Том 27 Глава 342

— Слишком медленно, слуга! Как ты смеешь заставлять меня столько ждать?!

Упрёк обрушился на Харуюки ещё до того, как он успел открыть глаза, и заставил его виновато втянуть голову в шею.

Он робко поднял глаза и увидел на фоне бесконечной черноты излучающую мягкий белый свет фигуру, которая висела… нет, сидела прямо на пустоте.

Длинные волосы, длинное одеяние святой, длинные крылья — всё это были непременные атрибуты Архангела Метатрон, одного из высших cуществ. Даже на чёрно-белом высшем уровне она умудрялась сохранять всё ту же нечеловеческую красоту.

— Н-но я пришёл так быстро, как только мог… — возразил Харуюки, выпрямляя спину своего аватара, тоже существовавшего лишь в виде скопления белых частиц. Но…

— Кроу, я не против того, что ты заставил ждать архангела, но тратить ещё и моё время — преступление, которое должно быть наказано.

— Я тоже умаялась ждать. Моё настроение можно исправить только угощением.

Справа и слева раздались новые голоса. Харуюки вновь оцепенел, но потом всё же нашёл в себе силы посмотреть по сторонам.

Спереди-справа восседала несовершеннолетняя на вид девица в японских одеяниях храмовой жрицы и с короной в виде солнечного диска.

Слева — ещё одна девушка в характерном для Кореи кимоно с длинной юбкой и в головном уборе со множеством колокольчиков. С виду ей было всего шестнадцать или семнадцать… но четырнадцатилетний Харуюки всё равно чувствовал себя самым молодым среди них.

Эти девушки могли показаться сёстрами Метатрон, но слово «сестра» слишком милое, чтобы описывать их природу. Правую называли Охирумэ Аматерасу, левую Божественная царица Бали, и обе они, как и Архангел Метатрон, относились к высшим созданиям.

«Я прямо как лягушка перед змеями… точнее, крыса перед кошками. Нет, лучше будет сказать, воробей перед соколами», — задумался Харуюки, но тут же осознал, что такие бестолковые мысли ему не помогут. Собравшись с мужеством, он вновь открыл рот.

— Мне очень жаль, что я заставил вас ждать, но… Разве вы не умеете замедлять для себя время?..

— Свои часы замедлить возможно, но мировые — нет, — нравоучительно отметила Аматерасу.

— Тем более, что в этой ситуации дорога каждая секунда, — тут же подхватила Метатрон. — Поэтому мы продолжали наблюдать и анализировать всё время, пока ждали тебя.

— Наблюдать за чем?..

— За этим, конечно же, — ответила Бали, показывая пальцем под ноги Харуюки.

Тот опустил взгляд. Внизу тихо мерцали бесчисленные звёзды — узлы Ускоренного Мира. Каждый из них соответствовал одной из социальных камер реального мира. Железные дороги и оживлённые улицы утопали в огнях, спальные кварталы почти не светились. Звёзды позволяли увидеть географию центра Токио во всех подробностях.

Вот огромное тёмное пространство в самом центре — это Имперский Замок, а в реальности резиденция императора. К западу от него ослепительно сверкает Синдзюку. Если от него по яркому поясу линии Яманоте подняться на север, то можно найти ещё одно озеро звёзд — район Икэбукуро.

Именно туда указывал тонкий палец Бали. Точнее, на крупный огонёк зловещего кроваво-красного цвета к востоку от станции. Приглядевшись, Харуюки заметил, что вокруг этой красной звезды клубится плотная пустота. Догадаться, что это такое, не составило никакого труда. Разрушенный Тескатлипока и появившийся из него алый портал…

— Бали… ой, госпожа Бали, — продолжил Харуюки, поднимая голову. — Ваша догадка полностью подтвердилась. Когда Тескатлипока развалился, из него вылез портал… то есть своего рода проход между этим Ускоренным Миром и другим…

— Мы заметили, — быстро подтвердила Бали и на сей раз показала вверх. — Видишь вон там?

Харуюки как мог поднял голову и вгляделся в чёрное небо… точнее, космос. Если внизу раскинулось море света, то сверху нависала лишь кромешная тьма без единой звезды. Ничего удивительно, никто не будет устанавливать социальные камеры там, где никого нет, ведь они предназначены для поддержания правопорядка.

Но когда Харуюки уже собирался ответить «не вижу», он вдруг заметил вдалеке даже не свет, а какое-то подрагивание.

Глаза аватара под зеркальной маской сощурились. Харуюки вглядывался как мог, проклиная маску аватара, пока не вспомнил, что в этом мире такие преграды не имеют никакого значения. Он мог разглядеть странное явление даже с закрытыми глазами — главное иметь готовность это сделать.

Харуюки отвязал сознание от бесплотного аватара и стал воспринимать мир уже не зрением, а самим сознанием.

В далёкой тьме один за другим загорались огоньки. Их число стремительно росло, и постепенно они создали вторую карту центра Токио — отражение той, что внизу.

Хотя… не вторую. Мир BB2039 под ногами содержал отзвуки уже закрытых миров AA2038 и CC2040. Тот мир, что наверху, следовало называть четвёртым.

Харуюки видел эти огни не в первый раз. Когда он впервые поднялся на высший уровень при помощи Миррор Маскера, на него напала тогда ещё враждебная Сноу Фейри и отобрала у него способность дышать. Пытаясь спастись от невообразимо страшного удушья, Харуюки прибег к силе анти-Инкарнации — Синтеза Омега-стиля — и почувствовал новый мир где-то высоко над головой. Тогда он ещё не знал, что именно увидел. Но теперь ответ напрашивался сам собой. То был четвёртый Ускоренный Мир Dread Drive 2047, дом Урокиона.

За прошедшее время Харуюки, сам того не замечая, сильно отточил свою способность воспринимать мир.

Поэтому сейчас он увидел, что в мире DD, тоже похожем на множество белых огоньков, сияет единственная красная звезда. Случайно или нет, но она тоже находилась в восточном Икэбукуро. От неё вниз тянулись тончайшая нить, проходила перед глазами Харуюки и соединялась с красной звездой мира BB.

Харуюки заворожённо поднял руку и попытался дотронуться до нити. Однако ладонь прошла сквозь неё, ничего не почувствовав.

— Это и есть проход, связывающий два мира?.. — хрипло прошептал он.

— Судя по всему, он и есть, — кивнула Метатрон.

— Тогда нужно его разрубить!..

— Думаешь, мы не пробовали? Обидно признавать, но мы и сами можем лишь видеть этот проход. Нам не под силу даже изучить его, не то что нарушить его работу.

— Не может быть… — Харуюки невольно опустил плечи.

Хотя прямо сейчас портал временно запечатан со стороны Брейн Бёрста благодаря Зову Цитрона, в следующую полночь он вновь заработает, и восьмёрка Юнифаерзов вновь спустится по этой линии, чтобы продолжить вторжение.

Самую очевидную угрозу представляла чудовищная сила драйв линкеров, но ещё хуже то, что правила межсерверной войны пока что знали только они. Несомненно, исчезнувшие Урокион и Компликатор занимаются именно тем, что изучают, как лучше выполнить условия для победы.

— Слуга… Сильвер Кроу, — обратилась к Харуюки Метатрон, когда тот повесил голову и сжал кулаки.

Он поднял глаза и увидел, что архангел больше не сидит на невидимом стуле, а стоит прямо перед ним. Метатрон подняла руки и резко хлопнула Харуюки по плечам.

— Держи себя в руках! Пускай мне пришлось сидеть здесь, я всё равно наблюдала за твоей битвой против захватчика благодаря нашей связи. Ты сражался достойно… для воина.

— П-правда?..

Обычно Метатрон только ругала Харуюки, поэтому похвала застала его врасплох. Слова медленно просачивались в сознание, наполняя его приятным звоном. Захотелось кинуться в объятия этой девушки и утопить лицо в мягком платье, но после такого он бы явно получил в ответ далеко не просто щелчок по лбу, и к тому же Метатрон входила в список тех, кому Харуюки по мнению Черноснежки должен дать «искренний ответ на чувства». Хотя прямо сейчас обстановка совсем не располагала к разговору на эту тему.

— Спасибо, — дежурно ответил Харуюки и тут же решил спросить Метатрон о странных словах, которые она только что сказала: — Тебе «пришлось» сидеть здесь? Но почему?

Метатрон убрала руки с плеч Харуюки и посмотрела на Аматерасу и Бали, не открывая глаз:

— Сначала твой черёд… Расскажи нам, о чём ты разговаривал с пришельцем из другого мира. Я чувствовала, что происходит, но не слышала ваших голосов.

— А… ага, — Харуюки кивнул.

Метатрон плавно поднялась в воздух и снова уселась на невидимый стул.

«Главное, чтобы я сам вспомнил, о чём вообще шла речь…» — заволновался Харуюки, но оказалось, что все слова Урокиона крепко врезались ему в память. Немного подумав, чтобы освежить их в голове, Харуюки отступил на шаг и заговорил перед троицей богинь.

Он начал с того, как около пяти сотен человек из средних и малых Легионов создали огромное объединение под названием «Эксерцитус». Три сотни из них бросили вызов Тескатлипоке в восточном Икэбукуро на неограниченном нейтральном поле, но операция пошла не по плану, и все участники битвы оказались в неограниченном истреблении. Из-за этого больше двухсот бёрст линкеров — более двух третей боевого отряда — потеряли все очки.

Видимо, величайшей трагедии в истории Ускоренного Мира хватило, чтобы утолить голод Тескатлипоки, потому что сразу после этого он самоуничтожился, и изнутри него появился алый портал. Через него вошло десятеро человек, которые представились игроками из игры под названием Dread Drive 2047. Один из десятки, Урокион по прозвищу «Первобытный клык», спрыгнул на землю и напал на выживших из «Эксерцитуса». Харуюки вступил с ним в бой. Ему чудом удалось продержаться в дуэли пять минут, несмотря на невероятную силу и скорость противника, но…

— Метатрон, ты сказала, что я сражался достойно… но правда в том, что он даже не напрягался. Если бы он с самого начала бился в полную силу, то я бы не продержался даже пяти секунд, какие там минуты… — уныло закончил Харуюки.

— Воистину, так бы и случилось, — не задумываясь, подтвердила парившая с правой стороны Аматерасу.

— Нечего делать лицо как у побитого пса. Главное — результат. Неважно, сколько усилий приложил враг, ты выжил, а значит, не проиграл.

— Да… — Харуюки вновь кивнул и задумался, стоит ли уточнить у Аматерасу, где она могла видеть побитых псов. Однако возможности задать вопрос так и не представилось, потому что Бали потребовала:

— Продолжай.

— К-как пожелаете. Э-э… Во время битвы с Урокионом моя союзница Лайм Белл нашла место, откуда её не видели драйв линкеры, и частично восстановила останки Тескатлипоки при помощи своего спецприёма, чтобы замуровать портал. Из девятерых, кто стоял на останках, восемь успели сбежать, но один, которого зовут Компликатор, решил остаться… а затем сказал, — Харуюки перевёл дух и слово в слово воспроизвёл глубоко отпечатавшиеся в памяти слова драйв линкера: — «Если победим мы, то исчезнет ваш мир. Если победите вы, то наш… Вот непреложный закон создателя и администратора этих игр».

Харуюки закончил свою речь, но высшие cущества ещё долго хранили молчание. Цубоми Косика, она же Роуз Миледи, однажды назвала Святых супер-ИИ, поэтому пятисекундная пауза наверняка была для них целой вечностью. Наконец, Метатрон внезапно заявила:

— Создателя и администратора этих игр?.. Судя по тону этого твоего драйв линкера, они тоже не знают, кто он такой.

— А… Да, это так…

— Постыло! — выпалила Аматерасу, и Харуюки пришлось порыться в памяти, чтобы вспомнить, что это слово обозначает «обидно, досадно». — Они не ведают и того, стоит ли за мирами человек, cущество или программа, но обладают над ними ius vitae nescique?

— И-иус… — опешил Харуюки.

— Это значит, что у них есть право оставлять или отбирать жизнь, — пояснила Бали.

— П-понятно… Да, это очень раздражает, но… прямо сейчас Урокиону и остальным приходится сражаться по навязанным правилам, так что…

— Мы поняли, — вставила Метатрон, и на её гладком лбу появилась небольшая морщинка. — Трудность в том, что прямо сейчас эти правила известны только драйв линкерам. Принимать участие в битве, не зная, как её выиграть, это вершина глупости.

Харуюки полностью разделял мнение Метатрон. Нельзя исключать, например, того, что условием победы для бёрст линкеров будет взятие в плен всех драйв линкеров, но строго живыми, а любая смерть захватчика приведёт к немедленному поражению.

Харуюки всерьёз задумался, нет ли здесь какой-то административной ошибки. Неужели сообщение, которое предназначалось и драйв, и бёрст линкерам, случайно было отправлено лишь одной из сторон?..

Вдруг раздался тихий звон, похожий на лёгкий удар по хрустальной пластинке.

Затем ещё раз и ещё. Харуюки прекрасно знал этот ритмичный звон. Это не сигналы, и не музыка, а шаги.

Метатрон посмотрела вправо, её примеру последовали Аматерасу и Бали. Через мгновение к ним присоединился Харуюки.

В бесконечной тьме мерцали два белых огонька. Они постепенно приближались, на ходу принимая облики аватаров. Оба женского пола, оба в красивых бронеплатьях, оба с кукольно тонкими запястьями и талиями. Однако если левый аватар ростом напоминал ребёнка, то второй мог тягаться по высоте с Сильвер Кроу. Звон при ходьбе издавал только левый аватар, в то время как правый передвигался беззвучно.

Две девушки остановились примерно в трёх метрах от Харуюки — хотя расстояния не имели на высшем уровне никакого значения — и тот растерялся, не зная, что сделать в первую очередь. Дело в том, что миниатюрный аватар приходился Харуюки старшим по званию в Легионе, а высокий — и вовсе королевой, которой он присягнул на верность. В конце концов Харуюки решил ограничиться кивком, решив, что всё остальное будет неуместно.

Метатрон же, формально состоявшая в одном Легионе с Харуюки, не только не поклонилась, а лишь повернула голову и бросила:

— Наконец-то ты пришла, Космос.

Она обращалась к высокому аватару — Белой Королеве Вайт Космос по прозвищу «Преходящая вечность», лидеру Осциллатори Юниверса. В ответ та слегка качнула головой с роскошными вьющимися волосами золотистого цвета и сказала:

— Извини, что я так припозднилась, Меточка.

Вайт Космос могла называться высокой только по сравнению со своей соседкой — Сноу Фейри по прозвищу «Соня». Метатрон бы была выше Белой Королевы сантиметров на пять, если бы соизволила встать напротив неё. Тем не менее Космос даже на высшем уровне умудрялась излучать ауру такой силы, что казалась ничуть не слабее высших cуществ.

Случайно или специально назвав Метатрон кличкой, которую до того использовала Фуко, Космос мельком взглянула на Фейри и продолжила:

— Просто она капризничала и не хотела приходить.

— Не капризничала, — возразила Фейри, слегка надувшись и бросив взгляд в сторону Харуюки… хотя нет. Девушка посмотрела на Бали, которая висела в воздухе слева от него. Впрочем, она мигом повернула голову обратно и отступила на шаг. — Я послушаю отсюда, продолжайте.

— Как хочешь.

Пока Харуюки слушал разговор главы Легиона с офицером, он то и дело посматривал на Метатрон и поэтому заметил, как губы архангела слегка поджались от раздражения. «С чего бы вдруг?» — Харуюки озадаченно заморгал, но быстро вспомнил битву за территорию против Осциллатори. В тот раз он тоже поднялся на высшем уровне вместе с Метатрон, где в их разговор неожиданно вмешалась Сноу Фейри и сказала такие слова:

«Раз ты Энеми, то и оставайся Энеми — довольствуйся тем, что издеваешься над бёрст линкерами».

Сразу после этого она попыталась разрубить связь между Харуюки и Метатрон. Пускай им удалось избежать трагедии, тот случай ужасно разозлил архангела, и она поклялась, что Фейри поплатится за это. Харуюки даже успел испугаться — неужели время мести всё-таки пришло? — но, к счастью, Метатрон лишь фыркнула и отвернулась. Космос тут же взяла слово, будто только этого и ждала:

— Начну с того, что касается условий победы… — она заговорила так, словно слышала весь разговор с самого начала. — Потому что я их только что узнала.

Слова Белой Королевы огорошили и Харуюки, и cуществ.

— Да?.. Н-но как же ты их выяснила?! Неужели у тебя есть связь с администрацией?! — Харуюки от волнения подался вперёд.

Но Космос махнула рукой.

— Разумеется, у меня нет никакой связи. Мне их просто внезапно показали. Скорее всего, это случилось одновременно с разрушением Тескатлипоки и изменением неба.

— Показали?.. В виде системного сообщения? Но почему только тебе?.. — пробормотал Харуюки, но затем вспомнил слова Урокиона и встряхнул головой. — Хотя нет, их наверняка разослали всем Королям.

— Почему ты так думаешь?

— Урокион… тот драйв линкер, с которым я сражался, сказал, что когда он получил девятый уровень, системное сообщение предупредило его о межсерверной войне. Поэтому я подумал, что в Брейн Бёрсте новость тоже отправили всем девяточникам…

— Межсерверная война?.. Сам этот термин придумал?

Харуюки не ожидал этого вопроса и растерянно заморгал.

— Э-э… ну-у… — наконец, он кивнул. — Он что, неправильный?

— Почему бы? Это же война двух серверов. Я тоже буду называть её именно так.

— К-конечно, я не против, — Харуюки вновь закивал, и тут вмешалась Метатрон, у которой явно закончилось терпение:

— И что же, Космос? Что говорилось в сообщении?

— Прежде, чем я скажу, почему бы той троице, что подслушивает наш разговор, не показать себя? В конце концов, это сообщение напрямую касается их всех.

«Какой ещё троице?» — задумался Харуюки и посмотрел по сторонам.

Под ногами ослепительно сверкал мир Брейн Бёрста, наверху — Дред Драйва, а в раскинувшейся между ними пустоте существовали только Вайт Космос, Сноу Фейри, Сильвер Кроу, Архангел Метатрон, Охирумэ Аматерасу и Божественная царица Бали. И больше ни богов, ни людей, ни котят…

Стоило Харуюки всех пересчитать, как он кое-что заметил. Прямо напротив сидящей на пустоте Метатрон, практически над самой головой Харуюки, мигали крошечные точки. Одна, две… три.

Моргнув, Харуюки потянулся к ним рукой и попытался коснуться одной из них. Но тут…

— Ай! — выкрикнул он, получив сильный разряд статического электричества.

«Не смей меня трогать без спроса, извращенец!» — раздалось в его голове.

— И-извращенец?

«Меня даже Тию никогда так не называла», — от неожиданности подумал Харуюки.

Тем временем из точки выстрелили тончайшие нити света. Они прорезали тьму, словно лучи лазерных голограмм, и образовали в воздухе человекоподобную фигуру. Она выглядела ещё меньше и моложе, чем Бали, и совсем не как высшее cущество, хотя тоже наверняка к ним относилась.

Голову венчала прическа с короткими волосами с завитыми кончиками, рубашка с короткими рукавом и плиссированная юбка до колен напоминали школьную форму, а в качестве обуви незнакомка носила кроссовки на толстой подошве. Если что и роднило это cущество с Метатрон и остальными, то безупречно чистое и красивое лицо, а также закрытые глаза.

Висящая в воздухе девушка посмотрела на Харуюки закрытыми глазами и заговорила уже ртом:

— Так это ты Сильвер Кроу? Я знала, что ты развязный, но не ожидала, что настолько. Ну-ка отойди от меня! — приказала она, замахав рукой.

— С-сейчас! — выкрикнул Харуюки и сделал два шага назад.

За спиной тяжело вздохнула Метатрон.

— Ох… Ты совсем не изменилась, Ушас. Я не буду придираться к твоей манере речи, но неужели ты не можешь хотя бы одеться поприличнее?

Ушас… Принцесса Зари. Одна из высших cуществ, обитает в Великом подземелье под зданием столичной администрации. Другими словами, она тоже относилась к Святым, как Метатрон и Аматерасу, но…

Ушас слегка вскинула ресницы — тоже загнутые на концах, как и волосы — и ворчливо ответила:

— Просто ты везучее меня, Метатрон. Тебе изначально досталось миленькая одежда… и Аматерасу с Бали тоже. А вот мне пришлось греметь тяжёлыми доспехами. В бою ещё куда ни шло, но не носить же их постоянно!

— Может, и так, но эта одежда вообще не отражает твоё величие. Где ты вообще её достала?

— Хе-хе, так я тебе и сказала!

Харуюки слушал этот разговор, боясь пошевелиться. Девушки судачили почти как одноклассницы Харуюки из средней школы, хотя считались одними из сильнейших созданий Ускоренного Мира. Поскольку Ушас уже успела назвать Харуюки «развязным», он решил не вмешиваться, потому что кто знает, какое ещё наказание может придумать эта Святая…

Вдруг он озадачился. Сам-то он слышал об Ушас, потому что её упоминали Фейри и Космос, но сейчас видел её впервые. Тогда почему она разговаривала так, будто хорошо знает его?

— Я просто напомню, что сейчас под вопросом само выживание нашего мира. Разве можно в такое время хранить секреты?

— Ну-ка расскажи, как добыча хорошей одежды связана с выживанием мира. Я поняла, ты хочешь такую же школьную форму, как у меня, да?

Тем временем Метатрон и Ушас продолжали спорить, а Харуюки по-прежнему не находил в себе смелости помешать им. Он ждал, пока всё уляжется, и наконец…

— Послушайте меня, вы обе, — раздался раздражённый голос Белой Королевы. — Даже на высшем уровне время не стоит на месте. Можно мы всё-таки перейдём к делу?

Ушас чуть приподняла веки и уставилась на неё бесцветными глазами.

— А ты, видимо, Вайт Космос… Та самая, которая стащила Мегрец из замка Метатрон?

Архангел вновь не удержалась от комментария:

— Так говоришь, будто у тебя самой Дубхе не украли!

— Мне тот меч ни капли не жалко. Он всё равно ужасно выглядел.

Лишь тогда Харуюки понял, о чём вообще идёт речь. За словом Дубхе скрывался один из семи артефактов, меч Импульс, который раньше покоился в Великом подземелье столичной администрации, а теперь находился во владении Синего Короля Блу Найта. Ну а Мегрец — это Сияние из Великого подземелья парка Сиба. Этот артефакт состоит из скипетра и короны, причём последняя как раз венчала голову Белой Королевы.

Насколько Харуюки слышал, Зелёный Король Грин Гранде тоже добыл свой крестообразный щит Импульс из Великого подземелья Токийского купола, а посох Фиолетовой Королевы Пёрпл Торн, он же Буря, до того покоился в Великом подземелье Токийского вокзала. Иначе говоря, эти четыре Короля в своё время прошли Великие подземелья, однако победили лишь первые формы легендарных Энеми. Тем временем Харуюки общался со вторыми формами, которые намного сильнее первых и потому считаются «настоящими».

За всю историю Ускоренного Мира ни одному бёрст линкеру не удалось победить ни одну Святую. Почему же Белая Королева вела себя так спокойно, общаясь с высшими cуществами? Стоящая за ней Эндзю Куроба то ли не знала страха подобно Графит Эджу по прозвищу «Аномалия», то ли правда верила, что не уступает им по силе…

— Всё уже, хватит! — на сей раз Белая Королева добавила к словам жест рукой. Затем взгляд её глаз, похожих на бриллианты огранки «маркиз», прошёлся левее и правее Ушас. — Может быть, остальные тоже явятся? Мне не терпится их поприветствовать.

«Ах да, было же три точки…» — только и успел подумать Харуюки перед тем, как оставшиеся две ярко вспыхнули и тоже выпустили из себя тончайшие световые нити.

Слева от Ушас появилась высокая девушка, которая всем своим видом воплощала благородство. Собранные в сложнейший пучок волосы были скреплены роскошной заколкой. Одежда тоже не имела ничего общество с корейским платьем Бали и церковным облачением Метатрон — это cущество носило просторный наряд в древнекитайском стиле, а на поясе красовался прямой тонкий меч. Харуюки предположил, что это Богиня Мертвецов Си-ван-му.

Несмотря на утончённые черты лица, по силе ауры эта Святая затмевала всех остальных. Харуюки выдержал всего три секунды, после чего перевёл взгляд на последнюю точку.

И стоило ей спроецировать фигуру, как…

— Ничего себе! — вырвалось из него.

Все высшие cущества, которых он видел до сих пор — иначе говоря, Метатрон, Аматерасу, Бали, Ушас и Си-ван-му — выглядели как девушки. Харуюки догадывался, что Богиня Ночи Нюкта тоже не может быть исключением в силу своего титула, и уже успел убедить себя, что последнее из cуществ тоже ничем его не удивит.

Но вместо этого справа от сидящей в позе лотоса Ушас появилась фигура, которая не просто не походила на девушку, но и вообще на человека.

Нет, кое-что человеческое в нём, конечно, было: голова… точнее, три головы. Ничего другого cущество не имело.

Три гигантские двухметровые головы росли из одной точки: одна вверх, вторая вправо и вниз, третья влево и вниз. Их лбы украшали диадемы в индийском стиле, а длинные мочки ушей — драгоценные камни в виде капель. Лица, одновременно суровые и отважные, однозначно принадлежали мужчинам. Должно быть, это явился Король Бури Рудра, хотя его внешний вид, безусловно, вызывал кучу вопросов.

«Центральная» голова трёхликого cущества окинула Харуюки ожидаемо закрытыми глазами, сидящими под изящными тонкими бровями.

— Это ты невоспитанный воин, который недавно осмелился притронуться ко мне? — раздался звучный бас, и Харуюки настороженно напрягся.

— П-притронулся? Я?!

«Быть такого не может, я тебя впервые вижу!» — собирался возразить он, но тут за спиной прозвучал тихий голос:

— Когда я отключила тебе чувства, а ты сбежал.

Харуюки не пришлось оборачиваться, он мигом узнал Сноу Фейри. Под отключением чувств она наверняка имела в виду ту удушающую атаку, с которой Харуюки пришлось столкнуться на высшем уровне. Он плохо помнил, что именно сотворил в приступе паники, но его действия явно не включали в себя прикосновений к высшим cуществам, особенно к Рудре.

— Миниатюрная говорит истину, Кроу, — заявила Аматерасу, словно прочитав мысли Харуюки. — Такое случалось всего один раз, но твоё сознание и правда растеклось по всем уголкам высшего уровня, словно вода из лопнувшего шарика. Си-ван-му от этого слегка обиделась, а вот у Рудры прямо подгорело.

— П-подгорело?..

— Вы ведь теперь так выражаете сильное раздражение? Мне это сказала Миледи.

«Чему ты её учишь?!» — мысленно крикнул Харуюки в адрес Роуз Миледи, вернее, Цубоми Косики.

Впрочем, теперь всё встало на свои места. Когда он пытался сбежать от удушающей атаки Фейри, то использовал анти-Инкарнацию, и в результате впервые обнаружил существование Дред Драйва. По-видимому, в тот раз сознание Харуюки настолько широко раскинулось по высшему уровню, что случайно прикоснулось ко всем высшим cуществам, которые на нём обитают.

— Э-э… П-простите, — первым делом Харуюки низко поклонился «подгорающему» Рудре, затем Ушас и Си-ван-му. — Я не нарочно, просто не смог вовремя остановиться, точнее, отключить анти-Инкарнацию. И вообще…

«Я так сделал только потому, что Фейри-сан пыталась меня задушить», — подумал сказать он, но удержался и вместо этого ещё раз попросил прощения:

— К-короче говоря, извините!

— Не извиняю.

Низкий голос прогремел в пустоте подобно раскату грома. Харуюки слегка подпрыгнул на месте и собирался уже встать на колени, чтобы бить челом, но тут Рудра продолжил уже чуть мягче:

— Если желаешь умерить мой гнев, привези мне полную колесницу тех тортиков, которыми угощал этого нахального архангела.

— … — Харуюки застыл с разинутым ртом.

— И мне! — выпалила Ушас.

тоже, — впервые заговорила Си-ван-му.

«Насколько же ты их всех раздразнила рассказами про тортики, Метатрон?» — Харуюки решил оставить этот вопрос невысказанным.

— П-понял… Обязательно привезу, — сказал он, ещё раз кланяясь.

Аматерасу и Бали уже попросили у него по нагабицу тортиков, а теперь количество желающих и вовсе увеличилось до пяти, но, в конце концов, это вполне скромная плата за помощь высших cуществ. Харуюки не представлял, сколько тортиков входит в колесницу, и вообще в его воображении это транспортное средство больше напоминало чемодан на колёсиках. Он продолжал стоять с опущенной головой, пока сзади вновь не раздался голос Вайт Космос:

— Наконец-то мы можем перейти к делу.

Харуюки встал под белые знамёна всего три дня назад, но уже знал, что Белая Королева использует последние остатки своего терпения. Он боялся, что если её ещё раз кто-то перебьёт, это место станет местом финальной битвы бёрст линкера против высших cуществ… К счастью, опасения так и не воплотились в реальность.

Шестеро сидящих на пустоте — за исключением Рудры — cуществ бесшумно образовали большой полукруг и замерли напротив Космос. Как только Харуюки увидел, что на него больше не смотрят, он гуськом перебежал к Сноу Фейри и встал рядом с ней. Та бросила на нового соседа недовольный взгляд, но он всё равно переносился намного легче, чем властные взоры cуществ.

Тем временем Белая Королева нисколько не испугалась сияющих глаз шестерых полубогов. Она слегка кивнула коронованной головой и представилась:

— Вроде бы я ещё не знакома ни с кем кроме Метатрон. Меня зовут Вайт Космос.

Существа промолчали, но Космос даже не повела бровью — должно быть, ничего другого она не ожидала.

— Сразу после саморазрушения Тескатлипоки я получила сообщение от сервера Брейн Бёрста. Позвольте я зачитаю его содержание. — Она сделала короткую паузу и продолжила на полтона ниже: — «Условие победы на финальной стадии: защита семи нижеперечисленных существ до 24:00:00 31-07-2047, время японское. MN2-01 Метатрон, SJ2-01 Бали, SJ3-01 Ушас, BK1-01 Си-ван-му, KT2-01 Рудра, CY1-01 Аматерасу, SY1-01 Нюкта. В случае убийства по крайней мере четырёх существ из этого перечня попытка подойдёт к концу, Brain Burst 2039 будет признан проигравшим».

Я здесь впервые в своей жизни на практике вижу употребление иероглифа 朕, это императорское «мы», которое использовалось китайскими императорами.