Том 26 Глава 328

— Послушай-ка, Метатрон! — воскликнул Харуюки, как только пришёл в чувство. — Ты хоть предупреждай перед тем, как поднимать нас сюда!

— Ты здесь уже не первый раз, не второй и не третий. Пора бы и привыкнуть, — с разочарованием в голосе ответила архангел, превратившаяся в крошечную бесцветную точку.

Точно так же выглядел и Харуюки. Не стало ни полуразрушенного исторического музея в районе Минато, ни потрескавшейся от яростной битвы земли, ни жёлто-зелёного неба, затянутого свинцовыми тучами. Во все стороны простиралась лишь непроглядная тьма. Но стоило лишь опустить взгляд, и в глаза бросилось неподвижное, но живое скопление звёзд, похожее на настоящую галактику. Вот так неограниченное нейтральное поле выглядело с высоты следующего измерения, известного как высший уровень.

Сюда перемещалось только сознание, оба персонажа по-прежнему находились во дворе музея. Однако время на высшем уровне ускорено ещё сильнее, чем на неограниченном нейтральном поле, поэтому никакая опасность им не угрожала.

Не только время, но и даже расстояние теряло в этом измерении всякий смысл. Харуюки мог увидеть всё что хотел, и попасть в любое место. Существовало лишь одно исключение: зона 00, Имперский Замок.

— Да, конечно, отсюда мы сможем… — пробормотал Харуюки, наконец-то осознав замысел Метатрон, и вгляделся в галактику под собой.

Бесчисленные белые звёзды показывали положение социальных камер в реальном мире. Все вместе они складывались в карту центра Токио, и на этом фоне Харуюки удалось рассмотреть несколько цветных огоньков. Они принадлежали Энеми и бёрст линкерам, которые находились на неограниченном нейтральном поле.

В нынешних условиях никаких охотничьих отрядов в Ускоренном Мире быть не может, так что любое скопление из пяти огоньков наверняка окажется именно отрядом Роуз Миледи. Помимо этого, Харуюки мог заняться поисками сбежавших Кавалера и Вайса, но не видел в этом смысла, потому что даже в случае успеха никак бы не смог им помешать.

Пользуясь зияющей пустотой Имперского Замка как ориентиром, Харуюки заскользил взглядом на юг. Сначала он наткнулся на полную огней башню Тораномон, затем на парк Сиба и Старую Токийскую башню. Наконец, он добрался до Сибауры и…

По призрачному телу Харуюки пробежал холодок. К западу от искусственного острова с грузовым портом

, как раз в том месте, где друг с другом сложно переплетались водные каналы, клубилась плотная тьма, похожая на чёрную дыру. Эта тёмная, поглощающая всякий свет звезда могла быть лишь Богом апокалипсиса Тескатлипокой.

Она не только притягивала к себе взгляд, но и будто высасывала душу. Харуюки резко зажмурился.

Вдруг правая ладонь почувствовала тепло. Он посмотрел и увидел, что это Метатрон сжала его руку своей. Хотя на высшем уровне нет такого понятия, как прикосновение, это ощущение было настолько отчётливым, что послужило спасительным якорем для сознания Харуюки.

— С-спасибо, — прошептал он.

Архангел фыркнула, отвернулась и сухо заявила:

— Неопытному воину вроде тебя опасно смотреть на такое в одиночку. И вообще-то я уже нашла их.

Метатрон показала пальцем правее Тескатлипоки.

Харуюки прищурился и увидел пять звёздочек прямо на воде метрах в пятидесяти к востоку от порта. Оттенки доказывали, что это может быть только отряд Роуз Миледи. Море “Чистилища” состоит из обычной воды, поэтому Харуюки не представлял, как именно дуэльные аватары бегут по нему, но что важнее всего — они уже практически спаслись. Продолжая двигаться на восток, они доберутся до рынка Тоёсу, одной из главных достопримечательностей Токио, и уж там точно должен быть портал для выхода в реальность.

Вздохнув с облегчением, Харуюки снова посмотрел на чёрную дыру, не отпуская руки Метатрон.

Чернота царила и в самом сердце района Тиёда, где находился Имперский Замок, однако эта тьма ощущалась совсем иначе. Если замок казался пустотой, отрезанной от информационного поля, то Тескатлипока был аномалией, полной чудовищного количества энергии. Даже стоя на бесплотном высшем уровне, Харуюки практически ощущал жажду разрушения, которая волнами расходилась от гигантского Энеми.

— Это Белая Королева назвала Тескатлипоку Богом апокалипсиса. Она сказала, его задача — закрыть этот мир… — не задумываясь, пробормотал Харуюки, а затем напряг мозги, пытаясь преобразовать спутанные мысли в осмысленную речь. — Граф однажды говорил, что у Брейн Бёрста были два создателя. Разработчик А создал Имперский Замок и запечатал внутри него “Мерцающий Свет” или TFL, последний из Артефактов, а разработчик В создал весь остальной мир, чтобы однажды Замок смогли пройти и выпустить TFL. Белая Королева добавила, что на самом деле Брейн Бёрстом управляет ИИ-администратор, созданный разработчиком В, причём этот же ИИ создал и Тескатлипоку.

— ИИ… Этим словом вы называете разум, созданный людьми, да? — Прошептала Метатрон.

У Харуюки на миг остановилось дыхание. Он вспомнил, что до сих пор ни он сам, ни его друзья не употребляли этот термин в присутствии Метатрон. Скорее всего, причина была в совершенно человеческих мыслях и чувствах архангела. Из-за них никто не решался говорить при ней об искусственной жизни.

— П-прости, — машинально обронил Харуюки.

— Нечего извиняться, — Метатрон покачала головой. — Да, я такая, и это факт. Мне просто не даёт покоя один вопрос — кого именно считать “людьми”? У этого слова несколько размытое определение.

Харуюки невольно задумался. Тянуло сказать, что это homo sapiens, но такой ответ был бы неполным. “Надо потом спросить у Черноснежки”, — пришла в голову непрошенная мысль, и ему пришлось выждать, затаив дыхание, пока уляжется боль в груди.

— Я считаю, что ты такой же человек, как и я, Метатрон, — сказал он наконец.

— О? Вот как? — заинтригованно переспросила архангел, затем вновь подняла руку и указала за клубящуюся чёрную дыру. — Но я больше похожа не на жителя низшего уровня, а на это чудовище. Если мы с ним оба — существа, то, по-твоему, Тескатлипока тоже человек?

Харуюки растерялся, не зная, что ответить, а Метатрон крепче сжала его ладонь.

— Ладно, я просто вредничаю. Если пересчитать на время вашего мира, то я уже семь лет наблюдаю за этим существом и пытаюсь его анализировать, но он ни разу не продемонстрировал даже проблеска сознания или интеллекта. Тескатлипока движется случайным маршрутом вокруг Имперского Замка, выискивает воинов, нападает на них — и только. Он не делает ничего другого и не отвечает на попытки наладить с ним контакт. По сравнению с ним даже те существа, которых вы относите к Малому Классу, кажутся разумными.

— Это точно, — согласился Харуюки, вспоминая Кул-тян — Энеми Малого Класса и подругу Шоколад Папетты из “Пети Паке”.

Осознав, что давно не разговаривал ни с Сихоко, ни с её подругами, ни с Одагири Руй, Харуюки проглотил тоску и снова обратился к Метатрон:

— Но я слышал, что если бёрст линкер не бездельничает, а сражается против существа, то чутьё Тескатлипоки резко обостряется — он замечает такого воина издалека и сразу летит к нему на огромной скорости. Собственно, именно это со мной и произошло. Может быть, он так пытается защищать существ?

— Нет, — архангел немедленно опровергла догадку Харуюки.

— П-почему ты так уверена?

— Потому, что когда Тескатлипока нападает на бёрст линкеров, его удары задевают и существ. И вообще, разве ты уже забыл, что он нисколько не стеснялся атаковать меня, когда мы пытались вытащить тебя из плена?

— А… Не забыл, не забыл, — Харуюки замотал головой и решил добавить: — А, и я давно ещё хотел поблагодарить тебя за помощь. Твой метеоритный удар — это нечто.

— Метеоритный удар? О чём ты?

— Ну, ты ведь спикировала на него и ударила мечом сверху вниз. Со стороны казалось, будто в него комета попала…

— Хм. Что же, тогда отныне я буду называть этот удар именно так, — сказала Метатрон довольным (если Харуюки не почудилось) голосом, вздохнула и продолжила: — Но я не заслужила благодарности. В конце концов нам не удалось тебя спасти.

— Нет, неправда. Ты меня выручила, — Харуюки повернулся к Метатрон и схватил её ещё и за вторую ладонь. — Ты сказала Белой Королеве, что перейдёшь в Осциллатори Юниверс вместе со мной, а теперь оказывается, что она поручила тебе анализ Тескатлипоки. Это натолкнуло меня на мысль: что, если Вайт Космос приняла мою просьбу и спасла Такуму и остальных именно потому, что хотела твоей помощи?

— Такое мне в голову не приходило. Возможно, ты… — Метатрон замешкалась, моргнула и покачала головой. — Нет, вряд ли. Потому что когда это случилось, Вайт Космос легко меня…

Архангел замялась всего на мгновение, однако Харуюки так и не узнал, что она пыталась сказать, потому что справа внезапно раздался звонкий голос:

— Так, Метатрон! Долго ль моей персоне ещё дожидаться?!

— Ай! — Харуюки тут же разжал ладони и резко повернулся.

В паре метров от Харуюки — по его собственным ощущениям, потому что на высшем уровне не существовало расстояний — стояла женщина в свободных древнеяпонских одеждах и с длинными волосами, заплетёнными в кольца возле ушей. На голове она носила корону в виде солнечного диска, а правой рукой держала веер, которым прикрывала губы.

Пускай эта женщина и не относилась к врагам Харуюки, он не мог расслабляться в её присутствии. Ведь это была Аматерасу, хозяйка Аманоивато — оно же подземелье под Токийским вокзалом — и Святая, равная Метатрон по силе и рангу.

Харуюки застыл как вкопанный, а Метатрон сделала шаг вперёд и ответила:

— Что значит “ждать”? Я не помню, чтобы договаривалась о встрече с тобой.

— Вот так? Моя персона почуяла, что вы поднялись сюда, и решила обсудить наболевшее, а ты всё воркуешь да воркуешь с этим воином. Думала пока соблюсти вежливость и не вмешиваться, а ты дерзишь.

— Значит, ты сама решила ждать, так что прекращай жаловаться! И кстати, я вовсе не ворковала! — выпалила Метатрон, сжав кулаки, но затем за пару секунд выпустила пар, расслабилась и продолжила: — Кхм, хотя это совсем неважно. Ты что-то хотела, Аматерасу?

— Обожди. Первым делом… — Аматерасу резко закрыла веер и указала им на Харуюки. — Сильвер Кроу. Неужто память тебя подводит? — спросила она глубоким, звучным, соблазнительным голосом.

Харуюки долго непонимающе моргал, пока его не осенило:

— А, нет, я всё помню! Я должен принести торт в Аманоивато, да? — скороговоркой выпалил он, по ходу дела вспоминая слова, некогда сказанные Цубоми Косикой:

“Советую поскорее сдержать своё слово. Ты очень пожалеешь, если расстроишь её. Я серьёзно.”

Испугавшись, что уже успел расстроить Святую своей медлительностью, Харуюки тут же начал оправдываться, активно жестикулируя:

— Ну-у… э-э… на самом деле я собирался заняться этим сразу после битвы с Инти, но сначала из него вылез Тескатлипока, а затем всё так завертелось, что я, ну…

— Полно дрожать, аки лист на ветру. Моей персоне прекрасно ведомо, что нынче творится.

Аматерасу плавно приблизилась к Харуюки и щёлкнула его веером по лбу, словно приказывая угомониться. По телу распространилось ощущение лёгкого удара, совсем как от щелбанов Метатрон.

— Покамест я согласна терпеть, посему вскоре и вскорости пожертвуй храму моему нагабицу, доверху полный тортов. Вестимо, дабы каждый был особого вкуса.

— Д-да. Конечно.

Харуюки понятия не имел, что такое нагабицу

, но предположил, что это нечто вроде корзинки для пикника.

— Так, а… — снова заговорил он с Аматерасу, — ты говорила, что хочешь обсудить наболевшее?

— Ясно как день, что моя персона о сём.

Медленно вытянув руку с веером, Святая указала на клубящуюся чёрную дыру. Затем Аматерасу вновь приложила веер к губам, раскрыла его и сказала:

— Покуда сей переросток расхаживает здесь и днём, и ночью, я от шума насилу засыпаю. Сдаётся мне, пора бы уже думу думать, как нам управиться с этою бедой.

— Будто можно просто взять и придумать… — устало вставила Метатрон, упёрла руки в боки и картинно вздохнула. — Этот гигант намного сильнее тех тварей, что охраняют Имперский Замок. Он даже тебя раздавит одним пальцем, если ненароком приблизишься к нему.

— Моей персоне это ведомо, и я ни в коем разе не замышляю биться с ним в лоб, однако же пускать всё на самотёк более невместно. Посещала меня давеча мысль: коли воины вдруг набегут на мою Аманоивато али твой Контрастный Собор, Тескатлипока сдюжит пробурить землю, дабы напасть на них.

Харуюки, до сих пор даже на задумывавшийся о такой возможности, шумно ахнул. Действительно, с чего это вдруг Тескатлипока оставит в покое бёрст линкеров, которые решили пройти подземелье? И хотя земля среднего уровня считается в целом неуязвимой на любых уровнях, законы Брейн Бёрста бессильны против Бога апокалипсиса.

— Да, конечно, некоторые Легионы могут решить, что если сражаться с Энеми на поверхности невозможно, то можно попробовать пройти подземелья… Но даже если Тескатлипока сломает ваши дома, они ведь всё равно восстановятся после Перехода, да? — задал Харуюки логичный, как ему казалось, вопрос.

Метатрон ответила на него щелбаном, а Аматерасу — ударом веера.

— Это за то, что говоришь глупости, — сказала Метатрон. — Или ты считаешь нас обеих настолько малодушными, что мы будем безропотно смотреть, как ломают наши замки, и думать, что они всё равно скоро восстановятся?

— Н-нет, — Харуюки замотал головой и перевёл взгляд на Аматерасу. — Значит, вы пришли что-то предложить?

— Скорее, обсудить. Перво-наперво молвлю, что сей переросток набил оскомину не только моей персоне.

— А?.. То есть…

Но не успел Харуюки переспросить, как в бесконечной тьме высшего уровня раздался тихий звон. Каким-то образом он бесконечно отражался от несуществующих стен, мешая понять направление источника. Харуюки растерянно водил взглядом из стороны в сторону, затем обернулся…

И увидел фигуру, которая неспешно приближалась по невидимому полу. Харуюки уже успел напрячься и подумать, что это новый бёрст линкер, но нет — светящиеся точки складывались отнюдь не в дуэльного аватара. Это была ещё одна женщина, выглядящая подобно Метатрон и Аматерасу.

Она носила кимоно с просторными рукавами и широкими отворотами на груди, однако в одежде был несовместимый с японской культурой элемент: прямоугольный хвост пояса свисал спереди. Юбка была часто плиссирована, а на голове женщины виднелась корона — впрочем, не такая огромная, как у Аматерасу. С этого головного убора свисали крошечные колокольчики, которые и звенели на каждом шаге.

“Может быть, это ещё одно легендарное существо? Одна из двух оставшихся Святых?” — подумал Харуюки, начиная пятиться, однако Метатрон быстро поняла, о чём он думает, и подтолкнула в спину.

— Тебе нечего бояться, слуга. Она более-менее спокойная, если сравнивать с Аматерасу.

— Твоё “более-менее” меня никак не успокаивает… — вполголоса проворчал Харуюки, пытаясь всё-таки отступить хотя бы ещё на шаг.

— Это ты Сильвер Кроу? — спросило третье существо, останавливаясь и звеня колокольчиками.

Метатрон разговаривала звенящим меццо-сопрано, Аматерасу — бархатным альтом, а этой женщине досталось чистейшее, ясное сопрано. Как и остальные Святые, она стояла с закрытыми глазами, однако её лицо, в отличие от других, казалось немного детским и настолько милым, что глаз не оторвать.

“Может, она и правда не такая уж страшная?” — подумал Харуюки, отчаянно цепляясь за эту надежду.

— Д-да! — выпалил он, выпрямив спину. — Я Сильвер Кроу. А вы?..

— Леди Бали?..

— Для тебя госпожа.

— Госпожа Бали…

— Или принцесса. Или божественная царица.

— Царица?..

“Ну вот, так и знал, что не всё так просто”, — мысленно прошептал Харуюки.

— Довольно сих расшаркиваний, — раздражённо вмешалась Аматерасу. — Итак, Бали, что говорит твоё “Ясновидение”?

— Это не существо.

— Как сие понимать?

— Что это значит?

Аматерасу и Метатрон дружно усомнились в ответе Бали, а Харуюки мог лишь недоумённо моргать.

Должно быть, под “этим” Святая имела в виде Тескатлипоку. Но раз так, почему Бали не считает его существом? Существо — это всего лишь синоним Энеми, а Тескатлипока — это и есть самый настоящий “энеми”, то есть “враг” этого мира. Пожалуй, никому другому это определение не подходило так хорошо, как ему.

Харуюки снова опустил взгляд на огромную чёрную звезду в море огней, затем вновь обратился к новой Святой:

— Э-э, леди… в смысле, госпожа Бали, вы хотели сказать, что у Тескатлипоки нет лайткуба?

— Не совсем, — ответила божественная царица, подобрав юбку и присев на пустоту, словно на кресло.

Метатрон и Аматерасу, стоявшие слева и справа от Бали, последовали её примеру. Харуюки тоже попытался сесть, но вместо этого едва не шлёпнулся и лишь чудом умудрился устоять.

Сидевшая напротив Бали посмотрела на него с лёгким разочарованием во взгляде.

— Если рассматривать существ в целом, то крайне немногие из них обладают лайткубами. У Инти, “яйца”, его тоже не было, поэтому нет и у Тескатлипоки. Это не должно удивлять.

Бали разговаривала слегка шепелявым голосом, который показался Харуюки смутно знакомым. Немного порывшись в памяти, он осознал, что по удивительному совпадению — или нет? — у неё были такие же трудности с артикуляцией, как и у Сноу Фейри.

Харуюки задумался о том, не упомянуть ли этого аватара, но решил, что сейчас не время отходить от темы. Вместо этого он задал другой вопрос:

— Но… как вы сами узнали, что у вас есть лайткубы? Их ведь никак невозможно увидеть, правда?

— Мы и не узнавали. Мы предположили, — невозмутимо ответила Бали, изящно пожимая плечами. — Есть одно важное различие между низшими существами, которые умеют только бродить по полю, повинуясь алгоритмам, и хозяевами замков вроде Метатрон, Аматерасу и меня. Оно в том, что мы можем общаться при помощи речи. Когда-то, ещё давным-давно, мы стали обсуждать, почему умеем разговаривать, и в конце концов пришли к гипотезе, что нам даны некие мыслительные контуры — такие же, как у воинов. Мы до сих пор не доказали эту теорию, но и не опровергли.

— П-понятно…

Многое встало на свои места, и Харуюки решил по ходу дела выяснить ещё одну интересующую его вещь:

— Кстати, госпожа Бали, а где находится ваш замок?

— В том месте, которое вы называете Национальным стадионом.

Харуюки тут же вспомнил огромное сооружение, полностью перестроенное к Олимпиаде более чем двадцатилетней давности и ставшее похожим на космический корабль.

— Да, под ним тоже есть подземелье. Надо будет вас навестить… — беспечно заявил Харуюки и тут же поймал на себе укоризненный взгляд Аматерасу.

Вспомнив, что уже пообещал посетить Аманоивато, неся нагабицу с тортами, он нервно вернул разговор в прежнее русло:

— То есть нет, мы же про Тескатлипоку говорили. Так, ну, если лайткуб необязателен, то почему вы решили, что Тескатлипока — не существо? Он ходит, у него есть шкалы здоровья…

— Уже сдаёшься? — Бали слегка улыбнулась, но быстро прекратила важничать и сама же ответила: — Внутри него находится нечто, чего у существ нет и быть не может.

— И-и что же?

— Проход, соединяющий средний и низший уровни… то, что воины называют порталом.

Никак не ожидавший такого ответа Харуюки вытаращил скрытые визором глаза.

Даже Метатрон с Аматерасу удивились настолько, что продолжали хранить молчание. Из-за этого задавать вопросы вновь пришлось ему.

— Внутри Тескатлипоки есть портал? — выговорил он, немного подумав и собрав мысли воедино. — Но ведь туда не попасть, потому что гигант убивает всех, кто к нему подходит. Зачем тогда так сделали?

— Разумеется, этого я знать не могу.

Ответ Бали прозвучал совершенно логично. Если внутри Тескатлипоки и правда есть портал, то о его смысле может рассказать лишь создавший великана ИИ-администратор… или написавший этот ИИ разработчик В. Конечно, правда могла бы открыться после победы над Тескатлипокой и путешествия через появившийся портал, но непобедимость великана как раз и была корнем всех бед.

— П-прошу прощения. Получается, что Тескатлипока по своей сути — не существо, а портал?..

— Верная мысль. Если Инти по своей сути был яйцом Тескатлипоки, то и сущность Тескатлипоки должна определяться тем, что находится внутри него.

— Это точно… — пробормотал Харуюки.

Метатрон кивнула и высказалась в поддержку коллеги:

— “Ясновидение” Бали никогда не ошибается. Если внутри Тескатлипоки есть портал, то он неразрывно связан с тем, ради чего создан этот разрушитель.

— Истинно так, — поддакнула Аматерасу и откинулась на спинку невидимого кресла. — Однако паче того важно, как сия новость скажется на сражении с ним. Порталы все до единого неразрушимы. И думается моей персоне, что мы, узнав о портале в животе Тескатлипоки, лишь прискорбно отдалились от победы над ним.

— Может, и так, но это не моя вина, — сказали Бали, слегка скривившись, и встала с воздушного кресла. — Я буду продолжать наблюдения. Если увижу что-нибудь ещё — сообщу вам.

— Хорошо… Мы рассчитываем на тебя, — отозвалась Метатрон.

Бали кивнула и посмотрела на Харуюки по-прежнему закрытыми глазами.

— И ещё кое-что, Сильвер Кроу.

— Если придёшь в мой замок, возьми с собой тортик.

— Д-да, — ответил он, быстро кивая.

Рядом раздался вздох Метатрон.

— Ты стремительно копишь долги, слуга.

— Да не забудь, сначала приношение моей персоне, — напомнила Аматерасу.

— Так точно! — воскликнул Харуюки и мысленно добавил: “Как только разберёмся с Тескатлипокой”.

Покинув высший уровень, Харуюки проводил взглядом Метатрон, улетевшую обратно к Аэрохижине, а затем поднялся на третий этаж исторического музея в районе Минато.

Как Бегемот и говорил, в чудом избежавшем разрушений главном зале мерцал похожий на мираж голубой овал.

Благодаря Метатрон он уже знал, что его попутчики живы и движутся через бухту Сибауры. По прямой между портом и рынком Тоёсу было около километра — для бегущих по воде аватаров это меньше трёх минут. Если бы Харуюки вошел в портал прямо сейчас, ему бы пришлось ждать остальных всего около двух десятых секунды.

Однако он всё равно медленно досчитал до ста и лишь затем решительно прыгнул в вихрь голубого света.

Сибаура-Футо.

Большой японский сундук, в котором держали одежду.