После секундной передышки Брэндель взял себя в руки, высоко поднял голову и очаровательно улыбнулся.

Выдал прямо-таки определение «дворянского политеса» и классику показного дружелюбия: не придрался бы и строжайший из здешних учителей этикета.Адресована эта улыбка была в основном Дежару, как и последовавший ответ.

Гладкие заученные фразы повествовали присутствующим о том, как дуэль была выиграна чисто и честно, свидетелем чему не менее троих известных знатных людей, в том числе присутствующий маркиз Йокам, да и вообще проявленное им великодушие достойно всяческой похвалы: не каждый воздержался бы от убийства противника прямо на месте, так что он, весь такой честный и благородный, что аж зубы сводит…Что ни говори, но дураков на этом собрании не было — иначе не попали бы в число приглашенных.

Почти сразу буквально все догадались, кто прибыл.— Это же он! Тот самый, который с первого удара отрубил Дежару руку! — воскликнул кто-то чуть громче остальных, породив тем самым новую сплетню и устроив гомон на весь зал.— Такой молодой, как такое возможно?!— Марша Всемогущая! А я слышал, что герцогский Орел полностью овладел силой Элемента….

И как же этот юноша мог его одолеть?— А никак, невозможно! Ему же не больше двадцати…В зале тут же вспыхнули споры и завязались оживленные беседы.

Словно брошенный в воду камень, первый выкрик породил даже не рябь, а шторм.

Удивленно распахнула глаза даже принцесса Гриффин, поднял бровь даже герцог Аррек — скорее презрительно и ничуть не скрывая своего отношения к Брэнделю — ну, а герцог Зайфер по своему обыкновению хитро, даже игриво улыбнулся.Застыв на месте напряженной статуей из металла, Дежар медлил.

Поначалу при виде врага он, как и любой потерпевший позорное поражение, забылся и почти бросился в бой, но все же понял, что только навлечет на себя новые насмешки и опозорит дом Арреков.— Точно, ошибки быть не может! — воскликнул тем временем в толпе кто-то еще, — я слышал, его лично крестил сам архиепископ Вуд!И снова его слова произвели эффект разорвавшейся бомбы.

Правда, в отличие от объявления о поражении Дежара, в этот раз толпа замолчала: остался лишь скрежет перчатки последнего на стиснутой рукояти так и не обнаженного меча.Даже в прошлом архиепископы в Ампер Сеале благословляли лично крайне редко, не говоря уже о крестинах.

Большинство могло припомнить лишь одного благословленного предшественником Вуда на Священное рыцарство: отца нынешнего главы рола Монтань Гризе.

Тот давно почил, но покрыл себя и род бессмертной славой: его подвиги помнили по сей день.Ну, а не крестивший ни единой души и лишь раз, да и то не в Ампер Сеале, благословивший Вуд отличился даже на этом фоне.«Почему Вуд выделил именно этого юнца? Он же благословлял один-единственный раз, и то в качестве одолжения самому королю…» — припомнил Зайфер и, не в силах сдержать любопытство, подошел поближе, чтобы приглядеться.— Получается, это — Паладдин, под покровительством самого архиепископа? — неуверенно переспросил кто-то из толпы.Улыбка Брэнделя подувяла: «паладдинами» здесь называли лишь оказавших серьезную услугу Собору, причем полностью овладевших силой Элемента.

Ситуация с каждой секундой выходила из-под контроля: еще чуть-чуть — и припишут что-нибудь уж совсем невероятное!— Точно, вы правы! Будь он простым тамплиером, как бы одолел Дежара?!— И я о чем.

Несомненно.Градус абсурдности слухов рос в геометрической прогрессии.Дерфаль зажала рукой сам собой открывшийся от удивления рот и недоверчиво округлила глаза.— Т-так в-вы — тот…победивший-Дежара-одним-ударом?— А? — вздрогнул Брэндель, оборачиваясь к ней.«Да что за хрень, каким одним ударом?! Что происходит?!»Обострившийся слух доносил все новые перешептывания: оказывается, он пригвоздил Дежара к стене, причем пробив дыру в стене древнего Собора, а все — в знак преданности короне, которая к нему благоволит, ну и по случаю архиепископского благословления…Выпучив глаза, он поспешно склонил голову перед Дерфаль, напоминая, что они должны вести себя как госпожа и ее рыцарь-телохранитель, и покосился в сторону держащихся особняком служителей Собора.

От их пристальных взглядов ничто не скроется: эти мигом распознают любую фальшь.— Чт-…? — зашипела было та, но Брэндель быстро развернулся спиной к толпе, скрывая ее от людских глаз.— Думай что говоришь! — беззвучно взмолился он, — просто пошли внутрь, не обращай ни на кого внимания! Вперед, а я — типа твой советник или слуга!— Пффф, да мне не по карману такие слуги! — мило фыркнула Дерфаль.«Что ж ты марку не держишь! Либо девчачьи повадки, либо мужской прикид!» — мысленно закатил глаза Брэндель, но виду не подал.Лишь мрачно улыбнулся и отошел в сторону, с поклоном предлагая «господину» пойти вперед.

В гробовой тишине они медленно прошли в зал в сопровождении Ниа, Ронана и Сиэля.Ни сам Брэндель, ни эти трое не сделали ни малейшей попытки спрятать силу: да, Дом Пассеро явился с четырьмя бойцами Золотого ранга — очередной повод для перешептываний и слухов, но неудивительно.А остальным лишь оставалось гадать, к лучшему или к худшему, и чем обернется возвращение в свет этого таинственного и могущественного рода…«Нужно было догадаться, как же я не сообразил! Неудивительно, что я не мог понять, откуда этот юнец!» — мысленно хлопнул себя по лбу Йокам, буравя взглядом удаляющиеся спины Брэнделя и Дерфаль.Ему как члену королевской семьи был открыт доступ к тайнам и информации, скрытым даже от самой верхушки знати.

В том числе о временах после воцарения во вновь созданном королевстве его первого правителя, Эрика.

Неспокойных и смутных десятилетиях, наполненных многочисленными мелкими военными конфликтами, постепенно переросшими в один весьма крупный.

Так и не признавший новое государство Собор Святого Пламени перед решающим боем даже заключил союз с Пантеоном Божественного Ветра, выступив единым религиозным фронтом.

Но даже их объединенных сил не хватило: к невероятному удивлению многих Ауин выстоял и остался несломленным, заставив отступить сразу две могущественные конфессии.

Дабы не компрометировать власть религии, этот факт благополучно сохранили в тайне.Нынешние земли дома Пассеро провозгласили нейтральной зоной между Ауином и Киррлутцем, и его наследники в те времена не считались гражданами ни одного, ни другого, признавая власть лишь Пантеона и Собора.

Подробностей Йокам не знал, но догадывался, что последний пытается привлечь Пассеро на свою сторону, и потому архиепископ согласился на исключение в виде благословения.

В крещение он, конечно, не верил.Теория на первый взгляд логичная, но по факту тупиковая, но маркиз гордо улыбнулся своей проницательности, решительно оттолкнулся руками от перил и обронил адъютанту:— Пойдем-ка пообщаемся с этим фехтовальщиком.— М-милорд?— Именно, «милорд»: свита обращалась к нему «милорд», так что я подозреваю, что настоящий граф Пассеро — именно он, — довольно улыбнулся Йокам, — и уж он-то точно не готов к общению со мной.

Вот и понаблюдаем: вдруг чем себя выдаст?Несмотря на всем известное безрассудство их лорда, свита обеспокоенно переглянулась: похоже, в этот раз он собрался переступить черту.

А как иначе объяснить намерение оскорбить столь могущественный Дом лишь ради удовольствия полюбоваться на озадаченное лицо наследника?Увы, маркиза ждало разочарование: Брэндель встретил его прохладным, прямо-таки скучающим приветствием… по обычаю королевства Девяти фениксов.— Маркиз Йокам, а нам, похоже, никак не удается пообщаться нормально, не поссорившись?Члену королевского рода с соответствующим воспитанием не составило труда подобающе ответить на приветствие.

Йокам даже умудрился улыбнуться, несмотря на удивление:— А граф Пассеро воистину образован.— Милорд, вынужден вас поправить: граф Пассеро — это он, — строго отчеканил Брэндель, потянув за руку немного покрасневшую Дерфаль.Стиснув зубы и мысленно пообещав себе как следует отчитать этого нахала, она выдохнула и задумалась:«Хотя… Неудивительно, что он даже не боится! Да и что такого маркиз может сделать паладдину? Да он же на Собор Святого Пламени работает!» — облегченно выдохнула Дерфаль, порадовавшись, что вела себя с ним крайне осторожно.Не ожидавший настолько непроницаемого и решительного отказа Йокам заметно приуныл, а не имеющий никакого отношения к ее Дому Брэндель — озадачился.

Не сумела сохранить лицо и сама Дерфаль, и именно это заставило подозрения маркиза вспыхнуть с новой силой.— Рад встрече, граф Пассеро, — кивнул тот, приложив руку к груди и являя разительный контраст между нынешним джентльменским поведением и недавней выходкой в Соборе.Дерфаль машинально, но подобающе поприветствовала, едва обращая на него внимание.

Следом, серьезно удивив Брэнделя, подошли поздороваться сами герцоги Аррек и Зайфер: похоже, имя «Пассеро» магическим образом подействовало и на них.«Серьезно?! Два самых влиятельных ауинских герцога… сами идут на контакт, хотя пристало ждать, пока она с ними поздоровается!» — возмутился было Брэндель про себя…Но почти сразу же и эта, и все остальные мысли покинули его бренную голову, дыхание перехватило, а в висках забились молоточки.К нему приближалась звезда сегодняшнего вечера и главное сокровище всего королевства: принцесса Гриффин!Наверное, правильнее всего это можно было описать как «влюбленность»: начав свой путь в игре еще подростком, он, как и многие геймеры, присоединился к армии Ауина в войне с Мадара лишь ради нее одной.По народной и геймерской любви Гриффин могла сравниться лишь с королем Эриком: без нее, даже переживи Ауин войну — у него не было будущего, а впереди ждало лишь медленное угасание.Уже потом, обдумывая ее судьбу и то, как с каждым шагом, с каждым принятым решением, ее все больше загоняли в угол, Брэндель не переставал поражаться этой несправедливости… почти предрешенности.

В итоге выхода не осталось, а трагическая смерть Гриффин разбила множество сердец.Несмотря на всю свою готовность к этой встрече, Брэндель так и не смог справиться с эмоциями.

Наверное, именно из-за принцессы он настолько зациклился на спасении королевства: пускай и сам того не осознавая и похоронив эту причину в самом потаенном уголке разума.И вот сейчас, отчаянно борясь с ураганом чувств и силясь привести в порядок воспоминания и мысли, он понимал, что проигрывает: вот она, так близко… почти здесь.«Да дай же мне чуть-чуть времени… Я смогу с тобой встретиться, лицом к лицу!»============= Фрейя ================Подозрительная тишина и внезапная суета заставили задремавшую было Фрейю напрячься.

Подсознательно почувствовав что-то странное, она встряхнулась, разгоняя сон и часто заморгала.— А, проснулась наконец? — обернулась к ней с теплой и столь редкой для себя улыбкой Майнилд.— Чт-тоо… Ой, простите! — подскочила Фрейя, — такая беспечность!— Ничего.

Слишком долго в таком напряжении не пробудешь — это утомляет с непривычки.

Скоро привыкнешь.— Даже если так… — разочарованно поджала губы Фрейя, все еще коря себя, и принялась ощупывать оружие, — в будущем обещаю вести себя более осторожно, командир.Коротко кивнув, Майнилд вернулась к наблюдению аза особняком.— Что там такое?— Приехал вчерашний молодой граф.— На это собрание?! — с любопытством вглядываясь в окна, зашипела было Фрейя, но почти сразу же округлила глаза и, показывая трясущимся пальцем вперед, воскликнула в голос, — КАААААК?! Б-р-бр…И замолчала, не в силах поверить своим глазам.

Ей столько раз снилась их встреча, столько перед глазами оказывалось знакомое лицо, что все происходящее поначалу показалось очередным сном.Тут же уловив перемены в подопечной, Майнилд обеспокоенно нахмурилась:— Узнала кого-то?— А… Н-нет… — нерешительно пробормотала Фрейя, не зная, как ответить, но мысленно уже закипая.«Ну Брэндель, ну ты у меня получишь, плутище! Что в Бучче, что в Риэдоне… А теперь еще и в Ампер Сеале мне неприятности устраиваешь?! Вот как… Ну что, ЧТО мне ей ответить? Ведь правду ни в жизни не объяснишь — не поверит!»Следом в голове молнией пронеслись воспоминания о вчерашнем вечере.

Ну конечно, те две странные фигуры — Брэндель с Сиэлем!«Теперь-то все ясно…»Понаблюдав за калейдоскопом сменяющихся эмоций на ее лице, Майнилд уверилась в своей правоте — наверняка узнала кого-то в особняке — и попробовала наугад:— Те двое, вчера, из дома Пассеро? Это они там, на собрании?— А?! — пораженно дернулась Фрейя.Она ведь ни слова не сказала, откуда такие выводы? И снова выдала себя с головой.

Поняв по ее реакции, что права, Майнилд положила руку на рукоять меча и приказала ближайшим стражникам:— За мной, защищаем принцессу.— Погод-дите! — выпалила Фрейя, — зачем, от кого?!И в наступившей тишине почувствовала себя полной идиоткой, так и не поняв, когда только все успело так обернуться.

После секундной передышки Брэндель взял себя в руки, высоко поднял голову и очаровательно улыбнулся.

Выдал прямо-таки определение «дворянского политеса» и классику показного дружелюбия: не придрался бы и строжайший из здешних учителей этикета.

Адресована эта улыбка была в основном Дежару, как и последовавший ответ.

Гладкие заученные фразы повествовали присутствующим о том, как дуэль была выиграна чисто и честно, свидетелем чему не менее троих известных знатных людей, в том числе присутствующий маркиз Йокам, да и вообще проявленное им великодушие достойно всяческой похвалы: не каждый воздержался бы от убийства противника прямо на месте, так что он, весь такой честный и благородный, что аж зубы сводит…

Что ни говори, но дураков на этом собрании не было — иначе не попали бы в число приглашенных.

Почти сразу буквально все догадались, кто прибыл.

— Это же он! Тот самый, который с первого удара отрубил Дежару руку! — воскликнул кто-то чуть громче остальных, породив тем самым новую сплетню и устроив гомон на весь зал.

— Такой молодой, как такое возможно?!

— Марша Всемогущая! А я слышал, что герцогский Орел полностью овладел силой Элемента….

И как же этот юноша мог его одолеть?

— А никак, невозможно! Ему же не больше двадцати…

В зале тут же вспыхнули споры и завязались оживленные беседы.

Словно брошенный в воду камень, первый выкрик породил даже не рябь, а шторм.

Удивленно распахнула глаза даже принцесса Гриффин, поднял бровь даже герцог Аррек — скорее презрительно и ничуть не скрывая своего отношения к Брэнделю — ну, а герцог Зайфер по своему обыкновению хитро, даже игриво улыбнулся.

Застыв на месте напряженной статуей из металла, Дежар медлил.

Поначалу при виде врага он, как и любой потерпевший позорное поражение, забылся и почти бросился в бой, но все же понял, что только навлечет на себя новые насмешки и опозорит дом Арреков.

— Точно, ошибки быть не может! — воскликнул тем временем в толпе кто-то еще, — я слышал, его лично крестил сам архиепископ Вуд!

И снова его слова произвели эффект разорвавшейся бомбы.

Правда, в отличие от объявления о поражении Дежара, в этот раз толпа замолчала: остался лишь скрежет перчатки последнего на стиснутой рукояти так и не обнаженного меча.

Даже в прошлом архиепископы в Ампер Сеале благословляли лично крайне редко, не говоря уже о крестинах.

Большинство могло припомнить лишь одного благословленного предшественником Вуда на Священное рыцарство: отца нынешнего главы рола Монтань Гризе.

Тот давно почил, но покрыл себя и род бессмертной славой: его подвиги помнили по сей день.

Ну, а не крестивший ни единой души и лишь раз, да и то не в Ампер Сеале, благословивший Вуд отличился даже на этом фоне.

«Почему Вуд выделил именно этого юнца? Он же благословлял один-единственный раз, и то в качестве одолжения самому королю…» — припомнил Зайфер и, не в силах сдержать любопытство, подошел поближе, чтобы приглядеться.

— Получается, это — Паладдин, под покровительством самого архиепископа? — неуверенно переспросил кто-то из толпы.

Улыбка Брэнделя подувяла: «паладдинами» здесь называли лишь оказавших серьезную услугу Собору, причем полностью овладевших силой Элемента.

Ситуация с каждой секундой выходила из-под контроля: еще чуть-чуть — и припишут что-нибудь уж совсем невероятное!

— Точно, вы правы! Будь он простым тамплиером, как бы одолел Дежара?!

— И я о чем.

Несомненно.

Градус абсурдности слухов рос в геометрической прогрессии.

Дерфаль зажала рукой сам собой открывшийся от удивления рот и недоверчиво округлила глаза.

— Т-так в-вы — тот…победивший-Дежара-одним-ударом?

— А? — вздрогнул Брэндель, оборачиваясь к ней.

«Да что за хрень, каким одним ударом?! Что происходит?!»

Обострившийся слух доносил все новые перешептывания: оказывается, он пригвоздил Дежара к стене, причем пробив дыру в стене древнего Собора, а все — в знак преданности короне, которая к нему благоволит, ну и по случаю архиепископского благословления…

Выпучив глаза, он поспешно склонил голову перед Дерфаль, напоминая, что они должны вести себя как госпожа и ее рыцарь-телохранитель, и покосился в сторону держащихся особняком служителей Собора.

От их пристальных взглядов ничто не скроется: эти мигом распознают любую фальшь.

— Чт-…? — зашипела было та, но Брэндель быстро развернулся спиной к толпе, скрывая ее от людских глаз.

— Думай что говоришь! — беззвучно взмолился он, — просто пошли внутрь, не обращай ни на кого внимания! Вперед, а я — типа твой советник или слуга!

— Пффф, да мне не по карману такие слуги! — мило фыркнула Дерфаль.

«Что ж ты марку не держишь! Либо девчачьи повадки, либо мужской прикид!» — мысленно закатил глаза Брэндель, но виду не подал.

Лишь мрачно улыбнулся и отошел в сторону, с поклоном предлагая «господину» пойти вперед.

В гробовой тишине они медленно прошли в зал в сопровождении Ниа, Ронана и Сиэля.

Ни сам Брэндель, ни эти трое не сделали ни малейшей попытки спрятать силу: да, Дом Пассеро явился с четырьмя бойцами Золотого ранга — очередной повод для перешептываний и слухов, но неудивительно.

А остальным лишь оставалось гадать, к лучшему или к худшему, и чем обернется возвращение в свет этого таинственного и могущественного рода…

«Нужно было догадаться, как же я не сообразил! Неудивительно, что я не мог понять, откуда этот юнец!» — мысленно хлопнул себя по лбу Йокам, буравя взглядом удаляющиеся спины Брэнделя и Дерфаль.

Ему как члену королевской семьи был открыт доступ к тайнам и информации, скрытым даже от самой верхушки знати.

В том числе о временах после воцарения во вновь созданном королевстве его первого правителя, Эрика.

Неспокойных и смутных десятилетиях, наполненных многочисленными мелкими военными конфликтами, постепенно переросшими в один весьма крупный.

Так и не признавший новое государство Собор Святого Пламени перед решающим боем даже заключил союз с Пантеоном Божественного Ветра, выступив единым религиозным фронтом.

Но даже их объединенных сил не хватило: к невероятному удивлению многих Ауин выстоял и остался несломленным, заставив отступить сразу две могущественные конфессии.

Дабы не компрометировать власть религии, этот факт благополучно сохранили в тайне.

Нынешние земли дома Пассеро провозгласили нейтральной зоной между Ауином и Киррлутцем, и его наследники в те времена не считались гражданами ни одного, ни другого, признавая власть лишь Пантеона и Собора.

Подробностей Йокам не знал, но догадывался, что последний пытается привлечь Пассеро на свою сторону, и потому архиепископ согласился на исключение в виде благословения.

В крещение он, конечно, не верил.

Теория на первый взгляд логичная, но по факту тупиковая, но маркиз гордо улыбнулся своей проницательности, решительно оттолкнулся руками от перил и обронил адъютанту:

— Пойдем-ка пообщаемся с этим фехтовальщиком.

— М-милорд?

— Именно, «милорд»: свита обращалась к нему «милорд», так что я подозреваю, что настоящий граф Пассеро — именно он, — довольно улыбнулся Йокам, — и уж он-то точно не готов к общению со мной.

Вот и понаблюдаем: вдруг чем себя выдаст?

Несмотря на всем известное безрассудство их лорда, свита обеспокоенно переглянулась: похоже, в этот раз он собрался переступить черту.

А как иначе объяснить намерение оскорбить столь могущественный Дом лишь ради удовольствия полюбоваться на озадаченное лицо наследника?

Увы, маркиза ждало разочарование: Брэндель встретил его прохладным, прямо-таки скучающим приветствием… по обычаю королевства Девяти фениксов.

— Маркиз Йокам, а нам, похоже, никак не удается пообщаться нормально, не поссорившись?

Члену королевского рода с соответствующим воспитанием не составило труда подобающе ответить на приветствие.

Йокам даже умудрился улыбнуться, несмотря на удивление:

— А граф Пассеро воистину образован.

— Милорд, вынужден вас поправить: граф Пассеро — это он, — строго отчеканил Брэндель, потянув за руку немного покрасневшую Дерфаль.

Стиснув зубы и мысленно пообещав себе как следует отчитать этого нахала, она выдохнула и задумалась:

«Хотя… Неудивительно, что он даже не боится! Да и что такого маркиз может сделать паладдину? Да он же на Собор Святого Пламени работает!» — облегченно выдохнула Дерфаль, порадовавшись, что вела себя с ним крайне осторожно.

Не ожидавший настолько непроницаемого и решительного отказа Йокам заметно приуныл, а не имеющий никакого отношения к ее Дому Брэндель — озадачился.

Не сумела сохранить лицо и сама Дерфаль, и именно это заставило подозрения маркиза вспыхнуть с новой силой.

— Рад встрече, граф Пассеро, — кивнул тот, приложив руку к груди и являя разительный контраст между нынешним джентльменским поведением и недавней выходкой в Соборе.

Дерфаль машинально, но подобающе поприветствовала, едва обращая на него внимание.

Следом, серьезно удивив Брэнделя, подошли поздороваться сами герцоги Аррек и Зайфер: похоже, имя «Пассеро» магическим образом подействовало и на них.

«Серьезно?! Два самых влиятельных ауинских герцога… сами идут на контакт, хотя пристало ждать, пока она с ними поздоровается!» — возмутился было Брэндель про себя…

Но почти сразу же и эта, и все остальные мысли покинули его бренную голову, дыхание перехватило, а в висках забились молоточки.

К нему приближалась звезда сегодняшнего вечера и главное сокровище всего королевства: принцесса Гриффин!

Наверное, правильнее всего это можно было описать как «влюбленность»: начав свой путь в игре еще подростком, он, как и многие геймеры, присоединился к армии Ауина в войне с Мадара лишь ради нее одной.

По народной и геймерской любви Гриффин могла сравниться лишь с королем Эриком: без нее, даже переживи Ауин войну — у него не было будущего, а впереди ждало лишь медленное угасание.

Уже потом, обдумывая ее судьбу и то, как с каждым шагом, с каждым принятым решением, ее все больше загоняли в угол, Брэндель не переставал поражаться этой несправедливости… почти предрешенности.

В итоге выхода не осталось, а трагическая смерть Гриффин разбила множество сердец.

Несмотря на всю свою готовность к этой встрече, Брэндель так и не смог справиться с эмоциями.

Наверное, именно из-за принцессы он настолько зациклился на спасении королевства: пускай и сам того не осознавая и похоронив эту причину в самом потаенном уголке разума.

И вот сейчас, отчаянно борясь с ураганом чувств и силясь привести в порядок воспоминания и мысли, он понимал, что проигрывает: вот она, так близко… почти здесь.

«Да дай же мне чуть-чуть времени… Я смогу с тобой встретиться, лицом к лицу!»

============= Фрейя ================

Подозрительная тишина и внезапная суета заставили задремавшую было Фрейю напрячься.

Подсознательно почувствовав что-то странное, она встряхнулась, разгоняя сон и часто заморгала.

— А, проснулась наконец? — обернулась к ней с теплой и столь редкой для себя улыбкой Майнилд.

— Чт-тоо… Ой, простите! — подскочила Фрейя, — такая беспечность!

Слишком долго в таком напряжении не пробудешь — это утомляет с непривычки.

Скоро привыкнешь.

— Даже если так… — разочарованно поджала губы Фрейя, все еще коря себя, и принялась ощупывать оружие, — в будущем обещаю вести себя более осторожно, командир.

Коротко кивнув, Майнилд вернулась к наблюдению аза особняком.

— Что там такое?

— Приехал вчерашний молодой граф.

— На это собрание?! — с любопытством вглядываясь в окна, зашипела было Фрейя, но почти сразу же округлила глаза и, показывая трясущимся пальцем вперед, воскликнула в голос, — КАААААК?! Б-р-бр…

И замолчала, не в силах поверить своим глазам.

Ей столько раз снилась их встреча, столько перед глазами оказывалось знакомое лицо, что все происходящее поначалу показалось очередным сном.

Тут же уловив перемены в подопечной, Майнилд обеспокоенно нахмурилась:

— Узнала кого-то?

— А… Н-нет… — нерешительно пробормотала Фрейя, не зная, как ответить, но мысленно уже закипая.

«Ну Брэндель, ну ты у меня получишь, плутище! Что в Бучче, что в Риэдоне… А теперь еще и в Ампер Сеале мне неприятности устраиваешь?! Вот как… Ну что, ЧТО мне ей ответить? Ведь правду ни в жизни не объяснишь — не поверит!»

Следом в голове молнией пронеслись воспоминания о вчерашнем вечере.

Ну конечно, те две странные фигуры — Брэндель с Сиэлем!

«Теперь-то все ясно…»

Понаблюдав за калейдоскопом сменяющихся эмоций на ее лице, Майнилд уверилась в своей правоте — наверняка узнала кого-то в особняке — и попробовала наугад:

— Те двое, вчера, из дома Пассеро? Это они там, на собрании?

— А?! — пораженно дернулась Фрейя.

Она ведь ни слова не сказала, откуда такие выводы? И снова выдала себя с головой.

Поняв по ее реакции, что права, Майнилд положила руку на рукоять меча и приказала ближайшим стражникам:

— За мной, защищаем принцессу.

— Погод-дите! — выпалила Фрейя, — зачем, от кого?!

И в наступившей тишине почувствовала себя полной идиоткой, так и не поняв, когда только все успело так обернуться.