— Что ж, так тому и быть! Тогда отныне ты новый главный архитектор Фюрбурга.

Что-то понадобится — обращайся к молодой леди по имени Амандина, и если хочешь, можешь начать с ремонта пострадавшей городской стены.

Помимо Аманлины, есть еще несколько людей, которых тебе нужно знать: главный кузнец, Великий мастер Босли, и два командира наемников, они подчиняются непосредственно мне: Рабан и Корнелиус.

Будут вопросы по их части — обращайся к ним напрямую, а мне пока что дай срок собрать денег и строителей тебе в помощь.

Это дело небыстрое, займет порядком времени, но как только пора будет начинать отстраивать город — я с тобой свяжусь.На некоторое время задумавшись, Брэндель продолжил:— В особняке есть библиотека… Можешь туда заходить в любое время, и там наверняка есть книги со времен строительства Фюрбурга, и что-то оттуда может пригодиться в восстановлении стен.

Тут все столько раз менялось, что порой не уследить, но центр города совершенно определенно напоминает крепость.

Думаю, там найдется много интересного с прошлых поколений знати и архитекторов.Одум тупо заморгал, внезапно поняв, что парень перед ним — никто иной как новый хозяин Фюрбурга.

Несмотря на общее безразличие гнома к тому, кто там управляет человеческим городом, он наконец-то сопоставил все факты и осознал, что едет в одной карете с человеком, возглавившим мятеж.«Ладно, все равно стоим на том, что я — всего лишь гном без малейших знаний о строительстве.

В довершение всего, у этого парня деньжат негусто.

Получается, придется еще и работать с ограниченными средствами? А если облажаюсь… Да мне же даже рабочих, хоть что-то понимающих в строительстве, пока не дали!»И что же будет, если он не справится, не сможет построить этому молодцу крепость его мечты, а по пути еще и промотает деньги? Одум представил себе разговор с Брэнделем:«О, господин, уверяю: никто не сможет проникнуть в вашу новую крепость! Просто потому, что там нет ворот! И за одно это она точно прославится на века!»Да уж, раз парню достало дерзости убить дворянина — от убийства гнома за такой провал он точно и глазом не моргнет.

Одум начал подумывать о путях отступления.«Хммм, так… Дела до этого человечьего королевства мне нет никакого, и можно вернуться к Золотым гномам, причем уважаемым заслуженным рудокопом.

Наверное, побег можно устроить в любой момент, стоит только как следует подготовиться… К тому же, Золотые гномы с людьми далеко не в прекрасных отношениях, и если не справлюсь со строительством — можно будет повернуть в свою пользу и даже похвастаться, как ловко я обставил людишек… Тогда уж точно признание у Золотых гномов мне гарантировано!»Брэндель в это время прищурился и мрачнел с каждым словом, словно читая его мысли, или получив крайне неприятную новость.

Старый гном вновь припомнил слова Кодана, что парень превзошел его в бою, и с трудом сглотнул, медленно покрываясь холодным потом.На самом деле, Брэндель не обращал внимания ни на перепуганное лицо гнома, ни на него самого как такового.Именно в этот момент к нему мысленно обратился Сиэль.

Дело было срочное: сквайр утверждал, что Скарлетт стало настолько хуже, что она может не пережить эту ночь.

Это заставило Брэнделя погрузиться в нелегкие думы и забыть о существовании спутника.Дальнейшее путешествие продолжалось в неловком молчании: Одум гадал, что его ждет, а Брэндель, полностью его игнорируя, в это время мысленно обратился к Ортлисс, пытаясь разузнать побольше о Крови богов.[— Ортлисс? Ты достаточно восстановилась, чтобы поговорить?— Да? — ветерком пронесся шепот у него в голове.]Брэндель от всей души обрадовался ответу Героического духа: ее помощь сейчас была бы как никогда кстати.

Современница Великих Святых, жившая в эпоху Хаоса, она помнила все и боролась с силами Тьмы и Хаоса, намного более могущественными противниками, чем у них сейчас.

Застала она и Паству Древа, и Кровь богов.[— Мне знакомы только два способа излечить ее навсегда: первый — призыв Священных мечей в сочетании с заклинанием Астрального исцеления.

Заклинание это почти нарушает законы нашего мира, обращая причину и следствия, но благодаря ему можно будет вернуть Скарлетт в изначальное состояние, до заражения Кровью богов.

К сожалению, мне этот путь недоступен: был всего один Святой, который на такое способен: Фарнезайн.— Не думаю, что в эту эпоху среди живущих найдется хоть кто-то настолько сильный … — нахмурившись, пробормотал Брэндель.«Да об этом заклинание не слышали даже геймеры — похоже, доступно только НПС или Боссам».— Второй — подписание договора с Матерью Маршой, и я считаю, что результат может получиться даже лучше, чем от Астрального исцеления.— То есть ей придется лично встретиться с Матерью Маршой? Но она же никому не являлась уже несколько веков…— Понимаю, но вовсе не обязательно встречаться непосредственно с Матерью Маршой: есть артефакты, которые позволяют предстать перед ней опосредованно и подписать договор.— Никогда о таком не слышал, да и... похоже, такие вещи быстро не достать…— Тогда мне очень жаль, мальчик мой, но пока больше ничего не могу предложить.

Может быть, получится придумать что-то еще, когда мы встретимся с твоей подругой — посмотрим, как она там на самом деле.]Несколько часов спустя городские ворота Фюрбурга поднялись, впуская элегантный черный экипаж, запряженный вороными конями.

У стены на входе уже с утра толпились наемники, наслышанные о возвращении молодого господина.

Воздух был буквально насыщен надеждой и мрачным ожиданием.За несколько дней до того сюда в сопровождении Скарлетт и Медиссы отправили Кодана, а Джана осталась в Шаффлунде, так что к моменту приезда Брэнделя в городе уже вовсю бурлили слухи, будто он захватил серебряный рудник силами всего лишь тридцати наемников.Воистину, чудо как оно есть.Бойцы, конечно, и до этого понимали, что их господин — парень способный, но новости заставили их поверить, что способен он буквально на все.

Обступившая карету толпа следовала за ними до самых подступов к огромному особняку, остановившись у лестницы.Одум, первым с трудом выкарабкавшись на свет божий, явил миру настолько утомленную гримасу, что все поняли: спутник господина готов быть незамедлительно сопровожден в опочивальню.Брэндель только и успел его окликнуть, задержав буквально на минутку.

Он, решив, что старый гном устал от бездействия в пути и не привык ездить в карете, вежливо пожелал тому хорошего отдыха и даже извинился за внезапный перерыв в беседе.

Свою перемену настроения он объяснил тем, что один из его приближенных наемников очень сильно заболел, и из-за этого весь день наперекосяк.

У Одума на душе полегчало: пока можно вздохнуть с облегчением, ведь причина недовольства была вовсе не в нем.

Следом пришло чувство вины: он едва мог смотреть парню в глаза и даже начал всерьез задумываться, не рассказать ли ему всю правду.

В итоге, решив не рисковать, он прикусил язык.

Раскрой он карты прямо сейчас — ничего, кроме вреда для всех не жди.«Вдруг парень еще свалится в обморок от шока!»Выглядел Брэндель, надо сказать, далеко не блестяще.Обступившие их наемники пугали Одума сейчас намного больше, чем их командир: во взглядах людей читалась настоящая преданность и готовность сделать ради него что угодно.

Да пошевели он хоть мизинцем в сторону их господина — четвертуют на месте! Словом, у любой храбрости, ну или дерзости, если угодно, есть границы, и одна из них пролегала именно по перспективе быть казненным разъяренной толпой.Так что Одум просто вежливо поблагодарил молодого господина за участие и удалился восвояси.Брэндель тут же прошел внутрь усадьбы, а дальше — по коридору, ведущему во внутренний дворик.

Двери распахнулись, открывая картину в зеленых тонах и багрянце.

Прошлые обитатели особняка поступили мудро, высадив вечнозеленые деревья и создав себе на круглый год столь успокаивающий вид.С момента завоевания города он не успел ничего поменять ни во внутреннем, ни во внешнем убранстве поместья, но сейчас, мельком глянув на окна, заметил, что кроваво-красные портьеры заменили на бледно-желтые, один из его любимых цветов.«Фелаэрн, не иначе.

Еще чуть-чуть — и начну себя здесь чувствовать как дома…»Он даже не догадывался, откуда старшая близняшка-эльфийка разузнала его любимые цвета, но такая наблюдательность и внимание к деталям радовали и вдохновляли, приятно контрастируя с внешней холодностью и молчаливым неодобрением его импровизированного «секретаря».От упоминания слова «дом» кольнуло в сердце: само понятие было настолько от него далеко, что Брэндель уже даже не мог примерить его на себя.

Старый дом в Бучче стал временной остановкой… скорее символом того, что его старый мир разрушен.

Возможно, где-то, за невидимой стеной другого измерения, прошлого Брэнделя с Земли и ждала семья, но Брэндель нынешний понимал, что пути назад нет.

Это ощущение росло с каждым днем, и не только из убежденности, что ни одна сила в этом мире не способна его вернуть.

В глубине души он уже смирился, что проживет эту жизнь здесь, и не искал пути назад.Вздохнув, он оглядел ставшее своим нынешним пристанищем тихое поместье.

Стража на дверях выглядела собранно, все вокруг сияло чистотой и порядком, внушая спокойствие и какую-то умиротворенность.

Закрыв глаза, Брэндель вдохнул поглубже, впуская в легкие зимний морозный воздух.Обращенные на него полные надежды взгляды, казалось, проникали сквозь стены, и именно они заставили его принять действительность и почувствовать себя хозяином города.

Подумать только, движимый одной лишь идеей о спасении этого королевства, он прошел весь этот путь, привлек всех этих людей к исполнению своей мечты, и по сути — пути назад не было уже ни для кого из них.

Поражение в грядущей битве с Ранднером означало казнь для всех без исключения его сторонников.И все же, в душе прочно поселилась уверенность, что в конце концов его люди не будут разочарованы.Почувствовав чье-то присутствие, он очнулся от раздумий и открыл глаза, тут же слегка подпрыгнув от удивления.

Буквально в шаге от него с невозмутимым выражением лица стояла подкравшаяся Фелаэрн с увесистым гроссбухом в руках.

Держалась эльфийка настолько прямо и с таким достоинством, что даже самый строгий учитель этикета не смог бы придраться.Ночной Тигр назначил ее в помощь Брэнделю с момента победы в битве за город, и сейчас та успешно совмещала обязанности его секретаря и личного ассистента.«Что же она так старается, напрягается, не стоило, право слово… Хотя…»Воображение тут же услужливо подсунуло картинку: Фелаэрн косплеит секретаршу, вся в обтягивающем, но строгом офисном платье и очках.

Пришлось срочно встряхнуть головой, чтобы отогнать все эти мысли.— Перемены в особняке налицо, мне очень нравится, — похвалил он для начала.Эльфийка не моргнула и глазом, замерев, словно статуя: Брэнделю даже пришло покашлять, чтобы скрыть смущение и по реакции узнать, есть ли там кто дома.

Долю секунды спустя она сухо кивнула, польщенная в душе... как он надеялся.— Вам приготовлена ванна, — объявила Фелаэрн первым делом.Кивнув, он вернулся внутрь особняка в ее сопровождении, попутно косясь на спутницу.

Сам будучи Элементалистом, он даже без помощи системы чувствовал, насколько выросли ее силы.Выбравшись из рудника, он присоединил карту Гномьей сокровищницы к Скачущим наемникам, что подняло их уровень, общий и индивидуальный.

Каждый стал бойцом Серебряного ранга, сравнявшись по способностям со средним эшелоном командования ауинской армии.Ночной Тигр, к тому же, существенно подрос и в командовании — настолько, что Брэндель стал задумываться, не сделать ли его военноначальником своих армий.«Правда, есть проблема с их «живостью»: что, если кого-то из них убьют на поле боя, а те оживут? Обычные люди не будут знать, что и думать.

Рассказать все как есть про созданий призыва? Да даже если их примут как есть — какая уж там мотивация рисковать жизнью, если рядом есть бойцы, которым смерть нипочем?»Он устало потер лоб: что ж, это точно можно пока отложить на потом.— Ванна отменяется, веди меня прямиком в комнату Скарлетт.— Отдых тоже отменяется, господин? — несмотря на ровный тон, в ее голосе отчетливо звучало беспокойство.Фелаэрн понимала, что он весь день провел в пути, торопясь сюда, а судя по виду — еще и работал в Шафффлунде, не поднимая головы и недосыпая, и была абсолютно права.

С момента захвата рудника Брэндель спал не более четырех часов в день.— Нет, все хорошо, пойдем, — с тревогой ответил он.Именно Скарлетт стала причиной его спешного возвращения в Фюрбург: бросив все как есть, он бросился сюда, чтобы попытаться ей помочь.«Пускай будущее королевства туманно, и нет никакой уверенности, что его можно спасти, но сдержать данное на руднике обещание и сделать все, чтобы спасти ее, я обязан точно!»

— Что ж, так тому и быть! Тогда отныне ты новый главный архитектор Фюрбурга.

Что-то понадобится — обращайся к молодой леди по имени Амандина, и если хочешь, можешь начать с ремонта пострадавшей городской стены.

Помимо Аманлины, есть еще несколько людей, которых тебе нужно знать: главный кузнец, Великий мастер Босли, и два командира наемников, они подчиняются непосредственно мне: Рабан и Корнелиус.

Будут вопросы по их части — обращайся к ним напрямую, а мне пока что дай срок собрать денег и строителей тебе в помощь.

Это дело небыстрое, займет порядком времени, но как только пора будет начинать отстраивать город — я с тобой свяжусь.

На некоторое время задумавшись, Брэндель продолжил:

— В особняке есть библиотека… Можешь туда заходить в любое время, и там наверняка есть книги со времен строительства Фюрбурга, и что-то оттуда может пригодиться в восстановлении стен.

Тут все столько раз менялось, что порой не уследить, но центр города совершенно определенно напоминает крепость.

Думаю, там найдется много интересного с прошлых поколений знати и архитекторов.

Одум тупо заморгал, внезапно поняв, что парень перед ним — никто иной как новый хозяин Фюрбурга.

Несмотря на общее безразличие гнома к тому, кто там управляет человеческим городом, он наконец-то сопоставил все факты и осознал, что едет в одной карете с человеком, возглавившим мятеж.

«Ладно, все равно стоим на том, что я — всего лишь гном без малейших знаний о строительстве.

В довершение всего, у этого парня деньжат негусто.

Получается, придется еще и работать с ограниченными средствами? А если облажаюсь… Да мне же даже рабочих, хоть что-то понимающих в строительстве, пока не дали!»

И что же будет, если он не справится, не сможет построить этому молодцу крепость его мечты, а по пути еще и промотает деньги? Одум представил себе разговор с Брэнделем:

«О, господин, уверяю: никто не сможет проникнуть в вашу новую крепость! Просто потому, что там нет ворот! И за одно это она точно прославится на века!»

Да уж, раз парню достало дерзости убить дворянина — от убийства гнома за такой провал он точно и глазом не моргнет.

Одум начал подумывать о путях отступления.

«Хммм, так… Дела до этого человечьего королевства мне нет никакого, и можно вернуться к Золотым гномам, причем уважаемым заслуженным рудокопом.

Наверное, побег можно устроить в любой момент, стоит только как следует подготовиться… К тому же, Золотые гномы с людьми далеко не в прекрасных отношениях, и если не справлюсь со строительством — можно будет повернуть в свою пользу и даже похвастаться, как ловко я обставил людишек… Тогда уж точно признание у Золотых гномов мне гарантировано!»

Брэндель в это время прищурился и мрачнел с каждым словом, словно читая его мысли, или получив крайне неприятную новость.

Старый гном вновь припомнил слова Кодана, что парень превзошел его в бою, и с трудом сглотнул, медленно покрываясь холодным потом.

На самом деле, Брэндель не обращал внимания ни на перепуганное лицо гнома, ни на него самого как такового.

Именно в этот момент к нему мысленно обратился Сиэль.

Дело было срочное: сквайр утверждал, что Скарлетт стало настолько хуже, что она может не пережить эту ночь.

Это заставило Брэнделя погрузиться в нелегкие думы и забыть о существовании спутника.

Дальнейшее путешествие продолжалось в неловком молчании: Одум гадал, что его ждет, а Брэндель, полностью его игнорируя, в это время мысленно обратился к Ортлисс, пытаясь разузнать побольше о Крови богов.

[— Ортлисс? Ты достаточно восстановилась, чтобы поговорить?

— Да? — ветерком пронесся шепот у него в голове.]

Брэндель от всей души обрадовался ответу Героического духа: ее помощь сейчас была бы как никогда кстати.

Современница Великих Святых, жившая в эпоху Хаоса, она помнила все и боролась с силами Тьмы и Хаоса, намного более могущественными противниками, чем у них сейчас.

Застала она и Паству Древа, и Кровь богов.

[— Мне знакомы только два способа излечить ее навсегда: первый — призыв Священных мечей в сочетании с заклинанием Астрального исцеления.

Заклинание это почти нарушает законы нашего мира, обращая причину и следствия, но благодаря ему можно будет вернуть Скарлетт в изначальное состояние, до заражения Кровью богов.

К сожалению, мне этот путь недоступен: был всего один Святой, который на такое способен: Фарнезайн.

— Не думаю, что в эту эпоху среди живущих найдется хоть кто-то настолько сильный … — нахмурившись, пробормотал Брэндель.

«Да об этом заклинание не слышали даже геймеры — похоже, доступно только НПС или Боссам».

— Второй — подписание договора с Матерью Маршой, и я считаю, что результат может получиться даже лучше, чем от Астрального исцеления.

— То есть ей придется лично встретиться с Матерью Маршой? Но она же никому не являлась уже несколько веков…

— Понимаю, но вовсе не обязательно встречаться непосредственно с Матерью Маршой: есть артефакты, которые позволяют предстать перед ней опосредованно и подписать договор.

— Никогда о таком не слышал, да и... похоже, такие вещи быстро не достать…

— Тогда мне очень жаль, мальчик мой, но пока больше ничего не могу предложить.

Может быть, получится придумать что-то еще, когда мы встретимся с твоей подругой — посмотрим, как она там на самом деле.]

Несколько часов спустя городские ворота Фюрбурга поднялись, впуская элегантный черный экипаж, запряженный вороными конями.

У стены на входе уже с утра толпились наемники, наслышанные о возвращении молодого господина.

Воздух был буквально насыщен надеждой и мрачным ожиданием.

За несколько дней до того сюда в сопровождении Скарлетт и Медиссы отправили Кодана, а Джана осталась в Шаффлунде, так что к моменту приезда Брэнделя в городе уже вовсю бурлили слухи, будто он захватил серебряный рудник силами всего лишь тридцати наемников.

Воистину, чудо как оно есть.

Бойцы, конечно, и до этого понимали, что их господин — парень способный, но новости заставили их поверить, что способен он буквально на все.

Обступившая карету толпа следовала за ними до самых подступов к огромному особняку, остановившись у лестницы.

Одум, первым с трудом выкарабкавшись на свет божий, явил миру настолько утомленную гримасу, что все поняли: спутник господина готов быть незамедлительно сопровожден в опочивальню.

Брэндель только и успел его окликнуть, задержав буквально на минутку.

Он, решив, что старый гном устал от бездействия в пути и не привык ездить в карете, вежливо пожелал тому хорошего отдыха и даже извинился за внезапный перерыв в беседе.

Свою перемену настроения он объяснил тем, что один из его приближенных наемников очень сильно заболел, и из-за этого весь день наперекосяк.

У Одума на душе полегчало: пока можно вздохнуть с облегчением, ведь причина недовольства была вовсе не в нем.

Следом пришло чувство вины: он едва мог смотреть парню в глаза и даже начал всерьез задумываться, не рассказать ли ему всю правду.

В итоге, решив не рисковать, он прикусил язык.

Раскрой он карты прямо сейчас — ничего, кроме вреда для всех не жди.

«Вдруг парень еще свалится в обморок от шока!»

Выглядел Брэндель, надо сказать, далеко не блестяще.

Обступившие их наемники пугали Одума сейчас намного больше, чем их командир: во взглядах людей читалась настоящая преданность и готовность сделать ради него что угодно.

Да пошевели он хоть мизинцем в сторону их господина — четвертуют на месте! Словом, у любой храбрости, ну или дерзости, если угодно, есть границы, и одна из них пролегала именно по перспективе быть казненным разъяренной толпой.

Так что Одум просто вежливо поблагодарил молодого господина за участие и удалился восвояси.

Брэндель тут же прошел внутрь усадьбы, а дальше — по коридору, ведущему во внутренний дворик.

Двери распахнулись, открывая картину в зеленых тонах и багрянце.

Прошлые обитатели особняка поступили мудро, высадив вечнозеленые деревья и создав себе на круглый год столь успокаивающий вид.

С момента завоевания города он не успел ничего поменять ни во внутреннем, ни во внешнем убранстве поместья, но сейчас, мельком глянув на окна, заметил, что кроваво-красные портьеры заменили на бледно-желтые, один из его любимых цветов.

«Фелаэрн, не иначе.

Еще чуть-чуть — и начну себя здесь чувствовать как дома…»

Он даже не догадывался, откуда старшая близняшка-эльфийка разузнала его любимые цвета, но такая наблюдательность и внимание к деталям радовали и вдохновляли, приятно контрастируя с внешней холодностью и молчаливым неодобрением его импровизированного «секретаря».

От упоминания слова «дом» кольнуло в сердце: само понятие было настолько от него далеко, что Брэндель уже даже не мог примерить его на себя.

Старый дом в Бучче стал временной остановкой… скорее символом того, что его старый мир разрушен.

Возможно, где-то, за невидимой стеной другого измерения, прошлого Брэнделя с Земли и ждала семья, но Брэндель нынешний понимал, что пути назад нет.

Это ощущение росло с каждым днем, и не только из убежденности, что ни одна сила в этом мире не способна его вернуть.

В глубине души он уже смирился, что проживет эту жизнь здесь, и не искал пути назад.

Вздохнув, он оглядел ставшее своим нынешним пристанищем тихое поместье.

Стража на дверях выглядела собранно, все вокруг сияло чистотой и порядком, внушая спокойствие и какую-то умиротворенность.

Закрыв глаза, Брэндель вдохнул поглубже, впуская в легкие зимний морозный воздух.

Обращенные на него полные надежды взгляды, казалось, проникали сквозь стены, и именно они заставили его принять действительность и почувствовать себя хозяином города.

Подумать только, движимый одной лишь идеей о спасении этого королевства, он прошел весь этот путь, привлек всех этих людей к исполнению своей мечты, и по сути — пути назад не было уже ни для кого из них.

Поражение в грядущей битве с Ранднером означало казнь для всех без исключения его сторонников.

И все же, в душе прочно поселилась уверенность, что в конце концов его люди не будут разочарованы.

Почувствовав чье-то присутствие, он очнулся от раздумий и открыл глаза, тут же слегка подпрыгнув от удивления.

Буквально в шаге от него с невозмутимым выражением лица стояла подкравшаяся Фелаэрн с увесистым гроссбухом в руках.

Держалась эльфийка настолько прямо и с таким достоинством, что даже самый строгий учитель этикета не смог бы придраться.

Ночной Тигр назначил ее в помощь Брэнделю с момента победы в битве за город, и сейчас та успешно совмещала обязанности его секретаря и личного ассистента.

«Что же она так старается, напрягается, не стоило, право слово… Хотя…»

Воображение тут же услужливо подсунуло картинку: Фелаэрн косплеит секретаршу, вся в обтягивающем, но строгом офисном платье и очках.

Пришлось срочно встряхнуть головой, чтобы отогнать все эти мысли.

— Перемены в особняке налицо, мне очень нравится, — похвалил он для начала.

Эльфийка не моргнула и глазом, замерев, словно статуя: Брэнделю даже пришло покашлять, чтобы скрыть смущение и по реакции узнать, есть ли там кто дома.

Долю секунды спустя она сухо кивнула, польщенная в душе... как он надеялся.

— Вам приготовлена ванна, — объявила Фелаэрн первым делом.

Кивнув, он вернулся внутрь особняка в ее сопровождении, попутно косясь на спутницу.

Сам будучи Элементалистом, он даже без помощи системы чувствовал, насколько выросли ее силы.

Выбравшись из рудника, он присоединил карту Гномьей сокровищницы к Скачущим наемникам, что подняло их уровень, общий и индивидуальный.

Каждый стал бойцом Серебряного ранга, сравнявшись по способностям со средним эшелоном командования ауинской армии.

Ночной Тигр, к тому же, существенно подрос и в командовании — настолько, что Брэндель стал задумываться, не сделать ли его военноначальником своих армий.

«Правда, есть проблема с их «живостью»: что, если кого-то из них убьют на поле боя, а те оживут? Обычные люди не будут знать, что и думать.

Рассказать все как есть про созданий призыва? Да даже если их примут как есть — какая уж там мотивация рисковать жизнью, если рядом есть бойцы, которым смерть нипочем?»

Он устало потер лоб: что ж, это точно можно пока отложить на потом.

— Ванна отменяется, веди меня прямиком в комнату Скарлетт.

— Отдых тоже отменяется, господин? — несмотря на ровный тон, в ее голосе отчетливо звучало беспокойство.

Фелаэрн понимала, что он весь день провел в пути, торопясь сюда, а судя по виду — еще и работал в Шафффлунде, не поднимая головы и недосыпая, и была абсолютно права.

С момента захвата рудника Брэндель спал не более четырех часов в день.

— Нет, все хорошо, пойдем, — с тревогой ответил он.

Именно Скарлетт стала причиной его спешного возвращения в Фюрбург: бросив все как есть, он бросился сюда, чтобы попытаться ей помочь.

«Пускай будущее королевства туманно, и нет никакой уверенности, что его можно спасти, но сдержать данное на руднике обещание и сделать все, чтобы спасти ее, я обязан точно!»