Эффект от Священного Зелья номер 9 оказался не столь силен как от других исцеляющих зелий — оно едва оттащило Брэнделя от грани вечной смерти.

В добавок к снадобью Сиэль и Фрейя помогли ему перевязать раны, а навык Первой Помощи окончательно остановил кровотечение.

Даже несмотря на полуобморок от потери крови и крайнюю бледность, окно статистики подтверждало, что опасность миновала.Брэндель, пошатываясь, встал, но споткнулся, сделав несколько шагов.

Сиэль и Фрейя поспешили ему помочь, поддерживая с двух сторон.

Он посмотрел на Фрейю с удивлением — казалось, она будет злиться и игнорировать его за столь безвкусную шутку не меньше целого дня.Фрейя почувствовала взгляд и отвернулась.

Ее лицо покраснело от злости при мысли, что он солгал, но поразмыслив, она решила, что такая концовка лучше, чем потерять Брэнделя.

При этом она стиснула зубы и решила на будущее так легко не попадаться на уловки этого засранца.Несколько мгновений спустя Брэндель вернулся к продумыванию плана.

Они встали и прошли к коням.

Потрепав лошадь Сиэля по холке, он обратился к сквайру:— Сиэль, подсади.До того как тот успел среагировать, Фрейя перегородила Брэнделю дорогу:— Погоди, что ты делаешь, куда опять собрался?!— Пытаюсь взобраться на коня?— Нет!— Что такое? — не понял Брэндель.— Ты, ты слишком сильно ранен, чтобы ехать на коне, не будь таким неосторожным.

Подумай о людях вокруг, за тебя беспокоятся … — проворчала она в смущении.Она вновь подумала о произошедшем, не понимая, осознает ли он, что такие ранения для всех остальных были бы смертельны.Разглядев выражение ее лица, он наконец понял причину беспокойства.

Смягчившись, он объяснил:— Фрейя, со мной правда уже все в порядке.

Я только что принял священное зелье, помнишь как мы тогда спасли таким Джонатона?Фрейя покусала губы.

И этим словам она поверила лишь наполовину, вспоминая, как он только что споткнулся; но все же раз из каждого спора с ним она выходила проигравшей, девушка решила упрямо стоять рядом, ничего больше не говоря.Брэндель не знал, как ее убедить.

Можно было попытаться в этот раз заговорить сурово, но это бы ее ранило, а огорчать не желавшую ему ничего кроме добра девушку не хотелось.Фрейя, прошу, дай моему лорду сесть на коня, — внезапно заговорил Сиэль, когда Брэндель уже собирался раздраженно вздохнуть.Фрейя, не веря услышанному, уставилась на Сиэля.

Она ждала, что сквайр встанет на ее сторону: на континенте Ваунте сквайры были обязаны следовать за рыцарями, защищая их, и почему вдруг Сиэль, казалось, не заботился о жизни господина?— Сиэль, почему ты….. — она на мгновение замялась и отступила, не зная что сказать.— Господин и вправду вне опасности.

Он всего лишь слегка ослаб, так что прошу оставить заботу о нем мне, — сказал он, глядя на Брэнделя с легким беспокойством, но гораздо больше в его взгляде было обожания и уважения.— Господину надо поразмыслить над нашей ситуацией.

Ему надо проехаться на коне, показать, что он не пал в бою, все еще силен и может вести нас вперед, — с гордостью продолжил Сиэль, — он с честью бился за всех нас, и поэтому должен держать меч в руках как знак почета.Услышав столь щедрую похвалу, Брэндель ухмыльнулся.

Правда была проста — ему надо было продолжать скакать, чтобы вселить в наемников и повстанцев уверенность, что победа у них в руках.Эта схватка была во много раз суровее предыдущих, и боевой дух повстанцев и милиции поколебался.

Даже при том, что он не очень хорошо разбирался в военном искусстве, было понятно: имеющаяся в его распоряжении армия — не более чем сборище сброда.

Если им удалось взять поле битвы под контроль, с ними все будет в порядке, но они быстро потерпят поражение, столкнувшись с любыми препятствиями на пути.Значит, надо показать им, что он непобедим и всегда будет вести их к победе.

Пока он на ногах, оставшиеся люди будут следовать за ним с верой и надеждой.Фрея в смешанных чувствах смотрела на Брэнделя, услышав как тот кивает, соглашаясь со словами Сиэля, но наконец отошла в сторону.Брэндель с помощью Сиэля взобрался на коня, но чувствовал себя настолько слабым, что задался вопросом, сможет ли удержать поводья.[Не могу поверить в то, что делаю.

Не так давно я был всего лишь простым жителем … Правда не понимаю, откуда столько решимости и желания двигаться вперед и вести этих людей за собой…]Повстанцы наблюдали за подъезжающим к ним командующим: он как будто выиграл еще одну битву, просто забравшись в седло.Только находившиеся к нему ближе всех видели, как его тело сотрясается от боли, а на лбу выступает холодный пот.

Он же хранил молчание и ничего не говорил, даже не оглядев свои раны и сохраняя невозмутимое и стоическое выражение на лице.Увидевшие эту сцену Лето и Мано переглянулись.

Они склонили головы в знак уважения и отправились перегруппировывать кавалерию.

Они хотели спросить, не нужна ли Брэнделю помощь, но глядя на его действия поняли, что нет, и помочь себе он не позволит.Они не вполне его понимали, но этот поступок доказал, что тот полон гордости и решимости оберегать их и вести вперед.

Его гордость была подобна флагу Ауина.Отдав несколько приказов, Брэндель подъехал к наполовину преклонившему колени Эбдону.

Статую горгульи он оттолкнул в сторону — после того, как Эбдон разрубил ее пополам, та стала бесполезна.[Можно было бы починить, если бы тут были настоящие эксперты, но такая работа настолько сложна, что проще сделать новую.

Этот предмет — одна из самых больших потерь, теперь придется идти вслепую.

Да и перчатки теперь.

Считай, бесполезны.

Возможно, получилось бы сшить, но защитная магия работать больше не будет …]Брэндель не мог и представить, что смог бы победить фигуру, столь легендарную как Эбдон, на дуэли, даже в игре, но этот немыслимый сюжет стал явью.

Эбдон все еще тихо стоял на коленях.[Эбдон.

Рожденный в Год Орехового дерева, он происходил из благородной семьи и соответственно стал рыцарем.

Присоединившись к Рыцарям Свободы Ауина, он воевал против Киррлутца.

То были ярчайшие моменты его славы, тогда он стал хорошим командиром, участвуя в стольких громких битвах и завоевав славу и почет в королевстве.

Прожив жизнь в полной мере, по какой-то причине он проснулся немертвым …]Брэндель знал очень много о сказаниях в игре, особенно о том, что Эбдон стоял во главе командующей элиты, и что его буквально невозможно было убить.

С ним было связано очень мало миссий, но когда тот упомянул об обете, Брэндель заподозрил, что здесь может быть скрытая.[У большинства скрытых миссий серьезные награды.

Нечто вроде Кольца Императрицы Ветров в начале игры могло считаться уникальным, ведь оно дает 20 ОЗ.

При этом я знаю только, что скрытые миссии начинаются только после сорокового уровня… Хмм, постой-ка, Эбдон… все еще жив?]Он подъехал к Эбдону и заговорил:— Есть что сказать, Эбдон?Момент тишины.— Молодой человек, ты меня знаешь? — внезапно слегка двинулся немертвый рыцарь, задав вопрос сдавленным безучастным голосом.Брэндель покачал головой.— Тебя я не знаю, но возможно мне знакомо имя Эбдона, героя Ауина, который должен был отдыхать вечность, вернувшись в объятья Матери Марша.— Ты мог взять его имя, но ты не он.Эбдон холодно усмехнулся и встал, опираясь на меч.— Ты давно должен был умереть, молодой человек, но ты же не умер, — произнес он без всяких эмоций, — похоже, твоя победа не была совпадением.

Если тебе известно о прошлом этого тела, и ты заговорил со мной, что еще ты хочешь знать?Увидев как Эбдон стает, Фрейя подскочила и направила коня к Брэнделю в попытке его защитить, но Сиэль удержал его за поводья, медленно покачав головой и останавливая ее.

Он не знал, какие отношения у его господина были с немертвым рыцарем, но чувствовал, что они, должно быть, знакомы.

К тому же, Брэндель был очень острожен, и не стал бы так просто подвергать себя опасности.Брэндель слегка поколебался, но захотел воспользоваться опытом из игры и кое-что попробовать.— Ранее ты спросил меня, не являюсь ли я потомком королевского рода.

Скажи я сейчас, что это так, что с того?Немертвый рыцарь едва не рассмеялся.Брэндель про себя вздохнул и усмехнулся своей попытке.

Похоже, игра реальность все же отличаются.— Видимо, что ты унесешь свой секрет к Матери Марша, Эбдон, — только и смог он посетовать, поняв, что выудить миссию хитростью не выходит.Но Эбдон покачал головой.— Это не так, — сказало существо.

Эффект от Священного Зелья номер 9 оказался не столь силен как от других исцеляющих зелий — оно едва оттащило Брэнделя от грани вечной смерти.

В добавок к снадобью Сиэль и Фрейя помогли ему перевязать раны, а навык Первой Помощи окончательно остановил кровотечение.

Даже несмотря на полуобморок от потери крови и крайнюю бледность, окно статистики подтверждало, что опасность миновала.

Брэндель, пошатываясь, встал, но споткнулся, сделав несколько шагов.

Сиэль и Фрейя поспешили ему помочь, поддерживая с двух сторон.

Он посмотрел на Фрейю с удивлением — казалось, она будет злиться и игнорировать его за столь безвкусную шутку не меньше целого дня.

Фрейя почувствовала взгляд и отвернулась.

Ее лицо покраснело от злости при мысли, что он солгал, но поразмыслив, она решила, что такая концовка лучше, чем потерять Брэнделя.

При этом она стиснула зубы и решила на будущее так легко не попадаться на уловки этого засранца.

Несколько мгновений спустя Брэндель вернулся к продумыванию плана.

Они встали и прошли к коням.

Потрепав лошадь Сиэля по холке, он обратился к сквайру:

— Сиэль, подсади.

До того как тот успел среагировать, Фрейя перегородила Брэнделю дорогу:

— Погоди, что ты делаешь, куда опять собрался?!

— Пытаюсь взобраться на коня?

— Что такое? — не понял Брэндель.

— Ты, ты слишком сильно ранен, чтобы ехать на коне, не будь таким неосторожным.

Подумай о людях вокруг, за тебя беспокоятся … — проворчала она в смущении.

Она вновь подумала о произошедшем, не понимая, осознает ли он, что такие ранения для всех остальных были бы смертельны.

Разглядев выражение ее лица, он наконец понял причину беспокойства.

Смягчившись, он объяснил:

— Фрейя, со мной правда уже все в порядке.

Я только что принял священное зелье, помнишь как мы тогда спасли таким Джонатона?

Фрейя покусала губы.

И этим словам она поверила лишь наполовину, вспоминая, как он только что споткнулся; но все же раз из каждого спора с ним она выходила проигравшей, девушка решила упрямо стоять рядом, ничего больше не говоря.

Брэндель не знал, как ее убедить.

Можно было попытаться в этот раз заговорить сурово, но это бы ее ранило, а огорчать не желавшую ему ничего кроме добра девушку не хотелось.

Фрейя, прошу, дай моему лорду сесть на коня, — внезапно заговорил Сиэль, когда Брэндель уже собирался раздраженно вздохнуть.

Фрейя, не веря услышанному, уставилась на Сиэля.

Она ждала, что сквайр встанет на ее сторону: на континенте Ваунте сквайры были обязаны следовать за рыцарями, защищая их, и почему вдруг Сиэль, казалось, не заботился о жизни господина?

— Сиэль, почему ты….. — она на мгновение замялась и отступила, не зная что сказать.

— Господин и вправду вне опасности.

Он всего лишь слегка ослаб, так что прошу оставить заботу о нем мне, — сказал он, глядя на Брэнделя с легким беспокойством, но гораздо больше в его взгляде было обожания и уважения.

— Господину надо поразмыслить над нашей ситуацией.

Ему надо проехаться на коне, показать, что он не пал в бою, все еще силен и может вести нас вперед, — с гордостью продолжил Сиэль, — он с честью бился за всех нас, и поэтому должен держать меч в руках как знак почета.

Услышав столь щедрую похвалу, Брэндель ухмыльнулся.

Правда была проста — ему надо было продолжать скакать, чтобы вселить в наемников и повстанцев уверенность, что победа у них в руках.

Эта схватка была во много раз суровее предыдущих, и боевой дух повстанцев и милиции поколебался.

Даже при том, что он не очень хорошо разбирался в военном искусстве, было понятно: имеющаяся в его распоряжении армия — не более чем сборище сброда.

Если им удалось взять поле битвы под контроль, с ними все будет в порядке, но они быстро потерпят поражение, столкнувшись с любыми препятствиями на пути.

Значит, надо показать им, что он непобедим и всегда будет вести их к победе.

Пока он на ногах, оставшиеся люди будут следовать за ним с верой и надеждой.

Фрея в смешанных чувствах смотрела на Брэнделя, услышав как тот кивает, соглашаясь со словами Сиэля, но наконец отошла в сторону.

Брэндель с помощью Сиэля взобрался на коня, но чувствовал себя настолько слабым, что задался вопросом, сможет ли удержать поводья.

[Не могу поверить в то, что делаю.

Не так давно я был всего лишь простым жителем … Правда не понимаю, откуда столько решимости и желания двигаться вперед и вести этих людей за собой…]

Повстанцы наблюдали за подъезжающим к ним командующим: он как будто выиграл еще одну битву, просто забравшись в седло.

Только находившиеся к нему ближе всех видели, как его тело сотрясается от боли, а на лбу выступает холодный пот.

Он же хранил молчание и ничего не говорил, даже не оглядев свои раны и сохраняя невозмутимое и стоическое выражение на лице.

Увидевшие эту сцену Лето и Мано переглянулись.

Они склонили головы в знак уважения и отправились перегруппировывать кавалерию.

Они хотели спросить, не нужна ли Брэнделю помощь, но глядя на его действия поняли, что нет, и помочь себе он не позволит.

Они не вполне его понимали, но этот поступок доказал, что тот полон гордости и решимости оберегать их и вести вперед.

Его гордость была подобна флагу Ауина.

Отдав несколько приказов, Брэндель подъехал к наполовину преклонившему колени Эбдону.

Статую горгульи он оттолкнул в сторону — после того, как Эбдон разрубил ее пополам, та стала бесполезна.

[Можно было бы починить, если бы тут были настоящие эксперты, но такая работа настолько сложна, что проще сделать новую.

Этот предмет — одна из самых больших потерь, теперь придется идти вслепую.

Да и перчатки теперь.

Считай, бесполезны.

Возможно, получилось бы сшить, но защитная магия работать больше не будет …]

Брэндель не мог и представить, что смог бы победить фигуру, столь легендарную как Эбдон, на дуэли, даже в игре, но этот немыслимый сюжет стал явью.

Эбдон все еще тихо стоял на коленях.

Рожденный в Год Орехового дерева, он происходил из благородной семьи и соответственно стал рыцарем.

Присоединившись к Рыцарям Свободы Ауина, он воевал против Киррлутца.

То были ярчайшие моменты его славы, тогда он стал хорошим командиром, участвуя в стольких громких битвах и завоевав славу и почет в королевстве.

Прожив жизнь в полной мере, по какой-то причине он проснулся немертвым …]

Брэндель знал очень много о сказаниях в игре, особенно о том, что Эбдон стоял во главе командующей элиты, и что его буквально невозможно было убить.

С ним было связано очень мало миссий, но когда тот упомянул об обете, Брэндель заподозрил, что здесь может быть скрытая.

[У большинства скрытых миссий серьезные награды.

Нечто вроде Кольца Императрицы Ветров в начале игры могло считаться уникальным, ведь оно дает 20 ОЗ.

При этом я знаю только, что скрытые миссии начинаются только после сорокового уровня… Хмм, постой-ка, Эбдон… все еще жив?]

Он подъехал к Эбдону и заговорил:

— Есть что сказать, Эбдон?

Момент тишины.

— Молодой человек, ты меня знаешь? — внезапно слегка двинулся немертвый рыцарь, задав вопрос сдавленным безучастным голосом.

Брэндель покачал головой.

— Тебя я не знаю, но возможно мне знакомо имя Эбдона, героя Ауина, который должен был отдыхать вечность, вернувшись в объятья Матери Марша.

— Ты мог взять его имя, но ты не он.

Эбдон холодно усмехнулся и встал, опираясь на меч.

— Ты давно должен был умереть, молодой человек, но ты же не умер, — произнес он без всяких эмоций, — похоже, твоя победа не была совпадением.

Если тебе известно о прошлом этого тела, и ты заговорил со мной, что еще ты хочешь знать?

Увидев как Эбдон стает, Фрейя подскочила и направила коня к Брэнделю в попытке его защитить, но Сиэль удержал его за поводья, медленно покачав головой и останавливая ее.

Он не знал, какие отношения у его господина были с немертвым рыцарем, но чувствовал, что они, должно быть, знакомы.

К тому же, Брэндель был очень острожен, и не стал бы так просто подвергать себя опасности.

Брэндель слегка поколебался, но захотел воспользоваться опытом из игры и кое-что попробовать.

— Ранее ты спросил меня, не являюсь ли я потомком королевского рода.

Скажи я сейчас, что это так, что с того?

Немертвый рыцарь едва не рассмеялся.

Брэндель про себя вздохнул и усмехнулся своей попытке.

Похоже, игра реальность все же отличаются.

— Видимо, что ты унесешь свой секрет к Матери Марша, Эбдон, — только и смог он посетовать, поняв, что выудить миссию хитростью не выходит.

Но Эбдон покачал головой.

— Это не так, — сказало существо.