Раскинувшаяся во всех направлениях крона Мирового древа-2 словно не подчинялась воле ветра.

Сочные зеленые листья не шевелились — лишь поражали количеством, словно дереву не меньше сотни лет.

Солнечные лучи золотыми мечами пронзали крону и сплетались с ветвями.

Одинокое, выросшее посреди пустоты, с лесом на почтительном расстоянии, оно так и излучало безмятежность.Брэндель пригляделся к листве: по каждому листочку, словно вены по телу, бежали зеленые руны.Молчаливая древность в центре магической формации.Ромайнэ застыла с открытым ртом, словно пытаясь сказать «вау…».

Скарлетт округлила глаза, но рот сумела удержать в закрытом состоянии.

В ее взгляде читалось непомерное удивление, но не более того: в конце концов, после всего, что они с Брэнделем повидали в походе в Темный лес, ни на что кроме неожиданностей, она уже и не рассчитывала.Медисса, как и подобает потомку Серебряной линии крови и благородной даме, держала себя в руках, хотя и у нее глаза сверкали интересом.Фелаэрн оказалась единственной, кто сумел сохранить невозмутимость, ничем не выдав эмоций.

Впрочем, за это ей скорее следовало благодарить свой характер и то, что формально она была не живым существом, а частью системы Плейнсволкера.

Причем частью, просуществовавшей на этом свете намного дольше той же Медиссы, лишь недавно «посвященной в рыцари» путем помещения в карту.

В конце концов, что такое мгновенно выросшее Мировое древо по сравнению с ее бессмертием?— Б-Брэндель, та штука, что ты забросил в то отверстие — это что было… семечко? — первой заговорила, конечно же, Ромайнэ.

Кому, как не ей, с ее неуемным любопытством, начать расспросы? Она не из тех, кто терзается неизвестностью, да и что толку гадать, если Брэндель опять сделал нечто исключительное?— И как это дерево вылезло, видел?! А почему оно так быстро выросло? Брэндель, я что, сплю? Ну-ка ущипни меня! — стукнула она его по руке.Тот пришел в себя и уставился на нее, прищурившись и гадая, о чем девчонка думает теперь.

За ходом ее мысли было всегда трудно уследить, а поведение зачастую и вовсе не поддавалось пониманию: ну кто будет в разгар столкновения с немертвыми Мадара в Бучче любопытствовать, что те хотят — съесть их или как?— Вау, Брэндель, удивительно! — продолжила она, не сводя с него любопытного взгляда.— Господин, — обратилась вдруг Медисса.

В ее взгляде засветилась догадка, но делать окончательные выводы эльфийка не спешила, — это дерево… это Мировое Древо из Петли Пассатов?— Нет, не оно… — покачал головой Брэндель, окинув взглядом огромное дерево.

К этому экземпляру пока скорее подходил эпитет «колоссальное».«Да, напоминает — несомненно, ветви вон так же переплетены, и крона не меньше, чем в Вальхалле — но я бы скорее сказал, что это — мини-версия.

Но форма-то, форма: это же самая настоящая крепость! В кроне — большая платформа, скрытая сверху в листве, полностью защищенная прочными ветвями от прострела… есть и поручни, чтобы карабкаться наверх, а на стенах — даже парапеты.

С военной точки зрения — полноценная природная крепость».— Какая красота, словно небольшой замок… — пробормотала наблюдательная Скарлетт, забывшись.

На ум ей в это время пришли сказки о принцессах, спящих в лесной чаще в ожидании своего принца.

Даже цвет листвы говорил в пользу сказочности этого дерева — где еще встретишь такую буйную зелень? Ей, с младых ногтей воевавшей и не видавшей ничего, кроме боев, настоящей дочери гор, до поры до времени не было дела до всей этой ерунды.

Но с недавнего времени что-то изменилось.«Вместо того, чтобы постоянно сражаться, сейчас я бы скорее осталась обычной девушкой, верящей и умеющей мечтать.

Вот бы господин подарил мне замок… я бы жила там, прямо как принцесса…» — ударилась в мечтания она.Ромайнэ, с другой стороны, развила бурную деятельность, начав кружить вокруг дерева и очевидно собираясь на него взобраться.

Глаза у нее горели, словно при виде сундука с сокровищами.— Брэндель, смотри, тут лестница! — воодушевленно воскликнула, показываясь из-за дерева.И вправду: позади, скрытая от их глаз, у корней начиналась винтовая лестница.

Обвивая ствол, она стремилась ввысь, словно приглашая гостей, или — кто знает — своего хозяина.

Выглядела она неожиданно изящно и явно продуманно: высота ступенек — как раз для комфортного подъема, резьба и отделка — явно творение знающего свое дело мастера — словом, с первого взгляда понятно, что взобраться по ней не составит труда никому.

К тому же, лестница манила наверх, будто приглашала, излучая тепло и уют, и вовсе не казалась ловушкой.— Поднимемся? — часто-часто заморгала Ромайнэ, уморительно склонив голову на бок и сверкнув белоснежным лбом под упавшей на бок челки.Брэндель задумчиво оглянулся на своих людей позади — старая игровая привычка, когда на групповых миссиях спрашиваешь остальных членов команды, хотя из «геймеров» в этом мире теперь был только он.

Молчаливая принцесса Серебряных эльфов, весьма занудная, но исполнительная «секретарь» из эльфов Ветра, новоиспеченная «горничная», она же его тень — вторая близняшка, и преданная до конца Скарлетт.

Ну и куда без Ромайнэ — она тоже поступит, как он скажет… наверное, если решит, что все серьезно… или что он именно то имел в виду, отдавая приказ.«Старые привычки отмирают медленно», — с улыбкой покачал он головой.Медисса, неверно его поняв, с легкой улыбкой попробовала «разубедить»:— Мы, Серебряные эльфы, очень чувствительны к природе, и от этого дерева исходит тепло, причем не дружественное, а скорее… ощущение дома.

Оно нас будто бы приглашает, не стоит волноваться.— Да, я, по правде говоря, чувствую то же самое, — кивнул Брэндель, умолчав о главном: ему дерево казалось чем-то вроде существа, контролируемого городским ядром.

Он чувствовал с ним связь и был почти уверен, что сможет им управлять — всем целиком, да даже этой винтовой лестницей.«Расступитесь», — мысленно произнес он, проверяя теорию.Сработало: на их глазах произошло чудо.

С легким шелестом, слышным, наверное, только ему, висящая вдоль ствола лоза расступилась, втянувшись на ветви, словно живая, и спокойно на них улеглась.— Ах ты! — испуганно подскочила Ромайнэ, поспешно шмыгнув к нему за спину.— Вы можете им командовать? — удивилась Медисса.Брэндель кивнул.

Его и самого очень интересовало, что там, наверху, тем более, что он почти знал ответ.

Если все так, их ждет нечто невероятное.— Посмотрим, — быстро кивнул он.Сгорали от любопытства буквально все, даже невозмутимая Фелаэрн.А лоза вновь пришла в движение, собираясь в подобие ступеней, на вид прочных и очень удобных.

Дерево словно приглашало, и грех было не воспользоваться его гостеприимством.Довольно быстро все поднялись наверх, оказавшись в круглом дворике шагов сто в диаметре, надежно скрытом от посторонних глаз густой листвой.

Даже больше, чем представлял Брэндель.

Еще одним сюрпризом стала конструкция по центру.

Казалось бы, откуда здесь взяться чему-то кроме дерева, но перед ними предстал самый настоящий каменный фонтан, установленный на каменных же плитах.

Совсем небольшой, но полный чистейшей воды, и со сверкающей на дней галькой.

С одной стороны нашлось место отгороженному залу под навесом, по стилю напоминающему эльфийские — сплошь деревянный, с поддерживающими высокую крышу изящными тонкими балками.— Великий зал, прямо как у эльфов… — неверяще пробормотала Медисса при виде знакомого сооружения, прекрасно понимая, для чего оно предназначено.— Это дерево… город — сосредоточение Маны?— Боюсь, ты абсолютно права, — охнул Брэндель, словно огретый по голове чем-то тяжелым.Поначалу можно было только подозревать, но при виде зала все встало на свои места.

Ведь и сама Вальхалла тоже описывалась в игре как живой организм, город на дереве, не построенный, но выросший без человеческого участия.

Листья защищали от непогоды, давая кров, а внутреннее обустройство облегчало оборону — это место казалось идеальным.«Обалдеть как круто!»Именно о таком «поместье» и мечтал Брэндель, а ни о каком-то там замке.

И пускай его новая Вальхалла пока невелика — не больше тридцати метров в ширину — но очертаниями она уже напоминает волшебный город.Попав внутрь зала, они быстро обнаружили вмурованный в колонну кристалл, излучающий проекцию всего города.

Во внутреннем дворике ничего не было, но лестница впереди вела внутрь, в полость ствола, где образовалось порядком комнат, которые можно обжить или даже оставить под склады.Из зала же вел проход вниз, в три комнаты прямо под ним, где их ждали три естественных бассейна с Маной.

Для подпитки каждый соединялся с корнями дерева, что превращало их в бесконечные источники Маны.

Некоторые называли их Гнездами Маны: в такие и вправду можно было помещать Гнезда, для выращивания всевозможных созданий.

Другим применением могло стать создание кристаллов Маны или алхимическая лаборатория.— Это что, целых три бассейна Маны? Получается, размером это сосредоточие должно быть с аркадный феод?! — пораженно воскликнула Медисса.Некоторые механически повторили, не поняв ни слова, и уставились на эльфийскую принцессу.

Раскинувшаяся во всех направлениях крона Мирового древа-2 словно не подчинялась воле ветра.

Сочные зеленые листья не шевелились — лишь поражали количеством, словно дереву не меньше сотни лет.

Солнечные лучи золотыми мечами пронзали крону и сплетались с ветвями.

Одинокое, выросшее посреди пустоты, с лесом на почтительном расстоянии, оно так и излучало безмятежность.

Брэндель пригляделся к листве: по каждому листочку, словно вены по телу, бежали зеленые руны.

Молчаливая древность в центре магической формации.

Ромайнэ застыла с открытым ртом, словно пытаясь сказать «вау…».

Скарлетт округлила глаза, но рот сумела удержать в закрытом состоянии.

В ее взгляде читалось непомерное удивление, но не более того: в конце концов, после всего, что они с Брэнделем повидали в походе в Темный лес, ни на что кроме неожиданностей, она уже и не рассчитывала.

Медисса, как и подобает потомку Серебряной линии крови и благородной даме, держала себя в руках, хотя и у нее глаза сверкали интересом.

Фелаэрн оказалась единственной, кто сумел сохранить невозмутимость, ничем не выдав эмоций.

Впрочем, за это ей скорее следовало благодарить свой характер и то, что формально она была не живым существом, а частью системы Плейнсволкера.

Причем частью, просуществовавшей на этом свете намного дольше той же Медиссы, лишь недавно «посвященной в рыцари» путем помещения в карту.

В конце концов, что такое мгновенно выросшее Мировое древо по сравнению с ее бессмертием?

— Б-Брэндель, та штука, что ты забросил в то отверстие — это что было… семечко? — первой заговорила, конечно же, Ромайнэ.

Кому, как не ей, с ее неуемным любопытством, начать расспросы? Она не из тех, кто терзается неизвестностью, да и что толку гадать, если Брэндель опять сделал нечто исключительное?

— И как это дерево вылезло, видел?! А почему оно так быстро выросло? Брэндель, я что, сплю? Ну-ка ущипни меня! — стукнула она его по руке.

Тот пришел в себя и уставился на нее, прищурившись и гадая, о чем девчонка думает теперь.

За ходом ее мысли было всегда трудно уследить, а поведение зачастую и вовсе не поддавалось пониманию: ну кто будет в разгар столкновения с немертвыми Мадара в Бучче любопытствовать, что те хотят — съесть их или как?

— Вау, Брэндель, удивительно! — продолжила она, не сводя с него любопытного взгляда.

— Господин, — обратилась вдруг Медисса.

В ее взгляде засветилась догадка, но делать окончательные выводы эльфийка не спешила, — это дерево… это Мировое Древо из Петли Пассатов?

— Нет, не оно… — покачал головой Брэндель, окинув взглядом огромное дерево.

К этому экземпляру пока скорее подходил эпитет «колоссальное».

«Да, напоминает — несомненно, ветви вон так же переплетены, и крона не меньше, чем в Вальхалле — но я бы скорее сказал, что это — мини-версия.

Но форма-то, форма: это же самая настоящая крепость! В кроне — большая платформа, скрытая сверху в листве, полностью защищенная прочными ветвями от прострела… есть и поручни, чтобы карабкаться наверх, а на стенах — даже парапеты.

С военной точки зрения — полноценная природная крепость».

— Какая красота, словно небольшой замок… — пробормотала наблюдательная Скарлетт, забывшись.

На ум ей в это время пришли сказки о принцессах, спящих в лесной чаще в ожидании своего принца.

Даже цвет листвы говорил в пользу сказочности этого дерева — где еще встретишь такую буйную зелень? Ей, с младых ногтей воевавшей и не видавшей ничего, кроме боев, настоящей дочери гор, до поры до времени не было дела до всей этой ерунды.

Но с недавнего времени что-то изменилось.

«Вместо того, чтобы постоянно сражаться, сейчас я бы скорее осталась обычной девушкой, верящей и умеющей мечтать.

Вот бы господин подарил мне замок… я бы жила там, прямо как принцесса…» — ударилась в мечтания она.

Ромайнэ, с другой стороны, развила бурную деятельность, начав кружить вокруг дерева и очевидно собираясь на него взобраться.

Глаза у нее горели, словно при виде сундука с сокровищами.

— Брэндель, смотри, тут лестница! — воодушевленно воскликнула, показываясь из-за дерева.

И вправду: позади, скрытая от их глаз, у корней начиналась винтовая лестница.

Обвивая ствол, она стремилась ввысь, словно приглашая гостей, или — кто знает — своего хозяина.

Выглядела она неожиданно изящно и явно продуманно: высота ступенек — как раз для комфортного подъема, резьба и отделка — явно творение знающего свое дело мастера — словом, с первого взгляда понятно, что взобраться по ней не составит труда никому.

К тому же, лестница манила наверх, будто приглашала, излучая тепло и уют, и вовсе не казалась ловушкой.

— Поднимемся? — часто-часто заморгала Ромайнэ, уморительно склонив голову на бок и сверкнув белоснежным лбом под упавшей на бок челки.

Брэндель задумчиво оглянулся на своих людей позади — старая игровая привычка, когда на групповых миссиях спрашиваешь остальных членов команды, хотя из «геймеров» в этом мире теперь был только он.

Молчаливая принцесса Серебряных эльфов, весьма занудная, но исполнительная «секретарь» из эльфов Ветра, новоиспеченная «горничная», она же его тень — вторая близняшка, и преданная до конца Скарлетт.

Ну и куда без Ромайнэ — она тоже поступит, как он скажет… наверное, если решит, что все серьезно… или что он именно то имел в виду, отдавая приказ.

«Старые привычки отмирают медленно», — с улыбкой покачал он головой.

Медисса, неверно его поняв, с легкой улыбкой попробовала «разубедить»:

— Мы, Серебряные эльфы, очень чувствительны к природе, и от этого дерева исходит тепло, причем не дружественное, а скорее… ощущение дома.

Оно нас будто бы приглашает, не стоит волноваться.

— Да, я, по правде говоря, чувствую то же самое, — кивнул Брэндель, умолчав о главном: ему дерево казалось чем-то вроде существа, контролируемого городским ядром.

Он чувствовал с ним связь и был почти уверен, что сможет им управлять — всем целиком, да даже этой винтовой лестницей.

«Расступитесь», — мысленно произнес он, проверяя теорию.

Сработало: на их глазах произошло чудо.

С легким шелестом, слышным, наверное, только ему, висящая вдоль ствола лоза расступилась, втянувшись на ветви, словно живая, и спокойно на них улеглась.

— Ах ты! — испуганно подскочила Ромайнэ, поспешно шмыгнув к нему за спину.

— Вы можете им командовать? — удивилась Медисса.

Брэндель кивнул.

Его и самого очень интересовало, что там, наверху, тем более, что он почти знал ответ.

Если все так, их ждет нечто невероятное.

— Посмотрим, — быстро кивнул он.

Сгорали от любопытства буквально все, даже невозмутимая Фелаэрн.

А лоза вновь пришла в движение, собираясь в подобие ступеней, на вид прочных и очень удобных.

Дерево словно приглашало, и грех было не воспользоваться его гостеприимством.

Довольно быстро все поднялись наверх, оказавшись в круглом дворике шагов сто в диаметре, надежно скрытом от посторонних глаз густой листвой.

Даже больше, чем представлял Брэндель.

Еще одним сюрпризом стала конструкция по центру.

Казалось бы, откуда здесь взяться чему-то кроме дерева, но перед ними предстал самый настоящий каменный фонтан, установленный на каменных же плитах.

Совсем небольшой, но полный чистейшей воды, и со сверкающей на дней галькой.

С одной стороны нашлось место отгороженному залу под навесом, по стилю напоминающему эльфийские — сплошь деревянный, с поддерживающими высокую крышу изящными тонкими балками.

— Великий зал, прямо как у эльфов… — неверяще пробормотала Медисса при виде знакомого сооружения, прекрасно понимая, для чего оно предназначено.

— Это дерево… город — сосредоточение Маны?

— Боюсь, ты абсолютно права, — охнул Брэндель, словно огретый по голове чем-то тяжелым.

Поначалу можно было только подозревать, но при виде зала все встало на свои места.

Ведь и сама Вальхалла тоже описывалась в игре как живой организм, город на дереве, не построенный, но выросший без человеческого участия.

Листья защищали от непогоды, давая кров, а внутреннее обустройство облегчало оборону — это место казалось идеальным.

«Обалдеть как круто!»

Именно о таком «поместье» и мечтал Брэндель, а ни о каком-то там замке.

И пускай его новая Вальхалла пока невелика — не больше тридцати метров в ширину — но очертаниями она уже напоминает волшебный город.

Попав внутрь зала, они быстро обнаружили вмурованный в колонну кристалл, излучающий проекцию всего города.

Во внутреннем дворике ничего не было, но лестница впереди вела внутрь, в полость ствола, где образовалось порядком комнат, которые можно обжить или даже оставить под склады.

Из зала же вел проход вниз, в три комнаты прямо под ним, где их ждали три естественных бассейна с Маной.

Для подпитки каждый соединялся с корнями дерева, что превращало их в бесконечные источники Маны.

Некоторые называли их Гнездами Маны: в такие и вправду можно было помещать Гнезда, для выращивания всевозможных созданий.

Другим применением могло стать создание кристаллов Маны или алхимическая лаборатория.

— Это что, целых три бассейна Маны? Получается, размером это сосредоточие должно быть с аркадный феод?! — пораженно воскликнула Медисса.

Некоторые механически повторили, не поняв ни слова, и уставились на эльфийскую принцессу.