— Силы графа Ранднера разбиты?!Прочитавший донесение Обербек не смог удержать в руках пергамент, выронив, но тут же его подхватив.

Одной рукой, словно ядовитую змею и не в силах сдержать шока.Принцесса Гриффин выслушала новость молча, даже не пошевелившись.Исход важнейшей битвы на юге стал известен не сразу: прошло несколько дней, пока пожар новостей распространился по стране.Огромная армия Ранднера потерпела сокрушительное поражение, разбитая уверенно и окончательно, и это потрясло всех без исключения лордов окружающих земель.При этом оказалось, что человеческие потери далеко не так велики, как можно было ожидать.

Армия коалиции не полегла на поле боя, а рассыпалась, и большая часть солдат смогла уйти вслед за первыми обратившимися в бегство горцами.

Серые Медведи и вовсе обошлись без потерь.Да, Ранднер потерял несколько тысяч бойцов из частных армий, но подлинным поводом для разговоров, вызывавшим всеобщее изумление, стала гибель лордов Паласа, Красса и Велда.На поле боя полегли два феодальных лорда и прямой подчиненный самого графа, не говоря уже о многочисленных дворянах рангом пониже.

Север Трентайма разом лишился правящей верхушки, и пожелай сейчас старый тигр вновь выпустить когти — при всем желании не смог бы.

Его армией некому было командовать.

Фюрбург вырвался из железной хватки Ранднера.Среди приближенных старого графа ходили слухи, что тот и сам может возглавить армию, но многие возражали, что такое вряд ли возможно.

Не бывает высокородных дворянин без врагов, и именно в этот момент, когда власть графа под угрозой, ему лучше остаться на своей территории и перегруппироваться.

Многие и вовсе считали, что старому тигру выдрали все клыки — настолько, что даже пошла возня и поползли слухи о заговорах.Но, несмотря на всю свою ненависть к Брэнделю, Ранднер, скрежеща зубами при каждом напоминании о поражении, все понимал, что сначала надо разобраться с делами «домашними», а выдвинуться в атаку можно будет и позже.А молодой победитель к тому моменту его уже не боялся.К концу января-началу февраля, когда земля того гляди должна была пробудиться от зимней спячки, весь Ауин уже гудел, словно пчелиный улей.

В стране разгоралась полноценная гражданская война, вот только в самом эпицентре событий, в Трентайме, разговоров об этом было на удивление мало.Фюрбург дорого заплатил за победу, и особенно — наемники, чьей задачей было задержать продвижение армии Ранднера.

Подсчет потерь показал, что их осталось не больше половины: печальный итог для выживших в Ноябрьской войне.

Отказавшиеся сдаться в битве на реке Гри ветераны, мрачно в шутку называвшие себя бессмертными, упокоились по ее берегам вечным сном.

Их могилы среди молодых сосен стали вечной памятью несгибаемому воинскому духу.

Так и сложилась поэма бессмертных.Но тень войны накрыла эти земли ненадолго.

Стоило льду растаять, на фермах показались первые ростки весенней зелени, а еще недавно казавшийся безжизненной пустошью Трентайм расцвел, запульсировав энергией.Горожане, едва веря своему счастью, праздновали победу.— И победу одержали просто… вот так! А я толком и не поучаствовал в бою!Карглис отнюдь не подобающим приличному дворянину образом ерзал на стуле, сложив руки за головой и наблюдая за собеседниками.

Не сиделось на месте и Одуму, и верному главному кузнецу Босли: те не покладая рук возились с какими-то металлическими обломками.

По крайней мере, на его, Карглисса, взгляд.На самом деле то было сломанное оружие.Учения первой партии офицеров Белых Львов временно прервали, и Карглис маялся от безделья, практически заменив Скарлетт на посту личного гвардейца Брэнделя, днями напролет следовал за новым кумиром по пятам.Радовала не только победа в войне, но и трофеи.

Враг оставил на поле боя целый арсенал оружия и доспехов — главного дефицита для Фюрбурга.

По прикидкам Босли выходило, что после переплавки всех этих трофеев получится экипировать армию численностью от трех до четырех тысяч человек.«Ах да, а ведь я еще вся та всячина из руин Вальхаллы!» — вспомнил Брэндель, выслушав доклад, и молча вывалил посреди кузницы еще одну гору металла из своего драгоценного пространственного хранилища.Почти не оставив там места для передвижений.

Босли, и так пребывавший в шоке от предстоящей колоссальной работы, пришел в ярость и с руганью вытолкал их с Карглиссом вон.Только чтобы спустя минуту выбежать следом и с умильным бормотанием затащить их назад.

При виде всей этой роскоши убеленный сединами придворный кузнец едва не пустился в пляс, подпрыгивая, словно ребенок, и пылая от энтузиазмп.

Сжав Брэнделя за локоть, он засыпал его вопросами:— Господин, где вы все это взяли? Вы что, имперское хранилище в Киррлутце ограбили?Брэндель недовольно пожал плечами, высвобождаясь из мертвой хватки, и прошипел:— Тебе что имперские склады, что общественный туалет? Зашел-вышел когда вздумается? Да даже в туалет вход платный!— Так вам же наверняка и туда, и туда можно! «Право лорда» и все такое прочее, разве нет? Все К тому же, все так и говорят, что вы вообще что ни задумаете — выполняете.

Не зря же по всему Трентайму идет молва о «Брэнделе-чудотворце»! — просиял Босли улыбкой от уха до уха, — хотя, надо сказать, не слыхивал я, чтобы в Империи водились общественные туалеты…«Кто.

Что за безвкусная кличка! Как из третьесортного романчика! Нет бы „волчьим пастырем“ или чем-нибудь в том же духе обозвать… А ведь это важное дело, особенно для популярного персонажа.

Вот, например, Обербек — Волчий лорд, или Буга Перекрести-меч — сразу понятно, в чем сила и кто такой.

А тут какой-то „чудотворец“! Тьфу!»Захотелось побиться головой об стену.Карглис, в отличие от вновь обозванного господина, просиял довольной улыбкой.— Черт побери! — рявкнул вдруг он, — а вдруг и у меня уже прозвище появилось? Я же ведь всегда с лордом! Так, если вы — «Брэндель-чудотворец»… ну мне, конечно, до такого пока далеко, но вполне можно претендовать на «Карглиса-преданного сторонника Брэнделя-чудотворца»…Брэндель, едва не рухнув на колени от бессильной досады, решил навести порядок и резко обернулся, для начала смерив Карглиса ледяным взором.«Отпрыск благородного семейства, второй сын лорда Максена… И что — где класс, где элегантность и достоинство? Эх, начнешь тут волноваться о будущем королевства!»Безуспешно.

Видимо, телепатия не сработали, и придется словами. «Во имя Белых Львов и все такое прочее».— Битва была небольшая, и впереди тебя ждет масса возможностей обзавестись собственным прозвищем.

Еще устанешь мечом махать и отмахиваться от славы, — попытался он поставить мозги на место будущему личному адъютанту.— Правда?— Конечно да.

Наш враг не только в Ауине: есть же еще и Мадара.

Знаешь, почему немертвые не привели в бой основные силы?— Так то было не… Не привели? — у Карглиса едва глаза не вылезли из орбит.

Босли, много лет проведший в плену, мало что понял из их разговора, но живо интересовавшийся происходящим в королевстве молодой дворянин показался куда большую осведомленность.— Время для вторжения в Ауин Мадара выбрали не случайно.

У них тоже грядет гражданская война: новый император только-только сел на трон, и тот под ним пока заметно шатается.

Двор бурлит, фракции перетягивают на себя одеяло — вот император и выдвинул войско в поход, чтобы отвлечь внимание от внутренних проблем.

Ведь по сути их кампания — грабеж под прикрытием боевых действий, а сопротивляться и протестовать особо некому — ни тут, ни в землях Мадара, где тоже имеются недовольные поборами на содержание армии, — мрачно пояснил Брэндель, добавив после небольшой паузы, — но у этого нашествия будут серьезные последствия.

Возглавляет поход Черный лорд Инкирста, он на передовой и благодаря своим талантам уже завоевал поддержку клана Таркаса.

Он сам вызвался возглавить кампанию: хочет, чтобы его имя гремело, и жаждет прорваться в первый эшелон власти.

До всего этого он был не более чем молодым лордом, наследником небольших земель, как и многие Мадара.

У немертвых в запасе немало таких вот «молодых дарований»: Инкирста далеко не один.Так Брэндель по сути стал вестником угрозы нашествия Мадара, впервые поделившись в подчиненными столь мрачными прогнозами.«Ладно, все это — дело будущего», — мысленно заключил он, понимая, что и сам пока вряд ли прислушается к собственным мрачным предупреждениям.Но его собеседники, похоже, восприняли все намного серьезнее, чем можно было ожидать.

Тяжело вздохнув, Карглис переспросил:— И… насколько серьезные сейчас у Мадара силы?— Основа армии — черные рыцари, темные крестоносцы, Вампиры и сильные некроманты.

Особенно черные рыцари и темные крестоносцы — это большая часть их численности, и каждый боец там Серебряного ранга.

Назовем их солдатами третьего эшелона.

Тут правило простое: чем таких больше — тем армия сильнее.

Дальше боевые единицы еще серьезнее — костяные драконы, баньши и кровные лорды.

Во времена основания Ауина на помощь нам еще могли прийти эльфы Ветра, да и первым Белым Львам и Стальным рыцарям короля Эрика было что такому противопоставить, но не сейчас…«Сколько разговоров о Мадара — вон уже перепугал всех — а ведь это далеко не самая большая сила в нынешнем мире.

Киррлутцская империя, эльфы Ветра, Маги-мастера Гальбу — и все они намного сильнее этих новорожденных.

Одно точно — сейчас мощь Гальбу не станет оспаривать никто.

У них и горгульи, и драконы из кристаллов, и любой, кто осмелится пойти против них, обречен.

Это, по крайней мере, в обозримом будущем не изменить».Его мысли прервал вздох Босли:— Какая все-таки жалость, что секрет Стальных рыцарей давно утрачен.

Да даже от доктрины Белых Львов остались одни фрагменты — нынешняя пехота лишь тень прошлой…Брэндель согласно кивнул.

Он как никто другой понимал, какая пропасть пролегла между Белыми Львами прошлыми, под началом короля Эрика отвоевавшими у Пустоши нынешний Ауин, и нынешними, способными выстоять лишь против регулярной армии Ранднера.Кто-то сказал бы, что они сами обрекли себя на такой конец, перестав следовать кодексу основателя королевства, и это их наказание.Например, эльфы Ветра, прямые потомки Серебряных эльфов, пообещавших прийти на помощь Ауину в час нужды.

Нынешние потомки короля Эрика и его людей нарушили обеты их союза, и тот распался, благодаря чему смогли поднять голову Мадара.«Причина и следствие… Отношения Ауина с эльфами и так никогда не отличались простотой, но их союз давал королевству шанс на выживание.

Так мы и дотянули до нынешних дней, но Мадара видят, насколько королевство ослабло, и понимают, что дни его сочтены.

Вторжения нам не пережить — история известна».— Не волнуйтесь, время поработать над собой у нас еще есть.

Да и королевство еще не переступило грань уничтожения.

Доктрина Белых Львов утрачена в основном из-за конфликта Корвадо с Зайферами.

В распоряжении последних все еще остается треть знаний, и часть архива до сих пор припрятана где-то на кладбище в Маанстро.

История известная, так что если доведется — отправимся на поиски, — заключил Брэндель, ободряюще похлопав спутников по плечам.Босли решил было, что Брэндель пытается его утешить, но тот и вправду имел в виду каждое слово.

Во время прошлой гражданской войны лидер династии Зайферов выкрал архив доктрины и, разделив его на три части, передал своим детям, двум сыновьям и дочери.

Корвадо удалось вернуть треть, еще одна так и осталась где-то на кладбище, а о третьей, к сожалению, в игровом сюжете не было ни слова.Полноценная армия Белых Львов по геймерским меркам тянула на четвертый эшелон, так что собравший две трети знаний мог рассчитывать на третий — не меньше.

А не выйдет — можно будет озаботиться поисками методик тренировки Стальных рыцарей.Босли, заметив, что лорд снова витает в облаках, ткнул его в бок, чтобы вернуть на землю.— Ах да, Великий мастер Босли.

Думаю, Багровый отряд смотрелся в бою неплохо.

Как думаете, есть что там улучшить?— Улучшить? — не понял тот, — пускай броня у них отменная, но этот доспех для тяжелой пехоты не годится! Броня с вкраплениями магии повышает устойчивость к выстрелам, но от града ударов в контактном бою она не спасет.

По сути это то же, что мы делали для Белых Львов — просто у нас побольше материала расходуется: чем выше толщина — тем прочнее…— Да я о том, чтобы немного видоизменить и экипировать наших лучников.— Лучников? — округлил глаза Босли, никогда и не слыхивавший о роскоши вроде магической брони для лучников.В его времена лучников не то чтобы не ценили, но тратить драгоценный доспех на и так находящихся почти в тылу считалось расточительством.— Не дороговато ли получится?-Вовсе нет.

Так вот, что скажешь насчет того, чтобы сделать броню для них? — с этими словами Брэндель подвел его к окну, указав на проходящих по двору высоких стройных Древесных эльфиек с традиционными длинными луками за плечами.— Да это же совсем другое дело… — у Босли мигом закончились все возражения.То, что эльфийские лучники — лучшие снайперы, незаменимые в любом бою, а потому — ценнейшие бойцы, было общеизвестным фактом, но придворный кузнец и помыслить себе не мог о снайперской броне.

В теории лучникам нужна максимальная скорость…

— Силы графа Ранднера разбиты?!

Прочитавший донесение Обербек не смог удержать в руках пергамент, выронив, но тут же его подхватив.

Одной рукой, словно ядовитую змею и не в силах сдержать шока.

Принцесса Гриффин выслушала новость молча, даже не пошевелившись.

Исход важнейшей битвы на юге стал известен не сразу: прошло несколько дней, пока пожар новостей распространился по стране.

Огромная армия Ранднера потерпела сокрушительное поражение, разбитая уверенно и окончательно, и это потрясло всех без исключения лордов окружающих земель.

При этом оказалось, что человеческие потери далеко не так велики, как можно было ожидать.

Армия коалиции не полегла на поле боя, а рассыпалась, и большая часть солдат смогла уйти вслед за первыми обратившимися в бегство горцами.

Серые Медведи и вовсе обошлись без потерь.

Да, Ранднер потерял несколько тысяч бойцов из частных армий, но подлинным поводом для разговоров, вызывавшим всеобщее изумление, стала гибель лордов Паласа, Красса и Велда.

На поле боя полегли два феодальных лорда и прямой подчиненный самого графа, не говоря уже о многочисленных дворянах рангом пониже.

Север Трентайма разом лишился правящей верхушки, и пожелай сейчас старый тигр вновь выпустить когти — при всем желании не смог бы.

Его армией некому было командовать.

Фюрбург вырвался из железной хватки Ранднера.

Среди приближенных старого графа ходили слухи, что тот и сам может возглавить армию, но многие возражали, что такое вряд ли возможно.

Не бывает высокородных дворянин без врагов, и именно в этот момент, когда власть графа под угрозой, ему лучше остаться на своей территории и перегруппироваться.

Многие и вовсе считали, что старому тигру выдрали все клыки — настолько, что даже пошла возня и поползли слухи о заговорах.

Но, несмотря на всю свою ненависть к Брэнделю, Ранднер, скрежеща зубами при каждом напоминании о поражении, все понимал, что сначала надо разобраться с делами «домашними», а выдвинуться в атаку можно будет и позже.

А молодой победитель к тому моменту его уже не боялся.

К концу января-началу февраля, когда земля того гляди должна была пробудиться от зимней спячки, весь Ауин уже гудел, словно пчелиный улей.

В стране разгоралась полноценная гражданская война, вот только в самом эпицентре событий, в Трентайме, разговоров об этом было на удивление мало.

Фюрбург дорого заплатил за победу, и особенно — наемники, чьей задачей было задержать продвижение армии Ранднера.

Подсчет потерь показал, что их осталось не больше половины: печальный итог для выживших в Ноябрьской войне.

Отказавшиеся сдаться в битве на реке Гри ветераны, мрачно в шутку называвшие себя бессмертными, упокоились по ее берегам вечным сном.

Их могилы среди молодых сосен стали вечной памятью несгибаемому воинскому духу.

Так и сложилась поэма бессмертных.

Но тень войны накрыла эти земли ненадолго.

Стоило льду растаять, на фермах показались первые ростки весенней зелени, а еще недавно казавшийся безжизненной пустошью Трентайм расцвел, запульсировав энергией.

Горожане, едва веря своему счастью, праздновали победу.

— И победу одержали просто… вот так! А я толком и не поучаствовал в бою!

Карглис отнюдь не подобающим приличному дворянину образом ерзал на стуле, сложив руки за головой и наблюдая за собеседниками.

Не сиделось на месте и Одуму, и верному главному кузнецу Босли: те не покладая рук возились с какими-то металлическими обломками.

По крайней мере, на его, Карглисса, взгляд.

На самом деле то было сломанное оружие.

Учения первой партии офицеров Белых Львов временно прервали, и Карглис маялся от безделья, практически заменив Скарлетт на посту личного гвардейца Брэнделя, днями напролет следовал за новым кумиром по пятам.

Радовала не только победа в войне, но и трофеи.

Враг оставил на поле боя целый арсенал оружия и доспехов — главного дефицита для Фюрбурга.

По прикидкам Босли выходило, что после переплавки всех этих трофеев получится экипировать армию численностью от трех до четырех тысяч человек.

«Ах да, а ведь я еще вся та всячина из руин Вальхаллы!» — вспомнил Брэндель, выслушав доклад, и молча вывалил посреди кузницы еще одну гору металла из своего драгоценного пространственного хранилища.

Почти не оставив там места для передвижений.

Босли, и так пребывавший в шоке от предстоящей колоссальной работы, пришел в ярость и с руганью вытолкал их с Карглиссом вон.

Только чтобы спустя минуту выбежать следом и с умильным бормотанием затащить их назад.

При виде всей этой роскоши убеленный сединами придворный кузнец едва не пустился в пляс, подпрыгивая, словно ребенок, и пылая от энтузиазмп.

Сжав Брэнделя за локоть, он засыпал его вопросами:

— Господин, где вы все это взяли? Вы что, имперское хранилище в Киррлутце ограбили?

Брэндель недовольно пожал плечами, высвобождаясь из мертвой хватки, и прошипел:

— Тебе что имперские склады, что общественный туалет? Зашел-вышел когда вздумается? Да даже в туалет вход платный!

— Так вам же наверняка и туда, и туда можно! «Право лорда» и все такое прочее, разве нет? Все К тому же, все так и говорят, что вы вообще что ни задумаете — выполняете.

Не зря же по всему Трентайму идет молва о «Брэнделе-чудотворце»! — просиял Босли улыбкой от уха до уха, — хотя, надо сказать, не слыхивал я, чтобы в Империи водились общественные туалеты…

Что за безвкусная кличка! Как из третьесортного романчика! Нет бы „волчьим пастырем“ или чем-нибудь в том же духе обозвать… А ведь это важное дело, особенно для популярного персонажа.

Вот, например, Обербек — Волчий лорд, или Буга Перекрести-меч — сразу понятно, в чем сила и кто такой.

А тут какой-то „чудотворец“! Тьфу!»

Захотелось побиться головой об стену.

Карглис, в отличие от вновь обозванного господина, просиял довольной улыбкой.

— Черт побери! — рявкнул вдруг он, — а вдруг и у меня уже прозвище появилось? Я же ведь всегда с лордом! Так, если вы — «Брэндель-чудотворец»… ну мне, конечно, до такого пока далеко, но вполне можно претендовать на «Карглиса-преданного сторонника Брэнделя-чудотворца»…

Брэндель, едва не рухнув на колени от бессильной досады, решил навести порядок и резко обернулся, для начала смерив Карглиса ледяным взором.

«Отпрыск благородного семейства, второй сын лорда Максена… И что — где класс, где элегантность и достоинство? Эх, начнешь тут волноваться о будущем королевства!»

Безуспешно.

Видимо, телепатия не сработали, и придется словами. «Во имя Белых Львов и все такое прочее».

— Битва была небольшая, и впереди тебя ждет масса возможностей обзавестись собственным прозвищем.

Еще устанешь мечом махать и отмахиваться от славы, — попытался он поставить мозги на место будущему личному адъютанту.

— Конечно да.

Наш враг не только в Ауине: есть же еще и Мадара.

Знаешь, почему немертвые не привели в бой основные силы?

— Так то было не… Не привели? — у Карглиса едва глаза не вылезли из орбит.

Босли, много лет проведший в плену, мало что понял из их разговора, но живо интересовавшийся происходящим в королевстве молодой дворянин показался куда большую осведомленность.

— Время для вторжения в Ауин Мадара выбрали не случайно.

У них тоже грядет гражданская война: новый император только-только сел на трон, и тот под ним пока заметно шатается.

Двор бурлит, фракции перетягивают на себя одеяло — вот император и выдвинул войско в поход, чтобы отвлечь внимание от внутренних проблем.

Ведь по сути их кампания — грабеж под прикрытием боевых действий, а сопротивляться и протестовать особо некому — ни тут, ни в землях Мадара, где тоже имеются недовольные поборами на содержание армии, — мрачно пояснил Брэндель, добавив после небольшой паузы, — но у этого нашествия будут серьезные последствия.

Возглавляет поход Черный лорд Инкирста, он на передовой и благодаря своим талантам уже завоевал поддержку клана Таркаса.

Он сам вызвался возглавить кампанию: хочет, чтобы его имя гремело, и жаждет прорваться в первый эшелон власти.

До всего этого он был не более чем молодым лордом, наследником небольших земель, как и многие Мадара.

У немертвых в запасе немало таких вот «молодых дарований»: Инкирста далеко не один.

Так Брэндель по сути стал вестником угрозы нашествия Мадара, впервые поделившись в подчиненными столь мрачными прогнозами.

«Ладно, все это — дело будущего», — мысленно заключил он, понимая, что и сам пока вряд ли прислушается к собственным мрачным предупреждениям.

Но его собеседники, похоже, восприняли все намного серьезнее, чем можно было ожидать.

Тяжело вздохнув, Карглис переспросил:

— И… насколько серьезные сейчас у Мадара силы?

— Основа армии — черные рыцари, темные крестоносцы, Вампиры и сильные некроманты.

Особенно черные рыцари и темные крестоносцы — это большая часть их численности, и каждый боец там Серебряного ранга.

Назовем их солдатами третьего эшелона.

Тут правило простое: чем таких больше — тем армия сильнее.

Дальше боевые единицы еще серьезнее — костяные драконы, баньши и кровные лорды.

Во времена основания Ауина на помощь нам еще могли прийти эльфы Ветра, да и первым Белым Львам и Стальным рыцарям короля Эрика было что такому противопоставить, но не сейчас…

«Сколько разговоров о Мадара — вон уже перепугал всех — а ведь это далеко не самая большая сила в нынешнем мире.

Киррлутцская империя, эльфы Ветра, Маги-мастера Гальбу — и все они намного сильнее этих новорожденных.

Одно точно — сейчас мощь Гальбу не станет оспаривать никто.

У них и горгульи, и драконы из кристаллов, и любой, кто осмелится пойти против них, обречен.

Это, по крайней мере, в обозримом будущем не изменить».

Его мысли прервал вздох Босли:

— Какая все-таки жалость, что секрет Стальных рыцарей давно утрачен.

Да даже от доктрины Белых Львов остались одни фрагменты — нынешняя пехота лишь тень прошлой…

Брэндель согласно кивнул.

Он как никто другой понимал, какая пропасть пролегла между Белыми Львами прошлыми, под началом короля Эрика отвоевавшими у Пустоши нынешний Ауин, и нынешними, способными выстоять лишь против регулярной армии Ранднера.

Кто-то сказал бы, что они сами обрекли себя на такой конец, перестав следовать кодексу основателя королевства, и это их наказание.

Например, эльфы Ветра, прямые потомки Серебряных эльфов, пообещавших прийти на помощь Ауину в час нужды.

Нынешние потомки короля Эрика и его людей нарушили обеты их союза, и тот распался, благодаря чему смогли поднять голову Мадара.

«Причина и следствие… Отношения Ауина с эльфами и так никогда не отличались простотой, но их союз давал королевству шанс на выживание.

Так мы и дотянули до нынешних дней, но Мадара видят, насколько королевство ослабло, и понимают, что дни его сочтены.

Вторжения нам не пережить — история известна».

— Не волнуйтесь, время поработать над собой у нас еще есть.

Да и королевство еще не переступило грань уничтожения.

Доктрина Белых Львов утрачена в основном из-за конфликта Корвадо с Зайферами.

В распоряжении последних все еще остается треть знаний, и часть архива до сих пор припрятана где-то на кладбище в Маанстро.

История известная, так что если доведется — отправимся на поиски, — заключил Брэндель, ободряюще похлопав спутников по плечам.

Босли решил было, что Брэндель пытается его утешить, но тот и вправду имел в виду каждое слово.

Во время прошлой гражданской войны лидер династии Зайферов выкрал архив доктрины и, разделив его на три части, передал своим детям, двум сыновьям и дочери.

Корвадо удалось вернуть треть, еще одна так и осталась где-то на кладбище, а о третьей, к сожалению, в игровом сюжете не было ни слова.

Полноценная армия Белых Львов по геймерским меркам тянула на четвертый эшелон, так что собравший две трети знаний мог рассчитывать на третий — не меньше.

А не выйдет — можно будет озаботиться поисками методик тренировки Стальных рыцарей.

Босли, заметив, что лорд снова витает в облаках, ткнул его в бок, чтобы вернуть на землю.

— Ах да, Великий мастер Босли.

Думаю, Багровый отряд смотрелся в бою неплохо.

Как думаете, есть что там улучшить?

— Улучшить? — не понял тот, — пускай броня у них отменная, но этот доспех для тяжелой пехоты не годится! Броня с вкраплениями магии повышает устойчивость к выстрелам, но от града ударов в контактном бою она не спасет.

По сути это то же, что мы делали для Белых Львов — просто у нас побольше материала расходуется: чем выше толщина — тем прочнее…

— Да я о том, чтобы немного видоизменить и экипировать наших лучников.

— Лучников? — округлил глаза Босли, никогда и не слыхивавший о роскоши вроде магической брони для лучников.

В его времена лучников не то чтобы не ценили, но тратить драгоценный доспех на и так находящихся почти в тылу считалось расточительством.

— Не дороговато ли получится?

-Вовсе нет.

Так вот, что скажешь насчет того, чтобы сделать броню для них? — с этими словами Брэндель подвел его к окну, указав на проходящих по двору высоких стройных Древесных эльфиек с традиционными длинными луками за плечами.

— Да это же совсем другое дело… — у Босли мигом закончились все возражения.

То, что эльфийские лучники — лучшие снайперы, незаменимые в любом бою, а потому — ценнейшие бойцы, было общеизвестным фактом, но придворный кузнец и помыслить себе не мог о снайперской броне.

В теории лучникам нужна максимальная скорость…