По обеим сторонам от ворот возвышались гигантские статуи, по несколько сотен метров в высоту: Брэнделю с Фаэной было не дотянуться им и до стоп.По левую сторону — длиннобородый Кайл, Король Холода, по правую — вооруженный гигантским топором Корт, бог войны.

Оба — персонажи киррлутцских легенд.Разглядывавшая странные ворота Фаэна заметила несколько высеченных на них прямоугольными буквами строк, но язык не опознала.— Вальхалла создана для последней битвы.

Да осветят звезды эту землю сквозь века, стой тысячи и тысячи лет, — прочитал Брэндель вслух.В последней битве против Сумеречного дракона небесный рыцарь своим копьем пронзил небеса, знаменуя начало второй эпохи.

Древняя история, древнее преданий о короле Гателе и троих остальных Святых, но после их войн многие древние языки оказались преданы забвению — настолько, что даже названий не сохранилось.В ответ он получил очередной изумленный взгляд Фаэны.Долину затопила тишина, только добавившая всему происходящему таинственности.Первой на ум пришла идея проверить подлинность ворот.

Воспоминания Брэнделя о том, как должна выглядеть Вальхалла, заканчивались рассказами о нерушимой крепости, способной выдержать атаку Сумеречного дракона, но в итоге разрушенной подобно остальным Святилищам, оставив после себя лишь обрывки и легенды, но ничего позволявшего ее найти.Недолго повосхищавшись массивным сооружением, Брэндель вспомнил, что обещал сообщить друидам о находке, и обещание надо бы выполнить.

Те дали ему с собой двенадцать драгоценных камней-передатчиков координат, а по получении сигнала должны были отправить к нему Зифрид, живой ключ к открытию ворот.Подойдя к основанию статуй, первым делом он осмотрел землю под ногами, в итоге обнаружив искомое: слегка выступающий прямоугольный камень явно не природного происхождения.Брэндель тут же принялся сметать в сторону грязь, чтобы разглядеть получше, что там, и довольно быстро отчистил небольшого размера гладкую плиту.Первым делом он мечом Вероники нарисовал на ней круг и поместил внутрь четыре зеленых камня, а затем продолжил рисовать вокруг них мечом причудливые узоры.Фаэна нашла себе валун, чтобы присесть, и молча наблюдала за происходящим, обняв колени руками и не забывая прислушиваться к реву гидры.

Тот на некоторое время затих, но возобновился с не меньшей громкостью.

Некоторое время спустя она заметила, что мелкие камушки под ногами завибрировали и пустились в пляс.— Эй, ты что там творишь? И почему мы вообще остановились? — немного испуганно спросила она.— Я занят важным делом, так что давай-ка займись чем-нибудь полезным, пойди покарауль вход, например.

Если Андеши не видно — там и оставайся и не докучай глупыми вопросами.— Чтооо? — протянула Фаэна, шокированная такой грубостью.Да как эта деревенщина смеет ей приказывать?!— А, не хочешь? Ладно, нет — так нет, но тогда чур как она покажется — каждый сам за себя.

Оставлю тебя ей на милость, и, сама понимаешь, она наверняка в ярости и вся кипит, а приманкой ты станешь отличной...

Наверняка, нет, даже точно пытать будет тщательно: зачем торопиться убивать? Ах дааа, а еще я, наверное, забыл упомянуть любимую пытку Паствы Древа: отрубать конечности и проращивать в ранах разные адские растения.

Знаешь, какие они жадные до крови? Растут только так! Да что это я, ты наверняка и сама об этом слышала… — тщательно вырисовывая узоры на камне, принялся вещать Брэндель.

Приятнейшим тоном, словно рассказывая о приятнейших вещах и с задумчивой улыбкой на лице.У Фаэны разом отлила от лица вся кровь.

Ткнув в Брэнделя трясущимся пальцем, она забормотала:— Ах т-тыыыы! К-как т-ты м-можешь ууу-лыбаться, говоря о т-таких ужасах!— Но это же правда, что такого?Выдавить в ответ хотя бы что-то оказалось выше ее сил: губы задрожали, а язык сковало от страха.

Застыв еще на несколько секунд, она бегом бросилась к входу в ущелье.Брэндель не выдержал и тихонько хихикнул: заставить эту дамочку плясать под свою дудку оказалось до смешного легко — стоило только поднажать в нужных местах — после чего сконцентрировался и продолжил складывать магические формации.

Пространственные считались самыми сложными из всех возможных — настолько, что в разговорах со старейшинами он и сам несколько раз задавался вопросом, насколько все это безопасно для Зифрид.В итоге они договорились, что сам он отправит с формацией только координаты, а Избранную пришлют уже более опытные старейшины.Первая часть плана трудности не представляла: для профессии алхимика на нужном уровне начертить формацию по заученному образцу — пара пустяков: даже не пришлось подглядывать в подсказку.Зеленые драгоценные камни, которые ему дали с собой, были природного происхождения — естественные зеленые агаты, добытые в Петле пассатов.

С их качеством возможно было даже создание резонанса Маны, а сами они считались низкоуровневым эквивалентом силы пространственного Элемента.

Многие маги использовали такие в качестве среды для магии передачи и транспортировки.До друидов было километров десять по прямой, но по Темному лесу, и вовсе не факт, что риск оправдался бы, но друиды были готовы к любому исходу.

План выходил опасный, но другой надежды у них не оставалось.«Что ж, запасной план у них тоже есть.

Так что…»Брэндель знал, что в самом начале Волчьего бедствия друиды отослали свою молодежь и старейшин-наставников подальше из Зеленой башни, чтобы сохранить наследие и будущее своего народа, и винить их за то, что не вкладывают все силы в оборону поселения, он не мог.

Вместо протестов он предпочел притвориться, что не в курсе их планов.«Честно говоря, особых рисков нет: очень многие геймеры успешно пробрались в Вальхаллу, и я почти уверен, что почти все они пользовались таким способом связи с друидами.

Метод проверенный и срабатывал всегда: ни я первый — ни я последний.

Проблема здесь только в Андеше — она уже умудрилась каким-то образом блокировать мою связь с призываемыми созданиями, так что и здесь может устроить затруднения… если время найдет, конечно».Ну раз уж Брэндель сам предложил такой план — отступать было поздно.Первые прибегавшие к общению через кристаллы геймеры тратили по шесть камней на сеанс, но постепенно опытным путем выяснилось, что достаточно и четырех: по статистике вероятность успеха в таком случае составляла девяносто семь процентов.А раз уж друиды выдали ему с собой целую дюжину, при том, что Андеша вряд ли найдет силы на блокировку магии в разгар боя с гидрой, он собирался использовать ровно столько, сколько необходимо, и прикарманить остальные.Наконец закончив с рисованием для магической формации, он указал мечом Вероники в ее центр и громко воскликнул:— Именем Дракона Времени и Ветра взываю к Закону Деласитайль и молю третье и седьмое созвездия дать мне силы пронестись сквозь небеса!Усиленное эхом ущелья заклинание прозвучало оглушительно громко.— Деласи… тайль… — раскатами грома донеслось до Фаэны, заставив ее испуганным белым кроликом подскочить в воздух.

К тому моменту, как она повернулась в нужном направлении, магическая формация уже вовсю светилась зеленым, вязкой жидкостью заливая все начерченные на плите узоры.Тут же подскочив поближе к Брэнделю, она принялась расспрашивать:— Что это за магия такая?! Ты и вправду призвал на помощь этого дракона? И с какой стати божественный Деласитайль явит тебе свою силу?!— Это заклинание пространственной магии, и я его даже не задействовал толком: просто пробудил Закон, который отправил наши координаты, — снизошел до объяснений Брэндель, разглядывая полетевшие в сторону Стены цветов четыре зеленых луча, признак пробуждения Закона.— Пространственной магии? Но Деласитайль — дракон Вре-ме-ни и Вет-ра! При чем тут он… — так и не могла взять в толк Фаэна, не припоминая ни единого подходящего заклинания.Использованная магия намного превосходила ее уровень.— А? Все заклинания пространственной магии творится с дозволения дракона Времени и Ветра.

Ты разве не знала?— Д-да знала, конечно… просто удивительно: заклинание такого высокого уровня! — покраснев от смущения и злости, попыталась выкрутиться Фаэна.— Дануууу? — насмешливо поднял Брэндель бровь.Окончательно побагровев, та сорвалась:— Ну и ладно, не знала, не знала я! Так с какой стати пространственная магия требует этого… дозволения?— Дамочка, а тебе никто не говорил, что темперамент у тебя весьма утомительный? — закатив глаза, со вздохом перебил Брэндель, — время и пространство едины и неделимы, просто существуют в разных измерениях.На самом деле Брэндель процитировал ей теорию великого мага Уильяма Пестеля, главного двигателя пространственной магии в этом поколении.

Игровая история гласила, что в те времена никто не заходил в исследованиях по этой теме дальше и глубже него.И вот, стоило Брэнделю произнести последнее слово, он услышал принадлежавший пожилому мужчине голос:— Что? Молодой человек, вы откуда это услышали?Брэндель с Фаэной синхронно дернулись, принявшись оглядываться по сторонам в поисках источника звука.Но рядом не было ровным счетом никого.Сразу подумав на магов Гальбу, Брэндель нахмурился и спросил вслух:— Вы из Серебряного Альянса? И почему не покажетесь?В ответ последовал искренний смех и вопрос:— Молодой человек, а ты быстро соображаешь.

Но не стоит подстрекать старика — ничего не выйдет!Но все же через мгновение на землю перед ними медленно опустился, спланировав с двухметровой высоты, пожилой мужчина в длинной серебряной мантии.Перед ними предстал снявший заклинание невидимости сам Уильям Пестель, один из двенадцати верховных магов Гальбу.Великий маг, за свои четыре сотни лет все на свете повидавший и известный далеко за пределами Гальбу и среди смертных людей.Скривившись, Брэндель пригляделся к старику.Зная его характер, можно было ожидать чего угодно, вплоть до требования гонорара за цитирование своих трудов — словом, сплошная неопределенность впереди.Слегка удивленный нетеплым приемом, Уильям принялся гадать, откуда этот юнец его узнал, но в итоге не нашел ничего лучшего, чем спросить его самого:— Странно, и каким же образом ты меня узнал?— Имена ваши известны очень и очень многим, повелитель Канаги, один из Дюжины Великих магов Серебряного Круга, многоуважаемый и прочая и прочая...— Кто бы мог подумать, что у меня столько прозвищ, — легко рассмеялся старик, — но знать имя — это одно, а узнать в лицо — совершенно другое.

К тому же, тебе известно даже то, что пространственная и временная магия неразрывно связаны…. — прищурился Уильям.Собственная философская школа у него уже имелась и даже получила название Серебряной, но до выверенных и стройных гипотез там было еще далеко, а концепция времени-пространства и вовсе находилась в зачаточном состоянии.

Теории его признавали немногие — настолько, что даже несколько старых приятелей все оспаривали — но этот парень озвучил их как прописную истину, с непоколебимой уверенностью.Уильям обнаружил, что всерьез заинтригован.— Чт-то, в-вы же… — не веря ни ушам, ни глазам, недоверчиво уставилась на него Фаэна, в который раз утратив дар речи.— Нет, ну надо же, и ты знаешь мое имя! Что ж, приятно познакомиться, молодые люди.«Что старик здесь забыл? Что.

Надо? Да, я знаю, что маги из Гальбу тоже добрались до Темного леса, но кто бы мог подумать, что явится самая верхушка? Так, плохи дела: он, наверное, не слабее Андеши будет, а что ему надо — неизвестно».Не справившись с лицом, Брэндель поднял брови еще выше.— Не стоит беспокоиться, молодой человек, я здесь из чистого любопытства, — широко улыбнулся Уильям в ответ.Словно забравшись к нему в голову и прочитав там все тревожные мысли.

По обеим сторонам от ворот возвышались гигантские статуи, по несколько сотен метров в высоту: Брэнделю с Фаэной было не дотянуться им и до стоп.

По левую сторону — длиннобородый Кайл, Король Холода, по правую — вооруженный гигантским топором Корт, бог войны.

Оба — персонажи киррлутцских легенд.

Разглядывавшая странные ворота Фаэна заметила несколько высеченных на них прямоугольными буквами строк, но язык не опознала.

— Вальхалла создана для последней битвы.

Да осветят звезды эту землю сквозь века, стой тысячи и тысячи лет, — прочитал Брэндель вслух.

В последней битве против Сумеречного дракона небесный рыцарь своим копьем пронзил небеса, знаменуя начало второй эпохи.

Древняя история, древнее преданий о короле Гателе и троих остальных Святых, но после их войн многие древние языки оказались преданы забвению — настолько, что даже названий не сохранилось.

В ответ он получил очередной изумленный взгляд Фаэны.

Долину затопила тишина, только добавившая всему происходящему таинственности.

Первой на ум пришла идея проверить подлинность ворот.

Воспоминания Брэнделя о том, как должна выглядеть Вальхалла, заканчивались рассказами о нерушимой крепости, способной выдержать атаку Сумеречного дракона, но в итоге разрушенной подобно остальным Святилищам, оставив после себя лишь обрывки и легенды, но ничего позволявшего ее найти.

Недолго повосхищавшись массивным сооружением, Брэндель вспомнил, что обещал сообщить друидам о находке, и обещание надо бы выполнить.

Те дали ему с собой двенадцать драгоценных камней-передатчиков координат, а по получении сигнала должны были отправить к нему Зифрид, живой ключ к открытию ворот.

Подойдя к основанию статуй, первым делом он осмотрел землю под ногами, в итоге обнаружив искомое: слегка выступающий прямоугольный камень явно не природного происхождения.

Брэндель тут же принялся сметать в сторону грязь, чтобы разглядеть получше, что там, и довольно быстро отчистил небольшого размера гладкую плиту.

Первым делом он мечом Вероники нарисовал на ней круг и поместил внутрь четыре зеленых камня, а затем продолжил рисовать вокруг них мечом причудливые узоры.

Фаэна нашла себе валун, чтобы присесть, и молча наблюдала за происходящим, обняв колени руками и не забывая прислушиваться к реву гидры.

Тот на некоторое время затих, но возобновился с не меньшей громкостью.

Некоторое время спустя она заметила, что мелкие камушки под ногами завибрировали и пустились в пляс.

— Эй, ты что там творишь? И почему мы вообще остановились? — немного испуганно спросила она.

— Я занят важным делом, так что давай-ка займись чем-нибудь полезным, пойди покарауль вход, например.

Если Андеши не видно — там и оставайся и не докучай глупыми вопросами.

— Чтооо? — протянула Фаэна, шокированная такой грубостью.

Да как эта деревенщина смеет ей приказывать?!

— А, не хочешь? Ладно, нет — так нет, но тогда чур как она покажется — каждый сам за себя.

Оставлю тебя ей на милость, и, сама понимаешь, она наверняка в ярости и вся кипит, а приманкой ты станешь отличной...

Наверняка, нет, даже точно пытать будет тщательно: зачем торопиться убивать? Ах дааа, а еще я, наверное, забыл упомянуть любимую пытку Паствы Древа: отрубать конечности и проращивать в ранах разные адские растения.

Знаешь, какие они жадные до крови? Растут только так! Да что это я, ты наверняка и сама об этом слышала… — тщательно вырисовывая узоры на камне, принялся вещать Брэндель.

Приятнейшим тоном, словно рассказывая о приятнейших вещах и с задумчивой улыбкой на лице.

У Фаэны разом отлила от лица вся кровь.

Ткнув в Брэнделя трясущимся пальцем, она забормотала:

— Ах т-тыыыы! К-как т-ты м-можешь ууу-лыбаться, говоря о т-таких ужасах!

— Но это же правда, что такого?

Выдавить в ответ хотя бы что-то оказалось выше ее сил: губы задрожали, а язык сковало от страха.

Застыв еще на несколько секунд, она бегом бросилась к входу в ущелье.

Брэндель не выдержал и тихонько хихикнул: заставить эту дамочку плясать под свою дудку оказалось до смешного легко — стоило только поднажать в нужных местах — после чего сконцентрировался и продолжил складывать магические формации.

Пространственные считались самыми сложными из всех возможных — настолько, что в разговорах со старейшинами он и сам несколько раз задавался вопросом, насколько все это безопасно для Зифрид.

В итоге они договорились, что сам он отправит с формацией только координаты, а Избранную пришлют уже более опытные старейшины.

Первая часть плана трудности не представляла: для профессии алхимика на нужном уровне начертить формацию по заученному образцу — пара пустяков: даже не пришлось подглядывать в подсказку.

Зеленые драгоценные камни, которые ему дали с собой, были природного происхождения — естественные зеленые агаты, добытые в Петле пассатов.

С их качеством возможно было даже создание резонанса Маны, а сами они считались низкоуровневым эквивалентом силы пространственного Элемента.

Многие маги использовали такие в качестве среды для магии передачи и транспортировки.

До друидов было километров десять по прямой, но по Темному лесу, и вовсе не факт, что риск оправдался бы, но друиды были готовы к любому исходу.

План выходил опасный, но другой надежды у них не оставалось.

«Что ж, запасной план у них тоже есть.

Брэндель знал, что в самом начале Волчьего бедствия друиды отослали свою молодежь и старейшин-наставников подальше из Зеленой башни, чтобы сохранить наследие и будущее своего народа, и винить их за то, что не вкладывают все силы в оборону поселения, он не мог.

Вместо протестов он предпочел притвориться, что не в курсе их планов.

«Честно говоря, особых рисков нет: очень многие геймеры успешно пробрались в Вальхаллу, и я почти уверен, что почти все они пользовались таким способом связи с друидами.

Метод проверенный и срабатывал всегда: ни я первый — ни я последний.

Проблема здесь только в Андеше — она уже умудрилась каким-то образом блокировать мою связь с призываемыми созданиями, так что и здесь может устроить затруднения… если время найдет, конечно».

Ну раз уж Брэндель сам предложил такой план — отступать было поздно.

Первые прибегавшие к общению через кристаллы геймеры тратили по шесть камней на сеанс, но постепенно опытным путем выяснилось, что достаточно и четырех: по статистике вероятность успеха в таком случае составляла девяносто семь процентов.

А раз уж друиды выдали ему с собой целую дюжину, при том, что Андеша вряд ли найдет силы на блокировку магии в разгар боя с гидрой, он собирался использовать ровно столько, сколько необходимо, и прикарманить остальные.

Наконец закончив с рисованием для магической формации, он указал мечом Вероники в ее центр и громко воскликнул:

— Именем Дракона Времени и Ветра взываю к Закону Деласитайль и молю третье и седьмое созвездия дать мне силы пронестись сквозь небеса!

Усиленное эхом ущелья заклинание прозвучало оглушительно громко.

— Деласи… тайль… — раскатами грома донеслось до Фаэны, заставив ее испуганным белым кроликом подскочить в воздух.

К тому моменту, как она повернулась в нужном направлении, магическая формация уже вовсю светилась зеленым, вязкой жидкостью заливая все начерченные на плите узоры.

Тут же подскочив поближе к Брэнделю, она принялась расспрашивать:

— Что это за магия такая?! Ты и вправду призвал на помощь этого дракона? И с какой стати божественный Деласитайль явит тебе свою силу?!

— Это заклинание пространственной магии, и я его даже не задействовал толком: просто пробудил Закон, который отправил наши координаты, — снизошел до объяснений Брэндель, разглядывая полетевшие в сторону Стены цветов четыре зеленых луча, признак пробуждения Закона.

— Пространственной магии? Но Деласитайль — дракон Вре-ме-ни и Вет-ра! При чем тут он… — так и не могла взять в толк Фаэна, не припоминая ни единого подходящего заклинания.

Использованная магия намного превосходила ее уровень.

— А? Все заклинания пространственной магии творится с дозволения дракона Времени и Ветра.

Ты разве не знала?

— Д-да знала, конечно… просто удивительно: заклинание такого высокого уровня! — покраснев от смущения и злости, попыталась выкрутиться Фаэна.

— Дануууу? — насмешливо поднял Брэндель бровь.

Окончательно побагровев, та сорвалась:

— Ну и ладно, не знала, не знала я! Так с какой стати пространственная магия требует этого… дозволения?

— Дамочка, а тебе никто не говорил, что темперамент у тебя весьма утомительный? — закатив глаза, со вздохом перебил Брэндель, — время и пространство едины и неделимы, просто существуют в разных измерениях.

На самом деле Брэндель процитировал ей теорию великого мага Уильяма Пестеля, главного двигателя пространственной магии в этом поколении.

Игровая история гласила, что в те времена никто не заходил в исследованиях по этой теме дальше и глубже него.

И вот, стоило Брэнделю произнести последнее слово, он услышал принадлежавший пожилому мужчине голос:

— Что? Молодой человек, вы откуда это услышали?

Брэндель с Фаэной синхронно дернулись, принявшись оглядываться по сторонам в поисках источника звука.

Но рядом не было ровным счетом никого.

Сразу подумав на магов Гальбу, Брэндель нахмурился и спросил вслух:

— Вы из Серебряного Альянса? И почему не покажетесь?

В ответ последовал искренний смех и вопрос:

— Молодой человек, а ты быстро соображаешь.

Но не стоит подстрекать старика — ничего не выйдет!

Но все же через мгновение на землю перед ними медленно опустился, спланировав с двухметровой высоты, пожилой мужчина в длинной серебряной мантии.

Перед ними предстал снявший заклинание невидимости сам Уильям Пестель, один из двенадцати верховных магов Гальбу.

Великий маг, за свои четыре сотни лет все на свете повидавший и известный далеко за пределами Гальбу и среди смертных людей.

Скривившись, Брэндель пригляделся к старику.

Зная его характер, можно было ожидать чего угодно, вплоть до требования гонорара за цитирование своих трудов — словом, сплошная неопределенность впереди.

Слегка удивленный нетеплым приемом, Уильям принялся гадать, откуда этот юнец его узнал, но в итоге не нашел ничего лучшего, чем спросить его самого:

— Странно, и каким же образом ты меня узнал?

— Имена ваши известны очень и очень многим, повелитель Канаги, один из Дюжины Великих магов Серебряного Круга, многоуважаемый и прочая и прочая...

— Кто бы мог подумать, что у меня столько прозвищ, — легко рассмеялся старик, — но знать имя — это одно, а узнать в лицо — совершенно другое.

К тому же, тебе известно даже то, что пространственная и временная магия неразрывно связаны…. — прищурился Уильям.

Собственная философская школа у него уже имелась и даже получила название Серебряной, но до выверенных и стройных гипотез там было еще далеко, а концепция времени-пространства и вовсе находилась в зачаточном состоянии.

Теории его признавали немногие — настолько, что даже несколько старых приятелей все оспаривали — но этот парень озвучил их как прописную истину, с непоколебимой уверенностью.

Уильям обнаружил, что всерьез заинтригован.

— Чт-то, в-вы же… — не веря ни ушам, ни глазам, недоверчиво уставилась на него Фаэна, в который раз утратив дар речи.

— Нет, ну надо же, и ты знаешь мое имя! Что ж, приятно познакомиться, молодые люди.

«Что старик здесь забыл? Что.

Надо? Да, я знаю, что маги из Гальбу тоже добрались до Темного леса, но кто бы мог подумать, что явится самая верхушка? Так, плохи дела: он, наверное, не слабее Андеши будет, а что ему надо — неизвестно».

Не справившись с лицом, Брэндель поднял брови еще выше.

— Не стоит беспокоиться, молодой человек, я здесь из чистого любопытства, — широко улыбнулся Уильям в ответ.

Словно забравшись к нему в голову и прочитав там все тревожные мысли.