Отказ Брэнделя от предложения Коэна всерьез расстроил Майера и Джоку.

Особенно удручало то, как явно отчаялся их приятель: отпустив прутья решетки слабой рукой, он обессиленно вздохнул.

Ребята накрыло чувство вины: ведь именно они все это начали, и им же повезло выбраться.В итоге оба понимали, что даже если сбегут — все равно смерть почти неминуема, не здесь — так снаружи казнят, и решили остаться с Коэном и остальными, если уж всем вместе не выбраться.Майер ко всему прочему еще и пылал ненавистью и жаждой мести: этот-то дворянчик выкрутится — явно важная шишка, при таких-то боевых навыках! И кто во всем виноват? Он! Если бы не он — они бы не застряли в заточении.«Ладно, если этот ублюдок проиграет — поделом, заслужил! А то, что он останется в ловушке вместе с нами, ему еще аукнется, я уж позабочусь!»Брэндель в душе возблагодарил богов, что выиграл время.

Может, дело в награде, и меч дал ему шанс? Обернувшись к Ромайнэ, он сказал:— Ромайнэ, мы сейчас уходим с помоста.

Когда этот голос снова задаст вопрос — поднимай руку и говори, что сдаешься, поняла?— Д-да, Брэндель.

А я что, что-то сделала не так? — снова спросила Ромайнэ.— … Нет.

Все-таки попытаться поступить правильно, от души, но потерпеть неудачу — лучше, чем ничего не делать вовсе.И тут Коэн внезапно выкрикнул:— Мистер Брэндель, лови!В его руках мелькнули и полетели в сторону Брэнделя две карты.

Взмахнув рукой, тот подхватил их движением ветра и призвал к себе.— С ума сошел! — воскликнул Майер, неверяще наблюдая за действиями Коэна.Но тот лишь удовлетворенно улыбнулся и пояснил смущенному Брэнделю:— Мистер Брэндель, я не понимаю толком, зачем ты здесь, но при всех этих умениях...

Таких же везде ценят, и дворянское происхождение не при чем.

Тебя что, рудник интересует? Непохоже, что ты здесь за редкими кристаллами и тем более — явно не за поединками в этом странном месте… В одно я верю точно — тебе судьбой предназначены великие дела.Я не знаю, как работают карты, но видел, как ты их использовал в поединках.

А еще видел, как ты зависал между третьим и четвертым, получая новые, но не после второго.

Получается, Колизей вообще не дал награды за тот раунд.

А иначе ты хотя бы предупредил одного из своих подчиненных, как сделал после третьего раунда.В любом случае, я не считаю, что ты неправ.

Поступай так, как считаешь нужным: ты уже не оставил своих в поисках силы и наград, даже рисковал за них жизнью.Мы же не твои слуги, и даже не надеялись спастись за твой счет, до последнего даже не думали о сделке.

Кто знает, предложи я что-нибудь раньше — исход был бы другим.Но все же… если подумать, зачем ты здесь — явно не просто ради безделушек и камушков, тебе нужно что-то большее…Брэндель широко распахнул глаза, поняв, что еще чуть-чуть — и Коэн разгадает его секрет.«Ну парень дает!»— … А может, хочешь взять под контроль весь рудник? — задумчиво пробормотал тощий парнишка.Слова Коэна повергли всех в молчаливый шок, но тот продолжил, игнорируя окружающих:— А еще меня очень заинтриговал новый наместник Трентайма.

Так что, повторюсь, я не считаю, что ты неправ: напротив, думаю, ты на пути к тому, чтобы стать мудрым правителем, намного лучшим, чем все остальные дворяне в этих землях.

Твое имя точно войдет в историю, а барды сложат про все это песни! — сверкнул Коэн улыбкой, но тут же согнулся в приступе кашля.Рыжая девчушка похлопала друга по спине, пытаясь облегчить страдания.— Мы точно — люди незначительные, но пускай для нас уже слишком поздно, и нашу судьбу не изменить — зато я могу хоть попытаться сделать вклад в твою.

Представь, если тебе удастся отсюда выбраться — я ведь стану частью твоей легенды!Брэндель разглядывал Коэна, даже не находя слов, и не понимая, как расценивать поступок парнишки перед ним.— Очень не хочется тебя разочаровывать, но даже с этими картами я все равно рискую быть побежденным в следующем поединке, — не стал он врать в ответ.Услышав его, Джана и Скарлетт задержали дыхание.— Погоди-ка, ты… — Кодан пораженно замолчал, поняв, что Брэндель собрался снова биться.Коэн рассмеялся:— Похоже, господин уже не отрицает мои предположения.

Что ж, лорд Брэндель, ты принял карты — и теперь я буду доволен любым результатом.Узники клеток только и могли, что недоумевать на все это.

Коэн раскрылся им с совершенно новой стороны, незнакомцем, долго хранившим свои секреты.А Брэнделю хотелось, чтобы он замолчал, причем как можно раньше, даже не дожидаясь того, как это место превратит их всех в статуи.

Кодан ему бы еще пригодился, а узнай тот, что он — самозванец, все планы пойдут прахом.А ребята пока что пытались справиться с поставленной с ног на голову картиной мира.

Они же привыкли смотреть на таких как этот парень снизу вверх, как на кого-то недосягаемого, но теперь, похоже, с ними разговаривали на равных.Брэндель тоже успел несколько раз перемениться в лице, но совсем по другим причинам.«Невероятный парень.

Откуда он понял, что я… Неужели потому, что видно, что мы с Коданом заключили сделку? Или… а вдруг он станет кем-то важным в будущем?»— Как тебя зовут, полное имя? — решение уточнить пришло внезапно.— Коэн Кваэрн.

Фамилию мне дал учитель.«Тот самый лорд Кваэрн?! … Черт побери, понятно, что к чему! Он же в итоге дойдет до вершин власти! И да, он же в молодости жил именно в Трентайме.

Но когда же и как он начал набирать силу? Просто напал на жилу холодной стали? А может, он еще что-то здесь раскопал?»Поразительно, но в игровой истории на смену графу Ранднеру пришел именно Кваэрн, заняв все его территории.

Легендарная история, ведь начинал тот простолюдином, а в итоге стал герцогом.Яростно припоминая, Брэндель вдруг подумал об одной возможности.

Мелочь и вряд ли, но все же…«А вдруг я всей этой чередой событий изменил историю? Или напротив, именно так все и должно было быть?»И снова ход его мысли прервал голос ведущего.

Колизей словно устал ждать.— Смертный, испытаете судьбу? — снова прозвучало из невидимого динамика.— Ромайнэ, сдавайся, — у Брэнделя не осталось времени, и с размышлениями пришлось притормозить, — так, дальше: тебя Одум зовут, так? Иди вместе с Ромайнэ и сдавайся, а я иду на следующий поединок за вас.— Чтоооо, парниша? — необычайно тихо по гномьим меркам протянул Одум, из-за возраста и не отойдя толком от волнения, наверное, но все равно достаточно громко, чтобы быть услышанным во всем Колизее.Для гнома была оскорбительна сама мысль о том, чтобы сдаться: никто из них не привык отступать и проявлять трусостью.

Дважды немыслимой капитуляция казалась Рунному гному, потомку Серебряной линии крови.Не говоря уже о том, чтобы сдаться в священном месте, под взглядами бесчисленных предков.Как можно? Сдаться??— Я, может, и стар, но не сдамся ни за что! Особенно на своей земле, у Рунных гномов на глазах, щенок! — проревел Одум в этот раз в полную силу.Заслышав эти вопли, Кодан только ухмыльнулся.

В жизни не слышал ничего более похожего на характер старого ворчуна.

Тот наконец-то явил себя во всей красе.«Н-да, а внук-то Торбусов определенно знаниями не блещет, и манерам не обучен…» — отвлеченно подумал он.— Одум, а ты-то что тут забыл? — спросил вместо всего этого Кодан.Старый гном мог и дальше продолжать верещать — поводов хватало — но вид его начальника, бойца Золотого ранга, настолько раненого, заставил приумолкнуть.

Решившись расспросить, он ответил вопросом на вопрос:— Командир Кодан, а с вами-то что случилось?— Ааа, это-то? Это все потому, что у вас, Рунных гномов, тут все схвачено! Куда уж мне, — поднял тот кустистую опаленную бровь и хмыкнул, — подумать-таки, ты — и не Золотой гном вовсе? И когда ж ты успел переквалифицироваться в Рунного?— Да я всего лишь жил с Золотыми в молодости, но на самом деле — вполне себе чистокровный Рунный гном! — яростно проревел Одум, заслышав в голосе собеседника сомнения в его происхождении.— Ладно, верю, верю.

Ты потомок Серебряной линии крови.

Но что ж ты тут забыл?Одум в ответ лишь заморгал с хитрющей улыбкой.

Он затаил за своей гномьей пазухой весьма существенный секрет, и сейчас думал, как бы его повыгоднее использовать.Естественно, он ни слова не упомянул о легенде про погребенное здесь сокровище — не будь он настоящий Руный гном — ведь уверенности в том, что он может претендовать на это самое сокровище все-таки не было.

Несмотря на всю дворянскую жадность, граф Ранднер явно бы как минимум признал его уникальное происхождение и...— В-важнее другое: Гальран Гайя у тебя? — постарался гном сменить тему, обращаясь к Брэнделю.— Так меч тебе знаком? — удивленно переспросил Брэндель, оглядывая гнома.Несмотря на сказанное Одумом про свое происхождение, Брэндель слишком много раз сталкивался в игре с такими «последними наследниками» и «потомками вымерших», и понимал, что те ничего из себя не представляют, знания и умения предков давно утратили.Большинство жителей этого континента и вовсе не помнило родства, хотя на самом деле еще могло бы при желании отследить свое происхождение даже до Золотой линии крови.

И все же, эра Золотого и Серебряного поколения закончилась, как и эра Тьмы.

Сейчас Ваунте был далеко не тот, что раньше: народ ослаб и измельчал, а боги и легендарные герои его покинули.— Эх-х-ммм, конечно, господин — слегка склонил голову Одум, и сразу сменил тон на более уважительный.

Мало того, что дворянин, так еще и Гальран Гайя при нем...Кодан злобно оскалился: лицемерие этого гнома откровенно раздражало.«И с чего вдруг старому засранцу так менять мотив? Да уж, ориентируется он быстрее этого труса Перкинса, раз — и уже целует мальчишке в задницу.

А ведь его упрямство мне знакомо не понаслышке...

Что ж, меч явно непростой, ладный, но настолько ли?»Кодан перевел взгляд на меч, Брэндель сделал то же самое.— Насколько он важен для вашего народа? — спросил последний, поднося его чуть ближе к лицу гнома, хоть отдавать и не собирался.— Да не то чтобы важен… Но есть про него одна легенда, — слегка разочарованно протянул Одум, стараясь не показать виду.О сокровищницах Рунных гномов ходило множество легенд, но про Гальран Гайю — всего одна.

Одно точно: если здесь появился это меч, именно он — единственное сокровище.«Ну и что я тянул, ради чего ждал все эти годы? Все зазря! Ладно, я же так, меньшинство, да и вообще, где я, а где остальные Рунные гномы… Я даже умений предков не перенял, не говоря уже о попытках поучиться у мастеров-магов Гальбу…»

Отказ Брэнделя от предложения Коэна всерьез расстроил Майера и Джоку.

Особенно удручало то, как явно отчаялся их приятель: отпустив прутья решетки слабой рукой, он обессиленно вздохнул.

Ребята накрыло чувство вины: ведь именно они все это начали, и им же повезло выбраться.

В итоге оба понимали, что даже если сбегут — все равно смерть почти неминуема, не здесь — так снаружи казнят, и решили остаться с Коэном и остальными, если уж всем вместе не выбраться.

Майер ко всему прочему еще и пылал ненавистью и жаждой мести: этот-то дворянчик выкрутится — явно важная шишка, при таких-то боевых навыках! И кто во всем виноват? Он! Если бы не он — они бы не застряли в заточении.

«Ладно, если этот ублюдок проиграет — поделом, заслужил! А то, что он останется в ловушке вместе с нами, ему еще аукнется, я уж позабочусь!»

Брэндель в душе возблагодарил богов, что выиграл время.

Может, дело в награде, и меч дал ему шанс? Обернувшись к Ромайнэ, он сказал:

— Ромайнэ, мы сейчас уходим с помоста.

Когда этот голос снова задаст вопрос — поднимай руку и говори, что сдаешься, поняла?

— Д-да, Брэндель.

А я что, что-то сделала не так? — снова спросила Ромайнэ.

Все-таки попытаться поступить правильно, от души, но потерпеть неудачу — лучше, чем ничего не делать вовсе.

И тут Коэн внезапно выкрикнул:

— Мистер Брэндель, лови!

В его руках мелькнули и полетели в сторону Брэнделя две карты.

Взмахнув рукой, тот подхватил их движением ветра и призвал к себе.

— С ума сошел! — воскликнул Майер, неверяще наблюдая за действиями Коэна.

Но тот лишь удовлетворенно улыбнулся и пояснил смущенному Брэнделю:

— Мистер Брэндель, я не понимаю толком, зачем ты здесь, но при всех этих умениях...

Таких же везде ценят, и дворянское происхождение не при чем.

Тебя что, рудник интересует? Непохоже, что ты здесь за редкими кристаллами и тем более — явно не за поединками в этом странном месте… В одно я верю точно — тебе судьбой предназначены великие дела.

Я не знаю, как работают карты, но видел, как ты их использовал в поединках.

А еще видел, как ты зависал между третьим и четвертым, получая новые, но не после второго.

Получается, Колизей вообще не дал награды за тот раунд.

А иначе ты хотя бы предупредил одного из своих подчиненных, как сделал после третьего раунда.

В любом случае, я не считаю, что ты неправ.

Поступай так, как считаешь нужным: ты уже не оставил своих в поисках силы и наград, даже рисковал за них жизнью.

Мы же не твои слуги, и даже не надеялись спастись за твой счет, до последнего даже не думали о сделке.

Кто знает, предложи я что-нибудь раньше — исход был бы другим.

Но все же… если подумать, зачем ты здесь — явно не просто ради безделушек и камушков, тебе нужно что-то большее…

Брэндель широко распахнул глаза, поняв, что еще чуть-чуть — и Коэн разгадает его секрет.

«Ну парень дает!»

— … А может, хочешь взять под контроль весь рудник? — задумчиво пробормотал тощий парнишка.

Слова Коэна повергли всех в молчаливый шок, но тот продолжил, игнорируя окружающих:

— А еще меня очень заинтриговал новый наместник Трентайма.

Так что, повторюсь, я не считаю, что ты неправ: напротив, думаю, ты на пути к тому, чтобы стать мудрым правителем, намного лучшим, чем все остальные дворяне в этих землях.

Твое имя точно войдет в историю, а барды сложат про все это песни! — сверкнул Коэн улыбкой, но тут же согнулся в приступе кашля.

Рыжая девчушка похлопала друга по спине, пытаясь облегчить страдания.

— Мы точно — люди незначительные, но пускай для нас уже слишком поздно, и нашу судьбу не изменить — зато я могу хоть попытаться сделать вклад в твою.

Представь, если тебе удастся отсюда выбраться — я ведь стану частью твоей легенды!

Брэндель разглядывал Коэна, даже не находя слов, и не понимая, как расценивать поступок парнишки перед ним.

— Очень не хочется тебя разочаровывать, но даже с этими картами я все равно рискую быть побежденным в следующем поединке, — не стал он врать в ответ.

Услышав его, Джана и Скарлетт задержали дыхание.

— Погоди-ка, ты… — Кодан пораженно замолчал, поняв, что Брэндель собрался снова биться.

Коэн рассмеялся:

— Похоже, господин уже не отрицает мои предположения.

Что ж, лорд Брэндель, ты принял карты — и теперь я буду доволен любым результатом.

Узники клеток только и могли, что недоумевать на все это.

Коэн раскрылся им с совершенно новой стороны, незнакомцем, долго хранившим свои секреты.

А Брэнделю хотелось, чтобы он замолчал, причем как можно раньше, даже не дожидаясь того, как это место превратит их всех в статуи.

Кодан ему бы еще пригодился, а узнай тот, что он — самозванец, все планы пойдут прахом.

А ребята пока что пытались справиться с поставленной с ног на голову картиной мира.

Они же привыкли смотреть на таких как этот парень снизу вверх, как на кого-то недосягаемого, но теперь, похоже, с ними разговаривали на равных.

Брэндель тоже успел несколько раз перемениться в лице, но совсем по другим причинам.

«Невероятный парень.

Откуда он понял, что я… Неужели потому, что видно, что мы с Коданом заключили сделку? Или… а вдруг он станет кем-то важным в будущем?»

— Как тебя зовут, полное имя? — решение уточнить пришло внезапно.

— Коэн Кваэрн.

Фамилию мне дал учитель.

«Тот самый лорд Кваэрн?! … Черт побери, понятно, что к чему! Он же в итоге дойдет до вершин власти! И да, он же в молодости жил именно в Трентайме.

Но когда же и как он начал набирать силу? Просто напал на жилу холодной стали? А может, он еще что-то здесь раскопал?»

Поразительно, но в игровой истории на смену графу Ранднеру пришел именно Кваэрн, заняв все его территории.

Легендарная история, ведь начинал тот простолюдином, а в итоге стал герцогом.

Яростно припоминая, Брэндель вдруг подумал об одной возможности.

Мелочь и вряд ли, но все же…

«А вдруг я всей этой чередой событий изменил историю? Или напротив, именно так все и должно было быть?»

И снова ход его мысли прервал голос ведущего.

Колизей словно устал ждать.

— Смертный, испытаете судьбу? — снова прозвучало из невидимого динамика.

— Ромайнэ, сдавайся, — у Брэнделя не осталось времени, и с размышлениями пришлось притормозить, — так, дальше: тебя Одум зовут, так? Иди вместе с Ромайнэ и сдавайся, а я иду на следующий поединок за вас.

— Чтоооо, парниша? — необычайно тихо по гномьим меркам протянул Одум, из-за возраста и не отойдя толком от волнения, наверное, но все равно достаточно громко, чтобы быть услышанным во всем Колизее.

Для гнома была оскорбительна сама мысль о том, чтобы сдаться: никто из них не привык отступать и проявлять трусостью.

Дважды немыслимой капитуляция казалась Рунному гному, потомку Серебряной линии крови.

Не говоря уже о том, чтобы сдаться в священном месте, под взглядами бесчисленных предков.

Как можно? Сдаться??

— Я, может, и стар, но не сдамся ни за что! Особенно на своей земле, у Рунных гномов на глазах, щенок! — проревел Одум в этот раз в полную силу.

Заслышав эти вопли, Кодан только ухмыльнулся.

В жизни не слышал ничего более похожего на характер старого ворчуна.

Тот наконец-то явил себя во всей красе.

«Н-да, а внук-то Торбусов определенно знаниями не блещет, и манерам не обучен…» — отвлеченно подумал он.

— Одум, а ты-то что тут забыл? — спросил вместо всего этого Кодан.

Старый гном мог и дальше продолжать верещать — поводов хватало — но вид его начальника, бойца Золотого ранга, настолько раненого, заставил приумолкнуть.

Решившись расспросить, он ответил вопросом на вопрос:

— Командир Кодан, а с вами-то что случилось?

— Ааа, это-то? Это все потому, что у вас, Рунных гномов, тут все схвачено! Куда уж мне, — поднял тот кустистую опаленную бровь и хмыкнул, — подумать-таки, ты — и не Золотой гном вовсе? И когда ж ты успел переквалифицироваться в Рунного?

— Да я всего лишь жил с Золотыми в молодости, но на самом деле — вполне себе чистокровный Рунный гном! — яростно проревел Одум, заслышав в голосе собеседника сомнения в его происхождении.

— Ладно, верю, верю.

Ты потомок Серебряной линии крови.

Но что ж ты тут забыл?

Одум в ответ лишь заморгал с хитрющей улыбкой.

Он затаил за своей гномьей пазухой весьма существенный секрет, и сейчас думал, как бы его повыгоднее использовать.

Естественно, он ни слова не упомянул о легенде про погребенное здесь сокровище — не будь он настоящий Руный гном — ведь уверенности в том, что он может претендовать на это самое сокровище все-таки не было.

Несмотря на всю дворянскую жадность, граф Ранднер явно бы как минимум признал его уникальное происхождение и...

— В-важнее другое: Гальран Гайя у тебя? — постарался гном сменить тему, обращаясь к Брэнделю.

— Так меч тебе знаком? — удивленно переспросил Брэндель, оглядывая гнома.

Несмотря на сказанное Одумом про свое происхождение, Брэндель слишком много раз сталкивался в игре с такими «последними наследниками» и «потомками вымерших», и понимал, что те ничего из себя не представляют, знания и умения предков давно утратили.

Большинство жителей этого континента и вовсе не помнило родства, хотя на самом деле еще могло бы при желании отследить свое происхождение даже до Золотой линии крови.

И все же, эра Золотого и Серебряного поколения закончилась, как и эра Тьмы.

Сейчас Ваунте был далеко не тот, что раньше: народ ослаб и измельчал, а боги и легендарные герои его покинули.

— Эх-х-ммм, конечно, господин — слегка склонил голову Одум, и сразу сменил тон на более уважительный.

Мало того, что дворянин, так еще и Гальран Гайя при нем...

Кодан злобно оскалился: лицемерие этого гнома откровенно раздражало.

«И с чего вдруг старому засранцу так менять мотив? Да уж, ориентируется он быстрее этого труса Перкинса, раз — и уже целует мальчишке в задницу.

А ведь его упрямство мне знакомо не понаслышке...

Что ж, меч явно непростой, ладный, но настолько ли?»

Кодан перевел взгляд на меч, Брэндель сделал то же самое.

— Насколько он важен для вашего народа? — спросил последний, поднося его чуть ближе к лицу гнома, хоть отдавать и не собирался.

— Да не то чтобы важен… Но есть про него одна легенда, — слегка разочарованно протянул Одум, стараясь не показать виду.

О сокровищницах Рунных гномов ходило множество легенд, но про Гальран Гайю — всего одна.

Одно точно: если здесь появился это меч, именно он — единственное сокровище.

«Ну и что я тянул, ради чего ждал все эти годы? Все зазря! Ладно, я же так, меньшинство, да и вообще, где я, а где остальные Рунные гномы… Я даже умений предков не перенял, не говоря уже о попытках поучиться у мастеров-магов Гальбу…»