Том 26 Глава 329

Харуюки почувствовал, как вернулись звуки, запахи и сила тяжести реального мира, но не спешил открывать глаза.

Первое, что он понял — за время ускорения с его настоящим телом ничего не случилось. Глубоко вдохнув и выдохнув, он осторожно поднял веки.

Сидевшие напротив Рио Косимидзу и Айри Сагису уже практически очнулись. Цубоми и остальные бёрст линкеры справа от Харуюки тоже уже начали выходить из оцепенения. Пятёрка храбрецов, водившая Тескатлипоку по Токио, благополучно покинула Ускоренный Мир.

Но Харуюки думал о другом. Робко посмотрев вперёд и вправо, он увидел, что Томотика Кёбу, он же Платинум Кавалер, по-прежнему сидит и не поднимает головы. Видимо, он до сих пор находился на неограниченном нейтральном поле.

“Но ведь после нашего возвращения там прошло уже почти три часа”, — подумал Харуюки, и почти в тот же миг длинные ресницы Томотики задрожали и приподнялись, наполовину открывая серые глаза. В них словно клубился туман, мешая рассмотреть какие-либо чувства.

И всё-таки теперь Харуюки знал, что Томотика человек. Лишившись левой руки, рыцарь вложил в слова “Увидел, да?” свои настоящие эмоции.

Неважно, что он первый Гном, председатель школьного совета академии Сиракаба-но Мори и красавчик будто с обложки журнала. Харуюки понимал, что не может промолчать о случившемся. Он открыл рот, чтобы спросить о сговоре с Айвори Тауэром и о причинах, которые побудили этого парня поймать Сильвер Кроу в ловушку ценой обмана товарищей по Легиону.

— Слушай, Кёбу… — успел сказать он, но разговор закончился, не начавшись.

Томотика так резко вскочил со своего места, что сетчатый стул отъехал назад и громко ударился о стену.

— Ч-что с вами, уважаемый Кёбу? — потрясённо спросил Рио, но красавчик торопливо прошёл через всю комнату и исчез за перегородкой, не удостоив Харуюки даже взглядом.

Хлопнула дверь, воцарилась тишина. В конце концов её нарушил беззаботный голос Айри:

— Ой-ёй-ёй, что-о такое с Тикарином?

— Как только мы побежали от Тескатлипоки, он сказал, что чувствует вину за плохо сработавшую Зону, и вернулся к музею… Что-то случилось, Арита? — спросила Мегуми, сидевшая на соседнем с Харуюки стуле.

— Э-э… — замялся тот с ответом.

Случилось не просто “что-то”, а настоящее происшествие, но Харуюки всё равно не горел желанием обсуждать действия Томотики за его спиной. С другой стороны, тот сам отказался от возможности объяснить свои действия и покинул комнату по собственному желанию.

Поборов сомнения, Харуюки рассказал обо всём, что произошло во дворе исторического музея, опустив лишь то, что касалось высшего уровня.

Он поведал о том, как вернувшийся Платинум Кавалер использовал сверхбыстрые и практически невидимые удары, чтобы отрубить лапу Крокоцетуса и руку Харуюки.

О том, как Сильвер Кроу выкроил возможность для бегства при помощи Омега-стиля, расправил крылья и попытался улететь, но противник сбил его “Лазерным копьём” — копией дальнобойной Инкарнационной техники Харуюки.

О том, как ему в последний миг удалось отразить добивающий удар благодаря “Световой скорлупе” и отрубить контратакой руку рыцаря.

О том, что после этого на помощь прилетела Метатрон и прогнала Кавалера с помощью лазеров.

И о том, что за всей битвой от начала и до конца следил Айвори Тауэр.

Рассказ занял больше пяти минут. Договорив, Харуюки допил остатки холодного чая, чтобы смочить пересохшее горло. Айри молча встала, принесла с кухни кувшин и налила гостю нового чаю. Затем долила немного себе, стоя осушила стакан одним глотком и протяжно вздохнула.

— Да-а, Тикарин неисправи-им. Мало того, что поступил плохо, но обидеться и сбежать — это ещё-ё хуже.

Айри покачала головой и, наконец, вернулась на своё место. Сидевшая с самого края Нанако подхватила почти таким же осуждающим тоном:

— Вот уж точно… Я ведь ещё тогда подумала, что Скромник как-то странно себя повёл, решив вернуться к Кроу… Надо было отправить следом Чихуна.

— Без Рио мы бы не смогли сбежать по морю, — рассудительно заметила Цубоми. — Если на то пошло, нам понадобились способности всех пяти аватаров, чтобы вернуться живыми.

Судя по этим словам, Глейсир Бегемот использовал свои умения, чтобы создать ледяную дорогу на поверхности бухты. Миледи, Оракул, Фейри и Рипер тоже использовали свои уникальные силы, чтобы проложить путь к спасению.

Харуюки вновь порадовался тому, что обошлось без жертв, но затем незаметно сжал кулаки. Он осознал, что за столом могут находиться люди, заранее знавшие о планах Томотики. Разумеется, он не думал на самого себя, Мегуми и Цубоми, но среди остальных подозрения падали в первую очередь на Рио Косимидзу, ведь они с Кавалером из одной школы.

Однако Рио неожиданно встал со стула, словно прочитав мысли Харуюки, упёрся руками в стол и низко опустил коротко стриженную голову.

— Уважаемый Арита. Мне очень жаль, что так произошло… Приношу вам глубочайшие извинения от лица уважаемого Кёбу.

— Н-нет, что ты! — Харуюки вскинул руки, вмиг забыв о всех своих подозрениях. — Не извиняйся, Косимидзу… Тем более ущерба-то и нет.

— Нет-нет, вы вправе требовать компенсации. Именно я здесь дольше всего знаком с уважаемым Кёбу, поэтому с моей стороны это непростительная ошибка — не заметить его замысла, — заявил Рио и опустил голову ещё ниже, почти ударившись лбом о стол.

Не зная, как реагировать, Харуюки посмотрел на Мегуми и Айри, но девушки явно не собирались помогать.

— Э-э… Тогда скажи мне одну вещь…

Рио наконец-то поднял голову. Встретившись взглядом с полными искренности глазами по ту сторону очков, Харуюки задал ключевой вопрос:

— Зачем Кавалер так сделал?

— Дело в том… — начал было Рио, но замялся.

— Потому что, — послышался тихий голос Нанако, — для Скромника, вернее, Томотики, наша Королева — это всё.

— Всё? Это как?.. — пробормотал Харуюки, не понимая.

Если речь о том, что каждый бёрст линкер клянётся в верности командиру Легиона, то Харуюки хорошо знаком с этим принципом, вот только он оказался в Осциллатори Юниверсе именно благодаря Белой Королеве. Выходит, что Кавалер пошёл наперекор её решению.

Застыв от недоумения, Харуюки слушал тихие, но хлёсткие слова Нанако:

— В своих действиях Томотика руководствуется лишь тем, насколько сможет выслужиться перед Королевой, либо тем, сколько пользы может ей принести. Поэтому я уверена: он считал, что Королеве будет лучше, если тебя не станет.

Харуюки не знал, что отвечать, поэтому молча посмотрел сначала на тот стул, на котором сидел Томотика, а затем на другой, всё это время остававшийся незанятым.

Вдруг он вспомнил, что не увидел тела аватара, когда отрубил Кавалеру руку. Почему-то он решил не говорить об этом остальным во время своего рассказа, но что, если настоящее воплощение моральной травмы Томотики — не благородный рыцарь, а именно пустой доспех? И раз так, то он вполне может быть именно тем металлическим аватаром, который лучше всего воплощает теорию Аргон Арей о “Сердечной Броне”.

Харуюки почувствовал, что не хочет соглашаться со словами Нанако, пусть даже она и говорила о человеке, который только что пытался убить его.

— Но… — он изо всех сил попытался найти слова возражения, — Кавалер ведь председатель школьного совета в Сиракаба-но Мори. Разве он занимается этой сложнейшей работой не ради школы?

— Томотика вызвался добровольцем в совет Сиры, потому что Королева приказала ему это сделать, — безжалостно уничтожив аргумент Харуюки, Нанако накрутила на палец локон золотистых волос и непонимающе моргнула сапфировыми глазами. — Почему ты сейчас вступился за Томотику, Кроу? Он ведь обманул тебя, предал и едва не убил.

— Нет, я не хотел за него вступаться, просто…

Харуюки, сам толком не понимавший своих чувств, отвернулся от ясного, но ледяного взгляда Нанако. Вдруг Рио — который так и продолжал стоять — улыбнулся, словно превозмогая боль.

— Спасибо, уважаемый Арита.

— Н-не понял, за что?

— За многое, — ответил Рио, нагнулся над столом и протянул огромную ладонь.

Харуюки опешил, но мигом опомнился, вскочил со своего места и робко протянул руку. Ладонь Рио, обхватившая его пальцы, оказалась на удивление тёплой, и Харуюки стало стыдно за то, что он подозревал этого человека в сговоре с Кавалером. Разумеется, он пока не исключил такой возможности, но убедился, что Рио действительно от всего сердца переживает за Томотику.

Рукопожатие продлилось не меньше трёх секунд. Когда Рио, наконец, разжал ладонь, он первым делом знаком попросил Харуюки сесть, после чего тоже разместился на стуле и принял серьёзный вид.

— Уважаемый Арита. Сегодняшнее происшествие — следствие оплошности, которую допустили я сам и остальные Гномы. Устав нашего Легиона требует блюсти баланс, поэтому у вас есть право требовать в ответ чего-то, что уравняет чаши весов.

— Ч-чаши весов? — переспросил Харуюки, хотя уже понял, о чём речь.

Судя по всему, в Осциллатори Юниверсе есть правило — если кто-то доставляет кому-то неудобства, то должен компенсировать ущерб.

Однако Харуюки не мог так просто оценить, насколько пострадал от действий Кавалера. Возможно, логичнее всего было бы вызвать Рио на дуэль, чтобы там отыграться на нём вместо Томотики. Но даже если Харуюки восстановил бы справедливость, отрубив Бегемоту руку, сломав рог и пронзив грудь, ему бы нисколько не полегчало на душе. Наоборот, стало бы ещё противнее.

— Ну, ты уже извинился, так что…

Харуюки собирался замять вопрос, но тут вмешалась Нанако:

— Не стесняйся. Проси хоть бёрст поинты, хоть Усиливающее Снаряжение, хоть ещё что. Я исполню любую твою просьбу, если она в рамках моих полномочий.

— Э-э… даже не знаю, что сказать… — пробормотал Харуюки.

На самом деле он уже начал думать, сколько очков попросить. Пятьдесят — это, наверное, куда ни шло, но если потребовать сто — Нанако наверняка обидится…

Вдруг Харуюки озарила мысль. Выпрямив спину, он собрался с решимостью и сказал:

— А-а, Юхольт…

— Лучше Нанако…

— А?.. Ладно, Нанако. Можно я передам право на просьбу другому человеку?

— Ну, дело твоё, — Нанако пожала плечами.

Харуюки перевёл взгляд на сидевших сбоку от него девушек и продолжил:

— Раз так, просите лучше вы, Косика и Вакамия.

— Что-о? — Цубоми недоверчиво покосилась на Харуюки.

“Давай, Косика, скажи им, пусть выпустят вас из Осциллатори Юниверса!” — Мысленно передал тот ей.

Неизвестно, сработала ли телепатия, но Цубоми моргнула так, словно её осенило, и переглянулась с Мегуми. Кстати, почему Фейри и остальные пригласили сюда Мегуми? Им ведь прекрасно известно, что она предала Осциллатори во время предыдущей битвы за территорию, вернув дуэльное поле в исходное состояние.

Мегуми нагнулась к уху Цубоми и что-то прошептала. Девушки секретничали по старинке, без XSB-кабеля, но быстро договорились. Мегуми деликатно кашлянула, приняла серьёзный вид и сказала:

— Нанако, мы хотим попросить о том, чтобы…