велел Вульфрик своему человеку.

— Рассказывать-то особо нечего... – слегка растерялся Карл. – Мы ехали себе... Они молчали, оба. Я глядел в зеркало заднего вида – господин Ротт ведь был ранен, и я следил, чтобы он – ну, мало ли... не потерял сознание... да еще и этот платок, торчащий из плеча...

— Его ранили? Снова? – не выдержал Алекс. — Платком, что ли? — либо он начинает сходить с ума, либо каждый, кто заходит в эту комнату держит Алекса за идиота.

— Нет, ранили его пулей, а платком он заткнул себе рану, - хмыкнул Вульфрик. – Моим, между прочим. Продолжай, Карл.

Секунда осознания, и...

Чего? Что за бред? Марк, собственноручно затыкающий себе рану? Алекс мог поверить в такое поведение со стороны Фридриха, Вульфрика, еще какого-нибудь бывалого воина, но Марк? Его сын, который уколов-то боялся? Похоже, что после произошедшего в мертвом городе он просто-напросто тронулся головой.

— А потом он сказал остановить машину, –кивнул телохранитель. – Я, конечно, сказал, что не положено, и мы уже скоро приедем, но... Знаете, он умеет убеждать.

Марк – умеет убеждать?! Что ни фраза, то новое шокирующее открытие.

— Убеждать? – Алекс наклонил голову. – Погоди. Где это было?

— В парке, там, мы проехали треть пути...

— То есть, ты хочешь сказать, – Алекс снова все больше и больше распалялся, – что ты отпустил моего сына одного где-то в парке, раненого, после того, как его несколько раз пытались убить...

— Алекс, — поднял руку Белецкий, — успокойся. Вот уж в чем я совершенно согласен, так это в том, что твой сын... умеет убеждать. Если даже я это ощутил, чего ты хочешь от других?

Алекс терялся все больше. Они точно говорят о Марке? Ощущение было такое, будто все вокруг сговорились и называют именем «Марк Ротт» совсем другого человека, не похожего на его сына даже приблизительно. Что за странные, дурацкие розыгрыши?

— Ну, если откровенно... – массивный Карл пожал плечами так, что швы пиджака угрожающе затрещали, — Я-то решил, что... Ну, если честно... Он так настаивал, при этом не называя причины...

— Хватит мямлить! – тут уже не выдержал сам Белецкий. – Что такого ужасного ты хочешь нам сказать?

— Ну, я решил, — все же разродился охранник, — что молодой господин хочет... в туалет. А поскольку госпожа Элиза была рядом, то стесняется сказать об этом прямо.

Ага. Кажется, когнитивный диссонанс отступил, сменившись привычным узнаванием. Недотерпеть, прервать дела ради похода в туалет – как это похоже на Марка. Алекс облегченно выдохнул.

— И почему ты не пошел с ним? – сухо уточнил он.

— Я вышел из машины – покурить, и заодно посмотреть, куда он пойдет. Но тот зашел за деревья, и... Знаете, как-то неудобно было подглядывать за таким уж.

— Ты телохранитель или выпускница Института Благородных Девиц? – рявкнул Алекс. — Ты должен был пойти за ним, что бы ему там в голову не взбрело!

— Да, но там была еще и госпожа Элиза, - заметил охранник. – Я не мог оставить ее, да и... ничего не предвещало...

— Не предвещало, - Алекс покачал головой. – Конечно... Чертовы имперцы не успокоились. Они следили за вами, и выкрали его, как только он остался один.

— Думаешь? – Вульфрик глядел скептически. – А зачем тогда, по-твоему, два часа назад они объявили его в розыск?

— Что?

— Ты все слышал.

— Для отвода глаз, - кивнул Алекс. – А если это не они, то, значит, заказчики убийства, что еще хуже.

— Господин Ротт... – все так же стеснительно заметил Карл. – Когда... ну, пауза затянулась... я решил пойти по следам, и... господина Марка там не было. Тогда я вызвал подкрепление, и мы все обыскали — насколько могли это сделать в тех условиях.

— Ближе к делу. Что вы обнаружили?

— Ничего.

— В смысле “ничего”? — Алекс устал срываться на крик и теперь просто пытался получить как можно больше информации.

— В том смысле, что не было никаких видимых следов, - снова пожал плечами Карл.

— У тебя все? – Алекс поглядел на телохранителя с неприязнью.

— Да.

— Тогда оставь нас.

Дверь за Карлом закрылась, и Алекс снова повернулся к Вульфрику и Фридриху.

— Испарился? Ты можешь мне объяснить что за цирк сейчас происходит?

— Может, мой человек немного косноязычен, - мотнул головой Вульфрик, — но факты излагать умеет. Он прав, Алекс. Парк обыскали, и не нашли ничего, что хотя бы примерно указывало бы на местоположение Марка.

— Вульфрик, мой сын сначала при смерти, потом его пытаются убить, допрашивают, хотят похитить, объявляют в розыск и, в придачу ко всему, он пропадает! А ты кормишь меня сказками!

— Да, такая себе неделька, - согласился Вульфрик. – Не знаю, к чему все идет... но, в наши планы это не вписывается.

Алекс быстро глянул на него и фыркнул. Это уж точно.

Глава клана Белецких скрестил руки на груди.

— Есть еще один... свидетель.

— Кто?

— Элиза. Она ведь тоже была в машине, да и около больницы, однако я бы не стал зря ее тревожить и вмешивать во все это дерьмо...

— Уж извини. – заявил Алекс. – Зови ее.

Элиза явилась через две минуты; Алекс не знал, ждала ли она этого вызова или нет, но несмотря на столь ранний час девушка была при всем параде, с идеальной укладкой и без тени удивления на лице. Войдя в кабинет отца, она сделала безукоризненный поклон Алексу и вытянулась по струночке, ожидая слов отца с чуть ли не скучающим лицом.

«Если бы мой Марк был бы хотя бы наполовину так же дисциплинирован...» - пронеслось в голове у Алекса.

— Элиза, – кивнул Вульфрик. – Что ты можешь сказать по поводу недавних событий?

— Ничего особенного, – спокойным голосом отозвалась его дочь. – Может его поведение меня немного и удивило, но куда он мог пропасть я знать не могу.

— Удивило? – Алекс снова шевельнул бровью. – Чем же?

— Я не думала, что он... такой, - Элиза отвечала сдержанно и кратко, словно не желая раскрывать свои подлинные мысли. – Не ждала от него такой собранности. Он был спокойным, как будто его ранят и захватывают каждый день. Никакого волнения, никакой наивности...

И вот опять это странное чувство, что речь идет вовсе не о Марке. Алекс сидел и ждал, что же еще скажет Элиза.

— Он совсем не такой, как по сети... – Элиза осеклась и быстро добавила, — Ну, насколько я могу судить, а мы пересекались мало.

Она поглядела на отца.

— Больше я ничего не могу сказать. Я могу идти?

Пару секунд Вульфрик помедлил, а затем махнул рукой.

— Да, иди.

Элиза снова почтительно поклонилась Алексу, затем отцу – и вышла. В кабинете воцарилось молчание.

— Слово в слово – мои мысли по поводу поведения твоего сына, – заметил Вульфрик после продолжительной паузы. — Что-что, а к его умению держаться в критической ситуации не придерешься; ты воспитал из него настоящего мужчину.

— А? – Алекс сейчас был растерян, пожалуй, даже больше, чем когда узнал о чудом сросшихся ногах своего сына.

— Знаешь, я ведь думал, что с твоим воспитанием он вырастет размазней, — продолжил Вульфрик. — Прости за откровенность, но я, как и все, ждал самого очевидного варианта, зная о его домоседстве. Думал, будет безвольным и стеснительным, осознающим свое место в мире – маленькое тонкое деревце под сенью вековых гигантов... но он доказал, что я ошибался.

Алекс продолжал молчать, не зная, что на это ответить. Как ни обидно это звучало, но даже к нему самому иногда закрадывались мысли о том, что Марк звезд с неба не хватает и вряд ли это когда-нибудь изменится. Более того – он сам в некотором роде постарался его таким воспитать, чтобы избавить от проблем в будущем... но что такого мог наговорить сын, что заслужил уважение от самого Белецкого?

— Теперь я вижу, - Вульфрик глядел прямо на него, — что из них с Элизой выйдет отличная пара. Возможно, моей девочке даже будет чему у него научиться...

Взгляд главы клана Белецких посуровел.

— Вот только не будет никакой свадьбы, если мы его немедленно не найдем.