=============== Принцесса ==============— Ампер Сеале? — переспросила Магадал, сидя на стуле с высокой спинкой, шокированно оглядывая близкую подругу, принцессу Гриффин.

Та сидела напротив на точно таком же, словно ожившая статуэтка с мягко ниспадавшими на платье серебряными волосами.Серебряные глаза наполовину эльфийки, наполненные терпением и милосердием, делали ее кроткой и мечтательной на вид, но о сильном характере принцессы и ее способности указать зарвавшемуся наглецу на его место в дворянских кругах были наслышаны все.Принцесса была вооружена: на поясе висел короткий меч с серебристой рукоятью, украшенной изумрудами и руническим орнаментом.

Оружие казалось декоративным, не более чем игрушкой, но Магадал была полностью уверена в ее способности с легкостью одолеть в бою взрослого воина, и скорее всего, далеко не одного.Гриффин славили как исключительного бойца и фехтовальщика, и даже не все посвященные в рыцари королевского двора могли сравниться с ней по силе.Магадал сложила руки на коленях и села поэлегантнее.

Она и сама была знатной дамой, княжной из династии Мантикоры, а с принцессой Гриффин они дружили с самого детства.Магадал слегка завидовала подруге: настолько естественна та была в своей уверенности, каждым действием показывая, что отвечает за любой поступок и слово.Подавляемая строгим дворянским воспитанием, Магадал по сравнению с ней выросла мягче характером.

Несмотря на широкий кругозор и прекрасное образование, для незнакомцев она оставалась тихой благородной дамой, образцом послушной дочери аристократа.Правда, восхваления за эти качества вовсе бы ее не порадовали: в душе она стремилась к свободе, пускай не совсем понимая, что это такое.

С другой стороны, присущие девушке ответственность и чувство долга подсказывали, что в итоге придется смириться с судьбой и принять неизбежную судьбу дочери знатного семейства.

Мантикора была всего лишь небольшим герцогством на севере Ауина, так что вся ее жизнь была расписана с самого рождения.— Почему ты хочешь, чтобы я отправилась в Ампер Сеале, это из-за войны?Принцесса кивнула.Внезапно снаружи раздались приветственный рев и ободряющие крики: рыцари устроили импровизированный турнир во внутреннем дворике.

Впрочем, вопли быстро стихли, почти не помешав беседе.— Ситуация настолько обострилась? — понизила голос Магадал.— А ты как думаешь? Старший брат сделал ход намного быстрее, чем я думала, и многие герцоги уже к нему присоединились: у них уже коалиция и собственная армия.

Пусть старый лис Аррек еще колеблется, но думаю, и он скоро примет решение, — неторопливо и задумчиво проговорила Гриффин, словно это все к ней и не относилось вовсе.— Можно что-то изменить?— Все не так просто: Аррек амбициозен, и он обязательно выберет сторону — или моего любимого братца, или нашу, — на мгновение задумавшись, Гриффин продолжила, — я, в принципе, не имею ничего против брака с ним, но боюсь, что это причинит боль младшему брату, а Харуце…Магадал не стала продолжать, и просто молча поглядела на подругу, понимая, что младший принц сам по себе не выстоит под натиском проблем.В отличие от Гриффин, ярчайшей звезды Ауина.— По правде говоря, сейчас меня больше беспокоит граф Ранднер, — продолжила принцесса, — да, тучи Аррека собираются на севере, но может статься, что ветер подует в правильном направлении, и он станет нам не врагом, а то и вовсе союзником.

Зато граф может ударить в спину.В карих глазах Магадал пронеслась вспышка изумления.

Она сбивчиво ответила:— Я кое-что слышала недавно, возможно, тебя заинтересует…— Продолжай.Наклонившись поближе, она заговорила полушепотом:— Получено письмо, зачарованное, от друга с территории Ранднера.

У графа, похоже, неприятности, на его землях восстание.

Думаю, у него нет времени на беспокойство о чем-то за границей.— От друга из Собора получила? — мрачно уточнила Гриффин.Магадал слегка кивнула.Принцесса поподробнее вгляделась в лицо подруги: пускай в жилах той не было ни капли эльфийской крови, девушка не уступала красотой ей самой.

Красота эта была другой — мягче и теплее — светлые локоны словно ловили солнечный свет, окружая ее золотым сиянием.

Магадал за ее спиной прозвали «Хмурящимся ангелом» за серьезность, но сегодняшний ее облик, смягчившийся и безмятежный, разительно отличался от ее строгого облика на людях.

Гриффин не могла не поразиться сходству с одной королевой из старой легенды, которую описывали точно так же, и говорилось в ней о том, как та влюбляла в себя всех ее увидевших.

Правда, история эта закончилась печально, так что принцесса нахмурилась на мгновение, после чего отбросила случайную мысль и вернулась в реальность.Магадал была весьма религиозна и поддерживала крепкие связи с Собором Священного огня, даже дружила с несколькими епископами лично, за что получила среди дворян еще одно прозвище, «Княжна-монашка».Даже первосвященник Собора высоко ценил и восхвалял ее за силу веры.

Столь незапятнанная репутация позволила ей сравнительно легко самостоятельно отбыть с принцессой в это путешествие, как и в многие другие до него, несмотря на красоту и юный возраст.В выборе между светскостью и верой дворяне склонялось к первому, а ее выбор в пользу последнего поражал и отличал ее от большинства.— Помнишь, как мы изучали этикет в детстве? Да тех пор, пока ауинский лорд не утихомирит парочку бунтов — он и не лорд вовсе, — улыбнулась Гриффин.Магадал ответила легкой улыбкой: ей было приятно, что подруга вспомнила мирные времена.— Везде одно и то же, куда ни глянь, — подытожила Магадал.— Да, и все же, пока руки у графа, надеюсь, будут связаны из-за бунта… будем надеяться, что он там задержится — у нас и своих неотложных дел хватает.— Так что нужно от меня?— Боюсь, торговцев переманит перспектива прибыли, которую сулят дворяне с севера, и надеюсь, что твои связи в Соборе придутся кстати.

Надо убедить купцов в Ампер Сеале, чтобы они отказали коалиции брата в заходе в их гавань.

Те явно собираются использовать порт как перевалочный пункт по пути на юг, а у Собора Священного огня достанет сил, чтобы защитить гавань и развеять тревоги торговцев.— Да, я знакома с местным епископом в Ампер Сеале, могу попытаться его убедить, — припомнила Магадал, — но когда мне выдвигаться?”— Торопиться не стоит: как только покинешь мои земли — герцогов тут же оповестят о отвоем отбытии.

Просьба опасная, так что подумай как следует.

Мы же подруги, не хочу доставлять тебе неприятности…— Именно потому, что мы близкие подруги, я и сделаю все, чтобы тебе помочь.— Спасибо.Еще один залп приветственных воплей из дворика заставил принцессу выглянуть в окно.

Очередная победа, и ей захотелось узнать, кто же в этот раз.— Дай-ка выберу тебе охрану, они защитят в пути и помогут с выполнением задания.— Тогда хочу, чтобы поехала Майнилд, Сэр Майнилд! — такой хитрой лисичкой Магадал могла быть только перед Гриффин, — хоть будет с кем поболтать, развеять скуку.Гриффин в ответ рассмеялась:— Да, ты определенно вовсю пользуешься моим расположением, быстренько прихватила лучшего рыцаря! Что ж, в таком случае остается только отпустить ее с болью в сердце, но учти: тебе придется иметь дело с ее норовом, а характер у нее намного сварливее моего!— Естественно, — невинно заморгала Магадал.На самом деле, несмотря на все различия в характере все трое были близкими подругами, и очень хорошо друг друга знали.

Майнилд, в целом нелюбопытная и молчаливая, больше всех из них была склонна при случае показать характер.Еще один залп довольных криков, довольно долгий, по которому девушки поняли, что предстоял финал «турнира».Гриффин привстала: теперь крики всерьез привлекли ее внимание.— А давай-ка посмотрим, каких еще талантливых молодых людей можно снарядить с тобой в путь.Магадал тоже привстала, кивнув.============== Фрейя ============От волнения у Фрейи вспотели руки, а сердце рвалось из груди.

Подойди обступившие их «болельщики» поближе — увидели бы, что лицо девушки сравнялось по цвету со свеклой, дыхание сбилось, а с остренького подбородка капает пот.

Форма, впрочем, тоже давно промокла насквозь.

Отборочные туры здорово вымотали: казалось, еще немного — и она окончательно выдохнется.Счет поверженных ею противников рос, и это привлекло внимание публики.

Для новичка-первогодки выступление можно было назвать выдающимся.Впрочем, на других импровизированных аренах Бреттон и трое новичков устроили еще более яркое представление.Утерев пот с подбородка, она решила, что из пятерых финалистов она — точно наименее выдающийся.Бреттон всего тремя ударами победил рыцаря резерва.

Наблюдавшая за боем Фрейя поняла, что когда-то незрелый юнец вырос, стал более уравновешенным, а уже его навыки владения мечом и вовсе шагнули вперед семимильными шагами.Фрейя, почти загипнотизированная ярким сиянием его таланта и меча, поняла, что он явно нашел свое место в жизни, и оно именно здесь.

По сравнению с таким она почувствовала себя потерянной.

=============== Принцесса ==============

— Ампер Сеале? — переспросила Магадал, сидя на стуле с высокой спинкой, шокированно оглядывая близкую подругу, принцессу Гриффин.

Та сидела напротив на точно таком же, словно ожившая статуэтка с мягко ниспадавшими на платье серебряными волосами.

Серебряные глаза наполовину эльфийки, наполненные терпением и милосердием, делали ее кроткой и мечтательной на вид, но о сильном характере принцессы и ее способности указать зарвавшемуся наглецу на его место в дворянских кругах были наслышаны все.

Принцесса была вооружена: на поясе висел короткий меч с серебристой рукоятью, украшенной изумрудами и руническим орнаментом.

Оружие казалось декоративным, не более чем игрушкой, но Магадал была полностью уверена в ее способности с легкостью одолеть в бою взрослого воина, и скорее всего, далеко не одного.

Гриффин славили как исключительного бойца и фехтовальщика, и даже не все посвященные в рыцари королевского двора могли сравниться с ней по силе.

Магадал сложила руки на коленях и села поэлегантнее.

Она и сама была знатной дамой, княжной из династии Мантикоры, а с принцессой Гриффин они дружили с самого детства.

Магадал слегка завидовала подруге: настолько естественна та была в своей уверенности, каждым действием показывая, что отвечает за любой поступок и слово.

Подавляемая строгим дворянским воспитанием, Магадал по сравнению с ней выросла мягче характером.

Несмотря на широкий кругозор и прекрасное образование, для незнакомцев она оставалась тихой благородной дамой, образцом послушной дочери аристократа.

Правда, восхваления за эти качества вовсе бы ее не порадовали: в душе она стремилась к свободе, пускай не совсем понимая, что это такое.

С другой стороны, присущие девушке ответственность и чувство долга подсказывали, что в итоге придется смириться с судьбой и принять неизбежную судьбу дочери знатного семейства.

Мантикора была всего лишь небольшим герцогством на севере Ауина, так что вся ее жизнь была расписана с самого рождения.

— Почему ты хочешь, чтобы я отправилась в Ампер Сеале, это из-за войны?

Принцесса кивнула.

Внезапно снаружи раздались приветственный рев и ободряющие крики: рыцари устроили импровизированный турнир во внутреннем дворике.

Впрочем, вопли быстро стихли, почти не помешав беседе.

— Ситуация настолько обострилась? — понизила голос Магадал.

— А ты как думаешь? Старший брат сделал ход намного быстрее, чем я думала, и многие герцоги уже к нему присоединились: у них уже коалиция и собственная армия.

Пусть старый лис Аррек еще колеблется, но думаю, и он скоро примет решение, — неторопливо и задумчиво проговорила Гриффин, словно это все к ней и не относилось вовсе.

— Можно что-то изменить?

— Все не так просто: Аррек амбициозен, и он обязательно выберет сторону — или моего любимого братца, или нашу, — на мгновение задумавшись, Гриффин продолжила, — я, в принципе, не имею ничего против брака с ним, но боюсь, что это причинит боль младшему брату, а Харуце…

Магадал не стала продолжать, и просто молча поглядела на подругу, понимая, что младший принц сам по себе не выстоит под натиском проблем.

В отличие от Гриффин, ярчайшей звезды Ауина.

— По правде говоря, сейчас меня больше беспокоит граф Ранднер, — продолжила принцесса, — да, тучи Аррека собираются на севере, но может статься, что ветер подует в правильном направлении, и он станет нам не врагом, а то и вовсе союзником.

Зато граф может ударить в спину.

В карих глазах Магадал пронеслась вспышка изумления.

Она сбивчиво ответила:

— Я кое-что слышала недавно, возможно, тебя заинтересует…

— Продолжай.

Наклонившись поближе, она заговорила полушепотом:

— Получено письмо, зачарованное, от друга с территории Ранднера.

У графа, похоже, неприятности, на его землях восстание.

Думаю, у него нет времени на беспокойство о чем-то за границей.

— От друга из Собора получила? — мрачно уточнила Гриффин.

Магадал слегка кивнула.

Принцесса поподробнее вгляделась в лицо подруги: пускай в жилах той не было ни капли эльфийской крови, девушка не уступала красотой ей самой.

Красота эта была другой — мягче и теплее — светлые локоны словно ловили солнечный свет, окружая ее золотым сиянием.

Магадал за ее спиной прозвали «Хмурящимся ангелом» за серьезность, но сегодняшний ее облик, смягчившийся и безмятежный, разительно отличался от ее строгого облика на людях.

Гриффин не могла не поразиться сходству с одной королевой из старой легенды, которую описывали точно так же, и говорилось в ней о том, как та влюбляла в себя всех ее увидевших.

Правда, история эта закончилась печально, так что принцесса нахмурилась на мгновение, после чего отбросила случайную мысль и вернулась в реальность.

Магадал была весьма религиозна и поддерживала крепкие связи с Собором Священного огня, даже дружила с несколькими епископами лично, за что получила среди дворян еще одно прозвище, «Княжна-монашка».

Даже первосвященник Собора высоко ценил и восхвалял ее за силу веры.

Столь незапятнанная репутация позволила ей сравнительно легко самостоятельно отбыть с принцессой в это путешествие, как и в многие другие до него, несмотря на красоту и юный возраст.

В выборе между светскостью и верой дворяне склонялось к первому, а ее выбор в пользу последнего поражал и отличал ее от большинства.

— Помнишь, как мы изучали этикет в детстве? Да тех пор, пока ауинский лорд не утихомирит парочку бунтов — он и не лорд вовсе, — улыбнулась Гриффин.

Магадал ответила легкой улыбкой: ей было приятно, что подруга вспомнила мирные времена.

— Везде одно и то же, куда ни глянь, — подытожила Магадал.

— Да, и все же, пока руки у графа, надеюсь, будут связаны из-за бунта… будем надеяться, что он там задержится — у нас и своих неотложных дел хватает.

— Так что нужно от меня?

— Боюсь, торговцев переманит перспектива прибыли, которую сулят дворяне с севера, и надеюсь, что твои связи в Соборе придутся кстати.

Надо убедить купцов в Ампер Сеале, чтобы они отказали коалиции брата в заходе в их гавань.

Те явно собираются использовать порт как перевалочный пункт по пути на юг, а у Собора Священного огня достанет сил, чтобы защитить гавань и развеять тревоги торговцев.

— Да, я знакома с местным епископом в Ампер Сеале, могу попытаться его убедить, — припомнила Магадал, — но когда мне выдвигаться?”

— Торопиться не стоит: как только покинешь мои земли — герцогов тут же оповестят о отвоем отбытии.

Просьба опасная, так что подумай как следует.

Мы же подруги, не хочу доставлять тебе неприятности…

— Именно потому, что мы близкие подруги, я и сделаю все, чтобы тебе помочь.

Еще один залп приветственных воплей из дворика заставил принцессу выглянуть в окно.

Очередная победа, и ей захотелось узнать, кто же в этот раз.

— Дай-ка выберу тебе охрану, они защитят в пути и помогут с выполнением задания.

— Тогда хочу, чтобы поехала Майнилд, Сэр Майнилд! — такой хитрой лисичкой Магадал могла быть только перед Гриффин, — хоть будет с кем поболтать, развеять скуку.

Гриффин в ответ рассмеялась:

— Да, ты определенно вовсю пользуешься моим расположением, быстренько прихватила лучшего рыцаря! Что ж, в таком случае остается только отпустить ее с болью в сердце, но учти: тебе придется иметь дело с ее норовом, а характер у нее намного сварливее моего!

— Естественно, — невинно заморгала Магадал.

На самом деле, несмотря на все различия в характере все трое были близкими подругами, и очень хорошо друг друга знали.

Майнилд, в целом нелюбопытная и молчаливая, больше всех из них была склонна при случае показать характер.

Еще один залп довольных криков, довольно долгий, по которому девушки поняли, что предстоял финал «турнира».

Гриффин привстала: теперь крики всерьез привлекли ее внимание.

— А давай-ка посмотрим, каких еще талантливых молодых людей можно снарядить с тобой в путь.

Магадал тоже привстала, кивнув.

============== Фрейя ============

От волнения у Фрейи вспотели руки, а сердце рвалось из груди.

Подойди обступившие их «болельщики» поближе — увидели бы, что лицо девушки сравнялось по цвету со свеклой, дыхание сбилось, а с остренького подбородка капает пот.

Форма, впрочем, тоже давно промокла насквозь.

Отборочные туры здорово вымотали: казалось, еще немного — и она окончательно выдохнется.

Счет поверженных ею противников рос, и это привлекло внимание публики.

Для новичка-первогодки выступление можно было назвать выдающимся.

Впрочем, на других импровизированных аренах Бреттон и трое новичков устроили еще более яркое представление.

Утерев пот с подбородка, она решила, что из пятерых финалистов она — точно наименее выдающийся.

Бреттон всего тремя ударами победил рыцаря резерва.

Наблюдавшая за боем Фрейя поняла, что когда-то незрелый юнец вырос, стал более уравновешенным, а уже его навыки владения мечом и вовсе шагнули вперед семимильными шагами.

Фрейя, почти загипнотизированная ярким сиянием его таланта и меча, поняла, что он явно нашел свое место в жизни, и оно именно здесь.

По сравнению с таким она почувствовала себя потерянной.