Том 26 Глава 332

После возвращения в реальный мир Харуюки ещё долго не решался шелохнуться и даже открыть глаза.

На него обрушилась целая лавина ощущений: приятный аромат и тепло, удивительно мягкое прикосновение на губах. Обработав этот массив данных, он наконец-то вспомнил о том, что в эту самую секунду целует Черноснежку.

Мысль об этом едва не заставила его подпрыгнуть, но он понял, что в таком случае оттолкнётся от девушки и раздавит её. Поэтому он начал приподниматься как можно медленнее, аккуратно двигая своим грузным телом.

Отведя голову назад сантиметров на тридцать, он наконец-то осмелился посмотреть — и увидел перед собой огромные чёрные глаза, внимательно следящие за ним.

После короткой паузы на розовых губах Черноснежки расцвела улыбка.

— Гм… Даже я не могла предположить, что первый поцелуй наших настоящих тел закончится взлётом на высший уровень…

— А-а, прости, что так вышло…

— Тебе не за что извиняться. Теперь я это тем более запомню на всю жизнь, — прошептала Черноснежка, слегка отодвинулась и приняла протянутую Харуюки руку.

Поднявшись и спустив ноги на пол, девушка поправила растрепанные волосы и скомканный подол платья. Затем вздохнула, и тут Харуюки осознал, что чересчур засмотрелся.

— А, я принесу чего-нибудь выпить! Чай устроит?..

Харуюки наполнил льдом ещё стаканы, налил в них холодного зелёного чая и вернулся в зал. Черноснежка сидела на диване, откинувшись на спинку, и слегка покачивалась, о чём-то раздумывая.

Стараясь не отвлекать девушку от размышлений, Харуюки опустил поднос на низкий столик, затем выставил перед гостьей керамическую подставку, а на неё — стакан. Черноснежка заметила его лишь через несколько секунд.

— Спасибо, — негромко поблагодарила она и сделала глоток. — Портал внутри Тескатлипоки… Интересно, куда же он ведёт…

— Мне тоже, — Харуюки сел рядом с Черноснежкой и поделился с ней своими мыслями: — Если рассуждать с точки зрения геймдизайна, то этот портал будет наградой игрокам за победу над Тескатлипокой. Но где в Ускоренном Мире такое место, чтобы стремиться попасть в него ценой битвы с Энеми, который сильнее даже Богов?

— Хм… — проронила Черноснежка, словно что-то придумав. — Если развить твою мысль, то с другой стороны портала может оказаться Имперский Замок. То есть победа над Тескатлипокой позволит игрокам попасть туда, минуя Богов.

— А… Да, может быть… Наверное, это единственная награда, которая более-менее соответствует сложности…

Они посмотрели друг на друга и дружно вздохнули.

— Сейчас, конечно, о таком можно лишь мечтать, — продолжила Черноснежка. — Я даже представить не могу, как его побеждать.

— Я тоже… — Харуюки кивнул. — Но я вот ещё из-за чего переживаю: Эндзю… вернее, Белая Королева только что упомянула Эксель… Эксерсайз?..

— Эксерцитус.

— Да, точно. Если этот Эксерцитус отправил разведывательный отряд следить за Тескатлипокой — означает ли это, что они планируют напасть на него?

— Я бы сказала, что это бред, но кто знает. Если у них и правда пятьсот человек, то среди них как минимум половина имеет четвёртый уровень и доступ на неограниченное поле. С такой численностью вполне можно начинать строить планы, — сказала Черноснежка и снова пригубила чай.

Харуюки тоже осознал, что хочет пить, и жадно отхлебнул из своего стакана, а заодно разгрыз один из кубиков льда. И как только он испустил протяжный вздох…

— В целом, я считаю, что это хорошая новость, — неожиданно заявила Черноснежка.

— А? Какая именно? — спросил Харуюки, поворачивая к ней голову.

— Про Эксерцитус. Ускоренный Мир слишком долго находился в застое из-за Шести Великих Легионов. Возрождая прошлой осенью Нега Небьюлас, я собиралась устроить настоящий переворот, но в результате не убила ни одного из Королей. Наоборот, я сама стала частью системы…

— Ну тут уж обстоятельства вмешались. В январе появился Пятый Хром Дизастер, а начиная с апреля Нега Небьюлас только и делает, что воюет против Общества Исследования Ускорения.

— Да, тут ты прав. Так или иначе, если средние и малые Легионы собрались для того, чтобы покончить с правлением виновных в застое Великих Легионов, то Ускоренный Мир ждут большие перемены. Этот поток, который не под силу обуздать даже Эндзю, обрушится прямо на нас. Отчасти я даже предвкушаю такую революцию…

Под конец Черноснежка заговорила тоном ниже, словно сама с собой. Затем подняла глаза на стакан в своей руке и встряхнула его, звякнув кубиками льда.

Харуюки показалось, будто она только что произнесла безмолвный тост в честь всех, кто готов бросить ей вызов. От этого в груди снова кольнуло.

Если вошедшие в Эксерцитус Легионы нападут на Сугинами, Харуюки не сможет отражать их натиск рядом с Черноснежкой, Тиюри, Такуму и остальными. Более того, в следующую субботу он наверняка станет частью боевого отряда, который попытается забрать Минато-3 у Чёрного Легиона.

“Может, пускай лучше Эксерцитус нападёт одновременно на Сугинами и Минато, чтобы конфликт между Осциллатори Юниверсом и Нега Небьюласом затух сам собой?” — пришла мысль в голову Харуюки, но он тут же замотал головой, пытаясь от неё избавиться.

— Что такое, Харуюки? — послышался ласковый голос.

— Нет, ничего, — он ещё раз мотнул головой. — Кстати, я ещё подумал, что Эндзю — это очень редкое и необычное имя.

Он и сам подумал, что попытка свернуть с неудобной темы была слишком уж наигранной, но Черноснежка улыбнулась и кивнула.

— Это точно. Особенно на фоне того, что мне дали обычное и скучное имя — Саюки.

— Н-ничего подобного! Мне нравится твоё имя, сэмпай!

— Хе-хе, спасибо. Теперь оно мне тоже по душе, потому что мы с тобой оба “юки”, — хитро улыбнувшись, Черноснежка продолжила с неярким огоньком в глазах: — На самом деле с именем моей сестры связана интересная история. Помнишь, я говорила о том, что моя мать — потомок основателя Камуры?

— В этой семье существует странная традиция: девочек, которые рождаются у глав семейства, обязательно называют в честь деревьев, а у остальных родственников — в честь цветов. Моя мать сама Камура по рождению, но замуж вышла за далёких родственников из семьи Куроба, поэтому ей пришлось называть свою дочь в честь цветка. Имя Саюки переводится на английский как “Early Snow” — это одна из разновидностей лилейника.

— Лилейника?.. — пробормотал Харуюки.

Черноснежка провела в воздухе пальцами и отправила файл на его виртуальный рабочий стол. Открыв его, Харуюки увидел фотографию очаровательного белоснежного цветка.

— Очень красивый и милый, — сказал он, налюбовавшись изображением, и робко добавил: — Мне кажется… это имя тебе очень идёт.

— Хе-хе, ещё раз спасибо. А вот растение, в честь которого назвали мою сестру.

Она отправила новый файл, и Харуюки послушно открыл его. Перед ним снова появились белые цветы… но они росли на высоком, раскидистом дереве.

— Ой… но ведь это дерево, а не цветок.

— Да, это софора, по-японски “эндзю”. Её иероглиф выглядит как “дерево” и “демон”. Софоры большие и красивые, вырастают до двадцати метров.

— Н-но… почему в честь дерева назвали только её?..

— Не знаю… Когда я узнала об этой традиции, то тоже задалась вопросом, почему у меня цветок, если у неё дерево. Но я так и не спросила ни у сестры, ни у матери… — тихо ответила Черноснежка, глядя куда-то вдаль.

Харуюки хотел поддержать её, но так и не придумал, что сказать. Поэтому он протянул левую руку и положил её на спину Черноснежки — правда, из-за волнения решился на это далеко не с первой попытки.

В ответ девушка наклонилась к нему и опустила голову на его плечо.

— Ты стал таким сильным, Харуюки, — послышался её мягкий голос.

— А?.. Что-то я за собой этого ни разу не замечал…

— Верь в себя. У тебя ведь получилось стать моим парнем.

Харуюки хотелось закричать, что это совсем не так, но он каким-то чудом удержался. Да, он признался ей в любви и даже поцеловал, так что с общепринятой точки зрения они начали встречаться. Другими словами, стали парнем и девушкой.

— Это самое… спасибо, что согласилась, — кое-как выдавил из себя Харуюки.

Черноснежка сначала усмехнулась, затем ответила:

— Кхм, прости. Это тебе спасибо. Но если собираешься встречаться со мной, сначала тебе придётся выполнить одно задание.

— Что?! В Ускоренном Мире?

— Нет, в реальности, — Черноснежка убрала голову с плеча Харуюки и посмотрела прямо ему в глаза слегка укоризненным взглядом. — Значит так, Харуюки. Насколько я понимаю, Рин, Нико и Тиюри любят тебя и полностью осознают свои чувства. Далее, Фуко, Утай и Шоко пока не готовы себе в этом признаться, но у меня на их счёт большие подозрения. Ах да, и насчёт Метатрон… И с Лидом тоже не всё понятно.

— Э-эй! — воскликнул Харуюки, на сей раз не сдержавшись.

Он с грохотом бросил стакан чая на подставку и замахал в воздухе руками.

— Л-ладно, Рин и правда признавалась мне в любви, но Нико ведёт себя как обычно, Тию почти перестала со мной разговаривать; Фуко, Синомия и Шоко ни на что даже не намекали; Метатрон — существо из игры; Лид вообще парень…

— Даже у парней и искусственного интеллекта есть право влюбляться в тебя. Ты должен дать искренний ответ на их чувства, каждому по отдельности.

— Э-э… Хорошо…

Черноснежка выдвинула справедливое требование, и Харуюки не оставалось ничего, кроме как согласиться с ним. Он действительно задолжал ответ по крайней мере Кусакабе Рин, которая высказала свои чувства вслух.

— Я понял. Завтра же свяжусь с Кусакабе, — заявил Харуюки.

Черноснежка переложила стакан в левую руку и похлопала его по плечу освободившейся ладонью.

— Удачи. Извини, что тороплю, но такие дела становятся сложнее, если их затягивать.

— Ага… — Харуюки снова кивнул.

Черноснежка улыбнулась, словно пытаясь подбодрить его, и встала с дивана.

— Ну что, пора уже собираться. Мне же нельзя слушать твои с Фейри переговоры.

— Да, это точно.

Победив моментально напавшую грусть, Харуюки тоже встал. День выдался на редкость насыщенным, но даже сейчас у него ещё оставались незаконченные дела. Конечно, речь шла в первую очередь о сборе рейда по приказу Белой Королевы, но помимо этого он ещё должен был узнать как дела у Хоу у Нико и Утай, поговорить с Рейной насчёт выборов в школьный совет, добиться какого-никакого прогресса в домашней работе, заданной на каникулы… И кроме того, теперь ему не давали покоя действия Эксерцитуса.

Харуюки направился ко входной двери, чтобы проводить Черноснежку, а сам подумал о том, что сегодняшнюю порцию домашки лучше делать с помощью ускорения.