Том 1 Глава 16

Примерно за час до начала празднества, фаворитка Императора Гёкуё и её личные служанки уже находились в открытых беседках дворцового сада. Неподалеку от них находилось озеро, где разноцветные карпы блестели чешуей на свету. Деревья вокруг сбрасывали последние багряные листья, готовясь к скорому обновлению.

В небе ярко светило солнце, но ветер был сухим и холодным. В обычной ситуации девушки стояли бы, дрожа от холода, но сейчас, когда во внутренних карманах их платьев находились теплые камни, ощущения были вполне сносными. Даже маленькая принцесса Линьли, на кого приходилась львиная доля их заботы, была уютно закутана в одеяла, под которыми также находились согретые камни.

- Ты – наша спасительница! – восклицали служанки, благодарно глядя на Маомао.

- Проследите, чтобы камни под принцессой периодически вынимались. Еще не забывайте менять её одеяла, иначе принцесса может обжечься. И полегче с конфетами: если съесть слишком много – рот онемеет, – инструктировала Маомао. В её корзинке еще оставались несколько камней на смену, вместе с подгузниками и сменной одеждой для малышки. Евнухам приказали принести небольшие жаровни с решетками для нагрева камней, которые разместили в неприметных местах в саду недалеко от места проведения праздника.

- Хорошо. И всё же… - Гёкуё озорно ухмыльнулась, вызвав теплые улыбки на лицах других служанок, - Не забывай, что ты здесь моя служанка.

- Слушаюсь, госпожа, - Маомао приняла эти слова как должное.

******

Гаошунь наблюдал, как его господин заботливо справляется о здоровье Добродетельной супруги. Обладая ослепительной улыбкой и волнующим тембром голоса, Джинши выглядел гораздо красивее самой наложницы, прелести которой воспевали все в округе несмотря на то, что девушка была еще очень молода. В тот день одежда Джинши отличалась от обычной только вязью вышивки да парой серебряных шпилек в волосах, но, даже так, он грозил своим видом затмить разодетую в пух и прах наложницу. Подобная дерзость могла бы вызвать негодование со стороны девушки, но учитывая, что она сама была заворожена его видом, никто не стал заострять на этом внимание.

«Только мой господин способен совершить такое идеальное преступление» - заключил Гаошунь.

После посещения трех супруг, Джинши, наконец, добрался до Гёкуё. Он обнаружил её в открытой беседке на дальнем берегу озера. Предположительно, он должен был провести равное количество времени со всеми наложницами, но, казалось, что с Гёкуё он ладил больше, чем с остальными. Может, в этом и не было ничего предрассудительного, ведь она являлась любимицей Императора. Только вот очевидно было то, что у него есть и другие причины, чтобы задержаться.

Видимо, его старую привычку заигрываться с игрушками не искоренить.

«Это может быть проблемой», - Гаошунь покачал головой.

Джинши склонил голову перед наложницей. Произнес несколько комплиментов её выбору алого наряда. Без сомнений, Гёкуё выглядела очаровательно в этом платье. Экзотичная загадочность и естественный шарм составляли убийственный коктейль. Эта женщина, пожалуй, единственная во всем Внутреннем дворе, кто мог бы посоперничать с Джинши в элегантности и красоте.

Конечно, сложно было сказать, что остальные девушки были некрасивыми. У каждой из них было своей очарование. И у Джинши был исключительный талант напрямую воздействовать на это качество. Всем нравится, когда кто-то превозносит их лучшие черты. И этот молодой человек был хорош, очень хорош в умении делать правильные комплименты.

Что самое примечательно, он никогда не лгал при этом. Вместо этого он, временами, опускал некоторые детали в разговоре. Да, его лицо могло при этом выглядеть беспечно, но знающие люди замечали, как уголок рта Джинши слегка начинал подергиваться. Такие, как Гаошунь, например. За долгие годы службы он изучил все привычки своего подопечного. В настоящий момент взгляд Джинши был словно у ребенка, любующегося своими игрушками.

«Это может быть проблемой», - недовольствовал Гаошунь.

Под видом человека, заботливо сюсюкающего над маленькой принцессой, Джинши уверенно прокладывал свой путь по направлению к одной маленькой служанке. Гаошунь не узнавал эту девушку. Лицо незнакомки практически ничего не выражало кроме некого презрения по отношению к Джинши.

******

- Добрый вечер, господин Джинши, - Маомао старалась, чтобы на лице не проступило её фирменное «что-тут-забыл-этот-евнух» выражение лица. Гаошунь был поблизости, поэтому ей очень хотелось сохранить хладнокровие.

- Смотрю, ты нанесла макияж, - безразлично сказал Джинши.

- Нет, господин.

Да, на её губах и внешних уголках глаз было немного красного цвета, но едва ли это можно было расценивать как полноценный макияж. В остальном, на её коже ничего не было, всё было абсолютно естественным. От веснушек осталось пара-тройка едва заметных пятен возле носа.

- Но твои веснушки исчезли.

- Да. Я от них избавилась.

Те едва заметные точки, что остались на её носу, были татуировками, которые Маомао пыталась нанести себе при помощи иглы много лет назад. Она не прокалывала кожу слишком глубоко; нанесенные таким способом тату выцвели бы в течении года.  Её отец был от этого совершенно не в восторге и ворчал, что она разрисовывает себя словно заключенные в тюрьме.

- При помощи макияжа, так? – испытующим тоном спросил Джинши. Нахмурившись, он покосился на Маомао.

- Нет. Как раз наоборот. Я смыла макияж и веснушки пропали.

«Наверное, надо было просто кивнуть ему в ответ», - Маомао была не рада тому, что её расспрашивают. Но было уже слишком поздно. Теперь придется всё объяснять.

- Я не совсем понимаю, о чем ты говоришь. Это же не имеет смысла, - Джинши недоумевающе смотрел на неё.

- Как раз-таки наоборот. Это имеет весьма важный смысл, - Маомао едва слышно вздохнула.

Никто не говорил, что макияж существует только для того, чтобы украшать лицо. Ни для кого не было секретом, что некоторые замужние женщины наносили косметику для того, чтобы стать менее привлекательными. Каждый день Маомао ставила точки возле своего носа при помощи размоченной глины и кисти. Искусно перемежая новые отметины со старыми тату на своем лице, у неё получалось что-то вроде обесцвеченных пятен или родинок. Все выглядело естественно, и никто даже подумать не мог, что это ненастоящее. В глазах людей она была всего лишь маленькой девочкой с веснушками и пятнами на лице, её называли невзрачной. С другой стороны, таким образом, она совершенно не выделялась из толпы, ничем не показывая, что обладает чем-то особым.

Легкое прикосновение красной краски в стратегически важных местах на лице, и Маомао преображалась. Джинши приложил пальцы к своему лбу, все еще не до конца поверив её словам.

- Зачем для такого использовать косметику? Я не совсем понимаю твою цель…

- Для того, чтобы меня не затащили в какую-нибудь подворотню, господин.

В квартал красных фонарей приходили в поисках женщин. Но не всем удавалось получить желаемое. У некоторых не хватало денег или они были слишком агрессивны. У иных и вовсе обнаруживались венерические заболевания. Аптекарская лавка отца Маомао была расположена прямо напротив квартала, поэтому иногда прохожие принимали её за бордель с необычной витриной. Среди них были многие, кто любил потакать своим низменным желаниям. Таких людей Маомао всеми силами старалась избегать. Предполагалось, что внешность мелкой невзрачной девочки с веснушками не должна вызывать у посетителей никакого желания.

Джинши слушал девушку с удивлением и растущим ужасом в глазах.

- А тебя не…?

- Некоторые пытались, - понимая, к чему он клонит, она нахмурилась, - Но в конце концов поймать меня удалось только тем похитителям.

Люди, подобные им, видят в женщинах только товар, который они могут повыгоднее продать во дворец. Так получилось, что Маомао забыла нанести макияж, когда собирала травы в лесу. В тот же день её похитили. Ирония заключалась в том, что те растения были её нужны, чтобы сделать краску для веснушек.

Взгляд Джинши выдавал его огорчение.

- Прости. Это была моя ошибка.

То, что женщины попадали в гарем таким мерзким способом, ему, как человеку ответственному за Внутренний двор, совершенно не нравилось. Джинши в один момент растерял свой лоск, на его лицо набежала тень.

- Нет разницы в том, чтобы быть проданной похитителями или собственной семьей, где ты – всего лишь лишний рот, который нужно кормить. Мне это не важно, - Маомао пожала плечами.

То, что прежде считалось преступлением, теперь является законным действием. Если человек, купивший её у похитителей, не спросил откуда она у них появилась, то и привлечь к ответственности тех мерзавцев не удастся. Многие женщины попадали во дворец именно таким способом. Похитители понимали, что если им удастся поймать как можно больше разных девушек, то уж одна-то из них точно привлечет внимание Императора, а это значит, что их процент с её заработков будет гораздо выше.

Причина того, что Маомао продолжила наносить веснушки, работая во дворце, была точно такой же, по которой она скрывала, что умеет писать и читать. А когда правда вскрылась, то она просто не могла найти подходящего момента, чтобы появиться перед всеми с чистым лицом.

- И ты не злишься? – Джинши выглядел озадаченным.

- Конечно же, злюсь. Но вашей вины в этом нет, господин Джинши, - Маомао опустила голову вниз. Она прекрасно понимала, что глупо ожидать идеала от людей, управляющих страной. Как говорится, можно было бы защититься от наводнений, да только какой-нибудь внезапный шторм разрушит все защитные постройки.

- Я все равно прошу прощения, - глухим голосом произнес он.

Неожиданная реакция с его стороны. Маомао хотела было поднять не него глаза, как вдруг что-то острое воткнулось в её голову.

- Мне больно, господин, - прошипела она, не скрывая своего недовольства при взгляде на Джинши. Она очень хотела знать, что он сделал.

- Правда? Я дарю это тебе, - на его лице не было ни следа от его сахарной улыбки. Вместо этого там было выражение легкой грусти и смущения. Маомао коснулась своих волос, которые были уложены в незатейливую прическу без украшений, и обнаружила там что-то холодное и металлическое.

- Что ж, увидимся на празднике, - Джинши быстро развернулся и покинул беседку, махнув всем рукой из-за спины.

Предмет оказался мужской шпилькой для волос.  Одной из тех, что была у него на голове. На первый взгляд, она казалась совсем простой, но при ближнем рассмотрении, вся поверхность изделия была покрыта тонким и изящным рисунком. Мастерская работа. За такую шпильку могут дать немало денег.

- Повезло тебе, - сказала Иньхуа, с легкой завистью глядя на украшение. Маомао подумывала отдать её девушке, но глядя на одинаковое выражение лиц других служанок, засомневалась в правильности своего решения. Она протянула им украшение, но Хоннян покачала головой и прижала её протянутую руку обратно. Смысл был в том, что такой подарок сразу отдавать нельзя.

- Как много было в этом обещании… И как мало времени на это ушло, — почти обиженно сказала Гёкуё.  Наложница взяла шпильку из рук Маомао и аккуратно вставила её в прическу девушки, - Я так полагаю, ты теперь не только МОЯ служанка.

К счастью или к огорчению, но Маомао не очень хорошо знала дворцовый этикет и обычаи. Особенно то, что касалось августейших особ. Она понятия не имела, что означает эта шпилька для волос.