— Слова эти вообще-то тебе не предназначены, но думаю, ты справишься.На мгновение Эбдон замолчал, но потом поднял голову и посмотрел на молодого человека.И Брэндель промолчал, держа поводья в одной руке и колеблясь, стоит ли отвечать.Эбдон сразу догадался, что ему не поверили, но, похоже, не возражал.

Он почти встал на правое колено, расправил грудь и поставил меч перед собой, держась обеими руками в перчатках за рукоять.— Король дремлет в долине при лунах-близнецах.

Тень Вечнозеленого Зимнего Древа укажет на северо-запад, где скопление звезд поблекнет, склонившись перед закатом.Выражение лица Брэнделя от услышанного не изменилось.

Объехав вокруг Эбдона, он вновь повернулся к нему лицом.

В игре таких загадок было множество.[И я никогда не был хорош в их отгадывании.

Луны-близнецы, скорее всего — это две луны, появляющиеся вместе в небе над Ваунте.

Дремлющий в долине король … гробница Святого? Но может быть и любой другой ауинский король]Брэндель слегка нахмурился.[Вечнозеленое Зимнее Древо, указывающее на северо-запад … деревья в Ауине не столь разнообразны, это что-то вроде метафоры? Или символ знати? Вечнозеленое Зимнее Древо означает святость, но в Ауине множество Домов имеют на гербе его листья.

А уж про остальные два предложения… Совсем понятия не имею]Эбдон намеренно дал Брэнделю время подумать.

Увидев, что тот вновь смотрит на него, он продолжил говорить:— Двуликая статуя не говорила, не проронила ни звука, она забыла про Священный Обет? Изумрудное озеро на чисто-белой горе, лежит там меч среди мечей, похороненный в скалах.— Подожди! — вдруг прервал Эбдона Брэндель, внезапно почувствовав возбуждение.[Меч среди мечей?! Настоящее Львиное Сердце? Этот меч передавался через поколения от первого короля Ауина, Эрика Доброго]Львиное Сердце был символом Львиной Династии, одним из священных орудий Киррлутца.

Эрик привез его из империи Киррлутца, сделав символом королевского рода.

Мало кто знал, что Львиное Сердце было давно утеряно в ауинской гражданской войне.

Передававшийся потомкам королей с того момента меч был всего лишь фальшивкой.

Этот секрет был знаком очень немногим: ведь стань о нем известно, скорее всего, наступил бы хаос.Брэндель узнал об этом только после перехода власти в Ауине.[Если Эбдон и вправду говорит о подлинном Львином Сердце, есть смысл и во второй половине загадки: Священный Обет — скорее всего обет Эрика как Святого Рыцаря восстать и увести жителей Империи от высокомерной и алчной знати.

Он организовал серьезное восстание, откуда и пошло прозвище «Добрый», ведь бился он за простых людей.

Только вот остальное про озеро, скалу или валуны … Не понимаю]По сюжету игры королевство имело сильную связь с Львиным Сердцем, что оказалось правдой.

С момента утраты в Ауине настоящего меча каждое последующее поколение становилось слабее предыдущего, пока Ауин не оказался окончательно повержен.

Но Брэндель не верил в это сказание: королевство вряд ли могло погибнуть из-за одного меча, каким бы легендарным тот ни был.

Для него это казалось оправданием, уходом от ответственности.Но пусть бы и так, было любопытно, чем так замечателен этот меч, раз о нем слагали легенды поэты и барды.[Судя по слухам на форумах … Оружие это уровнем не менее шестидесятого, с рангом фантазии] (Прим. переводчика: ранг фантазии на порядок выше Шипа Света)Так что он пробурчал:— Что такое изумрудное озеро?Но Эбдон неожиданно покачал головой:— Я тоже не знаю.

Иногда, думая о прошлом, я часто вспоминаю эти слова, и даже что есть священный обет, которым я все еще связан.

Но откуда приходят эти слова, и почему они продолжают меня преследовать — не знаю.— Не всем немертвым по душе их воспоминания, — ответил Брэндель.

Он вдруг почувствовал, что в прошлой жизни Эбдон был еще более значим.

На его памяти, по крайней мере, у того не был связей с королевской семьей.— Я знаю, что по сравнению с остальными немертвыми я уникален, — Эбдон потер шлем на голове.

Живущие в тенях немертвые умны, но я от них отличаюсь, и не доверю им этот секрет.

Увидев же тебя, молодой человек, я каким-то образом почувствовал, что ты сможешь его разгадать.Брэндель не ответил Эбдону.

Он чувствовал, что тот говорит правду, но так легко не мог в нее поверить.[…Двуликая статуя не говорила, не проронила ни звука? Статуя Святого в Ранднере? Но если в этом суть загадки, все слишком просто.

Чтобы заставить ее говорить, понадобится Грифельная доска Мудрости… Но ближайшая из них в Бругласе, до которого полмесяца пути.

На черном рынке она стоит 500 000 монет, что очень много… Стоит ли радоваться, ведь эта побочная миссия противоречит моим последующим планам?]Брэндель быстро начал считать в уме, сколько времени осталось на выполнение плана, и обнаружил, что не так уж и много.Он выпрямился на коне и спросил:— Еще есть что сказать?Эбдон кивнул:— У меня есть еще одна просьба.— Говори.Брэндель огляделся.

Наемники были готовы выдвигаться в любой момент: битва в долине закончилась.Эбдон снял с груди эмблему.— Хочу умереть как настоящий рыцарь.

Хочу, чтобы доспехи и меч сопровождали меня в вечном сне.

Эта эмблема зовется Львиной — в ней заключена мощная магия, но теперь она для меня не имеет значения.

Хочу доверить тебе ее, а вместе с ней — мою поясную сумку.

Предметы в ней могут тебе пригодиться.Брэндель знал, что он мог отобрать Белый Клык силой, и собирался отдать этот меч Фрейе, но взглянув на Эбдона, он все же кивнул.Они оба знали, что такие обещания от живого к немертвому ничего не значили, но Эбдон рассказал ему так много, доверившись… Брэндель не осмелился его предать.Но.

Эбдон должен умереть здесь и сейчас.

Повстанцы не согласятся, чтобы за ними последовал генерал немертвых высокого ранга.Брэндель принял эмблему и посмотрел на нее через активированную систему.

Латунный символ был выкован в форме головы льва.[Львиная Эмблема, Аура Столкновения + 1?! Это эмблема-навык!]Брэндель почти выронил ее из трясущихся пальцев.

Навык Ауры Столкновения был ключевым у Рыцарей-Тамплиеров.

Высочайший уровень, которого можно достичь — 29, не напрямую связанные с ними профессии могли обучиться только до 10.

Первый уровень давал +1 к защите, а каждый последующий до достижения десятого — по +0,5.

На уровнях 10-20 с каждым новым к защите добавлялось по +1, а после выхода за двадцатый с каждый последующим уровнем прибавка росла.

Уровень 21 давал к защите +2, уровень 22 добавлял +3, уровень 23 добавлял +4 и так далее.[Дойди я до двадцать девятого уровня, получи там +10 к защите и добавь кольцо, я добью до защиты +11! С ума сойти, это как три цельных нагрудных брони!]Увидев эмблему, Брэндель сразу решил стать Паладином: они могли обучиться Ауре Столкновения до самого высокого уровня.

В добавок к кольцу, нашлась еще одна цельная нагрудная пластина и щит, добавившие по +1 к Ауре Столкновения каждый.

Собрав все вместе, он мог получить + 36 к защите.[Это как переносная крепость, черт, да даже солдаты в радиусе 60 футов от меня станут как танки.

Какую же ударную силу наберет кавалерия, если я поведу их в атаку?]Брэндель вдруг припомнил, что в игре Эбдон стоял в авангарде Мадара.

В более поздних частях из всех четырех всадников у него была сильнейшая защита.[Как и ожидалось от Эбдона-Завоевателя… Неудивительно, что его так прозвали]Несмотря на наполнявшие разум эмоции и возбуждение, выражение его лица не изменилось.

Спустя все это время, повидав и жизнь, и смерть, Брэндель чувствовал, что взрослеет.

Получи он такое в игре — уже станцевал бы голышом, чтобы отпраздновать.Забрав эмблему, он осмотрел сумку Эбдона, но быстро понял, что набор в ней не был изобильным: несколько материалов не самых ценных марок, самое ценное — металлические составные части для нагрудного доспеха.[Хммм.

Похоже, Эбдон и сам понимает силу своей эмблемы.

Он уже задумал продвинуться в этом направлении]Брэндель прикрепил сумку к ремню и вновь посмотрел на Эбдона.— Еще просьбы есть?Эбдон отрицательно покачал головой.— Давай, действуй.Брэндель знал, что в одинокой смерти на этом поле битвы чести нет.

Смерть должна прийти к рыцарю от рук врага, на поле боя, и отправить его на вечный покой.

Надо было дать ему хотя бы такую возможность.Сиэль достал меч и подошел к Эбдону, но Брэндель его остановил, с большим трудом вытащив собственный меч, и обменялся взглядами с Эбдоном.

Подъехав к нему, он направил меч в грудь врага.Эбдон улыбнулся, полыхнув взглядом.— Молодой человек, я раскрыл тебе эти секреты, до сих пор оставаясь «Эбдоном» из Мадара.

Благодарю за освобождение.Немертвый рыцарь вздохнул в последний раз:— Но при этом я должен умереть как благородный Мадара, а немертвость нашу символизирует неугасимое пламя.

Я всего-то не ожидал поражения …..Душевный огонь в его глазах наконец погас.Белый Всадник Эбдон наконец ушел, и Брэндель понял, что с этого момента время всадников Мадара прошло.

В тишине он глядел на останки, пока от тела поверженного врага не поднялись бессчетные серебряные частички, сливаясь с его собственным телом.

Такого он никогда ранее не испытывал, как будто теплая энергия прошла через все тело.[Похоже на чистую энергию души … Что ж, судя по системе, это 1300 ХП.

В добавок к ХП от убитых в прошлых битвах врагов, почти 2000.

Более чем достаточно для выхода на новый уровень и упрощения следующих схваток… но идея плохая, она помешает моим планам на будущее…]Подняв голову, он посмотрел в небо.

Облака уже исчезли, открыв созвездие в форме креста.[Созвездие Короля Рыцарей]Достав из сумки статуэтку, он поднял ее вверх.

Появившийся на вершине горы грациозный олень повернулся и исчез на северо-востоке.Он заметил подъехавшего к нему Лето.— По сторонам от этой горы обнаружили много упырей …… — прошептал тот, понизив голос.— Понятно, мы все еще успеваем, ответил Брэндель с неизменным спокойствием, — собери повстанцев и выдвигаемся в путь.

Времени на разговоры пока что нет.

— Слова эти вообще-то тебе не предназначены, но думаю, ты справишься.

На мгновение Эбдон замолчал, но потом поднял голову и посмотрел на молодого человека.

И Брэндель промолчал, держа поводья в одной руке и колеблясь, стоит ли отвечать.

Эбдон сразу догадался, что ему не поверили, но, похоже, не возражал.

Он почти встал на правое колено, расправил грудь и поставил меч перед собой, держась обеими руками в перчатках за рукоять.

— Король дремлет в долине при лунах-близнецах.

Тень Вечнозеленого Зимнего Древа укажет на северо-запад, где скопление звезд поблекнет, склонившись перед закатом.

Выражение лица Брэнделя от услышанного не изменилось.

Объехав вокруг Эбдона, он вновь повернулся к нему лицом.

В игре таких загадок было множество.

[И я никогда не был хорош в их отгадывании.

Луны-близнецы, скорее всего — это две луны, появляющиеся вместе в небе над Ваунте.

Дремлющий в долине король … гробница Святого? Но может быть и любой другой ауинский король]

Брэндель слегка нахмурился.

[Вечнозеленое Зимнее Древо, указывающее на северо-запад … деревья в Ауине не столь разнообразны, это что-то вроде метафоры? Или символ знати? Вечнозеленое Зимнее Древо означает святость, но в Ауине множество Домов имеют на гербе его листья.

А уж про остальные два предложения… Совсем понятия не имею]

Эбдон намеренно дал Брэнделю время подумать.

Увидев, что тот вновь смотрит на него, он продолжил говорить:

— Двуликая статуя не говорила, не проронила ни звука, она забыла про Священный Обет? Изумрудное озеро на чисто-белой горе, лежит там меч среди мечей, похороненный в скалах.

— Подожди! — вдруг прервал Эбдона Брэндель, внезапно почувствовав возбуждение.

[Меч среди мечей?! Настоящее Львиное Сердце? Этот меч передавался через поколения от первого короля Ауина, Эрика Доброго]

Львиное Сердце был символом Львиной Династии, одним из священных орудий Киррлутца.

Эрик привез его из империи Киррлутца, сделав символом королевского рода.

Мало кто знал, что Львиное Сердце было давно утеряно в ауинской гражданской войне.

Передававшийся потомкам королей с того момента меч был всего лишь фальшивкой.

Этот секрет был знаком очень немногим: ведь стань о нем известно, скорее всего, наступил бы хаос.

Брэндель узнал об этом только после перехода власти в Ауине.

[Если Эбдон и вправду говорит о подлинном Львином Сердце, есть смысл и во второй половине загадки: Священный Обет — скорее всего обет Эрика как Святого Рыцаря восстать и увести жителей Империи от высокомерной и алчной знати.

Он организовал серьезное восстание, откуда и пошло прозвище «Добрый», ведь бился он за простых людей.

Только вот остальное про озеро, скалу или валуны … Не понимаю]

По сюжету игры королевство имело сильную связь с Львиным Сердцем, что оказалось правдой.

С момента утраты в Ауине настоящего меча каждое последующее поколение становилось слабее предыдущего, пока Ауин не оказался окончательно повержен.

Но Брэндель не верил в это сказание: королевство вряд ли могло погибнуть из-за одного меча, каким бы легендарным тот ни был.

Для него это казалось оправданием, уходом от ответственности.

Но пусть бы и так, было любопытно, чем так замечателен этот меч, раз о нем слагали легенды поэты и барды.

[Судя по слухам на форумах … Оружие это уровнем не менее шестидесятого, с рангом фантазии] (Прим. переводчика: ранг фантазии на порядок выше Шипа Света)

Так что он пробурчал:

— Что такое изумрудное озеро?

Но Эбдон неожиданно покачал головой:

— Я тоже не знаю.

Иногда, думая о прошлом, я часто вспоминаю эти слова, и даже что есть священный обет, которым я все еще связан.

Но откуда приходят эти слова, и почему они продолжают меня преследовать — не знаю.

— Не всем немертвым по душе их воспоминания, — ответил Брэндель.

Он вдруг почувствовал, что в прошлой жизни Эбдон был еще более значим.

На его памяти, по крайней мере, у того не был связей с королевской семьей.

— Я знаю, что по сравнению с остальными немертвыми я уникален, — Эбдон потер шлем на голове.

Живущие в тенях немертвые умны, но я от них отличаюсь, и не доверю им этот секрет.

Увидев же тебя, молодой человек, я каким-то образом почувствовал, что ты сможешь его разгадать.

Брэндель не ответил Эбдону.

Он чувствовал, что тот говорит правду, но так легко не мог в нее поверить.

[…Двуликая статуя не говорила, не проронила ни звука? Статуя Святого в Ранднере? Но если в этом суть загадки, все слишком просто.

Чтобы заставить ее говорить, понадобится Грифельная доска Мудрости… Но ближайшая из них в Бругласе, до которого полмесяца пути.

На черном рынке она стоит 500 000 монет, что очень много… Стоит ли радоваться, ведь эта побочная миссия противоречит моим последующим планам?]

Брэндель быстро начал считать в уме, сколько времени осталось на выполнение плана, и обнаружил, что не так уж и много.

Он выпрямился на коне и спросил:

— Еще есть что сказать?

Эбдон кивнул:

— У меня есть еще одна просьба.

Брэндель огляделся.

Наемники были готовы выдвигаться в любой момент: битва в долине закончилась.

Эбдон снял с груди эмблему.

— Хочу умереть как настоящий рыцарь.

Хочу, чтобы доспехи и меч сопровождали меня в вечном сне.

Эта эмблема зовется Львиной — в ней заключена мощная магия, но теперь она для меня не имеет значения.

Хочу доверить тебе ее, а вместе с ней — мою поясную сумку.

Предметы в ней могут тебе пригодиться.

Брэндель знал, что он мог отобрать Белый Клык силой, и собирался отдать этот меч Фрейе, но взглянув на Эбдона, он все же кивнул.

Они оба знали, что такие обещания от живого к немертвому ничего не значили, но Эбдон рассказал ему так много, доверившись… Брэндель не осмелился его предать.

Эбдон должен умереть здесь и сейчас.

Повстанцы не согласятся, чтобы за ними последовал генерал немертвых высокого ранга.

Брэндель принял эмблему и посмотрел на нее через активированную систему.

Латунный символ был выкован в форме головы льва.

[Львиная Эмблема, Аура Столкновения + 1?! Это эмблема-навык!]

Брэндель почти выронил ее из трясущихся пальцев.

Навык Ауры Столкновения был ключевым у Рыцарей-Тамплиеров.

Высочайший уровень, которого можно достичь — 29, не напрямую связанные с ними профессии могли обучиться только до 10.

Первый уровень давал +1 к защите, а каждый последующий до достижения десятого — по +0,5.

На уровнях 10-20 с каждым новым к защите добавлялось по +1, а после выхода за двадцатый с каждый последующим уровнем прибавка росла.

Уровень 21 давал к защите +2, уровень 22 добавлял +3, уровень 23 добавлял +4 и так далее.

[Дойди я до двадцать девятого уровня, получи там +10 к защите и добавь кольцо, я добью до защиты +11! С ума сойти, это как три цельных нагрудных брони!]

Увидев эмблему, Брэндель сразу решил стать Паладином: они могли обучиться Ауре Столкновения до самого высокого уровня.

В добавок к кольцу, нашлась еще одна цельная нагрудная пластина и щит, добавившие по +1 к Ауре Столкновения каждый.

Собрав все вместе, он мог получить + 36 к защите.

[Это как переносная крепость, черт, да даже солдаты в радиусе 60 футов от меня станут как танки.

Какую же ударную силу наберет кавалерия, если я поведу их в атаку?]

Брэндель вдруг припомнил, что в игре Эбдон стоял в авангарде Мадара.

В более поздних частях из всех четырех всадников у него была сильнейшая защита.

[Как и ожидалось от Эбдона-Завоевателя… Неудивительно, что его так прозвали]

Несмотря на наполнявшие разум эмоции и возбуждение, выражение его лица не изменилось.

Спустя все это время, повидав и жизнь, и смерть, Брэндель чувствовал, что взрослеет.

Получи он такое в игре — уже станцевал бы голышом, чтобы отпраздновать.

Забрав эмблему, он осмотрел сумку Эбдона, но быстро понял, что набор в ней не был изобильным: несколько материалов не самых ценных марок, самое ценное — металлические составные части для нагрудного доспеха.

Похоже, Эбдон и сам понимает силу своей эмблемы.

Он уже задумал продвинуться в этом направлении]

Брэндель прикрепил сумку к ремню и вновь посмотрел на Эбдона.

— Еще просьбы есть?

Эбдон отрицательно покачал головой.

— Давай, действуй.

Брэндель знал, что в одинокой смерти на этом поле битвы чести нет.

Смерть должна прийти к рыцарю от рук врага, на поле боя, и отправить его на вечный покой.

Надо было дать ему хотя бы такую возможность.

Сиэль достал меч и подошел к Эбдону, но Брэндель его остановил, с большим трудом вытащив собственный меч, и обменялся взглядами с Эбдоном.

Подъехав к нему, он направил меч в грудь врага.

Эбдон улыбнулся, полыхнув взглядом.

— Молодой человек, я раскрыл тебе эти секреты, до сих пор оставаясь «Эбдоном» из Мадара.

Благодарю за освобождение.

Немертвый рыцарь вздохнул в последний раз:

— Но при этом я должен умереть как благородный Мадара, а немертвость нашу символизирует неугасимое пламя.

Я всего-то не ожидал поражения …..

Душевный огонь в его глазах наконец погас.

Белый Всадник Эбдон наконец ушел, и Брэндель понял, что с этого момента время всадников Мадара прошло.

В тишине он глядел на останки, пока от тела поверженного врага не поднялись бессчетные серебряные частички, сливаясь с его собственным телом.

Такого он никогда ранее не испытывал, как будто теплая энергия прошла через все тело.

[Похоже на чистую энергию души … Что ж, судя по системе, это 1300 ХП.

В добавок к ХП от убитых в прошлых битвах врагов, почти 2000.

Более чем достаточно для выхода на новый уровень и упрощения следующих схваток… но идея плохая, она помешает моим планам на будущее…]

Подняв голову, он посмотрел в небо.

Облака уже исчезли, открыв созвездие в форме креста.

[Созвездие Короля Рыцарей]

Достав из сумки статуэтку, он поднял ее вверх.

Появившийся на вершине горы грациозный олень повернулся и исчез на северо-востоке.

Он заметил подъехавшего к нему Лето.

— По сторонам от этой горы обнаружили много упырей …… — прошептал тот, понизив голос.

— Понятно, мы все еще успеваем, ответил Брэндель с неизменным спокойствием, — собери повстанцев и выдвигаемся в путь.

Времени на разговоры пока что нет.