— Господин? — тихонько шепнула Скарлетт, недоверчиво глядя на отдалившегося Кодана.— Подожди пока, — шепнул Брэндель в ответ.Он был уверен, что двери тут раньше не было, так что, скорее всего, дело в монстрах.— Тут надписи! — повысил вдруг голос Кодан.Остальные тоже подошли поближе, вглядевшись в незнакомые символы на тяжелой стальной двери.

Брэндель окинул взглядом прямоугольные буквы и заключил:— Гномий язык.— Гномий? — нахмурившись, обернулся к нему Кодан, — но здесь-то откуда? В Трентайме есть горные гномы, но не в рудниках же!— А Серых или Железных здесь нет? — спросила Медисса.Серые гномы отделились от Горных, а Железные — от Рунных, и оба этих народца жили под землей.Но Брэндель отрицательно покачал головой.

Язык свой гномы позаимствовали у Темных эльфов, но настолько давно, что слова уже полностью отличались.

Символы же на этой двери были намного старше, настолько старше, что сами по себе могли считаться наследием.— Тогда, если это не те и не другие, какие же гномы оставили эти слова на двери? — спросила Медисса.Брэнделю на ум пришло три варианта, но одно было точно: скорее всего, дверь была каким-то образом связана с Серебряной линией крови.«Огненные, Рунные гномы, или гномы Бури? В ту эпоху жило три основные расы.

Огненные — вне подозрений: им нужно место с сильным элементом Огня, так что осталось двое».До того, как он успел закончить размышления, Скарлетт ударила по двери алебардой.

В ответ разгорелся свет, но приглядевшись, она не обнаружила ни следа воздействия: поверхность осталась гладкой, словно зеркало, и ни единой царапины.

Невероятная прочность!— Господин, а вы знаете, что написано на двери? — спросила она, нахмурившись.— Нет, увы, — покачал головой Брэндель.— Погоди, парень, ты разве только что не сказал, что слова на гномьем языке? — нетерпеливо спросил Кодан, — а почему теперь говоришь, что не знаешь, что они значат?— Я только знаю, как он выглядит, — закатил глаза Брэндель.Система в игре автоматически переводила все языки, но в этом мире функция не работала.

Оставалось только беспомощно разглядывать надпись и сгорать от любопытства.

Подойдя к двери, он осмотрел ее и потрогал.— Но подозреваю, что это нечто вроде Барьера, — заключил он.— Барьер? Магический или заклинание-иллюзия? — поднял Кодан бровь, — есть еще что добавить?— Нет, это не заклинание — их в нашем мире создают высшие силы.

Но с другой стороны, и сами по себе эти Барьеры — аналог законов этого мира.Кодан вообще не понял, о чем парень толкует, но у Медиссы расширились глаза.— Наследие древних эпох? Господин, хотите сказать, что за дверью Убежище?— Не совсем Убежище, скорее меньшая его версия, Гавань, — предположил Брэндель.

Вход в Убежище все же не настолько мал.

Он вспомнил, как входил к феям, и какие гигантские статуи охраняли ворота там.Спрятать Гавань под землей… определенно, в этом был смысл, особенно если создали ее создания из Серебряной линии крови.Закрыв глаза, он вернул руки на холодную дверь, вспоминая, как впервые попал в Убежище в игре.

За этой дверью, скорее всего, тысячелетняя история.— Медисса, ты знаешь, где находятся убежища Серебряных эльфов?Молодая принцесса несколько раз моргнула, сама удивленная своему ответу, но вынуждена была ответить, что нет.— Я ни разу не бывала в наших священных землях: тогда уже началась война всех Святых, и эльфы уже поколений десять как покинули все убежища.

До нас дошли только легенды, и все они гласили, что пути назад для нас уже нет.Не думаю, что это так.

Скорее всего, Серебряные эльфы, уйдя, вернулись именно в свои Убежища.

Как называлось ближайшее к тебе?— Священная Серебряная долина.Брэндель кивнул, но Скарлетт слегка смутилась:— Господин, не думаю, что сейчас у нас есть время на то, чтобы это обсуждать.

Может, лучше подумаем, как открыть эту дверь?— Я прямо сейчас ее и открываю.— Что?— Барьер можно рассматривать как вид закона этого мира.

Как дверь он выглядит чисто символически, чтобы было понятно, что перед нами «вход».

Если просто хотеть пройти дальше по тоннелю — ни за что ее не открыть.— Вход? Куда мы входим?— Через секунду узнаешь.Брэндель снова закрыл глаза, сосредоточившись всего на одном слове и непрерывно его повторяя: «Вход».

Внезапно все вокруг погрузилось во тьму.

Впрочем, до того, как раздались паникующие голоса, свет вернутся, и стало намного ярче, чем до того.Они словно вернулись на поверхность, и все залил солнечный свет.

Сощурившись от непривычки по сравнению с темнотой, все заморгали, пытаясь привыкнуть к новому окружению.Скарлетт и рабочий закрыли глаза, не в силах вынести сияние, но остальные заставили себя оглядеться, и тут же удивленно вскрикнули.Еще секунда — и гигантским приливом настигли звуки, приветственный рев толпы.

Постепенно привыкая к слепящему свету, они смогли наконец разглядеть, куда попали.Всего мгновение назад все стояли в темном тоннеле, перекрытом стальной дверью, но сейчас места вокруг явно прибавилось, и повсюду дымились бессчетные жаровни.Еще несколько мгновений — и стало понятно, что они попали не в чистое поле, а в гигантский пустой амфитеатр.

Словно они были на арене, а на трибунах приветствовала толпа.Пустых мест не было, но почему-то многочисленные слепящие огни с трибун не давали разглядеть лица зрителей.«Так, аудиторию наполнили иллюзиями, заклинание… Место это — полуфизическое измерение, запрятанное в прогалах пространства, но все же находится в нашем мире.

Не столь сложное, как Дом Фей — тем еще и время искажалось — но все же… А этот шум и свет раздражает! Вот что за засранец все тут так обустроил? Нарочно хуже не придумаешь!Брэндель потер лоб.— Господин, а все-таки, что тут такое? — голос у Скарлетт слегка дрожал, но она смогла взять себя в руки достаточно, чтобы задать вопрос.

Рабочий просто упал на пятую точку, трясясь от страха.Медисса и Кодан молчали, но оставались начеку, не убирая рук с оружия.— Колизей Судьбы, — пояснил Брэндель.— Колизей Судьбы? Что такое? — спросил первым Кодан.— Видишь меч? — Брэндель поднял руку и указал вперед.Все остальные проследили за ним взглядами, и действительно: впереди виднелся валун с застрявшим в нем мечом.

Черный, весьма тяжелый и большой на вид — мечта, прямо просился в руки.

Выглядело оружие уникально: длинный, но при этом очень широкий, где-то с ладонь.— Что за меч? — слегка нахмурился Кодан.

Будучи Великим Мастером, он понимал, что оружие прекрасное.— Узнаю, — сказала Медисса, — Земляной Меч, Гальран Гайя, наследие Рунных Гномов.— Несомненно он, Гальран Гайя.

Легенды гласят, что он связан с землей, и при использовании вызывает землетрясения, даже лавины.

Фантазийный ранг — пояснил Брэндель.«Другое название у геймеров — Меч-землетрясение.

Каждый взмах таким сопровождается заклинанием Землетрясения…»Заклинание представляло собой фронтальную АОЕ-атаку с дальностью поражения, почти равной Белому Ворону.

Несмотря на то, что тратилась мана, КПД преобразования точно того стоил — воистину оружие богов, достойное боевого мага.При виде меча у Брэнделя даже пальцы зачесались.«А еще бонус — дополнительная фича, Наведение.

Раз уж в названии меча фигурировал Земляной элемент, наведение могло распространяться и на него, так что неудивительно.

Да он мог управлять и теми каменными пантерами!»— Гальран Гайя… Тот самый, которым раньше владел гигант, Мигель?— Именно.

Самый возлюбленный из сыновей Матери-Земли, некоронованный король Земли, и меч — символ его власти, — припомнил Брэндель легенду, чувствуя, как затрепетало сердце.Глубоко вздохнув, он оглядел всех немигающим взглядом и заключил:— Все попавшие в это место получают шанс бросить ему вызов и пройти несколько испытаний, а награда победителю — вот этот вот меч.

Цена поражения тоже высока: проигравший не сможет уйти и навеки останется здесь каменной статуей.

И название Колизей Судьбы весьма кстати: либо победа и слава, либо поражение и смерть — третьего не дано.Брэндель почувствовал приближение головной боли: о Колизее Судьбы писали на форумах некоторое время спустя после обнаружения квеста на этом серебряном руднике, и оценку по сложности проходившие давали одну из самых высоких, ведь на кону стоял артефакт-наследие.

И пока он агонизировал над необходимостью его проходить, внезапно вмешался Кодан:— И насколько все сложно? — пускай Великий Мастер Мечей не понимал, куда попал, но он все же считал себя достаточно сильным бойцом, да и Золотой ранг не позволял вести себя подобно рабочему, погрузившемуся в шокированную тишину.— Почти невозможно, — ответила Медисса, — место это существует между фантазией и реальностью с законами этого мира, так что предела сложности нет.От услышанного Скарлетт переменилась в лице.— А что с теми, кто не способен сражаться? Все равно придется? — спросила она.Медисса покачала головой:— Увы, ни единого способа избежать дуэли.

Чтобы получить разрешение на выход, каждому придется сразиться по крайней мере по разу.— Каждому? — Кодан ухватил саму суть.— Д.

Каждый сразиться в собственном поединке.

Единственное исключение — те, кто в Железном ранге и слабее, могут сражаться в паре.Скарлетт побледнела:— И что если… если поражение?Сейчас сил у нее не было, но не было возможности и уклониться от испытания.— На время тебя поместят в заключение.

Стоит барьеру исчезнуть — навсегда превратишься в статую, но… — Брэндель перебил, не дав заговорить, — но если кто-то еще захочет снова вступить в бой и победит — получает шанс спасти товарища.

Не волнуйся, Скарлетт.— Господин… — смысл слов Брэнделя девушка уловила, но причина, по которой он их произнес… Скарлетт со смешанными чувствами поглядела на него.

— Господин? — тихонько шепнула Скарлетт, недоверчиво глядя на отдалившегося Кодана.

— Подожди пока, — шепнул Брэндель в ответ.

Он был уверен, что двери тут раньше не было, так что, скорее всего, дело в монстрах.

— Тут надписи! — повысил вдруг голос Кодан.

Остальные тоже подошли поближе, вглядевшись в незнакомые символы на тяжелой стальной двери.

Брэндель окинул взглядом прямоугольные буквы и заключил:

— Гномий язык.

— Гномий? — нахмурившись, обернулся к нему Кодан, — но здесь-то откуда? В Трентайме есть горные гномы, но не в рудниках же!

— А Серых или Железных здесь нет? — спросила Медисса.

Серые гномы отделились от Горных, а Железные — от Рунных, и оба этих народца жили под землей.

Но Брэндель отрицательно покачал головой.

Язык свой гномы позаимствовали у Темных эльфов, но настолько давно, что слова уже полностью отличались.

Символы же на этой двери были намного старше, настолько старше, что сами по себе могли считаться наследием.

— Тогда, если это не те и не другие, какие же гномы оставили эти слова на двери? — спросила Медисса.

Брэнделю на ум пришло три варианта, но одно было точно: скорее всего, дверь была каким-то образом связана с Серебряной линией крови.

«Огненные, Рунные гномы, или гномы Бури? В ту эпоху жило три основные расы.

Огненные — вне подозрений: им нужно место с сильным элементом Огня, так что осталось двое».

До того, как он успел закончить размышления, Скарлетт ударила по двери алебардой.

В ответ разгорелся свет, но приглядевшись, она не обнаружила ни следа воздействия: поверхность осталась гладкой, словно зеркало, и ни единой царапины.

Невероятная прочность!

— Господин, а вы знаете, что написано на двери? — спросила она, нахмурившись.

— Нет, увы, — покачал головой Брэндель.

— Погоди, парень, ты разве только что не сказал, что слова на гномьем языке? — нетерпеливо спросил Кодан, — а почему теперь говоришь, что не знаешь, что они значат?

— Я только знаю, как он выглядит, — закатил глаза Брэндель.

Система в игре автоматически переводила все языки, но в этом мире функция не работала.

Оставалось только беспомощно разглядывать надпись и сгорать от любопытства.

Подойдя к двери, он осмотрел ее и потрогал.

— Но подозреваю, что это нечто вроде Барьера, — заключил он.

— Барьер? Магический или заклинание-иллюзия? — поднял Кодан бровь, — есть еще что добавить?

— Нет, это не заклинание — их в нашем мире создают высшие силы.

Но с другой стороны, и сами по себе эти Барьеры — аналог законов этого мира.

Кодан вообще не понял, о чем парень толкует, но у Медиссы расширились глаза.

— Наследие древних эпох? Господин, хотите сказать, что за дверью Убежище?

— Не совсем Убежище, скорее меньшая его версия, Гавань, — предположил Брэндель.

Вход в Убежище все же не настолько мал.

Он вспомнил, как входил к феям, и какие гигантские статуи охраняли ворота там.

Спрятать Гавань под землей… определенно, в этом был смысл, особенно если создали ее создания из Серебряной линии крови.

Закрыв глаза, он вернул руки на холодную дверь, вспоминая, как впервые попал в Убежище в игре.

За этой дверью, скорее всего, тысячелетняя история.

— Медисса, ты знаешь, где находятся убежища Серебряных эльфов?

Молодая принцесса несколько раз моргнула, сама удивленная своему ответу, но вынуждена была ответить, что нет.

— Я ни разу не бывала в наших священных землях: тогда уже началась война всех Святых, и эльфы уже поколений десять как покинули все убежища.

До нас дошли только легенды, и все они гласили, что пути назад для нас уже нет.

Не думаю, что это так.

Скорее всего, Серебряные эльфы, уйдя, вернулись именно в свои Убежища.

Как называлось ближайшее к тебе?

— Священная Серебряная долина.

Брэндель кивнул, но Скарлетт слегка смутилась:

— Господин, не думаю, что сейчас у нас есть время на то, чтобы это обсуждать.

Может, лучше подумаем, как открыть эту дверь?

— Я прямо сейчас ее и открываю.

— Барьер можно рассматривать как вид закона этого мира.

Как дверь он выглядит чисто символически, чтобы было понятно, что перед нами «вход».

Если просто хотеть пройти дальше по тоннелю — ни за что ее не открыть.

— Вход? Куда мы входим?

— Через секунду узнаешь.

Брэндель снова закрыл глаза, сосредоточившись всего на одном слове и непрерывно его повторяя: «Вход».

Внезапно все вокруг погрузилось во тьму.

Впрочем, до того, как раздались паникующие голоса, свет вернутся, и стало намного ярче, чем до того.

Они словно вернулись на поверхность, и все залил солнечный свет.

Сощурившись от непривычки по сравнению с темнотой, все заморгали, пытаясь привыкнуть к новому окружению.

Скарлетт и рабочий закрыли глаза, не в силах вынести сияние, но остальные заставили себя оглядеться, и тут же удивленно вскрикнули.

Еще секунда — и гигантским приливом настигли звуки, приветственный рев толпы.

Постепенно привыкая к слепящему свету, они смогли наконец разглядеть, куда попали.

Всего мгновение назад все стояли в темном тоннеле, перекрытом стальной дверью, но сейчас места вокруг явно прибавилось, и повсюду дымились бессчетные жаровни.

Еще несколько мгновений — и стало понятно, что они попали не в чистое поле, а в гигантский пустой амфитеатр.

Словно они были на арене, а на трибунах приветствовала толпа.

Пустых мест не было, но почему-то многочисленные слепящие огни с трибун не давали разглядеть лица зрителей.

«Так, аудиторию наполнили иллюзиями, заклинание… Место это — полуфизическое измерение, запрятанное в прогалах пространства, но все же находится в нашем мире.

Не столь сложное, как Дом Фей — тем еще и время искажалось — но все же… А этот шум и свет раздражает! Вот что за засранец все тут так обустроил? Нарочно хуже не придумаешь!

Брэндель потер лоб.

— Господин, а все-таки, что тут такое? — голос у Скарлетт слегка дрожал, но она смогла взять себя в руки достаточно, чтобы задать вопрос.

Рабочий просто упал на пятую точку, трясясь от страха.

Медисса и Кодан молчали, но оставались начеку, не убирая рук с оружия.

— Колизей Судьбы, — пояснил Брэндель.

— Колизей Судьбы? Что такое? — спросил первым Кодан.

— Видишь меч? — Брэндель поднял руку и указал вперед.

Все остальные проследили за ним взглядами, и действительно: впереди виднелся валун с застрявшим в нем мечом.

Черный, весьма тяжелый и большой на вид — мечта, прямо просился в руки.

Выглядело оружие уникально: длинный, но при этом очень широкий, где-то с ладонь.

— Что за меч? — слегка нахмурился Кодан.

Будучи Великим Мастером, он понимал, что оружие прекрасное.

— Узнаю, — сказала Медисса, — Земляной Меч, Гальран Гайя, наследие Рунных Гномов.

— Несомненно он, Гальран Гайя.

Легенды гласят, что он связан с землей, и при использовании вызывает землетрясения, даже лавины.

Фантазийный ранг — пояснил Брэндель.

«Другое название у геймеров — Меч-землетрясение.

Каждый взмах таким сопровождается заклинанием Землетрясения…»

Заклинание представляло собой фронтальную АОЕ-атаку с дальностью поражения, почти равной Белому Ворону.

Несмотря на то, что тратилась мана, КПД преобразования точно того стоил — воистину оружие богов, достойное боевого мага.

При виде меча у Брэнделя даже пальцы зачесались.

«А еще бонус — дополнительная фича, Наведение.

Раз уж в названии меча фигурировал Земляной элемент, наведение могло распространяться и на него, так что неудивительно.

Да он мог управлять и теми каменными пантерами!»

— Гальран Гайя… Тот самый, которым раньше владел гигант, Мигель?

Самый возлюбленный из сыновей Матери-Земли, некоронованный король Земли, и меч — символ его власти, — припомнил Брэндель легенду, чувствуя, как затрепетало сердце.

Глубоко вздохнув, он оглядел всех немигающим взглядом и заключил:

— Все попавшие в это место получают шанс бросить ему вызов и пройти несколько испытаний, а награда победителю — вот этот вот меч.

Цена поражения тоже высока: проигравший не сможет уйти и навеки останется здесь каменной статуей.

И название Колизей Судьбы весьма кстати: либо победа и слава, либо поражение и смерть — третьего не дано.

Брэндель почувствовал приближение головной боли: о Колизее Судьбы писали на форумах некоторое время спустя после обнаружения квеста на этом серебряном руднике, и оценку по сложности проходившие давали одну из самых высоких, ведь на кону стоял артефакт-наследие.

И пока он агонизировал над необходимостью его проходить, внезапно вмешался Кодан:

— И насколько все сложно? — пускай Великий Мастер Мечей не понимал, куда попал, но он все же считал себя достаточно сильным бойцом, да и Золотой ранг не позволял вести себя подобно рабочему, погрузившемуся в шокированную тишину.

— Почти невозможно, — ответила Медисса, — место это существует между фантазией и реальностью с законами этого мира, так что предела сложности нет.

От услышанного Скарлетт переменилась в лице.

— А что с теми, кто не способен сражаться? Все равно придется? — спросила она.

Медисса покачала головой:

— Увы, ни единого способа избежать дуэли.

Чтобы получить разрешение на выход, каждому придется сразиться по крайней мере по разу.

— Каждому? — Кодан ухватил саму суть.

Каждый сразиться в собственном поединке.

Единственное исключение — те, кто в Железном ранге и слабее, могут сражаться в паре.

Скарлетт побледнела:

— И что если… если поражение?

Сейчас сил у нее не было, но не было возможности и уклониться от испытания.

— На время тебя поместят в заключение.

Стоит барьеру исчезнуть — навсегда превратишься в статую, но… — Брэндель перебил, не дав заговорить, — но если кто-то еще захочет снова вступить в бой и победит — получает шанс спасти товарища.

Не волнуйся, Скарлетт.

— Господин… — смысл слов Брэнделя девушка уловила, но причина, по которой он их произнес… Скарлетт со смешанными чувствами поглядела на него.