— Искусство мечника..... — Роэн побледнел, уставившись на Брэнделя.[Этот Брэндель — тот самый, которого я знаю? Путь мечника может дать признание и потенциал, но получение силы Просвещенного элемента всего через полгода после нашей встречи?!Амандина, сжав дверь сильнее, сразу же ее отпустила.

Разыгравшаяся перед ней сцена поражала воображение, и пробудившееся волнение заставило закусить губу.[Молодой человек, принесший весть о моем отце, претендовал на звание Фехтовальщика Цветов... а этот молодой господин — мастер-мечник, возможно ли, что он — тот самый Благословенный в Железном ранге с рождения?][Прим.англ. переводчика: конкретный описанный цветокв Китае не существует, поэтому я просто одолжил название из "Игры престолов".

Лучшего термина для启示者, чем «благословенный», в голову не приходит.

Пафосные «возвышенный», «священный» или «несущий «откровение» звучат странно — те людей недостаточно умны.

В конце концов, в описании Амандины речь идет о верхушке Золотого ранга уровнем примерно 60-70 и выше, со способностью они могут свободно владеть мечом]Батум просто сложил руки, не показывая вида: он уже сталкивался с такой реакцией и про себя посмеивался.

Впервые встретившись с господом, он испытал то же самое, теперь чувствовал гордость, что служит ему: ведь способности Брэнделя на этом не заканчивались.А вот у «городской стражи» уже ослабли колени.

Отсутствие воображения, конечно, ограничивало их возможности понять, насколько сильна была поддержка благородной семьи Брэнделя, но искусство мечника им было знакомо, заставляя изменить мнение о нем.Меч Брэнделья вернулся в ножны.

Мастерство он показал намеренно, надеясь, что заставит их отступить.

Он даже близко не был в Золотом ранге.— Что ж, ты слышал, эта молодая леди заявляет, что ее отец ничего не знает об этом господине Тирсте.— Но...... — главарь бандитов оправился наконец, глядя на Брэндель, будто нарываясь на конфликт.Брэндель махнул рукой Батуму за спиной.— А ну пошли вон! — выкрикнул Батум, увидев жест Брэнделя.Головорезы обменялись взглядами: так они и привыкли делать, когда не особо хотелось задумываться о логике своих поступков, вместо чего они прибегали к грубой силе.

Сейчас перед ними стоял молодой господин-мечник, который уничтожить их за несколько секунд, не говоря уже о том, что рядом был еще и телохранитель.Выходка Батума разозлила головорезов, но главарь, глубоко вздохнув, все же сказал:— Я так понимаю, что вы, благородный сэр, собираетесь вмешаться в этот вопрос.

Могу ли я знать, кто именно пошел против господина Тирста?Глаза Брэнделя сузились.[Хох.

Этот человек и вполовину не столь плох, как хочет казаться, пытается загнать меня в угол.

Будь я настоящим дворянином — мог бы ответить ему должным образом, но я не дворянин.

Черт, я просто бессовестный геймер.

Так что этот главарь проявил смекалку, атаковав меня в открытую в всех на виду, и я должен ответить]Он насторожился: отказ от ответа заставил бы этот сброд поставить под сомнение его личность.

Усмехнувшись, он взял листок бумаги и сложил его.[Отдай своему господину.

Что касается моей личности — никто из вас не вправе знать, кто я]Злодеи тупо посмотрели на бумагу, но они не смогли сделать ничего, кроме как взять ее и вернуться восвояси.

На калеку они покосились, но разговаривать с ним больше не стали: попытайся они что-то сделать — были бы унижены Брэнделем.Тот проследил, чтобы все ушли, и взглянул на Роэна: глаза у калеки блестели, но Брэндель был непроницаем.— О чем вы думаете, сэр Роен? — спросил Брэндель.Помимо Батума, тот был единственным человеком, кто знал, кем он был, но в отличие от Батума, которому можно было доверять, хитрому старому лису перед ним — едва ли.— Н-ни о чем, — тут же опроверг Роэн.В душе старый калека был уязвлен: он не ожидал столько проблем от того, что придется стать «проводником».

Он бы скорее согласился получить от Брэнделя, даже быть раненым — все лучше, чем перейти дорогу лорду Тирсту. «Ночной Филин» определенно припомнит ему участие в этом дел, и жизнь его в Бругласе непременно перевернётся с ног на голову.[Брэндель наверняка знает, что Тирст теперь придет за мной, и сомневаюсь, что Брэндель мне доверяет.

Я знаю, что он на самом деле не благородных кровей... и могу его выдать лорду Тирсту... но...]Роэн непроизвольно поймал взгляд Брэнделя, уверенный, что молодой человек не даст ему шанса его выдать.

Он не знал, что задумал Брэндель.

Теперь, когда Брэндель был Мечником Цветов и казался более решительным, чем когда они последний раз встречались, калека почувствовал, как при мысли о будущем по спине сбегает холодный пот.Чем больше он думал об этом, тем больше боялся, начиная дрожать.— Б-Брэндель, если ты меня убьешь — тебя заподозрят, — калека уже заикался.— Равно как и если ты пропадёшь, — улыбнулся Брэндель.— Да, все так, — с тяжестью в сердце согласился Роэн.— Мы хотим вам верить, сэр Роен, но стоит ли?— Наверное, не очень?Брэндель осмотрел его с легким отвращением и покачал головой.— Я не стану тебя убивать, калека.Слегка удивленный, Роэн посмотрел на Брэнделя с недоверием.[С чего вдруг, зубы заговариваешь?]Роен не считал Брэнделя наивным, и, несмотря на долгое размышление, не мог понять.[Погоди-ка, он что, он играет со мной, как охотник с добычей? Нет, конечно, не может быть!]— Слышал о «Списке»?— Что?— Не слышал? Ну и ладно, тебе достаточно знать, что подписав его, мы станем партнерами.— Пытаетесь втянуть меня в эту авантюру? — глубоко вздохнул Роэн.Ответная улыбка молодого человека выглядела поистине дьявольской.

Надолго заколебавшись, калека не нашел иного выхода, кроме как согласиться.

В самом деле, можно было сейчас его обмануть, а потом найти способ завоевать доверие лорда Тирста.[Тайно доносить лорду Тирсту? ...

Но я не очень хорошо с ним знаком.

Убить кого-нибудь, чтобы заметили? Но дворян мало волнуют убийства их подчиненных...]Роэн быстро соображал, но слова Брэнделя его огорошили, словно ледяной душ.— Калека, прежде чем стать тем, кто ты есть сейчас, ты совершил преступление в Арреке?Казалось, Роэн получил удар прямо в сердце, его будто молния поразила.

Мгновенно побледнев, он взглянул на Брэнделя, будто перед ним стоял сам дьявол:— Н-нет.— …. и имя того благородного семейства….— Остановись! — калека завопил во всю мочь.

Казалось, он задыхался, словно тонул, махая руками в испуге.— Я понял, Брэндель.

Пожалуйста, не продолжай.

Да ты дьявол, чудовище, я же ничего тебе не сделал!Брэндель едва ухмыльнулся.

Тридцать лет назад в Арреке Роен убил целое дворянское семейство, после чего сбежал в Бруглас и сменил имя.

В игре этот побочный квест был весьма известен, и в конце Роэна повесили за это преступление...

Тот был не совсем виноват — те дворяне тоже повели себя скверно…Брэндель все же решил напомнить Роэну о его прошлом, чтобы заставить того к ним присоединиться.

Поступок Роэна в Ауине был сродни государственной измене, и даже лорд Тирст был не в состоянии защитить того в этом деле.[Этой тайны должно хватить, чтобы контролировать калеку, но кроме кнута надо предложить и пряник, успокоить его]— Что ж, хорошо.

Не бойся, калека, я не буду использовать этот инцидент для шантажа.

Я знаю, что именно произошло, и ты не виноват.

Однако, мне нужно себя обезопасить.

Я, по крайней мере, могу обещать, что Тирст тебя не побеспокоит.

Предлагая сделку, и ни я, ни Тирст не будут тебя склонять на свою сторону.Роен с сомнением посмотрел на Брэнделя.— Не веришь мне? Бумага, которую я передал Тирсту, все решит.— Что именно там написано? — вклинился любопытный Батум.— Есть у меня маленькая привычка.

Подозреваю, что Тирст со своей логикой заподозрит некий ход соперника — потер лоб Брэндель.Когда Брэндель передал лидеру шайки свиток, он сделал это определенным образом: его жест напоминал кое-кого по имени Горлица, мастера-мечника, одного из основных членов «Древа пастухов», главного политического противника Гринуара.

По слухам тот даже ухаживал за невестой Тирста.

Отличный козел отпущения, и Брэндель посчитал, что Тирсту придется здорово поломать голову в поиске выхода из такой ситуации.

— Искусство мечника..... — Роэн побледнел, уставившись на Брэнделя.

[Этот Брэндель — тот самый, которого я знаю? Путь мечника может дать признание и потенциал, но получение силы Просвещенного элемента всего через полгода после нашей встречи?!

Амандина, сжав дверь сильнее, сразу же ее отпустила.

Разыгравшаяся перед ней сцена поражала воображение, и пробудившееся волнение заставило закусить губу.

[Молодой человек, принесший весть о моем отце, претендовал на звание Фехтовальщика Цветов... а этот молодой господин — мастер-мечник, возможно ли, что он — тот самый Благословенный в Железном ранге с рождения?]

[Прим.англ. переводчика: конкретный описанный цветокв Китае не существует, поэтому я просто одолжил название из "Игры престолов".

Лучшего термина для启示者, чем «благословенный», в голову не приходит.

Пафосные «возвышенный», «священный» или «несущий «откровение» звучат странно — те людей недостаточно умны.

В конце концов, в описании Амандины речь идет о верхушке Золотого ранга уровнем примерно 60-70 и выше, со способностью они могут свободно владеть мечом]

Батум просто сложил руки, не показывая вида: он уже сталкивался с такой реакцией и про себя посмеивался.

Впервые встретившись с господом, он испытал то же самое, теперь чувствовал гордость, что служит ему: ведь способности Брэнделя на этом не заканчивались.

А вот у «городской стражи» уже ослабли колени.

Отсутствие воображения, конечно, ограничивало их возможности понять, насколько сильна была поддержка благородной семьи Брэнделя, но искусство мечника им было знакомо, заставляя изменить мнение о нем.

Меч Брэнделья вернулся в ножны.

Мастерство он показал намеренно, надеясь, что заставит их отступить.

Он даже близко не был в Золотом ранге.

— Что ж, ты слышал, эта молодая леди заявляет, что ее отец ничего не знает об этом господине Тирсте.

— Но...... — главарь бандитов оправился наконец, глядя на Брэндель, будто нарываясь на конфликт.

Брэндель махнул рукой Батуму за спиной.

— А ну пошли вон! — выкрикнул Батум, увидев жест Брэнделя.

Головорезы обменялись взглядами: так они и привыкли делать, когда не особо хотелось задумываться о логике своих поступков, вместо чего они прибегали к грубой силе.

Сейчас перед ними стоял молодой господин-мечник, который уничтожить их за несколько секунд, не говоря уже о том, что рядом был еще и телохранитель.

Выходка Батума разозлила головорезов, но главарь, глубоко вздохнув, все же сказал:

— Я так понимаю, что вы, благородный сэр, собираетесь вмешаться в этот вопрос.

Могу ли я знать, кто именно пошел против господина Тирста?

Глаза Брэнделя сузились.

Этот человек и вполовину не столь плох, как хочет казаться, пытается загнать меня в угол.

Будь я настоящим дворянином — мог бы ответить ему должным образом, но я не дворянин.

Черт, я просто бессовестный геймер.

Так что этот главарь проявил смекалку, атаковав меня в открытую в всех на виду, и я должен ответить]

Он насторожился: отказ от ответа заставил бы этот сброд поставить под сомнение его личность.

Усмехнувшись, он взял листок бумаги и сложил его.

[Отдай своему господину.

Что касается моей личности — никто из вас не вправе знать, кто я]

Злодеи тупо посмотрели на бумагу, но они не смогли сделать ничего, кроме как взять ее и вернуться восвояси.

На калеку они покосились, но разговаривать с ним больше не стали: попытайся они что-то сделать — были бы унижены Брэнделем.

Тот проследил, чтобы все ушли, и взглянул на Роэна: глаза у калеки блестели, но Брэндель был непроницаем.

— О чем вы думаете, сэр Роен? — спросил Брэндель.

Помимо Батума, тот был единственным человеком, кто знал, кем он был, но в отличие от Батума, которому можно было доверять, хитрому старому лису перед ним — едва ли.

— Н-ни о чем, — тут же опроверг Роэн.

В душе старый калека был уязвлен: он не ожидал столько проблем от того, что придется стать «проводником».

Он бы скорее согласился получить от Брэнделя, даже быть раненым — все лучше, чем перейти дорогу лорду Тирсту. «Ночной Филин» определенно припомнит ему участие в этом дел, и жизнь его в Бругласе непременно перевернётся с ног на голову.

[Брэндель наверняка знает, что Тирст теперь придет за мной, и сомневаюсь, что Брэндель мне доверяет.

Я знаю, что он на самом деле не благородных кровей... и могу его выдать лорду Тирсту... но...]

Роэн непроизвольно поймал взгляд Брэнделя, уверенный, что молодой человек не даст ему шанса его выдать.

Он не знал, что задумал Брэндель.

Теперь, когда Брэндель был Мечником Цветов и казался более решительным, чем когда они последний раз встречались, калека почувствовал, как при мысли о будущем по спине сбегает холодный пот.

Чем больше он думал об этом, тем больше боялся, начиная дрожать.

— Б-Брэндель, если ты меня убьешь — тебя заподозрят, — калека уже заикался.

— Равно как и если ты пропадёшь, — улыбнулся Брэндель.

— Да, все так, — с тяжестью в сердце согласился Роэн.

— Мы хотим вам верить, сэр Роен, но стоит ли?

— Наверное, не очень?

Брэндель осмотрел его с легким отвращением и покачал головой.

— Я не стану тебя убивать, калека.

Слегка удивленный, Роэн посмотрел на Брэнделя с недоверием.

[С чего вдруг, зубы заговариваешь?]

Роен не считал Брэнделя наивным, и, несмотря на долгое размышление, не мог понять.

[Погоди-ка, он что, он играет со мной, как охотник с добычей? Нет, конечно, не может быть!]

— Слышал о «Списке»?

— Не слышал? Ну и ладно, тебе достаточно знать, что подписав его, мы станем партнерами.

— Пытаетесь втянуть меня в эту авантюру? — глубоко вздохнул Роэн.

Ответная улыбка молодого человека выглядела поистине дьявольской.

Надолго заколебавшись, калека не нашел иного выхода, кроме как согласиться.

В самом деле, можно было сейчас его обмануть, а потом найти способ завоевать доверие лорда Тирста.

[Тайно доносить лорду Тирсту? ...

Но я не очень хорошо с ним знаком.

Убить кого-нибудь, чтобы заметили? Но дворян мало волнуют убийства их подчиненных...]

Роэн быстро соображал, но слова Брэнделя его огорошили, словно ледяной душ.

— Калека, прежде чем стать тем, кто ты есть сейчас, ты совершил преступление в Арреке?

Казалось, Роэн получил удар прямо в сердце, его будто молния поразила.

Мгновенно побледнев, он взглянул на Брэнделя, будто перед ним стоял сам дьявол:

— …. и имя того благородного семейства….

— Остановись! — калека завопил во всю мочь.

Казалось, он задыхался, словно тонул, махая руками в испуге.

— Я понял, Брэндель.

Пожалуйста, не продолжай.

Да ты дьявол, чудовище, я же ничего тебе не сделал!

Брэндель едва ухмыльнулся.

Тридцать лет назад в Арреке Роен убил целое дворянское семейство, после чего сбежал в Бруглас и сменил имя.

В игре этот побочный квест был весьма известен, и в конце Роэна повесили за это преступление...

Тот был не совсем виноват — те дворяне тоже повели себя скверно…

Брэндель все же решил напомнить Роэну о его прошлом, чтобы заставить того к ним присоединиться.

Поступок Роэна в Ауине был сродни государственной измене, и даже лорд Тирст был не в состоянии защитить того в этом деле.

[Этой тайны должно хватить, чтобы контролировать калеку, но кроме кнута надо предложить и пряник, успокоить его]

— Что ж, хорошо.

Не бойся, калека, я не буду использовать этот инцидент для шантажа.

Я знаю, что именно произошло, и ты не виноват.

Однако, мне нужно себя обезопасить.

Я, по крайней мере, могу обещать, что Тирст тебя не побеспокоит.

Предлагая сделку, и ни я, ни Тирст не будут тебя склонять на свою сторону.

Роен с сомнением посмотрел на Брэнделя.

— Не веришь мне? Бумага, которую я передал Тирсту, все решит.

— Что именно там написано? — вклинился любопытный Батум.

— Есть у меня маленькая привычка.

Подозреваю, что Тирст со своей логикой заподозрит некий ход соперника — потер лоб Брэндель.

Когда Брэндель передал лидеру шайки свиток, он сделал это определенным образом: его жест напоминал кое-кого по имени Горлица, мастера-мечника, одного из основных членов «Древа пастухов», главного политического противника Гринуара.

По слухам тот даже ухаживал за невестой Тирста.

Отличный козел отпущения, и Брэндель посчитал, что Тирсту придется здорово поломать голову в поиске выхода из такой ситуации.