В глубине катакомб обычно поджидали элитные боссы, и эта вряд ли стала бы исключением.

Стоило Брэнделю зайти внутрь — он сразу почуял неладное.Квадратный зал оказался очень тесным — буквально по десять шагов в каждую сторону — и невероятных размеров каменный гроб по центру казался для него великоватым.

Архитектура и убранство помещения ничем не отличалось от предыдущего погребального зала, но здесь атмосфера давила и внушала тревогу.Во вдруг отчего-то замигавшем и ослабшем свете сфер наемникам казалось, что в воздухе зависло нечто зловещее.

Вовсе не от холода у них бежали по спинам мурашки, а зубы выбивали дробь.

Несколько поспешно зажженных факелов погасли: получается, и на магический, и на физический свет что-то влияло.«Прямо как по учебнику — пример ауры элитного босса, но этот уровнем намного сильнее обычных 30 с хвостиком».Сколько Брэндель ни вглядывался и ни пытался почувствовать его присутствие, тот не показывался.

Ни следа снаружи — значит, остается гроб.

Достав Гальран Гайю, он жестом приказал остальным оставаться на местах.— Где карты? — спросил он рапортовавшего ученика.— Внутри, в гробу, господин.

Крышка сдвинута.Подойдя поближе, Брэндель заглянул внутрь: на дне, в окружении тех самых Карт, и вправду виднелись останки.

Из-за глубины гроба мало что удавалось разглядеть, но разница между облаченными в истлевшие от времени рубища мертвецами снаружи и этим телом бросилась в глаза.Мантия скрывающегося в тени гроба босса сохранилась идеально, а далекая от скелетообразного состояния рука все так же крепко сжимала черный посох.

Брэндель с первого взгляда понял: перед ним маг, причем непростой.

Дерево таких пород слишком ценно и дорого, чтобы пускать его на немагический посох.Его ждало пять Карт судьбы: беспорядочно разбросанные вокруг тела, они тускло светились в темноте, интригуя и словно приглашая взять в руки.

Неопытный новичок так бы и поступил, и непременно огреб бы на свою голову проклятье пробужденного стража.«Так, трогать их руками точно нельзя.

С Белым Вороном я распрощался, так что движением воздуха карты не поднять.

Попробовать заклинанием Элементалиста? Хммм, нет, лучше поберечь ЭП до боя…»— Кто-нибудь может достать карты заклинанием Ветра или магическим захватом каким-нибудь? — спросил он наконец, не сводя взгляда со зловещей фигуры в гробу.

Чем больше он смотрел, тем страшнее казался этот мертвец: элитных боссов — бесчисленное множество, а у самых продвинутых в запасе не только сложные наборы навыков, но и ловушки.

Пускай до сего момента им повстречались только гули, но гарантии, что здесь не прилег подремать высокоранговый Лич — никакой, а вступать в бой в замкнутом пространстве ужасно не хотелось.— Я пробовал, господин, но какая-то сила словно стирает мою магию.

И другие тоже пробовали, с тем же результатом, — ответил тот же ученик.Брэндель вернулся к гробу, задумчиво подняв бровь.

Это место нравилось ему все меньше и меньше.

Какое странное чувство: даже несущиеся наперерез полчища волков в Темном лесу его так не нервировали, как эта гробница.

Здесь даже воздух пропитан опасностью: в кожу словно вонзались тысячи мелких иголок, а сердце так и трепещет в предчувствии беды.

Многие сотни игровых подземелий спустя у него развился совершенно особый нюх на такие места, и сейчас все инстинкты вопили, что пора бежать.«Вход в катакомбу — ничего особенного, да и ауинские подземелья в сельской местности обычно не сложнее 40 уровня.

Теоретически меня ждет босс Золотого ранга, но гарантий, что все так и выйдет, никаких.

Тем более, что этой гробнице не одна тысяча лет, и чем старше — тем страннее может оказаться обитатель.

Что же развеи…»— Стоп.

Ты сказал твою магию «стирает»? Не развеивает, не обнуляет, не нейтрализует — именно стирает?— Нет, мы даже не чувствовали, чтобы заклинания распадались… Просто обрывалась связь — и они уходили в пустоту.«Ментальный разрыв связи, значит? Наверное.

Магия духа.

Эмпат, священные слова или ведьмак — что там лежит? Если оно немертвое — скорее всего, ведьмак.

Проклятия и заговоры, навевающие галлюцинации, извращающие эмоции и многократно усиливающие страх — их любимые занятия».Тем же объяснялась и холодящая кровь атмосфера в помещении.

Здесь не просто холодно: на их разум воздействует тьма: парализует и лишает всех чувств разом — они онемевают, словно под коркой льда.

Пораскинув мозгами, Брэндель решил, что как ни крути, а лучше всего на роль ответа в этой задачке подходит именно лич, и полез в сумку.Достал он давным-давно собственноручно сделанную статую белого оленя.Наемники поначалу испугались — где это видано, чтобы в гробнице вдруг материализовывался огромный белый олень — но при виде маленькой фигурки-пульта управления в руках у Брэнделя успокоились: значит, это существо призвал он.Увы, их спокойствия хватило ненадолго: в этот раз его нарушил сам Брэндель.На ауинских границах ходили легенды, что священный белый олень благословляет своим присутствием тех, кому суждено стать героями.

Говорили, что эти прекрасные существа встречаются в местных лесах, но никому и не позволяют к себе приблизиться.

Но удостоенный высокой чести Брэндель что-то не выглядел ни радостным, ни даже польщенным.

Напротив — он нахмурился.

Олень тоже вел себя странно: отступил на пару шагов и нервно ударил копытом по земле.«Этот олень должен противостоять силам зла, а он отступает? Что это значит?»Быстрый взгляд на Сиэля — но то смотрел назад, на выход из гробницы.

Оба они застыли в напряженном ожидании.— С-стоит… п-позвать, г-господин? — предложил один из учеников, даже заикаясь от страха при виде непривычно серьезного Брэнделя.Все до единого в комнате понимали, что здесь что-то очень сильно не так.

Начать с того, что проникновение в место упокоения никогда не сулит ничего хорошего, пускай кое-кто и считает это «приключением».

В конечном счете все сводится к пробуждению нежити, и многие, слишком многие, такие вот искатели приключений заканчивали свой путь в лапах немертвых или гибли от смертельных проклятий.И все же в Фюрбурге Брэндель пользовался непреложным авторитетом, и раз он приказал искать карты — большинство магов и наемников готовы были рискнуть и попытаться исполнить приказ.Сам Брэндель задумчиво покачал головой.

Пускай для всех он теперь уважаемый лорд, а в глазах принцессы — образцовый дворянин, его сущность игрока и геймерский азарт никуда не делись, и в глубине души он готов был поставить на кон все.Амандина бы уже давно активно протестовала, убеждая его, ныне лорда и всего такого дворянина, не подвергать себя опасности понапрасну, но он отказывался даже думать о том, чтобы отправить кого-то вперед, в верную ловушку.

Некоторые геймеры шли и дальше, не желая жертвовать даже НПС.Будь все так просто — он бы уже давно спас королевство, по-быстрому разжившись артефактами и, возможно, даже не раз.

Увы, единственный вариант получить трофей — убить Босса, как и подсказывает здравый смысл: в этом игровой и реальный миры не очень-то и отличаются.— Так, всем отойти, в этом бою вам делать нечего! — взмахнул Брэндель рукой с мечом, сигналя отступление.Одновременно он подмигнул Сиэлю, приглашая присоединиться, и по ментальной связи посвятил его в план.

Обойдя гроб с двух сторон, оба приготовились.План состоял в том, чтобы разрубить гроб пополам и как минимум по разу ранить босса до начала реального боя.Приказ привел наемников и магов-учеников в замешательство.

Никто из них ни разу не сталкивался с добровольно лезущими на рожон дворянами.

Поведение нового лорда откровенно не укладывалось у них в голове: такие как он не встречались ни в Ауине, ни в других королевствах.

Совсем другое дело — баталии политические: тут каждый был горазд вступить в схватку за кусок пожирнее, но служить таким хладнокровным мерзавцам они больше не собирались.Возражать никто не стал: напротив, великодушный жест Брэнделя оценили абсолютно все.Алистэр глубоко задумался: сам он, урожденный дворянин из незаметного рода, всю жизнь наблюдал за тем, как отец ежедневно выстраивает связи и плетет интриги.

Двери их поместья всегда держали открытыми для знатных, порой самых знатных гостей.

Эти люди прятались за лживыми масками и фасадами общих фраз, мало говорили и не показывали настоящих эмоций.

Брэндель разительно отличался от всех них — настолько, что это вызывало вопросы о его прошлом и даже происхождении.Конечно же, никто не посмел бы усомниться в последнем слух.

Молодой лорд несомненно блестяще образован — и да, это могут себе позволить только потомки знатных родов.

И все же Алистэр подозревал, что с Брэнделем все не так просто.

Обычный дворянский фасад попросту трещал под натиском его уверенности, необъяснимых знаний и главное — поступков.«Из-за его поведения можно только гадать, не притворяется ли он тем, кем не является на самом деле.

А, пусть так, для моей клятвы верности это не имеет значения, она в силе! Впервые в жизни я кому-то настолько верю: он и вправду настоящий дворянин, следующий за идеалами короля Эрика! Почти как ведущий за собой подданных король, прорубающий путь к новому порядку сквозь тьму!»На этом темном и мрачном пути должна была пролиться и дворянская кровь.Не сводя взгляда со спин Брэнделя с Сиэлем, Алистэр неосознанно отступил еще на пару шагов и глубоко вдохнул.

Холодный, слишком холодный воздух.Температура разом упала настолько сильно, что все закашляли.

Стены мигом обросли инеем, все вокруг побелело.Застучали зубы, люди не могли сдержать дрожи.— Какого черта, что за дерьмо! — выкрикнул Брэндель, мигом перечеркнув весь начавший было складываться у Алистэра в голове имидж благородного дворянина и последователя древних королей.Нет, его зануда-лорд со странными познаниями никуда не делся.Откуда Алистэру было знать, что он имеет дело с геймером?

В глубине катакомб обычно поджидали элитные боссы, и эта вряд ли стала бы исключением.

Стоило Брэнделю зайти внутрь — он сразу почуял неладное.

Квадратный зал оказался очень тесным — буквально по десять шагов в каждую сторону — и невероятных размеров каменный гроб по центру казался для него великоватым.

Архитектура и убранство помещения ничем не отличалось от предыдущего погребального зала, но здесь атмосфера давила и внушала тревогу.

Во вдруг отчего-то замигавшем и ослабшем свете сфер наемникам казалось, что в воздухе зависло нечто зловещее.

Вовсе не от холода у них бежали по спинам мурашки, а зубы выбивали дробь.

Несколько поспешно зажженных факелов погасли: получается, и на магический, и на физический свет что-то влияло.

«Прямо как по учебнику — пример ауры элитного босса, но этот уровнем намного сильнее обычных 30 с хвостиком».

Сколько Брэндель ни вглядывался и ни пытался почувствовать его присутствие, тот не показывался.

Ни следа снаружи — значит, остается гроб.

Достав Гальран Гайю, он жестом приказал остальным оставаться на местах.

— Где карты? — спросил он рапортовавшего ученика.

— Внутри, в гробу, господин.

Крышка сдвинута.

Подойдя поближе, Брэндель заглянул внутрь: на дне, в окружении тех самых Карт, и вправду виднелись останки.

Из-за глубины гроба мало что удавалось разглядеть, но разница между облаченными в истлевшие от времени рубища мертвецами снаружи и этим телом бросилась в глаза.

Мантия скрывающегося в тени гроба босса сохранилась идеально, а далекая от скелетообразного состояния рука все так же крепко сжимала черный посох.

Брэндель с первого взгляда понял: перед ним маг, причем непростой.

Дерево таких пород слишком ценно и дорого, чтобы пускать его на немагический посох.

Его ждало пять Карт судьбы: беспорядочно разбросанные вокруг тела, они тускло светились в темноте, интригуя и словно приглашая взять в руки.

Неопытный новичок так бы и поступил, и непременно огреб бы на свою голову проклятье пробужденного стража.

«Так, трогать их руками точно нельзя.

С Белым Вороном я распрощался, так что движением воздуха карты не поднять.

Попробовать заклинанием Элементалиста? Хммм, нет, лучше поберечь ЭП до боя…»

— Кто-нибудь может достать карты заклинанием Ветра или магическим захватом каким-нибудь? — спросил он наконец, не сводя взгляда со зловещей фигуры в гробу.

Чем больше он смотрел, тем страшнее казался этот мертвец: элитных боссов — бесчисленное множество, а у самых продвинутых в запасе не только сложные наборы навыков, но и ловушки.

Пускай до сего момента им повстречались только гули, но гарантии, что здесь не прилег подремать высокоранговый Лич — никакой, а вступать в бой в замкнутом пространстве ужасно не хотелось.

— Я пробовал, господин, но какая-то сила словно стирает мою магию.

И другие тоже пробовали, с тем же результатом, — ответил тот же ученик.

Брэндель вернулся к гробу, задумчиво подняв бровь.

Это место нравилось ему все меньше и меньше.

Какое странное чувство: даже несущиеся наперерез полчища волков в Темном лесу его так не нервировали, как эта гробница.

Здесь даже воздух пропитан опасностью: в кожу словно вонзались тысячи мелких иголок, а сердце так и трепещет в предчувствии беды.

Многие сотни игровых подземелий спустя у него развился совершенно особый нюх на такие места, и сейчас все инстинкты вопили, что пора бежать.

«Вход в катакомбу — ничего особенного, да и ауинские подземелья в сельской местности обычно не сложнее 40 уровня.

Теоретически меня ждет босс Золотого ранга, но гарантий, что все так и выйдет, никаких.

Тем более, что этой гробнице не одна тысяча лет, и чем старше — тем страннее может оказаться обитатель.

Что же развеи…»

Ты сказал твою магию «стирает»? Не развеивает, не обнуляет, не нейтрализует — именно стирает?

— Нет, мы даже не чувствовали, чтобы заклинания распадались… Просто обрывалась связь — и они уходили в пустоту.

«Ментальный разрыв связи, значит? Наверное.

Магия духа.

Эмпат, священные слова или ведьмак — что там лежит? Если оно немертвое — скорее всего, ведьмак.

Проклятия и заговоры, навевающие галлюцинации, извращающие эмоции и многократно усиливающие страх — их любимые занятия».

Тем же объяснялась и холодящая кровь атмосфера в помещении.

Здесь не просто холодно: на их разум воздействует тьма: парализует и лишает всех чувств разом — они онемевают, словно под коркой льда.

Пораскинув мозгами, Брэндель решил, что как ни крути, а лучше всего на роль ответа в этой задачке подходит именно лич, и полез в сумку.

Достал он давным-давно собственноручно сделанную статую белого оленя.

Наемники поначалу испугались — где это видано, чтобы в гробнице вдруг материализовывался огромный белый олень — но при виде маленькой фигурки-пульта управления в руках у Брэнделя успокоились: значит, это существо призвал он.

Увы, их спокойствия хватило ненадолго: в этот раз его нарушил сам Брэндель.

На ауинских границах ходили легенды, что священный белый олень благословляет своим присутствием тех, кому суждено стать героями.

Говорили, что эти прекрасные существа встречаются в местных лесах, но никому и не позволяют к себе приблизиться.

Но удостоенный высокой чести Брэндель что-то не выглядел ни радостным, ни даже польщенным.

Напротив — он нахмурился.

Олень тоже вел себя странно: отступил на пару шагов и нервно ударил копытом по земле.

«Этот олень должен противостоять силам зла, а он отступает? Что это значит?»

Быстрый взгляд на Сиэля — но то смотрел назад, на выход из гробницы.

Оба они застыли в напряженном ожидании.

— С-стоит… п-позвать, г-господин? — предложил один из учеников, даже заикаясь от страха при виде непривычно серьезного Брэнделя.

Все до единого в комнате понимали, что здесь что-то очень сильно не так.

Начать с того, что проникновение в место упокоения никогда не сулит ничего хорошего, пускай кое-кто и считает это «приключением».

В конечном счете все сводится к пробуждению нежити, и многие, слишком многие, такие вот искатели приключений заканчивали свой путь в лапах немертвых или гибли от смертельных проклятий.

И все же в Фюрбурге Брэндель пользовался непреложным авторитетом, и раз он приказал искать карты — большинство магов и наемников готовы были рискнуть и попытаться исполнить приказ.

Сам Брэндель задумчиво покачал головой.

Пускай для всех он теперь уважаемый лорд, а в глазах принцессы — образцовый дворянин, его сущность игрока и геймерский азарт никуда не делись, и в глубине души он готов был поставить на кон все.

Амандина бы уже давно активно протестовала, убеждая его, ныне лорда и всего такого дворянина, не подвергать себя опасности понапрасну, но он отказывался даже думать о том, чтобы отправить кого-то вперед, в верную ловушку.

Некоторые геймеры шли и дальше, не желая жертвовать даже НПС.

Будь все так просто — он бы уже давно спас королевство, по-быстрому разжившись артефактами и, возможно, даже не раз.

Увы, единственный вариант получить трофей — убить Босса, как и подсказывает здравый смысл: в этом игровой и реальный миры не очень-то и отличаются.

— Так, всем отойти, в этом бою вам делать нечего! — взмахнул Брэндель рукой с мечом, сигналя отступление.

Одновременно он подмигнул Сиэлю, приглашая присоединиться, и по ментальной связи посвятил его в план.

Обойдя гроб с двух сторон, оба приготовились.

План состоял в том, чтобы разрубить гроб пополам и как минимум по разу ранить босса до начала реального боя.

Приказ привел наемников и магов-учеников в замешательство.

Никто из них ни разу не сталкивался с добровольно лезущими на рожон дворянами.

Поведение нового лорда откровенно не укладывалось у них в голове: такие как он не встречались ни в Ауине, ни в других королевствах.

Совсем другое дело — баталии политические: тут каждый был горазд вступить в схватку за кусок пожирнее, но служить таким хладнокровным мерзавцам они больше не собирались.

Возражать никто не стал: напротив, великодушный жест Брэнделя оценили абсолютно все.

Алистэр глубоко задумался: сам он, урожденный дворянин из незаметного рода, всю жизнь наблюдал за тем, как отец ежедневно выстраивает связи и плетет интриги.

Двери их поместья всегда держали открытыми для знатных, порой самых знатных гостей.

Эти люди прятались за лживыми масками и фасадами общих фраз, мало говорили и не показывали настоящих эмоций.

Брэндель разительно отличался от всех них — настолько, что это вызывало вопросы о его прошлом и даже происхождении.

Конечно же, никто не посмел бы усомниться в последнем слух.

Молодой лорд несомненно блестяще образован — и да, это могут себе позволить только потомки знатных родов.

И все же Алистэр подозревал, что с Брэнделем все не так просто.

Обычный дворянский фасад попросту трещал под натиском его уверенности, необъяснимых знаний и главное — поступков.

«Из-за его поведения можно только гадать, не притворяется ли он тем, кем не является на самом деле.

А, пусть так, для моей клятвы верности это не имеет значения, она в силе! Впервые в жизни я кому-то настолько верю: он и вправду настоящий дворянин, следующий за идеалами короля Эрика! Почти как ведущий за собой подданных король, прорубающий путь к новому порядку сквозь тьму!»

На этом темном и мрачном пути должна была пролиться и дворянская кровь.

Не сводя взгляда со спин Брэнделя с Сиэлем, Алистэр неосознанно отступил еще на пару шагов и глубоко вдохнул.

Холодный, слишком холодный воздух.

Температура разом упала настолько сильно, что все закашляли.

Стены мигом обросли инеем, все вокруг побелело.

Застучали зубы, люди не могли сдержать дрожи.

— Какого черта, что за дерьмо! — выкрикнул Брэндель, мигом перечеркнув весь начавший было складываться у Алистэра в голове имидж благородного дворянина и последователя древних королей.

Нет, его зануда-лорд со странными познаниями никуда не делся.

Откуда Алистэру было знать, что он имеет дело с геймером?