Том 27 Глава 339

— Сегодня попытка номер два завершает работу! Тех, кто готов сгинуть прямо сейчас — милости просим, а остальным мы наглядно покажем, что ваше время вышло… Встречайте окончательную версию этой игры: Дред Драйв 2047!!!

Арита Харуюки расслышал каждое слово этого громкого и ясного объявления, однако ему понадобилось несколько секунд, чтобы переварить его смысл.

Термин «попытка номер два» вопросов не вызвал. Так называли Брейн Бёрст 2039 — одновременно и поле битвы бёрст линкеров вроде Харуюки, и мир, в котором они живут. Как легко догадаться по названию, этот Ускоренный Мир начал работу в 2039 году и с тех пор работал без остановок целых восемь лет. Неужели сегодня он закроется?..

От этой мысли Харуюки посетило лёгкое головокружение. Он быстро заморгал, но вряд ли кто-либо заметил это благодаря зеркальной маске Сильвер Кроу.

По бокам его окружали характерные для «Пустоши» буро-рыжие скалы. Дизайн этого уровня явно вдохновлялся Долиной монументов в американском штате Колорадо, но у Харуюки не было времени на любование живописными пейзажами.

Прямо сейчас он и погрузившаяся вместе с ним Курасима Тиюри в образе дуэльного аватара Лайм Белл стояли плечом к плечу на крыше небоскрёба под названием Экомузей. В реальности под ними бы сейчас находилось множество учреждений, в том числе управа района Тосима, а они бы смотрели с высоты на огромный перекрёсток Зелёного проспекта и Вспомогательной 81-й дороги как раз к северу от здания. Сейчас, однако, на этом самом месте находилась причудливая статуя. Она состояла из двух гигантских колонн, которые соединялись в одну ещё более толстую примерно в сорока метрах от земли. Толстая колонна заканчивалась неровным срезом спустя ещё двадцать метров. Складывалось впечатление, будто кто-то сначала построил статую титанического колосса, а затем разломал его верхнюю часть… потому что именно так всё и произошло. На самом деле эта «статуя» была останками Бога апокалипсиса Тескатлипоки, Энеми Ультра-класса, который наводил ужас на весь Ускоренный Мир, пока неожиданно не самоуничтожился.

Но оказалось, что праздновать ещё рано.

На глазах Харуюки из разрушающегося Тескатлипоки появился вращающийся и светящийся красным овал портала.

Через него на неограниченное нейтральное поле вышли десять незнакомых бёрст линкеров. Один из них, стоявший с правого фланга, как раз и объявил, что сегодня этот мир завершает работу. Это был миниатюрный аватар в синем костюме и такого же цвета волчьей маске.

— Дред Драйв 2047… — еле слышно прошептал Харуюки и тут же кое-что осознал. Если речь шла о ещё одном мире, подобному Брейн Бёрст 2039, то эти десятеро — вовсе не бёрст линкеры. Их правильнее называть драйв линкерами, и они здесь гости… точнее, захватчики.

— Наше время вышло?.. Думаете, вас десятерых хватит?.. — раздался рядом низкий голос Тиюри.

У подножия статуи, на которой выьроилась шеренга драйв линкеров, уже воскресли с полсотни бёрст линкеров и ещё столько же пока находились в виде маркеров смерти. Все они принадлежали к «Эксерцитусу», объединению средних и малых Легионов, которые пришли сюда ради битвы с Тескатлипокой.

Предположительно, бросить вызов богу решило более трёхсот человек, но к моменту прибытия Харуюки и Тиюри босс играючи расправился с ними столько раз, что две трети… больше двухсот бёрст линкеров растеряли все оставшиеся у них очки.

Безусловно, по количеству единовременных жертв это стало величайшей трагедией в истории Ускоренного Мира, и вина за неё отчасти лежала на Харуюки, который разбил Бога солнца Инти, не зная, что тот представляет собой всего лишь «яйцо», и выпустил Тескатлипоку на свободу. Мысль об этом сдавила грудь, но Харуюки понимал, что самокопание ничего не изменит.

Правильно сказала Тиюри. На что они рассчитывают, придя сюда в таком малом количестве?

Едва ли слова об окончании работы следует воспринимать буквально. Конечно, портал в другую игру, и закрывшие небо красные шестиугольники — небывалые явления, и всё же Харуюки пока что однозначно находился внутри Брейн Бёрста 2039.

Но в то же время что-то наталкивало его на мысль, что он и правда смотрит на начало конца.

Однажды, будучи на высшем уровне, Харуюки услышал от Сноу Фейри, второго Гнома Осциллатори Юниверса, такие слова.

«Скоро этому миру настанет конец. Это уже неизбежно. Вопрос лишь в том, какой именно конец ждёт нас, бёрст линкеров. Сгинем ли мы в муках, унижении и отчаянии, как это случилось с ассолт и коррапт линкерами, или же…»

Что, если она говорила именно о таком конце?

Неужели сегодня, 27 июля 2047 года, и есть день окончания восьмилетней истории Брей Бёрста? А эти десятеро драйв линкеров пришли сюда, чтобы сообщить им об этом?

Но едва практически парализованный от недоумения Харуюки начал задаваться этими вопросами, как драйв линкер в синей маске вдруг посмотрел вниз с края статуи и крикнул:

— Если так и будете стоять и молчать, то я решу, что вы хотите драться! Хотя линкеры и должны этого хотеть! — он указал пальцем на выживших под собой. — Я лично разгрызу остатки вашего упрямства! Против вас Урокион — командир ударной группировки Юнифаерзов из DD2047!

— Тоже мне группировка. Нас всего десять, — ледяным тоном подколола его ведьма в треугольной шляпе, сидящая прямо на воздухе.

— Заткнись! — прикрикнул на неё линкер в маске и решительно спрыгнул со статуи.

Хотя Тескатлипока наполовину развалился, платформа всё равно находилась где-то в шестидесяти метрах от земли. Спрыгнуть с неё — всё равно что падать с высотного дома, и такое не пережить даже высокоуровневому линкеру, если у него нет способа как-то погасить скорость.

Однако представившийся Урокионом драйв линкер в синей маске не побежал по статуе подобно Блад Леопард, не планировал с неестественно медленной скоростью как Центореа Сентри и не расправил крылья как Сильвер Кроу. Он падал отвесно, повинуясь силе тяготения, и ударился о землю с оглушительным грохотом.

Ударная волна докатилась даже до крыши Экомузея, расположенной в ста метрах по горизонтали и двухстах по вертикали от места приземления. Харуюки инстинктивно подумал, что незнакомец в синей маске разбился насмерть. Однако уже в следующую секунду из поднявшихся клуб пыли выскочила невероятно быстрая синяя фигура. Она развернулась так быстро, словно насмехалась над самим понятием инерции, и устремилась прямо к выжившим из «Эксерцитуса».

— Что? Никакого урона?! — с придыханием воскликнула Тиюри.

Харуюки удивился не меньше неё. Конечно, он не видел шкалы здоровья, но судя по прыти Урокиона, он и правда совсем не пострадал.

Его мишенью стал зелёный аватар средних размеров из числа выживших. Заметив рывок в свою сторону, тот опомнился и скрестил перед собой руки в защитной стойке. Его предплечья соединились и превратились в пятиугольный щит.

Даже если он совсем недавно получил четвёртый уровень и право погружаться на неограниченное нейтральное поле, обычной физической атакой будет крайне трудно пробить щит зелёного аватара. Харуюки знал, что по ответу Урокиона можно будет оценить и его… и остальных драй линкеров.

Конечно, было слегка стыдно использовать выживших после кошмарной битвы с Тескатлипокой в качестве подопытных кроликов, но их уже было не меньше пятидесяти, и ещё столько же находилось в форме маркеров смерти с истекающим таймером воскрешения. Даже если Урокион силён как Король, ему будет не под силу одолеть такую толпу.

«Прямо сейчас мой долг — это увидеть всё от начала и до конца, а затем сообщить точную и правдивую информацию Черноснежке и моим товарищам из Нега Небьюлуса», — сказал он сам себе и лишь затем вспомнил, что больше не состоит в этом Легионе. Виртуальное сердце ёкнуло, но он стерпел боль и пошире открыл глаза.

Урокион практически подлетел к зелёному аватару, закрутился в прыжке и ударил ногой. Гладкие, отточенные, мастерские движения… чрезвычайно прямолинейной атаки. Харуюки мигом представил, как щит легко устоит, а Урокиона перевернёт в воздухе отдачей, открыв для болезненной контратаки.

Как только нога Урокиона коснулась щита противника, вспыхнула небольшая голубая искра, и пятисантиметровый барьер разлетелся вдребезги, словно сделанный из хрупкого шоколада.

Что ещё важнее — пинок в прыжке не был остановлен. Ступня Урокиона, не останавливаясь, раздробила могучие руки зелёного аватара, затем вошла в его тело…

Раздался оглушительный хлопок, докатившийся даже до крыши Экомузея, и на глазах Харуюки верхняя половина зелёного аватара разбилась вдребезги.

— Не может быть… — потрясённо выдохнула Тиюри.

К тому времени, когда она договорила, Урокион уже перепрыгнул только что появившийся маркер смерти и устремился к следующей цели.

На сей раз мишенью стал красный аватар с огромными предплечьями, в которых скрывались крупнокалиберные орудия. Тот решил, что лучшая защита — это нападение, и выбросил руки в сторону Урокиона. Из стволов трёхсантиметрового диаметра по очереди вырвались огненные всполохи.

Орудия были довольно скорострельными и выпускали по два снаряда, но залпы летели слишком медленно. Выписывая зигзаги, Урокион избежал первых четырёх выстрелов, однако на пятый раз красному аватару удалось попасть ему точно в левое бедро.

Аватар в синей маске носил тонкий облегающий костюм, который никак не мог служить надёжным доспехом, способным остановить 30-миллиметровый снаряд. Такое попадание могло не только нанести урон, но и оторвать аватару ногу, однако пушечное ядро издало глухой звук и отлетело куда-то вдаль, выбросив несколько голубых искр.

Даже Харуюки, который наблюдал с безопасного расстояния, удивился настолько, что потерял дар речи. Он точно не мог винить красного аватара за то, что тот опешил и застыл на пару секунд, но увы, Урокиону этой паузы оказалось более чем достаточно.

Он в один прыжок сократил оставшееся расстояние и ударил правым кулаком сверху. Опять бесхитростная атака без малейшей попытки обмануть или утаить намерения.

Оправившись от потрясения, красный аватар попытался защититься левой рукой. Внешне благодаря оружию она выглядела даже толще и крепче, чем у зелёного. Однако Харуюки не сдержался и крикнул:

— Нет, беги!

Конечно же, никто не услышал голос бёрст линкера, стоящего в двухстах метрах над землёй. Как только рука красного аватара встретилась с кулаком Урокиона, она словно превратилась в жидкую глину и расплескалась во все стороны. Кулак продолжал движение без остановки, прорезая предплечье словно масло, пока не достиг плеча и груди.

Вновь раздался тот же самый хлопок, и у красного аватара точно так же взорвалась верхняя половина тела.

То, что происходило дальше, тем более не заслуживало называния «битва». Выжившие из «Экзерцитуса» пробыли в бесконечном истреблении несколько недель, испытывая невообразимые страх и отчаяние. К тому же они почти не спали. Тем не менее, они по очереди нападали на Урокиона, чтобы отомстить за убитых товарищей.

Однако тот с лёгкостью уворачивался от летящих со всех сторон кулаков, пинков, мечей, молотов и так далее или же просто разрывал орудия в клочья встречными ударами. С каждым ударом он разбивал вдребезги одного или даже двоих бёрст линкеров. Когда в него стреляли из огнестрельного оружия или лазерами, он даже не пытался уворачиваться — выстрелы и без этого отлетали от него.

Если проводить параллели с играми, то это уже не файтинг и не выживач, а игра в духе Warriors, в которой один непобедимый герой выкашивает целые толпы врагов. Ещё несколько минут назад Харуюки искренне верил, что Урокиону не под силу победить больше пятидесяти выживших, но теперь его убеждённость быстро таяла.

— Хватит… — вырвалось из него, когда двенадцатый или тринадцатый бёрст линкер превратился в маркер смерти.

— Хару, — откликнулась Тиюри, наверняка заметив хрипоту в его голосе. Харуюки ожидал, что сейчас она попытается остановить его, но услышал совсем другое: — Я пойду с тобой.

На самом деле ему хотелось попросить Тиюри подождать здесь, но он знал, что подруга детства ни за что с этим не согласится. Тем более, что они погрузились на неограниченное нейтральное поле, чтобы удостовериться в безопасности одной её подруги — Коттон Мартен из Легиона средней руки «Овест».

Пока что им ничего не удалось о ней разузнать. Вполне возможно, что она растеряла все свои очки задолго до прибытия Харуюки и Тиюри из-за Тескатлипоки и бесконечного истребления.

Тем не менее, оставался шанс, что один из маркеров смерти под ногами статуи принадлежит ей. А значит, Тиюри ни за что не отпустит Харуюки одного. Он позволил себе сказать лишь одно:

— Только держи себя в руках.

Тиюри медленно кивнула. Подумав ещё секунду, Харуюки добавил к этому указанию ещё два других, после чего обхватил рукой талию Лайм Белл. Крепко прижав её аватара, он поставил ногу на каменное ограждение вокруг крыши.

Перед тем, как спрыгнуть, он бросил ещё один взгляд на статую, возвышающуюся над полем боя.

Остальные девять драйв линкеров будто не собирались участвовать в сражении. В середине их строя стоял, сложив на груди руки, мужчина в красном костюме с длинными волосами и. Остальные сидели либо на краю площадки, свесив ноги, либо прислонившись друг к дружке. Кто-то вообще уже дремал.

Харуюки вдруг посетило странное чувство. Он словно заметил странность, но никак не мог понять, какую именно.

— Ты чего? — спросила Тиюри.

— Не… Ничего, — Харуюки покачал головой. — Пошли.

Не дожидаясь ответа, он оттолкнулся ногой от стены.

Сразу после погружения на неограниченное нейтральное поле Харуюки полностью зарядил шкалу энергии. Большая её часть ушла на полёт от дома до Экомузея, однако у него по-прежнему оставалось больше трети от общего запаса. Такое количество энергии не слишком обнадёживало, но на поиск и разрушение ломких деталей окружения не осталось времени.

Пытаясь хоть как-то экономить драгоценные очки, Харуюки лишь слегка расправил крылья и спикировал под крутым углом. У южного въезда на перекрёсток Икэбукуро он резко затормозил и отпустил Тиюри. Краем глаза убедившись, что та успешно приземлилась, он на бреющем полёте устремился в самую гущу сражения.

Члены «Эксерцитуса» стояли большим кругом, так что Харуюки проскочил между их ногами. В клубах пыли перед глазами то и дело сверкало что-то красное и жёлтое.

Харуюки всегда придерживался принципа, что внезапно нападать на незнакомца — низко и подло, и нужно обязательно остановиться и представиться, но сейчас он не хотел, чтобы на счету Урокион оказалось ещё больше жертв. Собравшись с силами, Харуюки на мгновение переключил крылья из парения в ускорение, и они издали глухой свист.

Он влетел в облако пыли и за долю секунды понял, что происходит. В первую очередь в глаза бросился крупный синий аватар, сжимавший в руках огромную кирку. Его Харуюки узнал сразу: Ковелин Майнер из среднего Легиона «Воронёная сталь», который обитает в районе Кита. Напротив него спиной к Харуюки стоял Урокион — один из десяти незваных гостей из параллельного мира.

Насколько Харуюки помнил, Ковелин Майнер был «шахтёром» не только внешне, но и по образу жизни — он зарабатывал на жизнь тем, что раскапывал горы на неограниченном нейтральном поле при помощи кирки и добывал там ценные металлы и самоцветы. Из-за этого могло сложиться впечатление, будто этот аватар достаточно слаб в бою, однако Такуму рассказывал, что о нём ходит интересный слух: будто бы он однажды случайно прорыл проход в логово червяка, который оказался Энеми Дикого класса, и умудрился одолеть его в одиночку.

Всё это подводило к мысли, что Ковелин от начала и до конца прокачивал лишь пробивающую способность своей кирки. Поэтому каким бы крепким ни был Урокион, даже ему не должно быть под силу голыми руками остановить мощный шахтёрский удар.

Однако драйв линкер вновь лишь лениво вскинул ладонь навстречу замаху.

У Харуюки сразу появился план: как только Ковелин обеими руками обрушил кирку на цель, Сильвер Кроу ударит по беззащитной вражеской спине «Спиральным пинком» — мощнейшим из известных ему манёвров ближнего боя.

Решившись, Харуюки развернулся и выставил ногу вперёд. Острие кирки коснулось руки Урокиона. Посыпались синие искры, и кирка погрузилась в…

Нет, не погрузилась. Оружие, по легенде пробившее даже броню Энеми Дикого класса, рассыпалось от удара о ладонь Урокиона словно тонкая игла, после чего осколки мигом превратились в те самые искры.

— Вот чёрт!.. — Харуюки не поверил своим глазам, но всё равно попытался довести задуманное до конца.

«Спиральный пинок» — фигура высшего пилотажа, силы которой в своё время хватило, даже чтобы пробить крепчайшую броню Глейсир Бегемота по прозвищу «Хаббакук». Точное попадание такой атакой никак нельзя отразить, не получив урона.

Подстроив тягу обоих крыльев, Харуюки закрутился на месте…

Как вдруг Урокион совершенно спокойным движением, в котором не ощущалось ни силы, ни вращающего момента, отвёл руку назад и выставил её точно на траектории пинка Сильвер Кроу. Он будто видел противника спиной и знал, куда и когда подставить ладонь. А менять направление «Спирального пинка» было уже поздно.

«Плевать. Подумаешь, сломаю руку вместо спины!» — мысленно прокричал Харуюки…

И в ту же секунду заметил тусклую голубую пелену вокруг ладони Урокиона. Просто световой спецэффект? Как бы не так. Должно быть, это…

Харуюки не смог бы ответить, сказал он это слово вслух или же оно осталось в его голове громкой мыслью. Он так быстро и так сильно создал мысленный образ, что перед глазами побежал белый шум.

Нога Харуюки столкнулась с рукой Урокиона ещё до того, как он успел выговорить название приёма.

Раздался душераздирающий металлический скрежет. Голубые и серебряные искры схлестнулись друг с другом в воздухе и закружились словно дерущиеся звери.

Правая нога почувствовала невероятную твёрдость, причём совсем не ту, которая бывает у металла или камня. Нет, так ощущалась чрезвычайная уверенность противника в непобедимости своего тела.

Сила воли. Иначе говоря, Инкарнация.

Харуюки стиснул зубы и резко развернул тягу в обратную сторону. Используя давление руки Урокиона, он отпрыгнул далеко назад и приземлился метрах в десяти от противника.

Лишь тогда Харуюки позволил себе выдохнуть. Вновь сложив крылья, он бросил быстрый взгляд на ногу своего аватара.

На носке виднелась мелкая царапина, ещё тоньше чем нить паутины. Такие мелкие повреждения даже не оказывали влияния на шкалу здоровья, но что-то подсказывало, что если бы противостояние продлилось ещё пять… нет, даже три секунды, Сильвер Кроу бы остался без ноги.

Что ещё хуже, если бы Харуюки промедлил с Инкарнацией хоть на мгновение, сейчас бы от него остался только маркер смерти. И хорошо ещё, что у него вообще получилось, ведь он до сих пор ни разу не пытался выполнить Инкарнационный удар ногой.

Харуюки посмотрел вперёд. Ковелин Майнер стоял на месте словно истукан. От кирки, неотъемлемой части и души его аватара, осталась только рукоять.

Однако аватар в синем костюме выдохнул и опустил плечи, словно полностью утратил к нему всякий интерес. Урокион медленно развернулся к Харуюки. Благодаря обмену ударами над его головой появилась полная шкала здоровья.

Издалека его маска казалась волчьей, но теперь Харуюки заметил необычайную остроту пасти и треугольных ушей, из-за которых аватар больше напоминал лисицу. Материал костюма казался каким-то странным сплавом резины и металла и плотно облегал крепкие мышцы невысокого тела. Этот «доспех» имел в толщину не более трёх миллиметров, однако не просто выдержал попадание из пушки красного аватара, но даже не закоптился.

Теперь уже Харуюки понимал, в чём причина. Во время нападения и защиты Урокион на мгновение прибегал к Системе Инкарнации. Причём он настолько оптимизировал весь процесс, что почти не создавал Оверрея.

При использовании Инкарнации игрок посылает через систему управления аватаром избыточные сигналы. Когда Брейн Бёрст не может их обработать, они проявляются в виде спецэффектов, которые и называются Оверреем. Однако Урокион использовал Инкарнацию в сверхмалых количествах и очень короткое время, поэтому почти не создавал лишних сигналов. Тем не менее главное правило, что Инкарнацию может отразить только Инкарнация, никто не отменял, поэтому никому не удавалось даже поцарапать броню Урокиона, а сам он пробивал любые доспехи одним ударом кулака.

Харуюки слегка шаркнул ногой, вновь осознавая, как легко мог её потерять. И вдруг…

— Да уж. Наконец-то хоть кто-то, умеющий пользоваться псионикой, — сказал Урокион, покачивая головой.

Его синяя лисья маска скрывала нос и всё, что выше. Под ней виднелся человеческий рот, но с совершенно серой кожей и губами. Харуюки увидел, как они изогнулись в ухмылке, и драйв линкер продолжил:

— А то я уже успел расстроиться, что наши великие и ужасные семпаи на проверку настолько нубасы, что не знают основы основ.

Несмотря на дерзкий тон, в словах слышалось неподдельное облегчение. Оно сбило боевой настрой Харуюки и заставило переспросить:

— Какой ещё псионикой?

— Вроде ж очевидно, что я про псионическую силу… правда, мы её называем просто суперсилой. А вы, ББ-шники, как-то по-другому, что ли?

Урокион поднял руку. Харуюки чуть было не прыгнул в боевую стойку, но драйв линкер всего лишь выставил указательный палец, и на его конце зажёгся синий огонёк чистого Оверрея.

Харуюки точно так же поднял палец и сосредоточил мысленный образ. Ему понадобилось на полсекунды больше, чем Урокиону, но вскоре над пальцем появилась серебристая звёздочка, похожая на маленький крест.

Тем временем Ковелин Майнер отступил от спины Урокиона на десять с лишним метров. Остальные выжившие выстроились большим кольцом вокруг пары аватаров и молча следили за развитием событий.

— Мы называем это Инкарнацией… Или Системой Инкарнации, — наконец, ответил Харуюки, продолжая удерживать огонёк на пальце.

— Инкарнация?.. Хмм, понятно. Главное, что принцип одинаковый, — Урокион быстро кивнул, затушил свой Оверрей и положил руку на бок. — Ну, кто таков? Откуда?

Он задал эти вопросы таким дружеским и непринуждённым тоном, что Харуюки вновь ощутил то же странное чувство, которое посетило его при виде девятерых драйв линкеров наверху статуи. Однако на сей раз ему удалось осознать, в чём дело.

Ни Урокион, ни его товарищи не излучали так называемого информационного давления — особой ауры, которая окружала высокоуровневых игроков. Связано ли это только с тем, что они прибыли из другой игры, или за этим скрывалась другая причина?..

Харуюки упрекнул самого себя, что сейчас не время рассуждать об этом. Он опустил руку, напомнил себе, в каком Легионе состоит, и представился:

— Сильвер Кроу из Легиона Осциллатори Юниверс.

— Осциллатори… Колеблющаяся вселенная, что ли? Сколько пафосу навалили. Но прикольно, — весело ухмыльнувшись, Урокион положил на бок вторую руку и огляделся.

Он смотрел на выживших скорее как на толпу, а не на личностей, но те от усталости никак не отреагировали на его взгляд.

Харуюки это нисколько не удивило. Эти бёрст линкеры бросили вызов Богу апокалипсиса Текскатлипоке, потерпели сокрушительное поражение, а затем несколько недель пробыли в бесконечном истреблении. Скорее всего, всё это время они проводили в сизифовых мучениях — каждый час воскресали и отчаянно пытались убежать от босса, но тот использовал «Тошкатль» и возвращал их к себе сильным гравитационным полем.

Даже когда Тескатлипока неожиданно развалился, и кошмар, казалось бы, подошёл к концу, из портала вдруг выскочил загадочный противник, начав убивать всех без разбора. Командиры «Эксерцитуса» никак не могли предположить, что такое случится, и в принципе участники похода могли даже гордиться тем, что протянули так долго в бою с Урокионом, мастерски владеющим Инкарнацией.

Вот почему Харуюки не хотел новых жертв среди «Эксерцитуса». Даже если сам он в некотором смысле был их непримиримым противником, потому что состоял в самом могущественном среди Великих Легионов, они все равны перед лицом внешнего врага, который угрожал самому Брейн Бёрсту 2039.

— Урокион… В чём ваша цель? На что вы надеетесь? — спросил Харуюки, пытаясь не выпускать наружу бушующие в груди чувства.

— Эй, ну ты чего, такой момент портишь! — улыбка сошла с лица Урокиона. — Ты хоть знаешь, сколько месяцев мы ждали дня, когда наши миры соединятся? Думали, сильнейшие герои ББ выстроятся перед нами в шеренгу, готовые защищать мир, а что на деле? Одни дохляки, которые не знают псионику. Ладно, вылез хотя бы один живчик, да и тот, оказывается, любитель поболтать.

— П-погоди… Вы ждали связи миров? То есть вас предупреждали, что это случится? — ошарашенно переспросил Харуюки.

— А как же, — Урокион уверенно кивнул. — Это же написано в системном сообщении, когда получаешь девятый уровень.

Харуюки шумно ахнул. Отчасти его поразило, что он имел дело с драйв линкером девятого уровня, но настоящая причина была в другом.

Когда Харуюки только стал бёрст линкером, Черноснежка рассказала ему, как достигла девятого уровня. Её встретило системное сообщение с тремя надписями.

Первая гласила, что для достижения десятого уровня придётся победить пятерых бёрст линкеров девятого уровня.

Вторая — что когда девятые бёрст линкеры сражаются друг с другом, проигравший теряет все бёрст поинты, а Брейн Бёрст удаляется с его нейролинкера.

И третья — что на десятом уровне бёрст линкер встретится с создателем этой программы, а значит, и Ускоренного Мира, чтобы узнать от него настоящий смысл Брейн Бёрста 2039…

Судя по всему, игрокам в Дред Драйв 2047 на девятом уровне говорят кое-что другое. Харуюки ужасно захотелось услышать полный текст их сообщения, но он понимал, что с учётом всех обстоятельств Урокион вряд ли согласится на эту просьбу.

Поэтому пришлось ответить иначе:

— Система не присылала нам никаких сообщений на счёт этого мероприятия, — он старался держать спину ровно, чтобы казаться как можно сильнее. — И вообще-то эти бёрст линкеры, которых ты называешь дохляками… — Харуюки указал пальцем на статую, ещё недавно игравшую роль нижней половины Тескатлипоки, — …сейчас измотаны битвой с Энеми Ультра класса. Если тебе нравится сражаться, имея огромную фору, то можешь продолжать.

Урокион какое-то время молчал, кривя губы. Лишь спустя десять секунд он кисло пробормотал:

— Тьфу, ты так говоришь, будто мне нравится издеваться над слабаками… Но ты должен понимать, что мы это делаем не просто так.

— …И для чего же?

— У меня нет времени всё объяснять от начала до конца. В общем, если всё так, то мне и правда не хочется мутузить парней, которые и без меня с ног валятся. Так что… как там тебя, Сильвер Кроу? Предлагаю тебе шанс.

— Какой ещё шанс?

— Доказать, правду ли ты говоришь. Ты хочешь сказать, что не будь эти ребята выжатыми, они бы сражались получше, да?

На самом деле выжившие всё равно бы не смогли победить Урокиона даже толпой, не овладев хотя бы увеличением дальности атаки и крепости брони при помощи первого уровня Инкарнации. Но с другой стороны после отдыха они бы не кидались на него как самоубийцы, а придумали более хитрый план.

Как только Харуюки кивнул, Урокион резко выбросил палец и указал на него.

— Отлично! Сейчас ты мне это докажешь. Если победишь в битве один на один, то… хотя стоп. Какой у тебя уровень?

— Да ладно, серьёзно? Ладно-ладно, тогда просто продержись хотя бы пять минут, тогда я отпущу и тебя, и остальных.

Урокион так надменно сказал эти слова и так картинно пожал плечами, что Харуюки невольно ощутил злость. Ужасно захотелось спросить, что будет в случае победы Сильвер Кроу, но он удержался. Урокион уже предложил лучшие из возможных условий. Если нагрубить ему и услышать в ответ: «Тогда дерёмся до смерти», лучше не станет.

Харуюки предварил ответ глубоким вдохом.

Урокион вновь ухмыльнулся и задал неожиданный вопрос:

— Есть у тебя какая-нибудь кличка?

Харуюки едва не поперхнулся воздухом. Хотя Сильвер Кроу пока не считался высокоуровневым аватаром, он уже успел заработать несколько прозвищ. Среди участников «Эксерцитуса» его обычно называли «Предателем», но представляться таким образом — всё равно что расписываться в собственной никчёмности. Также Айодайн Стералайзер из Красного Легиона заставил его принять переходящее звание «Короля дезинфекции», но такое стыдно даже произносить. Пришлось остановиться на том прозвище, которое Харуюки и сам считал наиболее подходящим для себя.

— «Спидстер».

— Ага, — Урокион кивнул, не став подшучивать, и отвёл руку в сторону. — Итак, уважаемые зрители! Сейчас состоится дуэль представителя ББ2039 в лице «Спидстера» Сильвер Кроу против представителя ДД2047 в лице меня — «Первобытного клыка» Урокиона! Чур никому не лезть и не мешать!

По толпе выживших прокатился гул. Наверняка бойцам «Эксерцитуса» не хотелось соглашаться с тем, что Харуюки из Осциллатори Юниверса достоин представлять всех бёрст линкеров. Но, с другой стороны, даже если здесь присутствовали другие люди, способные использовать Инкарнацию, изнурительные недели бесконечного истребления наверняка помешали бы им создавать сильные мысленные образы.

Некоторые из выживших, очевидно, пришли к этому же самому выводу, собрали вокруг себя товарищей и отошли подальше. В принципе, они уже могли пойти к Саншайн Сити и выйти через портал, ведь Тескатлипока больше не привязывал их к перекрёстку. Тем не менее, никто не спешил убегать — должно быть, члены «Эксерцитуса» не хотели бросать товарищей, которые ещё не успели воскреснуть.

Когда все выжившие вышли за границы перекрёстка, Урокион хлопнул в ладоши.

— Отлично, вот теперь можно как следует подраться!

— Дред Драйв 2047 — это тоже файтинг, как и Брейн Бёрст? — не удержался Харуюки от вопроса.

Ему и правда стало интересно, ведь уже закрытая «попытка номер один», она же Аксель Ассолт 2038, была скоростным трёхмерным шутером, а «попытка номер три», она же Космос Коррапт 2040, — слэшером. Обе эти игры принципиально отличались по жанру от Брейн Бёрста 2039.

Однако Урокион сначала моргнул голубыми глазами, затем развёл руки в стороны и ответил:

— Файтинг? Есть немного, но вообще DD про другое. Как бы объяснить… его трудно описать каким-то одним жанром. Наверное, он ближе всего к МОВА с элементами трёхмерного шутера, файтинга и слэшера…

Этот ответ заставил Харуюки снова ахнуть.

Термин МОВА расшифровывается как Multiplayer Online Battle Arena. Этот жанр расцвёл в 2010-е годы и прославился как удачный сплав экшн-RPG и стратегий в реальном времени.

Иначе говоря, МОВА — это само по себе смешение жанров, а уж если добавить туда ещё элементы шутера, файтинга и слэшера, то получится игра, которую Харуюки не смог даже представить… Однако ещё больше его взволновало другое: три «добавки», которые перечислил Урокион, как раз были жанрами АА, ВВ и СС.

Создатель Дред Драйва 2047 будто учёл опыт предыдущих игр и на сей раз создал уже не «попытку», а финальную версию…

— Да ты не заморачивайся, это же просто дуэль. Просто сойдёмся в бою, и кто выживет, тот и… то есть тьфу, если ты проживёшь пять минут, то победа твоя, — Урокион непринуждённо пожал плечами, неправильно истолковав молчание Харуюки.

Тот рассуждал вовсе не о том, по каким правилам пройдёт битва, но слова противника напомнили ему, что усложнять действительно незачем.

— Хорошо, — коротко ответил Харуюки, вскинул руки и выставил левую ногу вперёд правой.

Урокион повторил за ним, но в зеркальном отражении. В боксе эту позицию называли саутпо, и она подсказала Харуюки, что тот имеет дело с левшой.

Впрочем, на начальном этапе бой всё равно обещал быть оборонительным. Однако даже если Урокион будет нападать лишь приёмами традиционных единоборств, для защиты от них понадобится Инкарнация. Иначе все говоря, все эти пять минут Харуюки придётся без конца поддерживать образ «Лазерного меча».

Во время его битвы против Платинум Кавалера по прозвищу «Сокрушитель», первого Гнома Осциллатори Юниверса, противник не только скопировал «Лазерное копьё», дальнобойную Инкарнационную атаку Харуюки, но и заявил, что все его лазерные атаки настолько примитивны, что их можно освоить за три дня.

И это правда: тот же «Лазерный меч» предельно прост даже по меркам Инкарнации первого уровня. Эта простота помогла Кавалеру скопировать её и применить против создателя, но сейчас она же могла сыграть на руку Харуюки.

Ему не пришлось делать никаких движений, чтобы окутать обе руки серебристым Оверреем. Урокион зажёг ладони синим, словно только того и ждал. У Сильвер Кроу свет получился ярче, но это, наоборот, говорило о том, что на его Инкарнацию расходуются лишние силы.

Харуюки оставалось лишь вновь восхититься мастерством противника и задаться вопросом, как долго он совершенствовал управление мысленными образами. Вдруг воздух содрогнулся, и Урокион резко сократил дистанцию. Его аватар подлетел к Сильвер Кроу синей кометой и провёл два сверхбыстрых выпада правой рукой, будто пытаясь вызвать зависть у Айрон Паунда, известного аватара-боксёра из Грейт Волла.

Но Харуюки уже сталкивался со сверхъестественно быстрыми атаками фемто-стиля Платинум Кавалера, поэтому успел отреагировать и подставить тыльную сторону ладони, заблокировав оба почти одинаковых удара. Сверкнули синие и серебристые искры, а ударная волна докатилась до внутреннего тела аватара. Затем отдача отбросила обоих аватаров более чем на метр в противоположные стороны.

«Лазерный меч» не увеличивает крепость брони дуэльного аватара, но и удары Урокиона были самыми обычными выпадами, усиленными Инкарнацией, а вовсе не полноценными Инкарнационными приёмами. Благодаря этому Харуюки смог отразить вражеские атаки, но при этом понял, что если против него используют полноценный Инкарнационный удар, Оверрей нынешнего уровня не спасёт.

Как он и предполагал, одной лишь обороны будет мало, чтобы пережить следующие пять минут. Сейчас, пока Урокион пытается изучить его, есть возможность ответить сильным Инкарнационным ударом, которого он не может ожидать. Вряд ли его хватит, чтобы убить противника с одного удара, но лишить одной из конечностей — вполне.

Харуюки готовился защищаться от следующей атаки, обдумывая собственные планы, как вдруг…

— Сердокион! — выкрикнул Урокион, проводя хук левой.

«Но он так далеко», — успел подумать Харуюки, однако через мгновение его охватил ужас. Его посетила догадка, которая воплотилась в реальность уже через долю секунды. Оверрей на левой руке Урокиона превратился в голубую звериную голову и устремился вперёд.

Голова очень напоминала маску самого аватара, однако затем раскрыла клыкастую пасть и попыталась укусить Харуюки за бок. Осознав, что заблокировать такую атаку не выйдет, он отпрыгнул назад, сгибаясь на лету.

Раздался громкий чавкающий звук, и по телу разлилось отвратительное ощущение. За ним пришли обжигающий жар и боль. Синяя голова улетела дальше, роняя изо рта красные частицы, и в конце концов растворилась в воздухе.

— Гх… — простонал Харуюки, отпрыгивая от Урокиона ещё дальше.

По пути он скосил взгляд на свой правый бок. В броне зияла огромная дыра, и даже внутреннее тело потеряло часть плоти. Увидев неестественно гладкий срез на доспехе, Харуюки отбросил почти все сомнения в том, что призыв лисьей головы — это не стандартный спецприём.

— Это тоже псионика? — решил он всё-таки уточнить.

— А как же, — Урокион бесстрашно улыбнулся. — В довесок ещё скажу, что «сердокион» это научное название майконга, животного из Южной Америки, — аватар вновь встал в стойку саутпо. — Ты тоже жахай своей псионикой, не стесняйся. Сам же понимаешь, сейчас не то время, чтобы беречь силы.

Харуюки молча кивнул и тоже принял боевую стойку. Из случившегося он понял две вещи. Первая — даже Урокиону, настоящему мастеру псионики/Инкарнации, приходится объявлять название техники, если он использует что-то серьёзное. И вторая — этот драйв линкер будто бы совершенно не опасается тёмной стороны Инкарнации. Возможно, он просто не задумывался о ней, а возможно, нашёл какой-то способ превозмочь её соблазн. Этот вопрос очень заинтересовал Харуюки, но он понимал, что все дальнейшие слова будут восприняты как попытка выиграть время. Убедившись, что шкала здоровья опустела менее чем на одну десятую, Харуюки пустил в дело свой козырь — он включил крылья за спиной на полную мощность.

Каждое крыло Сильвер Кроу состояло из пяти металлических сегментов, но Харуюки держал их приоткрытыми лишь на два из них. Из-за этого он смог создать лишь меньше половины возможной тяги, но всё равно так резко рванул вперёд из состояния полного покоя, что даже Урокион отреагировал с задержкой.

Харуюки выбросил вперёд отведённую за спину руку и выкрикнул:

— Лазер Сорд!

Оверрей, который он всё время поддерживал, вытянулся и принял форму серебристого клинка. Урокион скрестил перед собой руки и усилил ауру.

За мгновение до того, как Инкарнационный меч коснулся свечения Урокиона, Харуюки выбросил вперёд вторую руку, которую держал у бедра, и воскликнул:

— Лазер Ланс!

Раздался лязг — меч напоролся на вражескую защиту. Затем пришёл глухой звук удара, с которым Инкарнационное копьё на левой руке врезалось во вражеский бок.

Харуюки ожидал, что пробьёт Урокиона насквозь, однако шкала здоровья над головой противника совсем не сократилась. Переведя взгляд, он увидел плотный сгусток ауры возле бока, который заблокировал острие.

«Он и такое умеет?»

До сих пор Оверрей казался ему просто безобидной аурой и спецэффектом, который сопровождает Инкарнацию, но Урокион превратил его в оружие и защиту, вызывая у Харуюки неподдельное восхищение.

Этот человек прибыл из Дред Драйва 2047 и, судя по названию четвёртого мира, мог получить программу на свой нейролинкер не раньше января этого года. Об этом говорили и слова самого Урокиона о том, что они ждали дня соединения миров много месяцев, а не лет.

Отсюда следовало, что все без исключения драйв линкеры, включая Урокиона, имели меньше боевого опыта, чем Харуюки, который стал бёрст линкером в октябре прошлого года. Разумеется, всегда оставалась возможность, что противник обгонял его по времени, проведённом в Ускоренном Мире, но даже с поправкой на это казалось невероятным, что он добился таких успехов меньше чем за год реального времени…

Отделавшись от очередного приступа благоговения, Харуюки сосредоточил все свои мысленные силы на ладонях.

Краеугольный принцип Системы Инкарнации — это Оверрайд, изменение мира при помощи воображения. И «Лазерный меч» и «Лазерное копьё» — это воплощения желания «быстрее и дальше». Они основаны на образе лазерного луча, который далеко летит и сильно бьёт, но не рассчитан на силовые противостояния с вражеской Инкарнацией. Кроме того, прямо сейчас Харуюки впервые в жизни одновременно создал и меч, и копьё.

Но выхода не было: если Инкарнация погаснет, не успев пробить защиту Урокиона, то ответная атака противника отнимет у Сильвер Кроу в лучшем случае руку, а в худшем голову.

В момент первого столкновения синяя аура Урокиона казалась Харуюки безнадёжно твёрдой, но теперь он почувствовал в ней гибкость и упругость. Она напоминала о природной силе дикого зверя… и вряд ли дело в одной лишь внешности Урокиона.

Эта аура отбила даже 30-миллиметровый снаряд, и грубой силой с ней не совладать. Инкарнационный клинок нужно сделать как можно острее, тоньше и твёрже. Но это тоже требует мастерства, и Харуюки никогда этому не…

Хотя нет. Он уже так делал.

Да, при этом он не использовал меч, но всё равно уже долгое время изнурительно учился именно что разрубать то, что кажется неуязвимым, при помощи Омега-стиля. Как его учила лично Центореа Сентри по прозвищу «Безжалостная», суть стиля в том, чтобы найти мельчайшую точку на вражеском теле и разрубить её гигантской силой. Защититься от этого невозможно.

Но что самое главное, Харуюки напросился к Центореа в ученики не просто так, а из-за полученного на шестом уровне Усиливающего Снаряжения: меча Ясный Клинок. Меч — всегда меч, а клинок — всегда клинок. Пускай «Лазерный меч» создаёт лишь бесплотное лезвие, к нему всё равно должны применяться все принципы Омега-стиля.

Противостояние Инкарнаций длилось уже пять секунд. Аура на руках и боку Урокиона уверенно держала удар меча и копья, не дрожа и не колеблясь. Харуюки чувствовал, что его мысленных сил хватит самое большее на три секунды. Поэтому действовать нужно прямо сейчас.

Он загасил копьё на левой руке и одновременно с этим сфокусировал всё внимание на серебристом Оверрее меча. Голова наполнилось образом твёрдого, тонкого, острого клинка. Когда-то сил Харуюки едва хватало, чтобы держать в голове цвет и форму, но с тех пор он успел повоевать Ясным Клинком и благодаря этому хорошо знал и чувствовал, как лежит в руке настоящий меч. Этот образ уже успел глубоко отпечататься не только в памяти, но и в душе.

Раздался звон, и бесплотный клинок сгустился, становясь впятеро тоньше. Одновременно с этим он стал намного прямее и твёрже, приближаясь по внешности к джедайскому мечу.

Заметив происходящее, Урокион открыл рот, явно собираясь ответить каким-то собственным приёмом.

Но он не успел — белоснежный клинок Харуюки сумел прорезать синюю ауру. Как только Инкарнационное оружие углубилось в тело Урокиона на несколько миллиметров, защитная пелена резко стала твёрже, пытаясь вытолкнуть клинок обратно. Но твёрдость неотделима от формы, и аура превратилась из податливой резины в жёсткий доспех, плотно облегающий синий костюм. И раз так, на нём должны быть вершинки, к которым и нужно приложить силу.

Как только Харуюки почувствовал, что Инкарнационный клинок нащупал точку на призрачном доспехе, он выжал из себя все остатки мысленных сил.

Раздался сухой хруст, в руку ударила отдача, а через мгновение световой меч полетел вниз. Сразу после этого воображение иссякло. Инкарнация замигала и исчезла.

Харуюки отпрыгнул, пользуясь толчковой ногой и крыльями. Приземлившись в пяти с лишним метрах от противника, он выдохнул и наконец-то смог оценить плоды собственной хитрости и мастерства.

Урокион по-прежнему стоял на месте, окутанный тонкий синей аурой, и держал руки скрещёнными перед лицом. Вдруг у правой руки, по которой и попал световой меч, беззвучно отвалилась половина предплечья с ладонью.

Конечность стукнулась о землю, слегка подпрыгнула, но не рассыпалась на световые частицы, как это происходит у бёрст линкеров, а сгорела в синем пламени.

На левой руке остался тончайший надрез, но полностью перерубить её не вышло. Харуюки надеялся отрезать Урокиону обе руки, а в лучшем случае поранить грудь. Увы, световой меч Омега-стиля, на который он так уповал, смог отобрать у противника лишь одну руку. Будь этого достаточно, чтобы отбить у Урокиона желание сражаться, он бы вряд ли стал командиром ударной группировки.

У Харуюки почти не осталось Инкарнационных сил, и дальше придётся как-то выживать без них. Кстати, как они вообще узнают, что прошло пять минут? Но как только этот вопрос пришёл в его голову…

— Понятно… — Урокион опустил руки и посмотрел на срез на обрубке. — Это и есть Инкарнация?.. Видимо, она работает на тех же принципах, что псионика ДД, но вы нашли им своё применение. Добавили во вкус неожиданной остроты, так сказать…

Уроки вдруг высунул серый язык и лизнул срез. Это странное действие будто бы натолкнуло его на какую-то мысль, потому что затем он усмехнулся и посмотрел высоко в северное небо.

— Сколько ещё, Компликатор?

Он спросил не особенно громко, но в ответ со статуи, стоящей в самой середине перекрёстка, донёсся слегка искажённый, будто принадлежащий роботу голос:

— Сам придумал это дурацкое правило, сам и следи за временем… А вообще 120 секунд.

— Окей, скажешь, когда будет ноль, — Урокион снова повернулся вперёд и посмотрел на Харуюки. — Ну что, последние две минуту буду жечь не по-детски. Смотри в оба, Сильвер Кроу.

Договорив, он воздел к небу и уцелевшую левую руку, и надрубленную правую. Мускулистое тело изогнулась, и рот под лисьей маской раскрылся, чтобы прокричать:

— Хризокион!

Он объявил название приёма с пафосом, достойным главного героя аниме. Харуюки захотелось увидеть, что будет дальше, но он понимал, что сбор информации уже далеко не на первом месте.

— Экипировать, Люсид Блейд! — выпалил он, бросаясь вперёд.

На левом боку сгустился свет и превратился в длинный, тонкий меч.

Вот он, его второй козырь. До сих пор Харуюки нарочно использовал только Инкарнационный меч, чтобы Урокион подумал, будто у него нет настоящего.

Правая рука легла на рукоять, левая сжала ножны, тело согнулось, припав к земле.

Синяя аура Урокиона разгорелась и вспыхнула будто пламя, но Харуюки всё равно выхватил клинок и решительно замахнулся. Он знал, что Предел способен разрубить Инкарнацию, вернее, броню противника. И даже если эта пламенеющая аура работает как настоящий огонь, Ясный Клинок наделён стойкостью к жару и не расплавится.

Урокион по-прежнему стоял с поднятыми руками, так что Харуюки направил лезвие к незащищённому боку. За время разговора он восстановил достаточно мысленных сил, чтобы вновь использовать Предел в момент соприкосновения меча и ауры. Он сфокусировал разум, готовясь претворить план в жизнь…

Но Урокион вдруг исчез с громким хлопком и порывом ветра.

Впрочем, Харуюки знал, что он не просто пропал. Краем глаза он успел заметить отблеск синей вспышки прямо над собой. Резко вернув Ясный Клинок ближе к телу, он задрал голову.

В небе, по-прежнему закрытом красными шестиугольниками, чернела фигура. Харуюки подумал было, что Урокион умеет летать, но нет — каким-то образом он… подпрыгнул на пару дюжин метров, хотя стоял на широко расставленных ногах.

Сейчас он уже летел вниз, разведя все конечности в стороны, и выглядел совсем не так, как несколько секунд назад. Его и без того большие руки стали ещё длиннее и толще, зато талия неестественно сузилась. Ноги стали мясистее в бёдрах и исхудали ниже колен… Но больше всего в глаза бросался хвост из синего пламени, тянущийся за поясницей.

«Ликантроп», — промелькнуло в голове Харуюки одновременно с тем, как Урокион свернулся в клубок.

Его скорость резко увеличилась, и падающий оборотень стал похож на тёмно-синий шар. Харуюки отпрыгнул назад, пытаясь избежать снаряда.

Но стоило это сделать, как Урокион резко вытянул ноги и оттолкнулся прямо от воздуха.

Харуюки точно знал, что ему это не привиделось. Как только Урокион оттолкнулся ногами, в воздухе разошлось кольцо света, а затем противник резко поменял направление полёта. Поэтому он по-прежнему мог ударить Сильвер Кроу в момент приземления.

Снова прыгать бесполезно — даже если подключить тягу крыльев, Урокион вновь оттолкнётся от воздуха и полетит прямо к нему. Значит, остаётся лишь одно…

Харуюки полностью раскрыл наполовину сложенные крылья и включил на полную мощность не только их, но и Крылья Метатрон — Усиливающее Снаряжение, которое он призвал задолго до этого и до сих пор не снял. Мощная сила разогнала аватара, но направила не вбок, а вверх, прямо навстречу Урокиону.

Возможно, этот ответ стал для ликантропа сюрпризом, а возможно, он предвидел его с самого начала, но во всяком случае он расправил конечности, чтобы увеличить сопротивление воздуха, и сфокусировал пламенеющую ауру на руках.

Сейчас оставшаяся невредимой левая рука выглядела вдвое толще, чем раньше, и заканчивалась бритвенно острыми когтями. Если учесть толщину ауры, то в сумме выходило сантиметров тридцать. Один удар такой ладонью мог разом отрубить Сильвер Кроу и конечность, и голову. Более того, Харуюки грозила ещё и правая рука, воссозданная в виде тёмно-синего пламени.

«Такими ручищами нельзя махать в воздухе, его по законам физики самого закрутит в обратную сторону», — подумал Харуюки, но мигом отказался от этой надежды.

Как он и догадывался, враг знал решение: Урокион оттолкнулся от воздуха, продолжая лететь вниз головой, и направил когтистые руки вниз в тот самый миг, когда его ноги стояли на платформе.

Харуюки увидел, как десять когтей нарисовали в воздухе V-образные фигуры и повернулись точно к нему, и ответил криком:

Он в очередной раз не знал, прокричал ли эти слова вслух, или же они раздались лишь в его воображении.

Так или иначе, серебристые крылья откликнулись на Инкарнацию, и металлическая броня заскрипела от резкого ускорения.

Расстояние между двумя аватарами неумолимо приближалось к нулю. Осиянные синим пламенем когти приближались к шлему Сильвер Кроу.

Испугайся Харуюки хоть на долю секунды, и его аватар бы потерял ускорение, а через секунду и голову. Поэтому приходилось выжимать из себя скорость любой ценой, принося голос разума и разборчивость в жертву пылающему в груди пламени.

Короткое столкновение двух аватаров напомнило треск дугового разряда. Коготь на большом пальце царапнул боковину шлема и улетел дальше.

Теперь прямо перед Харуюки оказалось лицо Урокиона. Ещё недавно оно было человеческим в лисей маске, но теперь стало полностью звериным.

— Гру-о-о-о-о! — противника издавал могучий волчий рык.

— Уоа-а-а! — откликнулся Харуюки зычным голосом и изо всех ударил лбом по носу оскалившего зубы оборотня.

Исполнять правильные движения для спецприёма Удар Головой не было ни времени, ни смысла — эта атака всё равно не пробилась бы сквозь Инкарнационную защиту Урокиона. Надежда была только на Скорость Света — точнее, на то, что Оверрайд этой Инкарнации второго уровня окажется сильнее, чем у Урокиона.

«Либо я сломаю ему лицо, либо он оторвёт мне голову!»

От силы удара вспыхнул свет и закружилась голова. Изображение заволокло белым шумом, обе шкалы здоровья пропали с глаз.

Харуюки морально приготовился увидеть перед собой системное сообщение «YOU ARE DEAD».

Однако через секунду от краев к центру поля зрения начал возвращаться цвет. Вновь появилась шкала здоровья. Судя по всему, от силы удара дал сбой квантовый контур Харуюки внутри Основного Визуализатора на сервере Брейн Бёрста.

Шкала потеряла больше двух третей от общего запаса, но пока не опустела.

Когда зрение полностью восстановилось, Харуюки увидел перед собой выгнувшегося дугой ликантропа, который летел к земле вместе с Сильвер Кроу. Захотелось добить противника Ясным Клинком, но ни руки, ни ноги, ни даже крылья не хотели слушаться. До конца битвы оставалось ещё больше минуты, так что как только Урокион оклемается и нанесёт ответный удар, противопоставить ему будет уже нечего.

У Харуюки оставалась всего одна, последняя неразыгранная карта.

Он напряг все оставшиеся у него мысленные силы и взмолился:

«Тию, пора!»

Едва ли девушка на самом деле услышала его мысленный голос, но справа на границе поля зрения сверкнул зелёный крест.

Из промежутка между скал к северо-востоку от поля боя вырвался прямой как стрела луч ярко-зелёного цвета.

Но он целился не в Харуюки и не в Урокиона, а в левую ногу статуи… вернее, останков Бога апокалипсиса Тескатлипоки, возвышавшихся над перекрестком.

Перед тем, как спрыгнуть с крыши Экомузея, Харуюки попросил Тиюри о трёх вещах. Первая — держать себя в руках. Вторая — в случае, если битва превратится в беспорядочную потасовку, она должна отыскать среди выживших Коттон Мартен и сбежать с ней через портал в Саншайн Сити.

Наконец, он объяснил ей, что надо делать, если синий драйв линкер вызовет его на дуэль: «Я выкрою тебе десять секунд, чтобы ты смогла использовать Зов Цитрона на останки Тескатлипоки».

Именно сейчас Тиюри пыталась исполнить эти указания. А значит, Харуюки должен был сдержать своё обещание.

Падающий Урокион содрогнулся. Он быстро пришёл в сознание и вернул на место запрокинутую голову. Превращение в ликантропа оставалось в силе, и аура на когтях никуда не делась.

В звериных глазах промелькнуло недоумение, но через миг они широко распахнулись. Увидев зелёный луч над рыжей землёй, он сразу догадался, что это нечто крайне важное. А благодаря своей способности отталкиваться от воздуха он мог достигнуть Тиюри где-то за пять секунд.

По-волчьи зарычав, оборотень подобрал ноги, готовясь к прыжку. Харуюки направил на него меч, но ладони онемели настолько, что сил едва хватало, чтобы просто не выпустить оружие из рук.

У ног Урокиона появилось кольцо сжатого воздуха. И вдруг…

Кроу! Используй мои крылья!

Эти слова прозвучали в глубине его головы не голосом, а искрой мысли. Одновременно с этим за спиной возник слабый жар, но не в собственных крыльях Сильвер Кроу, а в экипированных Крыльях Метатрон.

Этой энергии хватило, чтобы Харуюки смог хрипло прокричать:

Из правого крыла вырвался луч, описал большую дугу и устремился к Урокиону. Тот, однако, сохранил полную невозмутимость, дождался самого последнего момента и лишь тогда оттолкнулся от воздуха.

Харуюки решил было что атака промахнулась, да и сам Урокион наверняка считал точно так же, однако луч света повернул под невозможно острым углом и ударил ликантропа точно в левое плечо.

Ектения — уникальная способность Усиливающего Снаряжения, которая преобразует Крылья Метатрон в свет и выпускает во врага. Однако это не Инкарнация, поэтому Харуюки опасался, что луч не сможет пробиться через вражескую защиту и порвётся как тонкая бумажка… однако световая лента, тянущаяся от спины Харуюки, уцелела, хоть и слегка вздрогнула от удара.

Во все стороны посыпались искры, Ектения и Урокион на миг застыли в воздухе…

Вдруг раздался настолько оглушительный звон, будто разбилось само пространство. Ликантропа и ленту отбросило в разные стороны. Сила удара передалась Харуюки и он вошёл в штопор, не в силах погасить её.

До конца пятиминутного боя оставалось ещё около тридцати секунд, но теперь у силы Харуюки уже точно исчерпались.

«Удачи, Тию», — ещё раз мысленно обратился Харуюки к подруге детства, прежде чем удариться о землю, перекатиться и застыть. Шкала здоровья показывала всего несколько процентов.

Сознание так и норовило уплыть, но Харуюки смог удержаться от обморока и повернуть голову. Каменная статуя оказалась метрах в сорока от него, и её окутывал мягкий зелёный свет. Наверняка оставшиеся наверху драйв линкеры заметили, что происходит нечто странное, но с земли их не было видно.

Тиюри, точнее, Лайм Белл получила прозвище «Часовая ведьма» за свой спецприём Зов Цитрона, который обладал поистине устрашающей силой: он либо откатывал для цели время, либо отменял последнее весомое изменение. Сейчас Тиюри использовала так называемый первый режим, который отматывал время. Он мог, например, вернуть цели здоровье или потерянную энергию и как правило применялся к союзникам, а не Энеми.

Но как-то раз Тиюри успешно использовала этот режим, чтобы вернуть Блад Леопард уровни, которые отобрала Сэйрю. Так они доказали, что Зов Цитрона может повлиять на Энеми Ультра класса, пускай и опосредованно. Раз Тескатлипока относится к нему же, то, по логике Харуюки, тоже должен быть законной целью для спецприёма Лайм Белл.

Разумеется, они вовсе не собирались воскрешать Бога апокалипсиса. Да, в таком случае драйв линкерам мигом бы стало не до вторжения, но ещё непонятно, чьё присутствие опаснее, и к тому же для полного восстановления Тескатлипоки Тиюри понадобится сложнейшая цепь подпитки, подобная той, которую они выстроили во время битвы с Богом солнца Инти.

Харуюки задумал вовсе не воскрешение, а ремонт… точнее, откат недавнего разрушения.

У правой ноги статуи лежала груда камней разного размера. Где-то пятая их часть вдруг вспыхнула зелёным, а в следующий миг обломки взмыли ввысь, словно забыв о гравитации. Они по очереди приклеивались к вершине статуи, издавая тихие звуки и не оставляя никаких щелей.

— Твою мать! Что за чертовщина?!

Разумеется, после этого сверху донеслись крики и быстрые шаги. Тем временем синий оборотень вихрем мчался на восток от перекрёстка, пытаясь добраться до источника зелёного луча. Очевидно, он собирался помешать Тиюри, но было уже слишком поздно.

Луч Зова Цитрона замигал и исчез ещё до того, как Урокион покинул территорию перекрёстка. У Тиюри закончилась энергия. Однако Харуюки ещё не знал, сработал ли его замысел. Он узнал бы ответ, лишь оказавшись на вершине статуи, но прямо сейчас не мог даже встать на ноги, не говоря уже о полёте.

Его хватило лишь на то, чтобы сесть, оттолкнувшись от земли дрожащей рукой.

Вдруг откуда-то донёсся тихий звук, похожий на перезвон колокольчиков. Следом раздался меланхоличный голос:

— Пять минут прошли, Клык.

Бегущий, словно зверь, Урокион резко затормозил, пропахав землю задними лапами. Затем он выпрямился, и окружавшая его аура вспыхнула синим пламенем, прежде чем раствориться в воздухе.

На лицо драйв линкера вернулась небольшая лисья маска. Немного покрутив головой, чтобы размять шею, он поднял глаза к синему небу.

Харуюки тоже перевёл взгляд и увидел, как с вершины статуи к земле беззвучно летит фигура. Она, в отличие от Урокиона, спускалась плавно, совсем как Центореа Сентри, однако плащ этого драйв линкера развевался неестественным образом. Казалось, будто аватар сдерживает не скорость падения, а само время, которое рядом с ним течёт медленнее, чем во всём остальном мире…

Вдруг плащ резко всколыхнулся. Последние метра три фигура пролетела уже на обычной скорости и без труда приземлилась на ноги.

Этот драйв линкер сразу привлекал к себе внимание. Несмотря на рост под два метра он отличался необыкновенной стройностью, а также носил чёрный плащ, который закрывал его от основания шеи до пят. Поэтому оставалось смотреть на голову, но и она на проверку оказывалась довольно странной штуковиной… вернее, механизмом. Причудливое нагромождение латунных шестерёнок и маховиков вращалось внутри серебристой оправы, издавая звенящие звуки. На ум приходил Элинвар Гавернор, один из «Металлов» Проминенса, но даже у того в голове было намного меньше деталей.

Лицо без глаз, носа и рта повернулось из стороны в сторону, и механический аватар пошёл вперёд, покачивая длинным плащом. Бёрст линкеры из «Экзерцитуса» за прошедшие пять минут продолжали воскресать, и теперь по краям перекрёстка стояло уже около семидесяти человек. Однако только что приземлившийся аватар совершенно не обращал внимания на обращённые к нему взгляды. Он уверенным шагом прошёл по перекрёстку, встал перед Урокионом и продолжил:

— Ох и удивил ты меня… Использовал псионику направо и налево, но не смог победить даже игрока шестого уровня.

Услышав этот механически искажённый голос, Харуюки наконец-то вспомнил, что именно к нему обращался Урокион, чтобы узнать оставшееся время. В тот раз он назвал его Компликатором — это от слова complicate, которое переводится «усложнять» или «ухудшать». Пока что это слово лучше всего подходило ко внешности — Харуюки ещё не встречал в Ускоренном Мире настолько сложно устроенных аватаров.

Услышав откровенный сарказм в свой адрес, Урокион фыркнул, затем показал на статую большим пальцем и поинтересовался:

— Я так понял, это был луч либо лечения, либо отката времени. Что у вас наверху случилось?

— Прилетевшие с земли камни начали складываться и прятать под собой портал. Мы пытались сломать их, но даже кулак Стали не смог ничего не сделать.

— Да ладно?.. А что остальные?

— Сбежали в ДД — Сила решил, что надо спешить, пока портал совсем не завалило. Там стало очень опасно — они могли застрять в этом мире без пути домой.

Услышав, как механический аватар по имени Компликатор сказал эти слова, Харуюки медленно выдохнул.

Именно на это он и рассчитывал, когда просил Тиюри отмотать время для статуи с помощью Зова Цитрона. Если восстановить статую хотя бы на два метра, то под камнями окажется тот портал, через который пришли драйв линкеры… а сами они, увидев опасность застрять в Брейн Бёрсте, наверняка мигом бросятся домой.

Расчёт, очевидно, оправдался, но почему Компликатор не сбежал со всеми, а добровольно остался в Брейн Бёрсте?.. Как оказалось, тот же вопрос пришёл в голову и Урокиону, и он не постеснялся задать его в лоб:

— Ладно, а ты-то чего не ушёл, Колесо?

— Как раз из-за тебя, Клык. Сам же попросил сказать мне, когда закончится время. Я, знаешь ли, очень не люблю менять уже сформированные планы.

— А-а, понятно, прости уж, — Урокион помахал обрубленной правой рукой и вновь посмотрел на статую. — Ладно. Разобьём с тобой эти камни, и портал снова появится.

— Не уверен, но… будем пробовать. Ничего другого нам всё равно не остаётся, — Компликатор удручённо пожал плечами.

— Только через мой труп!

На поле раздался звонкий, властный голос, и оба драйв линкера резко развернулись.

— Ну куда ты лезешь?.. — тихо простонал Харуюки, но сказанного назад не вернёшь.

С востока к перекрёстку, возмущённо топая, направлялся дуэльный аватар женского пола в шапке-треуголке и с огромным Усиливающим Снаряжением в виде колокола на левой руке. Лайм Белл.

Она остановилась перед носом Урокиона и Компликатора, которые стояли спиной к Харуюки. Миниатюрный аватар Тиюри поднял голову так высоко, как только мог, и вновь закричал:

— И вообще, как можно так себя вести?! Кто вам разрешал говорить, что наше время вышло?.. Веселье, радость, вежливость — вот основы дуэлей!

Даже драйв линкеры обомлели, не зная, что отвечать. Харуюки тоже потерял дар речи. В конце концов, требовать хороших манер от другого бёрст линкера имеет смысл разве что во время обычных дуэлей, а столкновения на неограниченном нейтральном поле мгновенно перерастают в бои без правил. Тем более, что Урокион был здесь на правах захватчика из параллельного мира. То, что он хотя бы представился, уже заслуживало уважения…

Вдруг ледяной голос Компликатора нарушил ход мыслей Харуюки:

— Веселье, дуэли? Что за наивность… Юная леди, мы тут не в игры играем, а боремся за выживание, — тикающая голова, полная шестерёнок, смотрела в лицо Тиюри. — Если победим мы, то исчезнет ваш мир. Если победите вы, то наш… Вот непреложный закон создателя и администратора этих игр. Мы не хотим терять ДД2047, да и вам вряд ли хочется отказываться от ББ2039. Раз так, остаётся только воевать, разве нет?

Демонстративная вежливость напоминала Рио Косимидзу, также известного как Глейсир Бегемот, но механические спецэффекты вызывали ощущение, будто говорит не человек. «Точно ли он драйв линкер?» — на миг задумался Харуюки, но как только переварил сказанное Компликатором, этот вопрос отошёл для него на второй план, и он громко ахнул, продолжая сидеть на земле.

Если победят бёрст линкеры, их мир исчезнет. Эти слова, будто бы сказанные между делом, на самом деле важнейшая информация во всей речи Компликатора. Урокион сказал лишь, что сегодня попытка номер два завершает работу, однако точно такая же судьба грозила и Дред Драйву… Другими словами, если Харуюки и его товарищи выполнят некое неизвестное условие, их мир уцелеет, а враждебный исчезнет.

Урокион так и не объяснил свои слова о том, что они напали «не просто так», но наверняка за ними крылось именно это. Обладатель огромной силы, сражающийся с яростью дикого зверя, не хотел даже упоминать о возможной гибели DD. Он явно знал, что шансы бёрст линкеров далеко не нулевые… а на уровне двадцати, если не тридцати процентов.

«Нужно заставить их рассказать, как определяется победа мира». Харуюки напряг налитые свинцом ноги и, шатаясь, поднялся. Тем временем Тиюри на пару мгновений опешила, но тут же отважно возразила:

— Ну и пусть! Всё равно сначала надо поговорить! Если никто из нас не будет утаивать правду, то объединив усилия и знания, мы наверняка найдём способ спасти обе игры!

— Ребятам из давным-давно исчезнувших Аксель Ассолта и Космос Коррапта наверняка было бы интересно послушать, что это за способ, — проронил Урокион голосом, еле сдерживая какие-то чувства. Его рука потянулась к поясу, но вновь опустилась, будто не найдя кармана. — Как тебя зовут?

— Лайм Белл.

— Хмм… У вас в ББ у всех цвета в именах? Короче, слушай, Лайм Белл. Хочешь цепляться за пустые надежды — дело твоё, но не смей навязывать их нам. Прежде чем зайти в портал, мы столько раз всё обсудили, что на зубах навязло. Не хочешь воевать — садись в укромном уголке, закрой глаза и заткни уши.

— Почему «пустые»? Как ты можешь это знать?! — громко выкрикнула Тиюри, и не подумавшая униматься.

— Могу, и всё! — огрызнулся в ответ Урокион, вскидывая левую руку.

Похожая на плёнку аура на кулаке резко утолщилась и стала похожа на пламя.

Тиюри ещё не овладела Системой Инкарнации. Если точнее, она использовала её всего один раз, когда они штурмовали базу Общества Исследования Ускорения в районе Минато 3 на неограниченном нейтральном поле. Харуюки и Такуму пытались проделать дыру в неуязвимой стене, а Тиюри помогла им с помощью Оверрея, который вспыхнул на колоколе. Правда, в тот раз она потеряла сознание, как только спецэффекты погасли, и с тех пор так всерьёз и не начала учить Инкарнацию.

Поэтому если Урокион даже просто заденет её голову или тело своей Инкарнацией, этого может хватить, чтобы убить её дуэльного аватара.

— Не смей! — прохрипел Харуюки, изо всех сил переставляя непослушные ноги.

Заметив его приближение, Урокион обернулся и бросил через плечо:

— Не подумай обо мне плохого, Сильвер Кроу. Как я и обещал, я отпускаю тебя и остальных, потому что ты продержался пять минут… Рор Ринг.

Он приоткрыл поднятую на высоту плеча руку, затем снова сжал. Вся аура впиталась внутрь кулака. Поначалу действие казалось пустяковым, но затем Харуюки увидел, как от заключённой в кулаке силы начал дрожать воздух… и искривляться пространство.

Прошло ещё мгновение — и чудовищно сжатая аура взорвалась с грохотом, напоминающий рёв сотни диких зверей, и разошлась вокруг ярко-синим кольцом.

Когда оно прошло сквозь Компликатора, тот лишь слегка вздрогнул, однако Тиюри отшвырнуло назад и вверх, словно тряпичную куклу.

Харуюки побежал было к ней, но не смог увернуться он невероятно быстро растущего кольца, и ощутил удар такой силы, что на аватаре помялась броня. Мгновение спустя чудовищное давление прибило его к земле. Ещё через секунду со всех сторон донеслись вопли. Кольцо, вернее, ударная волна Урокиона расширилась до более чем семидесяти метров в радиусе и скосила выживших из «Экзерцитуса», которые прятались у краёв перекрёстка.

Что самое удивительное — несмотря на масштабы и силу удара, Харуюки почти не потерял здоровье. Даже Лайм Белл, получившая удар практически в упор, выглядела почти невредимой, хоть и упала вниз головой. Должно быть, Урокион специально настроил мысленный образ так, чтобы эта атака получилась несмертельной, хотя ограничивать урон, сохраняя силу — задача ещё более сложная, чем причинение максимального ущерба.

Ещё раз показав всем напоследок свою силу, Урокион опустил руку.

— Сильвер Кроу и все остальные, будьте благодарны Лайм Белл. Из уважения к дерзости этой коротышки мы оставим портал запечатанным на одни сутки реального мира — до полуночи двадцать восьмого июля.

— Ты уверен, Клык? Ты ни с кем это не обсуждал, и тот же Дрель точно придёт в ярость.

— Если придёт, я что-нибудь придумаю. А вообще, Колесо, ты ведь и сам хотел кое-что выяснить в этом мире, не так ли?

— Ну, тут ты прав, но… всё-таки будь добр в следующий раз советоваться с нами.

Компликатор устало пожал плечами, затем окинул округу взглядом. Он даже не остановил взгляд на Харуюки и Лайм Белл и двинулся в сторону проспекта Отова, который уходил на юго-восток от перекрёстка.

— Ты тоже советуйся, прежде чем выбирать, куда идти! — выругался Урокион, но зашагал следом.

Харуюки хотелось во что бы то ни стало добыть подсказку об условиях победы своего мира, но его силы хватило лишь на то, чтобы немного оторвать голову от земли. Он как мог таращил глаза и пытался сфокусироваться, чтобы хотя бы увидеть, в какую сторону пойдут противники.

Однако тут Компликатор прямо на ходу лениво бросил:

— Ратрапанте.

Харуюки не знал, что означает это слово, но мигом понял, что это название какого-то приёма.

Небольшие шестерни на боках головы Компликатора дружно вспыхнули золотым светом Оверрея.

Как только глаза Харуюки зафиксировали этот блеск, перед ними появилось странное видение. Полупрозрачный циферблат, но всего с одной стрелкой. Хотя нет, их было две, но совершенно одинаковых по длине, причём обе показывали на двенадцать часов.

Послышалось тихое тиканье. Обе стрелки пришли в движение, но одна быстро начала отставать. Сначала она двигалась раз в секунду, потом в две секунды, в три… и, наконец, полностью замерла.

Харуюки почудилось, будто его сознание на секунду расплылось. Он быстро заморгал, и призрачные часы пропали с глаз.

Урокион и Компликатор, которые отошли всего на десяток метров, тоже исчезли, будто растворившись в воздухе.