Том 26 Глава 330

Пять часов вечера.

Харуюки миновал главные ворота школы для девочек Этерна и уже прошёл по тротуару метров десять в компании Цубоми Косики и Вакамии Мегуми.

Солнце до сих пор стояло высоко, а температура отказывалась снижаться. Хотя они покинули кондиционируемую комнату школьного совета совсем недавно, с его лба уже градом лился пот.

Вытеревшись платком, Харуюки задал вопрос, который держал в себе уже долгое время:

— Э-э, Вакамия-сэмпай, почему ты попросила именно об этом? Ведь была такая долгожданная возможность!

— Жарко же, — равнодушно бросила Мегуми.

Её соседка пожала плечами и подхватила:

— Мы признательны тебе, Арита, но просить о нашем с Орхи выходе из Легиона — это всё-таки слишком. И, что ещё важнее, такие решения принимает сама Космос. Фейри ведь не зря сказала, что может помочь только в рамках полномочий.

— Конечно, это так… — Харуюки вынужденно кивнул, однако продолжил задавать назревшие вопросы: — Но я не понимаю, почему Белая Королева вообще отсутствовала, раз это была важная встреча. Не подумайте, я не говорю, что наш приезд такой значимый, просто если бы Кавалер не устроил всю эту заварушку, мы бы сейчас все вместе сражались за территорию…

— Это точно, — Цубоми кивнула.

Перед тем, как они вошли на неограниченное нейтральное поле, Томотика Кёбу заявил, что их всех пригласили сегодня по двум причинам.

Первой из них оказалось испытание Харуюки. О второй Томотика так и не рассказал, но это сделали остальные Гномы после возвращения в реальный мир. Оказывается, Харуюки и Мегуми должны были войти в команду, атакующую Минато-3. Другими словами, если бы Нега Небьюлас выставил команду защиты, Харуюки бы сейчас уже сражался против бывших товарищей.

Однако действия Томотики спутали все планы Осциллатори Юниверса как по испытанию Харуюки, так и по битвам за территорию. Он так и не вернулся в комнату совета, а Рио получил сильнейший удар по морали и расстроился, так что Нанако заявила, что ни о каком захвате территории сейчас не может быть речи и на неделю отложила возвращение зоны Минато-3 под контроль Белого Легиона. Но если бы в сегодняшнем заседании приняла участие Белая Королева, Томотика едва бы решился напасть на Харуюки, да и битвы за территорию наверняка бы прошли по изначальному плану.

— Это нам с тобой кажется, что встреча была важной, — тихо сказала Цубоми, поправляя поля белой шляпки. — Но Космос — такой человек, который живёт капризами. Она может запросто объявиться во время ерундовой встречи или пропустить важнейшее собрание. Готова поспорить, что и сегодня она не пришла просто так, без причины.

— Вот как?.. — пробормотал Харуюки, вспоминая слова, сказанные Белой Королевой в Хаймвельдте:

“Я сделала её своим “ребёнком” просто потому, что мне так захотелось…”

Если Вайт Космос и правда превратила родную сестру в бёрст линкера просто по сиюминутной прихоти, то нечего удивляться тому, что она пропустила сегодняшнее мероприятие или даже забыла о нём. И отсюда же следует, что в ответ на просьбу Мегуми и Цубоми о выходе из Легиона она может одинаково легко как согласиться, так и казнить девушек на месте Ударом Возмездия.

Может, раз такое дело, им лучше вовсе не просить разрешения, а уйти без предупреждения и месяц скрываться от Белой Королевы и Удара Возмездия? Раньше Харуюки думал, что они могли бы вступить в небольшой Легион, чтобы тот послужил защитой от Осциллатори; но теперь увидел силу Гномов и понял, что такие уловки не помогут.

Если говорить начистоту, Белые легионеры — не считая Платинум Кавалера — оказались намного дружелюбнее, чем он ожидал. Даже Сноу Фейри не то что ни разу не опустилась до упрёков, но и угостила Харуюки чизкейком.

Именно это и пугало больше всего. Скорее всего, они знали, что Харуюки при желании мог заняться подрывом Осциллатори Юниверса изнутри, однако не стали ни допрашивать, ни подозревать его. Всё потому, что они верили в свои силы и знали, что разберутся с любыми трудностями, которые может создать новичок.

— Слушайте, у меня ещё вопрос о событиях “наверху”…

— Какой? — спросила Мегуми, обернувшись.

Харуюки шагнул к ней чуть поближе и вполголоса спросил:

— Сэмпай, когда вы выбежали на поверхность бухты, Тескатлипока был где-то в километре позади вас. У него шаг метров пятьдесят, и он проходит сквозь любые здания. Как вам удалось так оторваться?

— А, ты про это? Так, погоди… — Мегуми покрутила зонтик-парасоль в правой руке, недоверчиво косясь на Харуюки. — Арита, ты же был в музее. Откуда ты знаешь про расстояние между нами и Теспокой? В небо, что ли, поднялся?

— А-а, ну-у, почти…

Он не собирался держать поход на высший уровень в секрете от Мегуми и Цубоми, но понимал, что про него не рассказать за пять и даже за десять минут. Поэтому он всего лишь подтвердил предположение девушки, мысленно пообещав раскрыть правду попозже.

Мегуми явно не поверила до конца, но всё же объяснила:

— Тут, конечно, главная заслуга Нанако. Она встала рядом с каналом, остальные завели в него Теспоку, и тогда она заморозила “Брайниклом” всю воду.

— А-а, понятно… Эти каналы ведь судоходные, там глубина метров десять или даже больше. Из такой толщи льда даже эдакий верзила быстро не выберется, — восхитился Харуюки. До сих пор Тескатлипока казался ему немыслимо сильным, но теперь впереди забрезжила надежда.

Если канал в Сибауре смог остановить Бога апокалипсиса, то что случится, если завести его в воды Токийского залива по шею и там заморозить? Он не сможет использовать ни “Тошкатль”, ни “Уэймиккаиуитль”, в то время как голова останется уязвимой…

— Так, Кроу, — раздался голос Цубоми, стоявшей напротив Мегуми.

Харуюки осознал, что уставился взглядом в тротуар, и вскинул голову.

— Ты только не думай, что это что-то меняет. Даже от прямого попадания “Брайниклом” Теска почти не потерял здоровье, а сами мы за время бегства едва не погибли сначала разок от его ударной волны и дважды — от гравитационной.

Харуюки поник и вдруг услышал с левой стороны улицы гул двигателя дорогого автомобиля.

Тут же повернувшись, он увидел солидную машину, которая приближалась к ним, мигая поворотником. Когда Харуюки передал Мегуми и Цубоми право потребовать у Нанако что угодно, те попросили вызвать беспилотное такси. Однако на сей раз приехал не тот внедорожник, который привёз их сюда, а широкий спортивный автомобиль с низкой посадкой.

— Э-э… что? — Харуюки посмотрел внутрь через автоматически открывшуюся дверь, недоумённо моргнул и перевёл взгляд на Мегуми. — Но сэмпай, здесь всего два сидения!

— Что значит “ага”?.. Нас же трое…

— Ты давай садись, Арита. Мы с Рози ещё погуляем по магазинам Адзабу.

Мегуми настойчиво подталкивала Харуюки в спину, пока он не уселся на пассажирское кресло машины. Как только дверь закрылась, он тут же открыл окно и крикнул:

— Это самое, большое вам спасибо! Счастливо добраться домой!

— И тебе. Ты молодец.

— Пока, Кроу.

Мегуми и Цубоми дружно помахали руками. Харуюки кивнул им, застегнул ремень безопасности, и такси тихо поехало.

Дождавшись, пока девушки исчезнут вдали, Харуюки закрыл окно, полностью огородив себя от звуков внешнего мира. Их заменил синтезированный голос:

— Мы благодарим вас за выбор беспилотного такси компании Smartcab Tokyo…

Отстранённо слушая дежурное объявление, Харуюки откинулся на спинку роскошного сидения, обтянутого настоящей кожей, и протяжно вздохнул.

Он волновался всё время, которое провёл в Этерне и чуть не погиб в ходе погружения, но всё-таки ему хотелось верить, что знакомство с офицерами Осциллатори Юниверса прошло более-менее успешно.

Разумеется, Харуюки не был доволен на все сто. Положение Цубоми и Мегуми осталось таким же шатким, отношения с Томотикой Кёбу вряд ли исправятся в ближайшее время, да и про Вольфрам Цербера ничего нового узнать не удалось.

Скорее всего, Цербер тоже учился в академии Сиракаба-но Мори, как Томотика и Рио. Харуюки загорелся желанием всё бросить и побежать в Сиру со всех ног, но там сейчас наверняка почти пусто из-за каникул, да и пропуск ему никто не выпишет. К тому же перед тем, как искать информацию в академии, нужно хотя бы узнать настоящее имя Цербера.

Решив не следовать необдуманным порывам, Харуюки посмотрел в окно. Слева как раз проплывал слегка изогнутый корпус Сиракаба-но Мори.

“Я проделал долгий путь и обязательно доберусь до тебя… Ждать осталось недолго”, — обратился Харуюки к Церберу, который наверняка ходил именно в эту академию, и снова откинулся на спинку кресла.

На лобовом стекле виднелся маршрут. Он лениво изучил его взглядом и вдруг издал удивлённый возглас.

Да, машина везла его в Коэндзи по правильному адресу, но странным маршрутом. Такси приближалось к перекрёстку с проспектом Мэйдзи, где по логике вещей должно было повернуть направо. Но навигатор показывал, что машина поедет влево вдоль северной стороны Эбису Гарден Плейса

“Может, на кратчайшем пути пробка? Но тогда бы на карте было подписано, что маршрут выбран с учётом дорожной ситуации…”

Пока Харуюки недоумевал, автомобиль уже повернул влево у перекрёстка рядом с почтовым отделением станции Эбису и заехал на проспект Симбаси. Отсюда до Гарден Плейса было уже рукой подать.

“Ну, крюк всё равно небольшой, потеряю самое большее пару-тройку минут…” — успокоил себя Харуюки и расслабился.

Метров через двести такси повернуло вправо на проспект Кусуноки, весь засаженный городскими деревьями. Вдалеке на их фоне виднелся грандиозный Гарден Плейс Тауэр.

С точки зрения Брейн Бёрста Харуюки уже пересёк границу зоны Мегуро-1 и попал во владения Грейт Волла. Сев в машину, он отключился от глобальной сети, поэтому не боялся нападений, но всё равно чувствовал себя не в своей тарелке. Возможно, сказывалась неопытность, а возможно то, что даже ветераны начинают нервничать, когда попадают на чужую землю.

Харуюки размышлял о своём, лениво разглядывая модный торговый центр кирпичного цвета.

Вдруг такси включило левый поворотник и начало тормозить. Харуюки не удержался и ойкнул.

Навигатор показывал маршрут прямо до Сугинами, выходить было слишком рано. Тем не менее, машина плавно приблизилась к тротуару и остановилась внутри одного из разделённых светодиодами парковочных мест. Послышался синтезированный голос:

“Достигнута указанная точка подбора попутчика. Пожалуйста, пересядьте на соседнее сидение.”

Встрепенувшись, Харуюки поднял было руки, но маршрут и другие параметры поездки задала Мегуми, поэтому любые изменения требовали долгого ковыряния в настройках. Харуюки послушно пересел на водительское сидение, а про себя подумал, что в крайнем случае откроет дверь вручную и сбежит.

Щёлкнул замок, пассажирская дверь открылась.

В салон проникли летний зной, шум городской суеты… и появилась длинноволосая девушка с чёрным складным парасолем, одетая в тёмно-синее платье в тонкую белую полоску.

Едва усевшись на сидение, она сложила зонтик и сказала:

— Спасибо, что предложила подбросить, Мегу…

Её голос резко прервался, а глаза, будто сделанные из чёрного хрусталя, широко распахнулись.

Девушка по имени Черноснежка, также известная как зампредседателя школьного совета Умесато, как Блэк Лотос по прозвищу “Конец света” и как глава Легиона “Нега Небьюлас”, воскликнула с такой растерянностью, какой Харуюки за ней ещё не замечал:

— Х-х-харуюки?! Что ты здесь делаешь?!

Но не успел её собеседник и слова сказать, как такси вновь заговорило синтетическим голосом:

— Машина готова к движению. Пожалуйста, пристегните ремень.

Харуюки и Черноснежка машинально застегнули ремни, ошарашенно глядя друг на друга. Щёлкнули замки на дверях, включился поворотник, и такси двинулось с места.

Дар речи вернулся к Харуюки одновременно с тем, как автомобиль закончил разгоняться:

— Э-э… Вакамия-семпай сказала, чтобы я сел в эту машину и ехал на ней домой в Коэндзи… А ты почему здесь?..

— Мне Мегумия сказала, чтобы я ждала здесь, потому что за мной приедет такси…

После этих слов Харуюки, наконец, понял, что произошло. Вакамия Мегуми — несомненно, при поддержке Цубоми Косики — знала, что Черноснежка должна находиться где-то в Эбису и настроила поездку так, чтобы такси Харуюки по пути заехало за Чёрной Королевой.

И Мегуми, и Цубоми постоянно твердили Харуюки, что он должен поговорить с Черноснежкой, но он всё равно не ожидал, что девушки пойдут на такую хитрость. И кстати, что глава его бывшего Легиона вообще делала в этом районе?

Лишь задавшись этим вопросом, он наконец-то осознал важную вещь. Черноснежка приехала в Эбису вовсе не за развлечениями или покупками. Она защищала Минато-3, который с прошлой недели стал территорией Нега Небьюласа. Конечно, Гарден Плейс не относится к району Минато, но время битв за территорию уже прошло, и Черноснежка уже успела дойти до Мегуро.

— Семпай… неужели ты была в команде защиты?.. — сходу спросил Харуюки, решив не ходить вокруг да около.

Черноснежка натянуто улыбнулась и откинулась на спинку кресла.

— Один момент, сейчас отвечу.

С этими словами она сняла с плеча сумку, достала из неё небольшую термобутылку, отвинтила крышку и поднесла к губам. Но судя по тому, как Черноснежка поморщилась, живительной влаги внутри почти не осталось.

— Вот, возьми! — торопливо воскликнул Харуюки, вытащив бутылку из своей сумки, но замешкался перед тем, как передать её. — А… но я из неё уже пил…

— Это ничего, спасибо.

Черноснежка забрала бутылку со спортивным напитком и сделала три жадных глотка. На тонкой шее вовсю дёргались жилки.

— Уф… Я снова жива. Спасибо.

— Да, жарковато сегодня, — отозвался Харуюки и тоже ощутил приступ жажды, но постеснялся пить из своей бутылки сразу после Черноснежки и решил потерпеть.

В конце концов, это ему скорее померещилась, ведь в Этерне его угостили двумя стаканами холодного чая.

— Это точно, уже который день такое… — прошептала Черноснежка и перевела взгляд на лобовое стекло.

Такси обогнуло с юга территорию военной части Сил Самообороны и проехало по мосту над рекой Мегуро. На следующем перекрёстке машина должна была выехать на проспект Яматэ, одну из главных артерий города. “Сейчас вечер субботы, эта дорога может стоять в глубокой пробке из-за людей, решивших выбраться в город…” — подумал Харуюки, и тут такси вновь заговорило:

— В настоящее время на шоссе номер 317 — проспект Яматэ установлен режим синхронного движения шестого уровня. Обратите внимание, что это может привести к безостановочному движению через перекрёстки.

И действительно, светофор на въезде в перекрёсток горел фиолетовым цветом, тем самым обозначая, что проезд разрешён только для автомобилей с синхронным движением. Такси, даже не притормозив, поехало наперерез потоку машин, движущихся по проспекту Яматэ на скорости ровно шестьдесят километров в час. Однако аварии случиться не могло, ведь и автомобили, и мотоциклы двигались под управлением TCS, что расшифровывалось как Traffic Control System, система контроля дорожного движения.

На лобовом стекле высветилось оповещение о том, что управление транспортным средством передано от собственного искусственного интеллекта внешней системе. Спортивный автомобиль аккуратно скорректировал скорость и просочился через крошечный промежуток между несущимися в перпендикулярном направлении машинами.

За свою жизнь Харуюки уже много раз попадал в синхронное движение, и каждый раз именно этот момент заставлял его вздрагивать. Однако ничего страшного не случилось — машина уверенно проехала все ряды, движущиеся справа налево, и влилась в поток автомобилей, едущих направо.

— Хм. Никак не могу к этому привыкнуть, — тихо сказала Черноснежка.

Харуюки быстро закивал и поддакнул:

— Я слышал, что система пока ещё не допустила ни единой аварии, но кажется, будто рано или поздно случится такое, что мало не покажется…

— Особенно после новостей о том, что Ускоренным Миром тоже управляет ИИ, — игривым тоном добавила Черноснежка, затем приняла серьёзный вид. — Теперь по поводу твоего вопроса… Я сама настояла на том, чтобы участвовать в защите территории. Разумеется, Утай и Фуко меня отговаривали, но я закатила такую истерику, что они сдались.

Про истерику она наверняка пошутила, но про реакцию легионеров — точно нет. Харуюки и сам бы попытался остановить её, оказавшись на месте Фуко и Утай. Хотя Черноснежка всегда настаивала, что, поскольку во время битв за территорию бёрст линкеры не теряют очки, то и правило внезапной смерти для дуэльных аватаров девятого уровня тоже не действует. Но никто не знал наверняка, правда это или нет, поэтому весь Легион дружно считал, что никакая территория не заслуживает того, чтобы оборонять её с риском потерять Черноснежку.

Эти размышления помогли Харуюки заметить одну странность.

— Ой, — он наклонил голову. — Но, сэмпай, находясь на своей территории, можно защищать все смежные зоны и так далее по цепи, разве нет? Тебе не нужно было ехать в Минато-3, ты могла оборонять эту зону даже из Сугинами.

— Ты прав, но сейчас это невозможно. Дело в том, что Нега Небьюлас отказался от территорий Сибуя-1 и Сибуя-2, которые мы одолжили у Грейт Волла.

— Что?! — закричал Харуюки, хотя с самого начала понимал, что так может случиться.

Он даже привстал, но вновь опустился на сидение и тихо сказал:

— Ага… понял. Ну, это и правда слишком сложно — оборонять не только три зоны Сугинами, но и Сибую… И что теперь стало с этой территорией?

— Я пока не проверяла, но заранее предупредила Грево, чтобы они захватили её. В конце концов, это ведь их земля.

— Но, если на то пошло, ещё раньше она принадлежала первому Нега Небьюласу. И сейчас они отдали её не просто так, а за огромную сумму…

— Которую заплатил Граф, а не я, — невозмутимо парировала Черноснежка и закинула ногу на ногу.

Салон двухместной спортивной машины был таким просторным, что даже после этого длинным ногам девушки ничего не мешало.

Такси тем временем продолжало без остановок ехать на север по проспекту Яматэ. На крупных перекрёстках мимо проносились машины, едущие сквозь поток, заставляя Харуюки вздрагивать. Такая быстрая езда, несмотря на количество машин — заслуга системы синхронного движения. Она действовала лишь на некоторых магистралях, включая этот проспект, но Харуюки всё равно гадал, как же устроена система, которая безупречно управляет одновременно тысячами машин…

Поняв, что думает не о том, Харуюки моргнул и заставил себя сосредоточиться.

— Да, кстати, кто ещё зарегистрировался на оборону Минато-3 помимо тебя? — Легкомысленно спросил он и тут же к своему ужасу осознал, что может не получить ответа, ведь это военная тайна Чёрного Легиона…

Однако Черноснежка нисколько не смутилась и начала считать, загибая пальцы:

— Так, вроде бы Фуко, Утай, Акира, Шоко, Сатоми, Юмэ, Руй, Рин, Сэри, Утан, Олив… и всё. Тиюри, Такуму, Нико и Пард пытались настаивать, чтобы их тоже включили в состав, но мы оставили их оборонять Сугинами и Нериму.

— Что? Даже Рин приехала?

— Серьёзно? Тебя больше всего удивило именно это?

Черноснежка так посмотрела на Харуюки, что тот втянул голову в плечи.

— Н-нет, просто Рин… в смысле Аш, да и Утан с Оливом перешли в Нега Небьюлас только до победы над Обществом Исследования Ускорения. Я думал, они уже вернулись в Грейт Волл.

— Мы выиграли битву, но не войну.

Черноснежка сказала чистую правду. Хотя Чёрному Легиону удалось доказать всем бёрст линкерам, что Блэк Вайс — это Айвори Тауэр, а Общество Исследования Ускорения — изнанка Белого Легиона, злодеи продолжали претворять в жизнь свои планы. Доказательство тому — Айвори Тауэр, наблюдавший за битвой у исторического музея.

— Да, и правда. Прости, — Харуюки поклонился.

Затем он снова попытался представить, как бы выглядел оборонительный отряд Нега Небьюласа. По его спине побежал холодный пот.

— Слушай… Вы же бросили на защиту практически все силы. Если бы…

Харуюки заставил себя остановиться.

Если бы Осциллатори Юниверс решил воевать, это бы привело к грандиозному столкновению Элементов и Гномов, в котором бы принял участие и Сильвер Кроу. Мысль Харуюки состояла именно в этом, но он остановил себя вовсе не потому, что боялся говорить такое вслух.

Дело в том, что он чуть было не начал свою речь иначе: “Если бы

решили напасть…”

Да, он формально перешёл в Осциллатори Юниверс и уже смирился с тем, что должен считать себя Белым легионером, однако обещал себе, что душой останется в Нега Небьюласе. Неужели чизкейка и беседы на несколько часов в реальном мире хватило, чтобы между Харуюки и Гномами появились узы?

“Неужели я и правда такой ветреный?” — подумал Харуюки, вздрогнув от этой мысли… и неожиданно ощутил, что его успокаивающе похлопали по плечу.

— Так, сделай глубокий вдох. И выпей чего-нибудь.

Харуюки кивнул, с трудом протолкнул воздух через судорожно сжавшееся горло и открутил крышку термобутылки, которую до сих пор держал в руках. Жадно допив спортивный напиток, ещё хранивший последние остатки холода, он медленно выдохнул и сказал:

— Э-э, прости. Сам не знаю, что на меня нашло.

— Ничего страшного, можешь не оправдываться, — мягко заверила Черноснежка, и к глазам Харуюки подступил жар.

Он не писал ей три дня и сражался как проклятый, заставив переживать о себе. Она имела полное право злиться на него, ругать… и даже использовать Удар Возмездия.

“Почему вместо этого ты так добра со мной?”

Закрыв опустевшую бутылку, Харуюки вытер глаза свободной рукой и сказал:

— Сегодня я по приказу Сноу Фейри поехал в Этерну… вместе с Вакамией и Косикой.

— Знаю… Мегуми ничего мне не сказала, но я так и подумала.

— Там не было Белой Королевы, зато я встретился с Фейри, Глейсир Бегемотом, Сайпрес Рипер… и Платинум Кавалером. Мы собрались в комнате совета, съели чизкейк… Да, потом Кавалер попытался меня убить, но в целом они обычные люди. Да, в Ускоренном Мире каждый из них чудовищно силён, но в реальности они такие же дети, как я. Поэтому… поэтому я…

Глаза снова защипало, и на сей раз Харуюки расплакался, не в силах сдерживать чувства.

До сих пор он искренне верил, что во всех бедах и трагедиях Ускоренного Мира виновата Белая Королева Вайт Космос. Она, Общество Исследования Ускорения и Осциллатори Юниверс казались ему воплощениями чистого зла, которые нужно во что бы то ни стало изгнать из Брейн Бёрста.

Но после знакомства с Гномами в реальности он вовсе не ощутил ненависти ни к Нанако, ни к Рио, ни к Айри, ни даже к Томотике. Они все оказались такими же людьми, как Харуюки. Каждый из них стал бёрст линкером благодаря моральной травме, нашёл своё место в Ускоренном Мире и теперь изо всех сил пытается защитить его. И если Харуюки под силу поверить в Нанако и остальных и искренне пообещать служить им верой и правдой… то после такого даже Белая Королева, казавшаяся ему злодейкой, может оказаться…

— Так и есть, — невозмутимо прошептала Черноснежка. — Мы занимаем разное положение и настаиваем на разных принципах, но все мы — бёрст линкеры. Вот почему я нисколько не переживала за тебя. Я верила, что ты достойно проявишь себя даже в Белом Легионе… и останешься самим собой…

Черноснежку неожиданно перебил голос такси:

— Приближаемся к левому повороту на шоссе номер 5 — улица Оуме. После него синхронное движение шестого уровня будет отключено.

Машина и правда перестроилась в левый ряд и повернула на перекрёстке Накано-Сакауэ.

Такси не проехало по Оуме и пятидесяти метров, когда управление перешло от TCS обратно к бортовому ИИ. При этом слегка изменилась скорость, после чего автомобиль уверенно разогнался и перешёл в крейсерский режим.

— Вот и Сугинами скоро, — тихо обронила Черноснежка.

— Ага, — Харуюки кивнул. — А, высади меня сразу после перекрёстка с Седьмой Кольцевой.

— Это же почти в километре от твоего дома. Не стесняйся, ведь поездка-то за счёт Мегуми.

— Э-э, на самом деле за счёт Фейри, — поправил Харуюки.

Черноснежка моргнула и расплылась в улыбке.

— Ха-ха, вот как? Тогда тем более не стоит скромничать. Можно вообще доехать до горы Такао

— Кстати, здорово бы было.

Пока они тратили время на шутки, машина неумолимо двигалась вперёд. До дома Харуюки оставалось около пяти минут.

“Вот бы ещё поговорить с ней… Мне ведь столько всего хочется ей сказать”.

Этот порыв невыносимых чувств заставил Харуюки выпалить:

— Слушай, семпай!

— М? Что такое?

— Это самое… Возможно, ты сейчас занята, но если не против, не хочешь ненадолго зайти ко мне домой?

Квартал компании Эбису, производителей одноимённого пива.

Самый край Токио, примерно в 35 километрах от дома Харуюки.