Том 1 Глава 12

БАХ! Каша из вареного картофеля и крупы разлетелась вокруг, вместе с чаем и измельченными фруктами. Маомао стояла, её платье промокло и по подбородку стекали остатки каши. Она смотрела на человека, стоявшего перед ней.

- Как ты смеешь подавать эти помои госпоже Лихуа? Иди на кухню и возвращайся с нормальной едой! – женщина с толстым слоем косметики на лице яростно смотрела на Маомао. Это была одна из личных служанок наложницы.

«Уф, какие противные», - Маомао вздохнула и начала собирать разбросанную по полу посуду.

Сейчас она находилась в Хрустальном дворце, личной резиденции госпожи Лихуа. Недружелюбные взгляды служанок окружали девушку. Неприязнь, насмешки и откровенная враждебность читалась в их глазах. Для девушки из дворца госпожи Гёкуё, это была вражеская территория. Столь же приятное место, как ложе из гвоздей.

Накануне Его Величество снова посетил свою рыжеволосую фаворитку. Маомао как обычно проверила, нет ли в их еде отравы, и собиралась было покинуть их комнату, но сам Император решил обратить на ней своё внимание.

- У меня есть просьба для лекаря, о которой я так много наслышан, - сказал он.

«Интересно, что он там такого обо мне слышал», - Маомао остановилась в выжидающем поклоне.

Император был крепким и красивым мужчиной. Он также являлся единственным и неоспоримым правителем своей страны. Неудивительно, что он с легкостью мог поразить любую женщину Внутреннего двора. Только не Маомао. Единственная мысль, которая возникала у неё в голове при виде Его Величества, была: «Какая длинная борода. Интересно, какова она на ощупь.» Вместо этого девушка спросила:

- Какая же, Ваше Величество? – она почтительно опустила свою голову в поклоне. Она знала, что занимает незначительное место при дворе, настолько несущественное, что даже дыхание Императора может с легкостью сдуть её жизнь. Всё, о чем она мечтала в этот момент, это покинуть комнату как можно быстрее, прежде чем она случайно нарушит этикет.

- Наложница Лихуа чувствует себя неважно. Возможно, ты могла бы приглядеть за ней какое-то время.

Так вот оно что. Поскольку Маомао всё еще дорожила головой на своих плечах, единственным верным для неё ответом было:

- Как прикажет Его Величество.

Под фразой «приглядеть за ней» имело в виду «вылечить её». Император больше не радовал свою фаворитку Лихуа визитами, но, возможно, у него осталась толика привязанности к ней. Ну или просто он понимал, что не может просто так бросить дочь могущественного человека. Никакой разницы здесь не было. Если Маомао не сможет помочь Лихуа, то не сносить ей своей головы. Иными словами, обеих девушек ждал одинаковый конец.

Сам факт того, что Император поручил заботу о наложнице Маомао говорил о том, что он прекрасно осведомлен, что на профессионализм доктора, который находился во Внутреннем дворе, полагаться не стоит. Или же он попросту не справится и дворец останется без единственного врача. В любом случае это было рискованное поручение. Чем дольше Маомао находилась во Внутреннем дворе и служила всем этим людям, что жили «над облаками», как говорили о них жители страны, тем больше она замечала за собой мысли о том, как же много проблем приносят их требования и желания.

«Неужели ему действительно необходимо было требовать такое в присутствии другой фаворитки?» - Маомао почти восхищалась этим человеком, который после таких слов спокойно доел свою еду, а после вступил в интимную связь с госпожой Гёкуё. Может, именно так и должны поступать все правители.

Как только Маомао приступила к «присмотру» за наложницей Лихуа, первое, на что она обратила внимания, было питание. Ядовитая пудра для лица, по команде Джинши, стала под запретом и первыми, кто понес наказание, стали торговцы, которые привезли её во дворец. Сейчас достать такую пудру не предоставлялось возможности.

Всё, что осталось, это вывести оставшиеся токсины из организма госпожи Лихуа. Её настоящий рацион состоял из пресного отвара, в который добавлялись кусочки обжаренной рыбы или тушеной свинины, а также красная и белая фасоль. Кроме этого, были изысканные блюда, вроде акульих плавников или крабового мяса. Несомненно, это было питательно, но слишком тяжело для ослабленного организма наложницы.

Тщательно стараясь не захлебнуться собственной слюной, Маомао попросила поваров составить диетическое меню для Лихуа. Личная просьба Императора давала некую власть даже такой незначительной персоне как личная служанка одной из наложниц, коей являлась Маомао. Сейчас меню для фаворитки состояло из каши с богатым содержанием клетчатки, чая, что является прекрасным мочегонным и фруктов для легкой усвояемости.

К сожалению, все эти блюда в данный момент были размазаны по полу. Маомао, выросшая в квартале красных фонарей, была шокирована таким возмутительным отношением к еде.

Служанки Хрустального дворца не были воодушевлены фактом, что Император велел Маомао вылечить их госпожу. Гораздо более их волновало, что служанка Гёкуе, соперницы их хозяйки, вдруг оказалась на их территории. Маомао с радостью поделилась бы с ними своими соображениями, но её даже слушать не стали. Приказали заткнуться и убрать беспорядок за собой.

Девушки продолжали приносить госпоже питательные блюда, но с каждым днем с подноса, который возвращался на кухню, исчезало всё меньше еды. Можно было предположить, что остатками лакомились сами служанки.

Маомао попыталась было осмотреть наложницу, но встретила на своем пути плотную шеренгу служанок, что преградили ей путь к кровати с балдахином, где лежала их госпожа. Когда они наносили пудру на лицо спящей Лихуа, она начинала кашлять, на что служанки говорили:

- Какой-то воздух здесь несвежий. А всё из-за этой отвратительной гусеницы! – и принимались всей кучей выгонять Маомао из комнаты. У неё не было возможности даже приблизиться к Лихуа, чтобы её осмотреть.

«Неудивительно. Если они так будут поступать дальше, то их хозяйка продолжит терять вес и погибнет.» - Маомао думала, как же ей поступить.

Может, в организме Лихуа уже слишком много яда и уже поздно что-либо предпринимать. Или же у неё просто сильная слабость. Если человек не ест, то он вскоре умирает. Наложница, казалось, уже потеряла волю к жизни.

Маомао прислонилась к стене, отсчитывая количество дней, которые она проживет вместе со своей головой на плечах, как вдруг услышала кокетливые перешептывания поблизости. У неё было весьма неприятные догадки по этому поводу. Девушка медленно подняла голову вверх и увидела красиво очерченное лицо с улыбкой, словно солнце. Это был прекрасный евнух.

- Кажется, у тебя проблемы, - произнес он.

- Неужели? – ответила она, стараясь чтобы её голос звучал без эмоций.

- Я бы так не сказал, если бы их не было, - он смотрел прямо на неё, поэтому она старалась отвести взгляд. Он склонился ближе, опустив глаза так, что его пушистые ресницы казались заметно длиннее и, когда их глаза встретились, Маомао не удержалась. Она нарушила обещание данное Гаошуню и её лицо приняло выражение человека, смотрящего на кусок мусора.

- Что-то не так с этой девочкой? – слова, прозвучавшие мягко, были полны яда. Маомао повернула голову к женщине, которая перевернула её поднос с едой. Та была просто невыносима и всем свои видом излучала угрозу.

Женских гнев являл собой страшную вещь, но Джинши, не обращая никакого внимания на посторонних, тихонько шепнул на ухо Маомао:

- Зайдем внутрь?

Прежде чем та нашла, что ответить, евнух быстро втолкнул её в комнату наложницы. Самопровозглашенные стражи госпожи Лихуа выглядели еще свирепее, чем прежде. Однако, увидев евнуха-нимфу позади мелкой служанки, все быстро расплылись в улыбках, которые были больше похожи на оскалы. Правду говорят, женщины – страшные создания.

- Разумеется вы согласитесь, что таким красивым и талантливым девушкам не стоит пренебрегать добротой Императора, - Джинши улыбался, глядя на служанок.

Женщины промолчали. Кусая губы, они потихоньку, одна за другой, отошли от постели больной.

- Так-то лучше, - он подтолкнул Маомао вперед, так, что она чуть не споткнулась. Девушка быстро поклонилась и приблизилась к кровати, затем взяла Лихуа за руку. Вены четко проступали сквозь неестественно бледную кожу.

У Маомао был небольшой опыт в исцелении, но он был далеко не таким же, как в приготовлении лекарств. Глаза Лихуа были закрыты, и она совершенно не сопротивлялась. Сложно было понять, спит она или бодрствует. Казалось, она уже одной ногой находилась в могиле.

Девушка прижала палец к щеке наложницы, чтобы оттянуть кожу и осмотреть её зрачки, и обнаружила под ним гладкую и скользкую текстуру. Кожа Лихуа была также бледна, как и раньше.

«Ничего не поменялось?» - Маомао нахмурилась и обернулась в сторону служанок. Она подошла к одной из них ближе, к той, что наносила пудру на лицо наложницы.

- Ты. Это ты наносила макияж на лицо госпожи? – голос девушки звучал спокойно и даже мягко.

- Конечно же, я. Я личная служанка моей госпожи, - женщина казалась испуганной под обжигающим взглядом Маомао. Было видно, что она старается собраться с духом, но у неё не получается.

- Мы лишь следим, чтобы госпожа Лихуа всегда оставалась красивой, - служанка Лихуа фыркнула, она была уверена в своих словах.

- Да неужели?

Громкий хлопок раздался по комнате. Девушка отлетела в сторону, с трудом понимая, что только что произошло. Она почувствовала незнакомую ей боль на щеке и ухе. Рука Маомао стала пунцовой; она горела точно также, как и левая щека служанки. Маомао вложила в удар все свои силы.

- Что ты творишь!? – закричала одна из оставшихся служанок. Остальные выглядели застывшими фигурами.

- Я? Просто даю этой идиотке то, что она заслуживает, - Маомао схватила служанку за волосы и подтянула ей к своим ногам.

- Прекрати, больно же! – взвыла та, но никто даже не подумал её отпускать. Дотащив её до туалетного столика, Маомао подхватила свободной рукой резную баночку. Открыв крышку, она высыпала содержимое на лицо служанки. Белая пудра разлетелась по всей комнате, вызывая кашель у находившихся внутри. Слезы блестели у несчастной на глазах и щеках.

— Вот! Теперь ты будешь такой же красивой, как и твоя госпожа! Везучая! – Маомао оттянула волосы служанки так, чтобы заглянуть ей в глаза и оскалилась, словно зверь с добычей в когтях, - Теперь у тебя яд в порах, во рту, в носу, в каждой части твоего тела. Ты завянешь точно также, как твоя любимая госпожа Лихуа. У тебя будут точно такие же впалые глаза и бескровная кожа.

- Нет… Я тебе не верю… - просипела свежеприпудренная служанка.

- Ты не понимаешь, почему эта пудра запрещена? Это яд! – Маомао была в бешенстве. Не из-за взглядов и не из-за опрокинутой каши. Она злилась из-за дуры-служанки, которая ни за что не отвечала, но вела себя так будто знала обо всем на свете.

- Но она же такая красивая! Самая красивая! Я думала, госпожа Лихуа будет рада…

Маомао погрузила руку в пудру на полу, а потом впилась этой рукой в щеку девушки, оттягивая и искажая линию её губ.

- Кто будет рад намазывать на себя яд, который постепенно высосет твою жизнь?  - Маомао словно разговаривала с ребенком, пытаясь объяснить, что хорошо, а что плохо. Цокнув языком, она отпустила служанку. Несколько длинных темных волос оказались обернуты у неё вокруг пальцев.

- Ладно, иди промой рот. И умойся.

Она наблюдала, как девушка с плачем вылетела из комнаты, затем повернулась к остальным служанкам. Те выглядели сильно напуганными.

- Что стоите? Вы хотите, чтобы эта пудра и вас отравила? Уберитесь здесь, живо! – Маомао ткнула пальцем в пол, игнорируя тот факт, что именно она и рассыпала эту пудру. Служанки поморщились, но всё же отправились за чистящими инструментами. Маомао фыркнула и скрестила руки на груди. На её одежде были пятна от порошка, но девушку это мало волновало.

Только один человек в комнате сохранял спокойствие и собранность всё это время.

- Женщины, несомненно, страшные создания, - произнес Джинши, пряча руки в широких рукавах своей одежды.

Маомао совершенно забыла, что он находился здесь.

- Ах! – прошипела она, почувствовал прилив крови к голове. Присев на корточки, она пыталась прийти в себя.

У неё все-таки получилось.