По залу пронесся ураган шепотков.— Великий маг из Гальбу? — спросил Старейшина.— Но здесь и сейчас я представляю Ауин, — поправил Тулман.— Каким образом? — нахмурился Старейшина.— Чтобы установить порядок нужны усилия и борьба, и без ошибок и провалов не обойтись.

Уверен: Зеленая башня существует пока действует Совет Черных Шипов.

Даже если ее уничтожат — отстроится заново, а этот прилив Маны — временное явление, и оно непременно закончится.— Это значит… Вы нам поможете? В бою с волками?Покачав головой, Тулман продолжил объяснение:— Как я и сказал, здесь я представляю Ауин.

Южные рубежи отчаянно нуждаются в надежной обороне, и без друидов Петли Пассатов скверна из Темного леса расползется на мою родину, а Ауин не может себе позволить потерять города к югу от Ампер Сеале.

Увы, мои возможности ограничены: я смогу перенести телепортировать только Совет Черных Шипов.

Но всех жителей Зеленой башни не спасти.

Так что… магическая формация в моей комнате на постоялом дворе уже готова и ждет избранных.Остановившись на мгновение, он вздохнул и продолжил:— Да, я понимаю, создание формаций без разрешения хозяина — крайне неучтивый поступок, и приношу за это искренние извинения, но сейчас времени нет, так что вынужден поторопить с ответом.

Вас интересует мое предложение?Друиды молча переглянулись, не издав ни звука.

Отступление означало сознательный отказ от жителей Зеленой башни.

Пускай отстроить ее заново — лишь вопрос времени, но как после такого смотреть в глаза предкам при неминуемой встрече? Нет, лучше погибнуть в бою, чем жить, покрыв себя стыдом.Но, несмотря ни на что, в чем-то Тулман был прав: Зеленую башню можно отстроить, и уходят они не навсегда.

Это даже не бегство, а отступление.В итоге его предложение заставило нескольких друидов засомневаться.— И скольких вы сможете вывести, уважаемый гость? — осторожно Старейшина, стараясь сохранять спокойствие.— Сотню, не более.Раздались пораженные вздохи.

Многих друидов мощь великих магов попросту ослепила: спасти стольких разом! Правда, прозвучавшая вслух конкретная цифра отрезвляла, заставив осознать страшную реальность: выживет всего сотня, а остальным остается только ждать смерти.

Если бы на смерть отправлялись все до единого, чтобы всем до единого бок о бок пасть в бою, они бы не задумываясь пошли до конца.

Но выбирать, кому жить, а кому умирать — это слишком.

Жестокий, невыносимо тяжелый выбор.Шанса на жизнь заслуживали все, но кому решать, кто в состоянии выбрать?Тулман не давил, терпеливо ожидая ответа.В итоге заговорил один из друидов:— Нужно отпустить молодых.

Они — наша надежда.Еще до начала нашествия волков друиды отправили из Зеленой башни почти всю молодежь и пожилых людей, но многие талантливые и желающие помочь остались, не желая оставлять своих в бою.

Отправь они сейчас еще и их, а обороне появятся бреши.Но Тулмана такой ответ не устроил, и он заговорил вновь:— Я бы предложил включить в круг избранных не только молодых.

Молодежи нужен опытный лидер: они с легкостью совершают ошибки, и лучше бы с ними отправиться с несколькими наставниками.

Тогда Зеленая башня сможет возродится, и жизнь закипит как прежде.Зал зашумел, заставив Старейшину повысить голос:— Напомню: мы дали обещание этому человеческому юноше.Друиды удивленно замолчали: им казалось, что Старейшина первым должен был бы принять предложение Тулмана, и только с восхищением и гордостью глядевший на него Анделлу понял правду.Могучий Старейшина, столп и воплощение верований их народа, хранил традиции древних друидов, наследников Золотой линии крови.

Подлинный друид по крови и духу не забывает обеты предков.С почти полным исчезновением Золотой линии крови и иссяканием Серебряной потомки четырех Святых поддались коррупции и алчности, а мир после них постепенно дошел до нынешнего состояния, погрузившись в войны и страдания.Поддались искушению почти все, но друиды стали исключением.

Сохранили верность принципам и держали оборону против хаоса, сражаясь за порядок.

Пока держалась их связь с Матерью Маршой, они обязаны были найти силы и сдержать все обещания.— Я тоже против! — прозвенел высокий ясный голосок.Все мгновенно обернулись на него, встретившись с яростным и решительным взглядом зеленых глаз на маленьком личике.

Малышка Зифрид сжала кулачки и к удивлению всех присутствующих закричала:— Мы обещали братцу Брэнделю! Дали обещание — обязаны сдержать! Отступимся раз — и это ведь навсегда! Потеряем все, что мы так стремились сохранить!Пораженный такой несгибаемостью и стойкостью перед лицом опасности, зал одобрительно зашелестел.Тулман и вовсе просиял улыбкой, зааплодировав, и похвалил вслух:— Отлично сказано!— Но это же противоречит вашему предложению… — озадаченно начал Анделлу, настороженный таким энтузиазмом.— Да, противоречит, — заулыбался Тулман, — но могу же я повосхищаться такой решительностью.

Разнообразие точек зрения прекрасно, а твердо верящие и верные своим идеалам заслуживают моего искреннего восхищения.

Но все же… Времени мало, и я вынужден повторить вопрос: каково будет ваше решение?— Я остаюсь! — мгновенно и не по-детски серьезно объявила Зифрид.— Очаровательно, спору нет.

Но молодая леди, не стоит ли вам проявить чуть больше скромности на больших собраниях вроде этого и вести себя сообразно положению? Возможно, прислушаться к мнению старших…— А вам известно мое положение?— Слухи до меня доходили.— Но я же говорю только за себя! — запротестовала было Зифрид, нахмурившись.— К сожалению, вашего положения и значимости для друидов налагают определенные обязательства, и в ваших ручках в этот миг находятся судьбы очень и очень многих.

Вы же понимаете, какая это ответственность, и о чем я говорю?— Мудрено толкуете, но…— Уважаемый гость, позвольте вернуться к основному вопросу, — вмешался Старейшина, — Зифрид же очень молода, и в ее возрасте подобная невинность и доброта весьма похвальны.Тулман согласно кивнул:— Что ж, тогда ответ мне дадите вы?Слегка подавшись вперед, старый друид замолчал, сомневаясь.Зифрид стояла рядом, кусая губу и прожигая Тулмана полным гнева и даже презрения взглядом.

Не зная, ни что нужно Брэнделю, ни подробностей их уговора с Советом Черных Шипов, она просто чувствовала, что уйди друиды сейчас — хорошего исхода ждать не стоит.Многие молодые друиды хранили молчание, осторожно выжидая, пока выскажутся старейшины, но те явно затруднялись.

Оставшись, они поставят крест на будущем поколении, а уйдя — нарушат уговор с человеком, обещавшим спасти Зеленую башню.«Обещания надо выполнять, но если делать это ценой разрушения многовекового порядка — и стоит ли оно того?»«Мать Марша, дай нам знак»…«Этот юноша рискует за нас жизнью, и отступись мы сейчас — чем будем лучше этих эгоистичных безответственных людей?»И тут из центра зала выстрелил слепящий свет, заставивший всех присутствующих прищуриться и закрыть глаза.

Стоящий ближе всех юноша дрожащим голосом выкрикнул:— Рунные камни… они движутся!У них на глазах открывалась, проливаясь причудливыми светящимися зеленью узорами, магическая формация.

Вся верхушка Совета бросилась к ней, на ходу подпитывая ее своей Маной.— Именем Деласитайль, ответьте на зов, придите на зов, яростные ветры небесные!— Это… — только и выдавил Тулман при виде такого зрелища.А огромная магическая формация развернулась в полную силу, выпуская в небеса пронзивший тучи сияющий зеленый столп.В его свете перед изумленными взглядами зала отразились координаты и несколько размытых силуэтов.

Узнав Брэнделя, Тулман не сдержался и поднял бровь, а при виде стоящего рядом Вильяма и вовсе открыл рот.— Благодарю Мать Маршу, похоже, не забывшую своего покорного слугу: а формация-то работает! — поприветствовал Брэндель.Голос его звучал слегка искаженно и словно издалека, а услышанные первые слова и вовсе неприятно удивили.

Этот юнец что, не верит в Мать Маршу?!Впрочем, следующие его слова несказанно порадовали:— Я с хорошими новостями, старейшины.

Вход в Вальхаллу найден, так что прошу отправить к вашему покорному слуге Зифрид, координаты вы видите.

Победа близка, остался последний шаг.Раздались возгласы одобрения и облегченные вздохи.Тулман нахмурился было, собираясь задать вопросы, но Вильям подмигнул старому приятелю, заставив его передумать и пока что промолчать.Могучий Старейшина единственный сумел сохранить спокойствие, глубоко вздохнув и спросив Брэнделя:— Сколько времени тебе понадобится, чтобы попасть в Вальхаллу и разжечь Огненное семя?— К сожалению, не могу сказать определенно.

Никто до меня такого не делал, и, боюсь, задача это непростая.

На самом деле, я еще даже не открыл ворота в Вальхаллу.Пускай Брэндель и предупреждал друидов о возможных трудностях еще до начала Волчьего бедствия, без недовольных лиц не обошлось.— …У вас в лучшем случае четыре часа, молодой человек, — прервал молчание Тулман, озабоченно переглянувшись с друидами, — сможете ли вы спасти это поселение от Волчьего бедствия в столь короткий срок?— Конечно же братец сможет! — воскликнула из-за спины СтарейшиныЗифрид, не сдержавшись, когда Тулман посмел при всех сомневаться в способностях Брэнделя.Но Тулман ее проигнорировал, прямо-таки впившись в него взглядом.

Тот, тоже несказанно удивленный присутствием Тулмана в зале с друидами, выпалил:— Великий маг Тулман? Почему… — и тут же осекся.Тулман загадочно улыбнулся в ответ, словно поймавший ребенка за проказой взрослый, и ответил:— А ты, похоже, и с самого начала знал, кто я такой, не так ли? Ладно, оставим твой маленький обман в первую нашу встречу, но учти: на все свои вопросы я рано или поздно получаю внятные ответы.Брэндель поднял бровь.

Тулман совершенно точно не собирался нарываться на ссору из-за его небольшого даже не обмана, а так, недоговаривания, так что сейчас явных поводов чинить ему препятствия у мага не было… вроде бы.

По залу пронесся ураган шепотков.

— Великий маг из Гальбу? — спросил Старейшина.

— Но здесь и сейчас я представляю Ауин, — поправил Тулман.

— Каким образом? — нахмурился Старейшина.

— Чтобы установить порядок нужны усилия и борьба, и без ошибок и провалов не обойтись.

Уверен: Зеленая башня существует пока действует Совет Черных Шипов.

Даже если ее уничтожат — отстроится заново, а этот прилив Маны — временное явление, и оно непременно закончится.

— Это значит… Вы нам поможете? В бою с волками?

Покачав головой, Тулман продолжил объяснение:

— Как я и сказал, здесь я представляю Ауин.

Южные рубежи отчаянно нуждаются в надежной обороне, и без друидов Петли Пассатов скверна из Темного леса расползется на мою родину, а Ауин не может себе позволить потерять города к югу от Ампер Сеале.

Увы, мои возможности ограничены: я смогу перенести телепортировать только Совет Черных Шипов.

Но всех жителей Зеленой башни не спасти.

Так что… магическая формация в моей комнате на постоялом дворе уже готова и ждет избранных.

Остановившись на мгновение, он вздохнул и продолжил:

— Да, я понимаю, создание формаций без разрешения хозяина — крайне неучтивый поступок, и приношу за это искренние извинения, но сейчас времени нет, так что вынужден поторопить с ответом.

Вас интересует мое предложение?

Друиды молча переглянулись, не издав ни звука.

Отступление означало сознательный отказ от жителей Зеленой башни.

Пускай отстроить ее заново — лишь вопрос времени, но как после такого смотреть в глаза предкам при неминуемой встрече? Нет, лучше погибнуть в бою, чем жить, покрыв себя стыдом.

Но, несмотря ни на что, в чем-то Тулман был прав: Зеленую башню можно отстроить, и уходят они не навсегда.

Это даже не бегство, а отступление.

В итоге его предложение заставило нескольких друидов засомневаться.

— И скольких вы сможете вывести, уважаемый гость? — осторожно Старейшина, стараясь сохранять спокойствие.

— Сотню, не более.

Раздались пораженные вздохи.

Многих друидов мощь великих магов попросту ослепила: спасти стольких разом! Правда, прозвучавшая вслух конкретная цифра отрезвляла, заставив осознать страшную реальность: выживет всего сотня, а остальным остается только ждать смерти.

Если бы на смерть отправлялись все до единого, чтобы всем до единого бок о бок пасть в бою, они бы не задумываясь пошли до конца.

Но выбирать, кому жить, а кому умирать — это слишком.

Жестокий, невыносимо тяжелый выбор.

Шанса на жизнь заслуживали все, но кому решать, кто в состоянии выбрать?

Тулман не давил, терпеливо ожидая ответа.

В итоге заговорил один из друидов:

— Нужно отпустить молодых.

Они — наша надежда.

Еще до начала нашествия волков друиды отправили из Зеленой башни почти всю молодежь и пожилых людей, но многие талантливые и желающие помочь остались, не желая оставлять своих в бою.

Отправь они сейчас еще и их, а обороне появятся бреши.

Но Тулмана такой ответ не устроил, и он заговорил вновь:

— Я бы предложил включить в круг избранных не только молодых.

Молодежи нужен опытный лидер: они с легкостью совершают ошибки, и лучше бы с ними отправиться с несколькими наставниками.

Тогда Зеленая башня сможет возродится, и жизнь закипит как прежде.

Зал зашумел, заставив Старейшину повысить голос:

— Напомню: мы дали обещание этому человеческому юноше.

Друиды удивленно замолчали: им казалось, что Старейшина первым должен был бы принять предложение Тулмана, и только с восхищением и гордостью глядевший на него Анделлу понял правду.

Могучий Старейшина, столп и воплощение верований их народа, хранил традиции древних друидов, наследников Золотой линии крови.

Подлинный друид по крови и духу не забывает обеты предков.

С почти полным исчезновением Золотой линии крови и иссяканием Серебряной потомки четырех Святых поддались коррупции и алчности, а мир после них постепенно дошел до нынешнего состояния, погрузившись в войны и страдания.

Поддались искушению почти все, но друиды стали исключением.

Сохранили верность принципам и держали оборону против хаоса, сражаясь за порядок.

Пока держалась их связь с Матерью Маршой, они обязаны были найти силы и сдержать все обещания.

— Я тоже против! — прозвенел высокий ясный голосок.

Все мгновенно обернулись на него, встретившись с яростным и решительным взглядом зеленых глаз на маленьком личике.

Малышка Зифрид сжала кулачки и к удивлению всех присутствующих закричала:

— Мы обещали братцу Брэнделю! Дали обещание — обязаны сдержать! Отступимся раз — и это ведь навсегда! Потеряем все, что мы так стремились сохранить!

Пораженный такой несгибаемостью и стойкостью перед лицом опасности, зал одобрительно зашелестел.

Тулман и вовсе просиял улыбкой, зааплодировав, и похвалил вслух:

— Отлично сказано!

— Но это же противоречит вашему предложению… — озадаченно начал Анделлу, настороженный таким энтузиазмом.

— Да, противоречит, — заулыбался Тулман, — но могу же я повосхищаться такой решительностью.

Разнообразие точек зрения прекрасно, а твердо верящие и верные своим идеалам заслуживают моего искреннего восхищения.

Но все же… Времени мало, и я вынужден повторить вопрос: каково будет ваше решение?

— Я остаюсь! — мгновенно и не по-детски серьезно объявила Зифрид.

— Очаровательно, спору нет.

Но молодая леди, не стоит ли вам проявить чуть больше скромности на больших собраниях вроде этого и вести себя сообразно положению? Возможно, прислушаться к мнению старших…

— А вам известно мое положение?

— Слухи до меня доходили.

— Но я же говорю только за себя! — запротестовала было Зифрид, нахмурившись.

— К сожалению, вашего положения и значимости для друидов налагают определенные обязательства, и в ваших ручках в этот миг находятся судьбы очень и очень многих.

Вы же понимаете, какая это ответственность, и о чем я говорю?

— Мудрено толкуете, но…

— Уважаемый гость, позвольте вернуться к основному вопросу, — вмешался Старейшина, — Зифрид же очень молода, и в ее возрасте подобная невинность и доброта весьма похвальны.

Тулман согласно кивнул:

— Что ж, тогда ответ мне дадите вы?

Слегка подавшись вперед, старый друид замолчал, сомневаясь.

Зифрид стояла рядом, кусая губу и прожигая Тулмана полным гнева и даже презрения взглядом.

Не зная, ни что нужно Брэнделю, ни подробностей их уговора с Советом Черных Шипов, она просто чувствовала, что уйди друиды сейчас — хорошего исхода ждать не стоит.

Многие молодые друиды хранили молчание, осторожно выжидая, пока выскажутся старейшины, но те явно затруднялись.

Оставшись, они поставят крест на будущем поколении, а уйдя — нарушат уговор с человеком, обещавшим спасти Зеленую башню.

«Обещания надо выполнять, но если делать это ценой разрушения многовекового порядка — и стоит ли оно того?»

«Мать Марша, дай нам знак»…

«Этот юноша рискует за нас жизнью, и отступись мы сейчас — чем будем лучше этих эгоистичных безответственных людей?»

И тут из центра зала выстрелил слепящий свет, заставивший всех присутствующих прищуриться и закрыть глаза.

Стоящий ближе всех юноша дрожащим голосом выкрикнул:

— Рунные камни… они движутся!

У них на глазах открывалась, проливаясь причудливыми светящимися зеленью узорами, магическая формация.

Вся верхушка Совета бросилась к ней, на ходу подпитывая ее своей Маной.

— Именем Деласитайль, ответьте на зов, придите на зов, яростные ветры небесные!

— Это… — только и выдавил Тулман при виде такого зрелища.

А огромная магическая формация развернулась в полную силу, выпуская в небеса пронзивший тучи сияющий зеленый столп.

В его свете перед изумленными взглядами зала отразились координаты и несколько размытых силуэтов.

Узнав Брэнделя, Тулман не сдержался и поднял бровь, а при виде стоящего рядом Вильяма и вовсе открыл рот.

— Благодарю Мать Маршу, похоже, не забывшую своего покорного слугу: а формация-то работает! — поприветствовал Брэндель.

Голос его звучал слегка искаженно и словно издалека, а услышанные первые слова и вовсе неприятно удивили.

Этот юнец что, не верит в Мать Маршу?!

Впрочем, следующие его слова несказанно порадовали:

— Я с хорошими новостями, старейшины.

Вход в Вальхаллу найден, так что прошу отправить к вашему покорному слуге Зифрид, координаты вы видите.

Победа близка, остался последний шаг.

Раздались возгласы одобрения и облегченные вздохи.

Тулман нахмурился было, собираясь задать вопросы, но Вильям подмигнул старому приятелю, заставив его передумать и пока что промолчать.

Могучий Старейшина единственный сумел сохранить спокойствие, глубоко вздохнув и спросив Брэнделя:

— Сколько времени тебе понадобится, чтобы попасть в Вальхаллу и разжечь Огненное семя?

— К сожалению, не могу сказать определенно.

Никто до меня такого не делал, и, боюсь, задача это непростая.

На самом деле, я еще даже не открыл ворота в Вальхаллу.

Пускай Брэндель и предупреждал друидов о возможных трудностях еще до начала Волчьего бедствия, без недовольных лиц не обошлось.

— …У вас в лучшем случае четыре часа, молодой человек, — прервал молчание Тулман, озабоченно переглянувшись с друидами, — сможете ли вы спасти это поселение от Волчьего бедствия в столь короткий срок?

— Конечно же братец сможет! — воскликнула из-за спины Старейшины

Зифрид, не сдержавшись, когда Тулман посмел при всех сомневаться в способностях Брэнделя.

Но Тулман ее проигнорировал, прямо-таки впившись в него взглядом.

Тот, тоже несказанно удивленный присутствием Тулмана в зале с друидами, выпалил:

— Великий маг Тулман? Почему… — и тут же осекся.

Тулман загадочно улыбнулся в ответ, словно поймавший ребенка за проказой взрослый, и ответил:

— А ты, похоже, и с самого начала знал, кто я такой, не так ли? Ладно, оставим твой маленький обман в первую нашу встречу, но учти: на все свои вопросы я рано или поздно получаю внятные ответы.

Брэндель поднял бровь.

Тулман совершенно точно не собирался нарываться на ссору из-за его небольшого даже не обмана, а так, недоговаривания, так что сейчас явных поводов чинить ему препятствия у мага не было… вроде бы.