До двух часов дня Харуюки не покидало ощущение, что он сидит не на стуле, а на терке.

Пожалуй, ему еще повезло немного — благодаря тому, что Исио из баскетбольной секции высказал ему напрямую все, что думает, остальные не пытались как-то еще с ним общаться.Тем не менее взгляды девчонок были на 30% холоднее обычного, а некоторые из парней, похоже, обсуждали, какую бы кличку прилепить к Харуюки прямо сейчас.

Прежде чем они выбрали из двух оставшихся вариантов «Камеари» и «Папаюки», Харуюки схватил сумку и зонт и вылетел из класса.Он выбежал в передний двор, где, как и обещал прогноз погоды, во второй половине дня пошел дождь; но лишь шагнув за ворота школы, он выдохнул с облегчением.

Как только Харуюки отсоединился от локальной сети, получив напоследок сообщение «Пожалуйста, будьте внимательны по дороге домой», на него хлынула разнообразная информация из Глобальной сети; чувство причастности к миру быстро успокоило его сердце.Стоя у стены в двадцати метрах от ворот, Харуюки под шум дождя, барабанящего по зонту, вчитывался в заголовки новостей, пока наконец не услышал знакомые шаги.— Прости, что задержался, Хару.Такуму приподнял свой темно-синий зонт, Харуюки тоже подвинул свой.

Они вдвоем бок о бок двинулись переулком на восток.Несколько десятков секунд спустя Харуюки первым раскрыл рот.— Тебе правда нормально, что ты два дня подряд пропускаешь секцию?— Нормально, нормально.

Председатель секции и тренер обо мне не думают, а балдеют от гениального новичка; я же всего лишь перевелся посреди года.— …Как все запутанно, хех.

То есть из-за того, что Номи привлекает к себе все внимание, у Таку есть свобода действий, ты это имеешь в виду, да?..Друзья обменялись горькими улыбками, потом еще где-то минуту шли молча.Когда они добрались до пересечения проспекта Оми и седьмой кольцевой, Харуюки наконец заговорил снова.— Сегодня меня вызвал Сугено из-за той истории с видеокамерой в душевой… Разумеется, это не я сделал.— Естественно.

Ох уж этот Сугено — чтобы вызвать тебя безо всяких доказательств… — сердито заговорил Такуму, но Харуюки оборвал его.— Но я сейчас в таком положении, что меня вполне могут считать виновником, — почти простонал он. — Вся эта история — ловушка, которую устроил Сейдзи Номи.

И я в нее вляпался по уши…Чтобы изложить всю историю ловушки Номи, потребовалось неожиданно много времени.Несколько минут спустя, когда они уже ехали на электроавтобусе по внешней стороне седьмой кольцевой, сидя рядом в самом конце салона, Харуюки наконец-то закончил рассказ, не упустив почти ничего.

Он не коснулся всего двух вещей: откуда взялась программа-маскировщик, приготовленная Номи, и как он в душевой наткнулся на голую Тиюри.Однако, похоже, думательные шестеренки в голове Такуму сработали как надо — источник программы он вычислил мгновенно.

Почти сразу после того, как Харуюки замолчал, его лучший друг снял синие очки и прижал руку ко лбу.— …Ясно.Голос его звучал искаженно от презрения к себе.— Это была та фотография, да? Групповое фото новичков секции кендо… значит, там сидел вирус.

Прости меня, Хару, я должен был проверить тщательнее…— Н-не, это не твоя вина, — лихорадочно замотал головой Харуюки. — Скорей всего, вирус был запрограммирован на самоуничтожение, как только фотку прочитывает кто-нибудь из секции кендо.

Даже если бы ты его заметил — целью-то был только я.

С самого начала он целился не в Таку, а в меня…— Нет, я должен был сообразить, что что-то не так, ведь размер файла был слишком большой.

А я вместо этого вломился к тебе домой, когда тебе было и так паршиво, и наговорил столько ужасного… Я даже ударил тебя!Внезапно Такуму надел обратно очки и поднял правую руку Харуюки обеими своими.— Уаа, эй, что ты —— Хару, ударь меня.

Если ты меня не ударишь, я не смогу себя простить.— Да не, ничего, все нормально, правда!Залившись краской, Харуюки перевел взгляд с Такуму на переднюю часть салона автобуса.

Сидящие там домохозяйки и студенты смотрели на них двоих — кто-то выпучив глаза, кто-то хихикая.

Разговора слышать они не могли; как, черт побери, они интерпретировали эту картину — высокий красивый Такуму склоняется и сжимает руку маленького толстого Харуюки?Однако Такуму медленно придвигал лицо, явно не заботясь о мнении окружающих; поэтому Харуюки с неохотой прошептал:— Погоди, погоди минуту, Таку.

Эмм, я тоже… я тоже заслужил, чтобы ты меня ударил.— Э?..

Почему?Глядя в сомневающееся, нахмуренное лицо Такуму, Харуюки сказал про себя: «Прости, Тию».

Она приказала ему никогда об этом не говорить, но Харуюки совершенно не собирался закрывать рот и делать вид, будто смотрит на Такуму свысока.— Мм… когда я попался на ту программу-маскировщик и влез в женскую душевую… я там наткнулся на Тию.Чтобы объяснить все, ему понадобилось еще две минуты.С хлопком откинувшись на спинку сиденья, Такуму наморщил лоб пальцами и со вздохом произнес:— Понятно… Вот, значит, какое отношение Ти-тян ко всему этому имеет…— …Ага…Выражение лица Такуму внезапно переменилось.

Он искоса глянул на Харуюки и поднял палец.— …Я сейчас не буду спрашивать, что именно ты видел, Хару.

В том числе ради Ти-тян.— Оо… ты правда настоящий джентльмен, Таку.— Спасибо. …В любом случае, если так все было, можно догадаться, что это и есть суть угроз Номи.

Видео, где Харуюки подглядывает, будет эффективно и против Ти-тян тоже.— Ага.

Пожалуй, против Тию оно будет даже эффективнее, чем против меня… Если Номи это понял и поэтому стал угрожать Тию, значит, он просто гений по части атак на слабые места других.Такуму снова вздохнул, хлопнул Харуюки по колену и прошептал голосом, в котором слышалось чуть больше стали, чем прежде:— Однако в этом и его слабость.— Э?..— Разве нет? Даже если он кражами и запугиванием заставляет других делать то, что он скажет, это не то же самое, что товарищеское сотрудничество.

Даже если он временно заставляет Ти-тян… Лайм Белл подчиняться, по сути Номи, Даск Тейкер, все равно один.— …Ага, точно.Теперь Харуюки схватил руку Такуму, по-прежнему лежащую у него на колене.

Она была прохладная, твердая и неописуемо надежная.

Харуюки был всем сердцем рад, что сейчас рядом с ним Такуму, Сиан Пайл.Прямо перед тем, как автобус пересек Новый проспект Оме и въехал в Нэриму, друзья сошли.Они раскрыли зонты и какое-то время молча смотрели на машины, сплошным потоком проплывающие мимо.

За этим потоком, испускающим негромкий гул электромоторов и водородных двигателей, начиналась территория, подконтрольная Красному легиону «Проминенс».

Сейчас у Черного легиона «Нега Небьюлас» с ним было перемирие, но это относилось только к еженедельным территориальным сражениям, поэтому, если Харуюки и Такуму перейдут дорогу, оставаясь подключенными к Глобальной сети, наверняка и пяти минут не пройдет, как их кто-нибудь вызовет на дуэль.Харуюки и Такуму кивнули друг другу.

Харуюки сделал глубокий вдох и произнес голосовую команду:— Комманд, войс колл, намбер зеро-файв.Пока он вслушивался в гудки, его ладони постепенно покрывались потом.Успокойся.

Так он велел себе, однако подавить нервы было непросто.

В конце концов, звонил он сейчас не кому-нибудь, а Бёрст-линкеру девятого уровня, управляющему сильнейшим в ускоренном мире дальнобойным аватаром, девочке-плаксе и в то же время молчаливой «Неподвижной крепости», Красному королю, Скарлет Рейн —«Давно не виделись, братик Харуюки♪!»Высокий голосок в его мозгу раздался неожиданно, и у Харуюки дернулись колени.

Кое-как он все же сохранил равновесие и ответил не мысленно, а вслух, чтобы Такуму рядом с ним тоже слышал.— А, д-да, мы давно уже не беседовали, Юнико-тя-…«Блииин, достаточно «Нико».

Ну, что случилось, что ты так вдруг звонишь?»Нико, Красный король, разговаривала с Харуюки в «режиме ангелочка», как сейчас, только по прихоти, когда у нее было хорошее настроение.

В таком режиме с ней иметь дело было проще, поэтому Харуюки ответил быстро, чтобы не упустить шанса.— Ээ, ммм, мы хотим кое о чем поговорить… точнее, проконсультироваться насчет кое-чего.

Нико… мы не можем прямо сейчас с тобой встретиться?..

Это, ммм, конечно, мы сами придем в Нэриму.«Хмм… сейчас дождь? А, но я не против, как раз сейчас мне хочется тортик, такой, чтобы много клубники было сверху♪».— Я, я угощаю, я угощаю.

Сколько угодно.«Урра! Тогда встречаемся вот в этом магазинчике».Тут же в поле зрения Харуюки с шелестом раскрылась карта.

На ней мигала точка недалеко от станции метро Сакурадай линии Сейбу — это было недалеко от того места, где Харуюки и Такуму стояли сейчас.— К-конечно, думаю, мы туда доберемся минут за пятнадцать.«Ок-кей, тогда до встрееечи!»И она сбросила звонок.

Такуму поднял голову, облегченно выдохнул (все же первый барьер удалось преодолеть) и кротко сказал:— …Плата за мной.— …Не, пополам, так нормально будет.— Но мы же ради меня с ней встречаемся…Пока друзья спорили, подошел следующий автобус; они замолчали, сели и тут же синхронно отключили нейролинкеры от Глобальной сети.Раскрутив свой здоровенный мотор, автобус пересек Новый проспект Оме и оказался в Нэриме, владениях Красного легиона.Назначенное место встречи оказалось симпатичной кондитерской, расположенной в маленьком торговом квартале.

Половина площади была заставлена столиками и стульями — похоже, прямо здесь можно было и есть то, что купили.Как только друзья остановились перед магазинчиком, закрыли зонты и стряхнули с них воду, сзади раздался плеск — похоже, кто-то весело шлепал по лужам.

Едва Харуюки развернулся, в его круглый живот ткнулся маленький кулачок — уклониться не было ни шанса.— Угг…На стонущего Харуюки снизу вверх смотрела из-под ярко-красного зонта и ухмылялась миленькая девчонка с веснушчатым лицом и большими, сияющими зеленоватыми глазами.

Мягкие на вид рыжеватые волосы были завязаны в хвостики по бокам головы; на спине девчонка несла ранец поверх темно-синего школьного пиджачка.

На шее виднелся красивый, как драгоценный камень, полупрозрачный красный нейролинкер.Девчонка подошла еще на шаг и, крутя в руке зонт, сказала:— Сколько лет, сколько зим, братик Харуюки.

Ты все такой же толстый! И… — она повернула голову влево. — Давно не виделись, Профессор.

Ты такой же уныыылый.Харуюки и Такуму скованно улыбнулись и поприветствовали девчонку легким поклоном.— Д-давно не виделись, ага.

Прости, Нико, что мы тебя так вот позвали…— Нормально, нормально! Давайте к делу, тортик, тортик!Девчонка — Юнико Кодзуки, Красный король, правительница арен Нэримы — привычным жестом кинула зонт в стойку для зонтов и вбежала в магазин; друзья поспешно кинулись за ней.Они сели за стол у задней стены магазинчика.

Как только им принесли два кофе, молоко и торт под названием «Клубничный лабиринт» с ужасающим количеством ягод, Нико тут же схватила свою вилочку.

Ткнула в блестящую клубничину на самой верхушке торта и, блаженно улыбаясь, отправила ее в рот.Харуюки невольно зашевелил губами от зависти.

Нико с ангельской улыбочкой заявила:— А тебе нельзя!— …Н-ну и ладно.— Аа, шучу, шучу! Давай, скажи «Ааа».Она наколола на вилочку еще одну ягоду и протянула Харуюки; тот машинально открыл рот.

Однако клубничина проделала обратный путь под бессердечные слова «шучу, шучууу», и зубы Харуюки ухватили лишь воздух.Когда Такуму, наблюдавший все это сбоку, деликатно кашлянул, Харуюки пришел в себя и выпрямил спину.

Да, для такого сейчас не время.— Во… в общем так, Нико.

Насчет сегодняшней темы… мы тебя позвали встретиться в реале, потому что, эмм, мы хотим тебя попросить кое о чем…— Попвошить? — переспросила Нико и сглотнула. — Слушаю, пока не съем десять клубничин.— По-моему, это не совсем честно, но… — Харуюки кинул быстрый взгляд на Такуму, поскреб в затылке и перешел сразу к делу. — Эээ, я хотел попросить, чтобы ты научила профессора… в смысле Такуму.

Эммм… как пользоваться системой инкарнации.Едва Нико это услышала —Она застыла на месте, не донеся до рта шестую ягоду.Зеленые глаза заморгали.

Нико склонила голову чуть набок, положила вилочку (по-прежнему с клубничиной) обратно на тарелку и откинулась на спинку стула.Харуюки показалось, что он услышал щелчок, с которым внутри Нико переключились цепи.

Конец «режима ангелочка».Невинная улыбка шестиклассницы начальной школы испарилась, глаза превратились в щелочки, и Нико угрожающим голосом, в котором чувствовалось что-то огненное, переспросила:— …Что сказал?Харуюки, мгновенно покрывшись потом, начал было объяснять ситуацию, но Нико заткнула его, подняв палец, потом встала и обратилась к официантке, стоящей у стойки немного поодаль.— Мы займем заднюю комнату ненадолго.Молодая официантка в платье виноградного цвета с передником молча кивнула.

Нико, взяв в правую руку блюдо с начатым тортом, а в левую — стакан с молоком, бодро зашагала прочь.

Харуюки и Такуму переглянулись, потом, взяв свои чашки с кофе, неохотно побежали следом.За стойкой начинался узкий коридор; на полпути была массивная дверь, на которой висела табличка «PRIVATE».

Естественно, она была заперта, но Нико ткнула рукой со стаканом в некую точку в воздухе, и замок щелкнул.За дверью была роскошная комната в западном стиле площадью в шесть татами.

Стены и пол выложены темными деревянными панелями, пара диванов и столик посередине, в дальнем углу еще одна дверь — похоже, в туалет.Тихо поставив блюдо и стакан на столик, Нико повозилась с виртуальным рабочим столом, проверяя что-то, потом резко повернулась к Харуюки с Такуму и заорала:— Вы что, кретины?! Так вот вдруг говорить про такие вещи, как система инкарнации, в общественном месте!!!— Ааа, п-прости!Несколько секунд Нико сверлила взглядом, словно испускавшим какие-то лучи, стоящих столбом Харуюки и Такуму, потом наконец плюхнулась своим маленьким телом на диван, шумно вздохнула и скрестила ноги.— …Ладно, можете уже расслабиться.

Садитесь.— А-ага.Друзья тоже поставили кофе на столик и сели бок о бок напротив Нико.

Взяв еще одну клубничину прямо рукой, Нико заговорила чуть тише.— В этой комнате безопасно, она изолирована.

Для начала: откуда вы узнали про систему инкарнации? Наверняка же не от той тетки… Блэк Лотус? Для вас еще рано узнавать о таких вещах непосредственно от Лотус.

Слишком рано.Харуюки хотелось, прежде чем отвечать на этот вопрос, самому кое-что спросить.

Что вообще это за магазинчик, и зачем в кондитерской, расположенной в торговом квартале, радиоизолированная комната?Но, судя по лицу Нико, она не собиралась позволять ему отклониться от темы.

Харуюки неохотно отложил свой вопрос на полку, сделал глубокий вдох и начал рассказывать Красному королю правду.— Эээ… это довольно долгая история, но… В общем, все началось, когда в нашу среднюю школу Умесато поступил один новенький, тоже Бёрст-линкер…Харуюки рассказывал, прилагая немало усилий, чтобы изложить основные факты как можно более сжато и понятно.Как новенький «Даск Тейкер» не появлялся в дуэльном списке «Brain Burst», хотя и был подключен к локальной сети школы.Как он, применяя разные трюки, загнал в ловушку Харуюки (и не только его), более того, отобрал у Харуюки крылья, применив в ускоренном мире спецприем «Демоник коммандир».Как Харуюки долго тренировался в «Безграничном нейтральном поле», чтобы противостоять сильному врагу, и как освоил в итоге систему инкарнации.

Как Харуюки и Такуму, хоть и были в шаге от победы над Даск Тейкером благодаря этой силе, все же проиграли из-за предательства Лайм Белл.И наконец — как Блэк Лотус, Черный король, уехала до воскресенья вместе с классом.Не упомянул он всего две вещи: способность Лайм Белл к лечению и реальную информацию Даск Тейкера (то есть его настоящее имя, Сейдзи Номи).Минут через пятнадцать Харуюки закончил свое объяснение, но Нико продолжала молчать.

Она сунула в рот последний кусок торта, который медленно ела, пока слушала, проглотила его и наконец фыркнула.— …Ясненько.

Даск Тейкер… дуэльный аватар, который умеет отбирать.

Если плюс к этому он еще может пользоваться инкарнацией, вам с ним точно не справиться.— К сожалению, все именно так, — тихо произнес Такуму. — Даже в ближнем бою в помещении, когда я должен был иметь перед ним преимущество, я ничего не смог с ним поделать, как только он начал применять систему инкарнации.

В такой ситуации я не более чем бесполезный груз.

И это… мне совершенно не нравится.Такуму оперся лбом на сжатые кулаки.

Пристально глядя на него, Нико снова фыркнула.— Так значит, вы лично отправились в Нэриму… чтобы попросить меня обучить вот этого вот Пайла пользоваться системой инкарнации, да?— Совершенно верно, Красный король, — кивнул Такуму.

Нико ловко крутанула вилочку между пальцами и навела рукоять на двух друзей по очереди.— Что ж, я сочувствую вашему положению.

Но… честно говоря, это проблема другого легиона, более того — легиона другого короля.

Не логичнее ли мне позволить «Нега Небьюлас», в котором собрались сплошные изгои, благополучно развалиться и тем самым избавить себя от лишней проблемы в будущем?Не в силах вынести эти слова, Харуюки попытался было возразить.

Но Нико еще не закончила.— …Допустим, я так скажу.

Тогда Кроу, который сидит рядом с тобой, скажет в ответ: «Разве ты не просила нас о помощи, когда проблемы были у твоего легиона? Думаю, за тобой большой должок».

Или что-то в этом духе.

Я права?Харуюки, намеревавшийся сказать ровно эти самые слова, мог лишь пялиться на Нико.Нико отпихнула правой рукой блюдо в угол стола, потом, сняв резиновые сапожки, закинула ноги на стол и сложила руки за головой.— Блин, так ведь и думала, что когда-нибудь это случится! Но все равно, лекция по системе инкарнации — это плата с очень приличными процентами…И Нико вздохнула.

Не отводя взгляда от ее лица, Харуюки машинально подался всем телом вперед.— Ээ, т-так ты поможешь?— Ничего не поделаешь.

Иначе вы еще обидитесь, и со стороны будет казаться, что я не плачу по счетам.

Черт, если бы я знала, что так будет, заказала бы «Королевский дворец», а не «Клубничный лабиринт»…Несмотря на грубость Нико, в груди у Харуюки разлилось горячее ощущение.Как он и думал, ускоренный мир существовал не только для того, чтобы драться со всеми подряд на дуэлях.

Пусть даже разные Бёрст-линкеры — соперники друг другу, существует и нечто большее.

Да — существует дружба.Не зная, как выразить переполняющие его чувства, Харуюки, будто в тумане, бросился на стол и крепко обнял ножку в белом носке.

В следующий миг —— Гяаааа!!! Эй, ты чего все время хватаешь меня за ноги, похабник!Одновременно с этим сердитым возгласом вторая нога Нико вмазалась в щеку Харуюки.Первым указанием Инструктора Нико, по-прежнему дымящейся от ярости, было: «Достаньте из-под стола кабели и воткните в свои нейролинкеры».Озадаченно склонив голову набок, Харуюки пошарил под столом — и действительно, там обнаружилось нечто вроде хаба, из которого торчали кончики автоматически сматывающихся XSB-кабелей.

Он одновременно с Такуму вытянул на себя один из них, но потом застыл, не решаясь подключиться к незнакомой сети.Нико, спокойно воткнув кабель себе в нейролинкер, сказала:— Словами я мало чему смогу вас научить.

Поскольку радиоволны тут блокируются, нам для глобального подключения придется соединиться напрямую!Она по-прежнему была рассержена, так что друзья предпочли поспешно сделать что было велено.

Перед Харуюки появилось и исчезло предупреждение о проводном соединении.Пробежавшись пальцами обеих рук по воздуху перед собой, Нико посмотрела на Харуюки, потом перевела взгляд на Такуму и строго произнесла:— Так.

Сейчас почти пять вечера.

Я должна вернуться в общагу к шести, значит, с тобой я смогу оставаться около получаса, до полшестого, то есть где-то пятьсот часов в ускоренном мире… около двадцати суток.

Тебе нужно освоить только боевое применение системы инкарнации.

Если тебе не удастся, я больше ничего не смогу сделать.На спокойные слова Красного короля Такуму тут же ответил:— Нет… достаточно недели внутреннего времени.

Мне этого хватит.— Хоо.

Ты в себе уверен, Профессор.

Уж я проверю как следует, насколько серьезно ты настроен на самом деле.Ухмыльнувшись, Нико в своем синем пиджачке и оборчатой юбке откинулась на спинку дивана.— Значит, ныряем в «Безграничное нейтральное поле» по счету «ноль».

Готовы?Харуюки и Такуму точно так же, как Нико, откинулись спиной и затылком на спинку дивана и хором ответили «да».— Тогда поехали.

Десять, девять, восемь, семь…Харуюки закрыл глаза, сделал глубокий вдох и —Через секунду после того, как Нико произнесла «один», все трое выкрикнули команду, отправляющую в ускоренный мир.«Камеари» — сочетание слов «камера» и «Арита», «Папаюки» — соответственно, «папарацци» и «Харуюки».

Во 2 томе у нее глаза карие с красноватым отливом.

Оба фрагмента переведены с оригинала верно.

Татами — соломенные маты, которыми в Японии традиционно застилают полы домов.

Татами же служит единицей измерения площади комнат (даже тех, где собственно татами нет).

Размер татами регламентирован: 90х180 см.

Соответственно, комната в шесть татами имеет площадь 9.72 м

До двух часов дня Харуюки не покидало ощущение, что он сидит не на стуле, а на терке.

Пожалуй, ему еще повезло немного — благодаря тому, что Исио из баскетбольной секции высказал ему напрямую все, что думает, остальные не пытались как-то еще с ним общаться.

Тем не менее взгляды девчонок были на 30% холоднее обычного, а некоторые из парней, похоже, обсуждали, какую бы кличку прилепить к Харуюки прямо сейчас.

Прежде чем они выбрали из двух оставшихся вариантов «Камеари» и «Папаюки», Харуюки схватил сумку и зонт и вылетел из класса.

Он выбежал в передний двор, где, как и обещал прогноз погоды, во второй половине дня пошел дождь; но лишь шагнув за ворота школы, он выдохнул с облегчением.

Как только Харуюки отсоединился от локальной сети, получив напоследок сообщение «Пожалуйста, будьте внимательны по дороге домой», на него хлынула разнообразная информация из Глобальной сети; чувство причастности к миру быстро успокоило его сердце.

Стоя у стены в двадцати метрах от ворот, Харуюки под шум дождя, барабанящего по зонту, вчитывался в заголовки новостей, пока наконец не услышал знакомые шаги.

— Прости, что задержался, Хару.

Такуму приподнял свой темно-синий зонт, Харуюки тоже подвинул свой.

Они вдвоем бок о бок двинулись переулком на восток.

Несколько десятков секунд спустя Харуюки первым раскрыл рот.

— Тебе правда нормально, что ты два дня подряд пропускаешь секцию?

— Нормально, нормально.

Председатель секции и тренер обо мне не думают, а балдеют от гениального новичка; я же всего лишь перевелся посреди года.

— …Как все запутанно, хех.

То есть из-за того, что Номи привлекает к себе все внимание, у Таку есть свобода действий, ты это имеешь в виду, да?..

Друзья обменялись горькими улыбками, потом еще где-то минуту шли молча.

Когда они добрались до пересечения проспекта Оми и седьмой кольцевой, Харуюки наконец заговорил снова.

— Сегодня меня вызвал Сугено из-за той истории с видеокамерой в душевой… Разумеется, это не я сделал.

— Естественно.

Ох уж этот Сугено — чтобы вызвать тебя безо всяких доказательств… — сердито заговорил Такуму, но Харуюки оборвал его.

— Но я сейчас в таком положении, что меня вполне могут считать виновником, — почти простонал он. — Вся эта история — ловушка, которую устроил Сейдзи Номи.

И я в нее вляпался по уши…

Чтобы изложить всю историю ловушки Номи, потребовалось неожиданно много времени.

Несколько минут спустя, когда они уже ехали на электроавтобусе по внешней стороне седьмой кольцевой, сидя рядом в самом конце салона, Харуюки наконец-то закончил рассказ, не упустив почти ничего.

Он не коснулся всего двух вещей: откуда взялась программа-маскировщик, приготовленная Номи, и как он в душевой наткнулся на голую Тиюри.

Однако, похоже, думательные шестеренки в голове Такуму сработали как надо — источник программы он вычислил мгновенно.

Почти сразу после того, как Харуюки замолчал, его лучший друг снял синие очки и прижал руку ко лбу.

Голос его звучал искаженно от презрения к себе.

— Это была та фотография, да? Групповое фото новичков секции кендо… значит, там сидел вирус.

Прости меня, Хару, я должен был проверить тщательнее…

— Н-не, это не твоя вина, — лихорадочно замотал головой Харуюки. — Скорей всего, вирус был запрограммирован на самоуничтожение, как только фотку прочитывает кто-нибудь из секции кендо.

Даже если бы ты его заметил — целью-то был только я.

С самого начала он целился не в Таку, а в меня…

— Нет, я должен был сообразить, что что-то не так, ведь размер файла был слишком большой.

А я вместо этого вломился к тебе домой, когда тебе было и так паршиво, и наговорил столько ужасного… Я даже ударил тебя!

Внезапно Такуму надел обратно очки и поднял правую руку Харуюки обеими своими.

— Уаа, эй, что ты —

— Хару, ударь меня.

Если ты меня не ударишь, я не смогу себя простить.

— Да не, ничего, все нормально, правда!

Залившись краской, Харуюки перевел взгляд с Такуму на переднюю часть салона автобуса.

Сидящие там домохозяйки и студенты смотрели на них двоих — кто-то выпучив глаза, кто-то хихикая.

Разговора слышать они не могли; как, черт побери, они интерпретировали эту картину — высокий красивый Такуму склоняется и сжимает руку маленького толстого Харуюки?

Однако Такуму медленно придвигал лицо, явно не заботясь о мнении окружающих; поэтому Харуюки с неохотой прошептал:

— Погоди, погоди минуту, Таку.

Эмм, я тоже… я тоже заслужил, чтобы ты меня ударил.

Глядя в сомневающееся, нахмуренное лицо Такуму, Харуюки сказал про себя: «Прости, Тию».

Она приказала ему никогда об этом не говорить, но Харуюки совершенно не собирался закрывать рот и делать вид, будто смотрит на Такуму свысока.

— Мм… когда я попался на ту программу-маскировщик и влез в женскую душевую… я там наткнулся на Тию.

Чтобы объяснить все, ему понадобилось еще две минуты.

С хлопком откинувшись на спинку сиденья, Такуму наморщил лоб пальцами и со вздохом произнес:

— Понятно… Вот, значит, какое отношение Ти-тян ко всему этому имеет…

Выражение лица Такуму внезапно переменилось.

Он искоса глянул на Харуюки и поднял палец.

— …Я сейчас не буду спрашивать, что именно ты видел, Хару.

В том числе ради Ти-тян.

— Оо… ты правда настоящий джентльмен, Таку.

— Спасибо. …В любом случае, если так все было, можно догадаться, что это и есть суть угроз Номи.

Видео, где Харуюки подглядывает, будет эффективно и против Ти-тян тоже.

Пожалуй, против Тию оно будет даже эффективнее, чем против меня… Если Номи это понял и поэтому стал угрожать Тию, значит, он просто гений по части атак на слабые места других.

Такуму снова вздохнул, хлопнул Харуюки по колену и прошептал голосом, в котором слышалось чуть больше стали, чем прежде:

— Однако в этом и его слабость.

— Разве нет? Даже если он кражами и запугиванием заставляет других делать то, что он скажет, это не то же самое, что товарищеское сотрудничество.

Даже если он временно заставляет Ти-тян… Лайм Белл подчиняться, по сути Номи, Даск Тейкер, все равно один.

— …Ага, точно.

Теперь Харуюки схватил руку Такуму, по-прежнему лежащую у него на колене.

Она была прохладная, твердая и неописуемо надежная.

Харуюки был всем сердцем рад, что сейчас рядом с ним Такуму, Сиан Пайл.

Прямо перед тем, как автобус пересек Новый проспект Оме и въехал в Нэриму, друзья сошли.

Они раскрыли зонты и какое-то время молча смотрели на машины, сплошным потоком проплывающие мимо.

За этим потоком, испускающим негромкий гул электромоторов и водородных двигателей, начиналась территория, подконтрольная Красному легиону «Проминенс».

Сейчас у Черного легиона «Нега Небьюлас» с ним было перемирие, но это относилось только к еженедельным территориальным сражениям, поэтому, если Харуюки и Такуму перейдут дорогу, оставаясь подключенными к Глобальной сети, наверняка и пяти минут не пройдет, как их кто-нибудь вызовет на дуэль.

Харуюки и Такуму кивнули друг другу.

Харуюки сделал глубокий вдох и произнес голосовую команду:

— Комманд, войс колл, намбер зеро-файв.

Пока он вслушивался в гудки, его ладони постепенно покрывались потом.

Так он велел себе, однако подавить нервы было непросто.

В конце концов, звонил он сейчас не кому-нибудь, а Бёрст-линкеру девятого уровня, управляющему сильнейшим в ускоренном мире дальнобойным аватаром, девочке-плаксе и в то же время молчаливой «Неподвижной крепости», Красному королю, Скарлет Рейн —

«Давно не виделись, братик Харуюки♪!»

Высокий голосок в его мозгу раздался неожиданно, и у Харуюки дернулись колени.

Кое-как он все же сохранил равновесие и ответил не мысленно, а вслух, чтобы Такуму рядом с ним тоже слышал.

— А, д-да, мы давно уже не беседовали, Юнико-тя-…

«Блииин, достаточно «Нико».

Ну, что случилось, что ты так вдруг звонишь?»

Нико, Красный король, разговаривала с Харуюки в «режиме ангелочка», как сейчас, только по прихоти, когда у нее было хорошее настроение.

В таком режиме с ней иметь дело было проще, поэтому Харуюки ответил быстро, чтобы не упустить шанса.

— Ээ, ммм, мы хотим кое о чем поговорить… точнее, проконсультироваться насчет кое-чего.

Нико… мы не можем прямо сейчас с тобой встретиться?..

Это, ммм, конечно, мы сами придем в Нэриму.

«Хмм… сейчас дождь? А, но я не против, как раз сейчас мне хочется тортик, такой, чтобы много клубники было сверху♪».

— Я, я угощаю, я угощаю.

Сколько угодно.

«Урра! Тогда встречаемся вот в этом магазинчике».

Тут же в поле зрения Харуюки с шелестом раскрылась карта.

На ней мигала точка недалеко от станции метро Сакурадай линии Сейбу — это было недалеко от того места, где Харуюки и Такуму стояли сейчас.

— К-конечно, думаю, мы туда доберемся минут за пятнадцать.

«Ок-кей, тогда до встрееечи!»

И она сбросила звонок.

Такуму поднял голову, облегченно выдохнул (все же первый барьер удалось преодолеть) и кротко сказал:

— …Плата за мной.

— …Не, пополам, так нормально будет.

— Но мы же ради меня с ней встречаемся…

Пока друзья спорили, подошел следующий автобус; они замолчали, сели и тут же синхронно отключили нейролинкеры от Глобальной сети.

Раскрутив свой здоровенный мотор, автобус пересек Новый проспект Оме и оказался в Нэриме, владениях Красного легиона.

Назначенное место встречи оказалось симпатичной кондитерской, расположенной в маленьком торговом квартале.

Половина площади была заставлена столиками и стульями — похоже, прямо здесь можно было и есть то, что купили.

Как только друзья остановились перед магазинчиком, закрыли зонты и стряхнули с них воду, сзади раздался плеск — похоже, кто-то весело шлепал по лужам.

Едва Харуюки развернулся, в его круглый живот ткнулся маленький кулачок — уклониться не было ни шанса.

На стонущего Харуюки снизу вверх смотрела из-под ярко-красного зонта и ухмылялась миленькая девчонка с веснушчатым лицом и большими, сияющими зеленоватыми глазами.

Мягкие на вид рыжеватые волосы были завязаны в хвостики по бокам головы; на спине девчонка несла ранец поверх темно-синего школьного пиджачка.

На шее виднелся красивый, как драгоценный камень, полупрозрачный красный нейролинкер.

Девчонка подошла еще на шаг и, крутя в руке зонт, сказала:

— Сколько лет, сколько зим, братик Харуюки.

Ты все такой же толстый! И… — она повернула голову влево. — Давно не виделись, Профессор.

Ты такой же уныыылый.

Харуюки и Такуму скованно улыбнулись и поприветствовали девчонку легким поклоном.

— Д-давно не виделись, ага.

Прости, Нико, что мы тебя так вот позвали…

— Нормально, нормально! Давайте к делу, тортик, тортик!

Девчонка — Юнико Кодзуки, Красный король, правительница арен Нэримы — привычным жестом кинула зонт в стойку для зонтов и вбежала в магазин; друзья поспешно кинулись за ней.

Они сели за стол у задней стены магазинчика.

Как только им принесли два кофе, молоко и торт под названием «Клубничный лабиринт» с ужасающим количеством ягод, Нико тут же схватила свою вилочку.

Ткнула в блестящую клубничину на самой верхушке торта и, блаженно улыбаясь, отправила ее в рот.

Харуюки невольно зашевелил губами от зависти.

Нико с ангельской улыбочкой заявила:

— А тебе нельзя!

— …Н-ну и ладно.

— Аа, шучу, шучу! Давай, скажи «Ааа».

Она наколола на вилочку еще одну ягоду и протянула Харуюки; тот машинально открыл рот.

Однако клубничина проделала обратный путь под бессердечные слова «шучу, шучууу», и зубы Харуюки ухватили лишь воздух.

Когда Такуму, наблюдавший все это сбоку, деликатно кашлянул, Харуюки пришел в себя и выпрямил спину.

Да, для такого сейчас не время.

— Во… в общем так, Нико.

Насчет сегодняшней темы… мы тебя позвали встретиться в реале, потому что, эмм, мы хотим тебя попросить кое о чем…

— Попвошить? — переспросила Нико и сглотнула. — Слушаю, пока не съем десять клубничин.

— По-моему, это не совсем честно, но… — Харуюки кинул быстрый взгляд на Такуму, поскреб в затылке и перешел сразу к делу. — Эээ, я хотел попросить, чтобы ты научила профессора… в смысле Такуму.

Эммм… как пользоваться системой инкарнации.

Едва Нико это услышала —

Она застыла на месте, не донеся до рта шестую ягоду.

Зеленые глаза заморгали.

Нико склонила голову чуть набок, положила вилочку (по-прежнему с клубничиной) обратно на тарелку и откинулась на спинку стула.

Харуюки показалось, что он услышал щелчок, с которым внутри Нико переключились цепи.

Конец «режима ангелочка».

Невинная улыбка шестиклассницы начальной школы испарилась, глаза превратились в щелочки, и Нико угрожающим голосом, в котором чувствовалось что-то огненное, переспросила:

— …Что сказал?

Харуюки, мгновенно покрывшись потом, начал было объяснять ситуацию, но Нико заткнула его, подняв палец, потом встала и обратилась к официантке, стоящей у стойки немного поодаль.

— Мы займем заднюю комнату ненадолго.

Молодая официантка в платье виноградного цвета с передником молча кивнула.

Нико, взяв в правую руку блюдо с начатым тортом, а в левую — стакан с молоком, бодро зашагала прочь.

Харуюки и Такуму переглянулись, потом, взяв свои чашки с кофе, неохотно побежали следом.

За стойкой начинался узкий коридор; на полпути была массивная дверь, на которой висела табличка «PRIVATE».

Естественно, она была заперта, но Нико ткнула рукой со стаканом в некую точку в воздухе, и замок щелкнул.

За дверью была роскошная комната в западном стиле площадью в шесть татами.

Стены и пол выложены темными деревянными панелями, пара диванов и столик посередине, в дальнем углу еще одна дверь — похоже, в туалет.

Тихо поставив блюдо и стакан на столик, Нико повозилась с виртуальным рабочим столом, проверяя что-то, потом резко повернулась к Харуюки с Такуму и заорала:

— Вы что, кретины?! Так вот вдруг говорить про такие вещи, как система инкарнации, в общественном месте!!!

— Ааа, п-прости!

Несколько секунд Нико сверлила взглядом, словно испускавшим какие-то лучи, стоящих столбом Харуюки и Такуму, потом наконец плюхнулась своим маленьким телом на диван, шумно вздохнула и скрестила ноги.

— …Ладно, можете уже расслабиться.

Друзья тоже поставили кофе на столик и сели бок о бок напротив Нико.

Взяв еще одну клубничину прямо рукой, Нико заговорила чуть тише.

— В этой комнате безопасно, она изолирована.

Для начала: откуда вы узнали про систему инкарнации? Наверняка же не от той тетки… Блэк Лотус? Для вас еще рано узнавать о таких вещах непосредственно от Лотус.

Слишком рано.

Харуюки хотелось, прежде чем отвечать на этот вопрос, самому кое-что спросить.

Что вообще это за магазинчик, и зачем в кондитерской, расположенной в торговом квартале, радиоизолированная комната?

Но, судя по лицу Нико, она не собиралась позволять ему отклониться от темы.

Харуюки неохотно отложил свой вопрос на полку, сделал глубокий вдох и начал рассказывать Красному королю правду.

— Эээ… это довольно долгая история, но… В общем, все началось, когда в нашу среднюю школу Умесато поступил один новенький, тоже Бёрст-линкер…

Харуюки рассказывал, прилагая немало усилий, чтобы изложить основные факты как можно более сжато и понятно.

Как новенький «Даск Тейкер» не появлялся в дуэльном списке «Brain Burst», хотя и был подключен к локальной сети школы.

Как он, применяя разные трюки, загнал в ловушку Харуюки (и не только его), более того, отобрал у Харуюки крылья, применив в ускоренном мире спецприем «Демоник коммандир».

Как Харуюки долго тренировался в «Безграничном нейтральном поле», чтобы противостоять сильному врагу, и как освоил в итоге систему инкарнации.

Как Харуюки и Такуму, хоть и были в шаге от победы над Даск Тейкером благодаря этой силе, все же проиграли из-за предательства Лайм Белл.

И наконец — как Блэк Лотус, Черный король, уехала до воскресенья вместе с классом.

Не упомянул он всего две вещи: способность Лайм Белл к лечению и реальную информацию Даск Тейкера (то есть его настоящее имя, Сейдзи Номи).

Минут через пятнадцать Харуюки закончил свое объяснение, но Нико продолжала молчать.

Она сунула в рот последний кусок торта, который медленно ела, пока слушала, проглотила его и наконец фыркнула.

— …Ясненько.

Даск Тейкер… дуэльный аватар, который умеет отбирать.

Если плюс к этому он еще может пользоваться инкарнацией, вам с ним точно не справиться.

— К сожалению, все именно так, — тихо произнес Такуму. — Даже в ближнем бою в помещении, когда я должен был иметь перед ним преимущество, я ничего не смог с ним поделать, как только он начал применять систему инкарнации.

В такой ситуации я не более чем бесполезный груз.

И это… мне совершенно не нравится.

Такуму оперся лбом на сжатые кулаки.

Пристально глядя на него, Нико снова фыркнула.

— Так значит, вы лично отправились в Нэриму… чтобы попросить меня обучить вот этого вот Пайла пользоваться системой инкарнации, да?

— Совершенно верно, Красный король, — кивнул Такуму.

Нико ловко крутанула вилочку между пальцами и навела рукоять на двух друзей по очереди.

— Что ж, я сочувствую вашему положению.

Но… честно говоря, это проблема другого легиона, более того — легиона другого короля.

Не логичнее ли мне позволить «Нега Небьюлас», в котором собрались сплошные изгои, благополучно развалиться и тем самым избавить себя от лишней проблемы в будущем?

Не в силах вынести эти слова, Харуюки попытался было возразить.

Но Нико еще не закончила.

— …Допустим, я так скажу.

Тогда Кроу, который сидит рядом с тобой, скажет в ответ: «Разве ты не просила нас о помощи, когда проблемы были у твоего легиона? Думаю, за тобой большой должок».

Или что-то в этом духе.

Харуюки, намеревавшийся сказать ровно эти самые слова, мог лишь пялиться на Нико.

Нико отпихнула правой рукой блюдо в угол стола, потом, сняв резиновые сапожки, закинула ноги на стол и сложила руки за головой.

— Блин, так ведь и думала, что когда-нибудь это случится! Но все равно, лекция по системе инкарнации — это плата с очень приличными процентами…

И Нико вздохнула.

Не отводя взгляда от ее лица, Харуюки машинально подался всем телом вперед.

— Ээ, т-так ты поможешь?

— Ничего не поделаешь.

Иначе вы еще обидитесь, и со стороны будет казаться, что я не плачу по счетам.

Черт, если бы я знала, что так будет, заказала бы «Королевский дворец», а не «Клубничный лабиринт»…

Несмотря на грубость Нико, в груди у Харуюки разлилось горячее ощущение.

Как он и думал, ускоренный мир существовал не только для того, чтобы драться со всеми подряд на дуэлях.

Пусть даже разные Бёрст-линкеры — соперники друг другу, существует и нечто большее.

Да — существует дружба.

Не зная, как выразить переполняющие его чувства, Харуюки, будто в тумане, бросился на стол и крепко обнял ножку в белом носке.

В следующий миг —

— Гяаааа!!! Эй, ты чего все время хватаешь меня за ноги, похабник!

Одновременно с этим сердитым возгласом вторая нога Нико вмазалась в щеку Харуюки.

Первым указанием Инструктора Нико, по-прежнему дымящейся от ярости, было: «Достаньте из-под стола кабели и воткните в свои нейролинкеры».

Озадаченно склонив голову набок, Харуюки пошарил под столом — и действительно, там обнаружилось нечто вроде хаба, из которого торчали кончики автоматически сматывающихся XSB-кабелей.

Он одновременно с Такуму вытянул на себя один из них, но потом застыл, не решаясь подключиться к незнакомой сети.

Нико, спокойно воткнув кабель себе в нейролинкер, сказала:

— Словами я мало чему смогу вас научить.

Поскольку радиоволны тут блокируются, нам для глобального подключения придется соединиться напрямую!

Она по-прежнему была рассержена, так что друзья предпочли поспешно сделать что было велено.

Перед Харуюки появилось и исчезло предупреждение о проводном соединении.

Пробежавшись пальцами обеих рук по воздуху перед собой, Нико посмотрела на Харуюки, потом перевела взгляд на Такуму и строго произнесла:

Сейчас почти пять вечера.

Я должна вернуться в общагу к шести, значит, с тобой я смогу оставаться около получаса, до полшестого, то есть где-то пятьсот часов в ускоренном мире… около двадцати суток.

Тебе нужно освоить только боевое применение системы инкарнации.

Если тебе не удастся, я больше ничего не смогу сделать.

На спокойные слова Красного короля Такуму тут же ответил:

— Нет… достаточно недели внутреннего времени.

Мне этого хватит.

Ты в себе уверен, Профессор.

Уж я проверю как следует, насколько серьезно ты настроен на самом деле.

Ухмыльнувшись, Нико в своем синем пиджачке и оборчатой юбке откинулась на спинку дивана.

— Значит, ныряем в «Безграничное нейтральное поле» по счету «ноль».

Харуюки и Такуму точно так же, как Нико, откинулись спиной и затылком на спинку дивана и хором ответили «да».

— Тогда поехали.

Десять, девять, восемь, семь…

Харуюки закрыл глаза, сделал глубокий вдох и —

Через секунду после того, как Нико произнесла «один», все трое выкрикнули команду, отправляющую в ускоренный мир.

«Камеари» — сочетание слов «камера» и «Арита», «Папаюки» — соответственно, «папарацци» и «Харуюки».

Во 2 томе у нее глаза карие с красноватым отливом.

Оба фрагмента переведены с оригинала верно.

Татами — соломенные маты, которыми в Японии традиционно застилают полы домов.

Татами же служит единицей измерения площади комнат (даже тех, где собственно татами нет).

Размер татами регламентирован: 90х180 см.

Соответственно, комната в шесть татами имеет площадь 9.72 м