Том 1 Глава 2

- Ха! Так это правда?

- Да! Она сказала, что собственными глазами видела, как доктор заходил в их покои!

Маомао потягивала суп и слушала, что происходило вокруг. Сотни служанок завтракали в огромной столовой. Еда была простой и состояла из супа и каши из смеси зерновых культур. Девушка внимательно вслушивалась в разговор двух женщин, сидящих по диагонали от неё. Они казались бы огорченными историей, которую сейчас обсуждали, если бы не любопытный блеск глаз, который выдавал с головой их страсть к сплетням.

- Он посетил и госпожу Гёкуё, и госпожу Лихуа, – сказала одна из женщин.

- Боже мой, неужели обеих? Но им всего 6 месяцев и 3 месяца, разве нет? – ответила вторая.

- Верно! Может, это действительно проклятие.

Госпожи Гёкуё и Лихуа являлись фаворитками его Императорского Величества.  Они обе были матерями наследников, одному из которых было 6 месяцев, а второму 3 месяца.

Сплетни и шепотки распространялись по дворцу. Некоторые из них появлялись в результате презрения к наложницам Императора и наследникам, которых они родили, но остальные больше напоминали страшилки о привидениях, которые можно послушать в жаркий летний вечер, чтобы охладить кровь.

- Должно быть, это правда. Иначе почему погибли три разных ребенка?

Все обсуждаемые дети были рождены наложницами. Иными словами, все они были могли стать претендентами на трон. Одна из несчастных жертв родилась еще до вознесения Императора, когда тот жил в Восточном дворце. Еще двое родились уже во время правления, но все они умерли, будучи еще в яслях. Смертность среди младенцев была достаточно распространенным явлением, но, чтобы погибли сразу три наследника… Это было очень странно. Всего два ребенка оставались в живых. Их матерями были госпожа Гёкуё и госпожа Лихуа.

«Может, это яд?» - подумала Маомао, пережевывая кашу, но потом заключила, что это невозможно. Двое из трех умерших младенцев были девочками, а в стране, где править может только наследник мужского пола, какой смысл убивать принцесс?

Женщины, окружавшие Маомао были настолько увлечены обсуждением сплетен, что совершенно забыли о завтраке.

«Но такой вещи, как проклятие, не существует.» - Маомао продолжила размышлять. Единственное подходящее слово для данной ситуации – глупость. Как вообще возможно уничтожить целый клан одним проклятием? Подобный вопрос мог граничить с ересью, но опыт Маомао доказывал, что это не так.

«Может быть, это какая-то болезнь? Что-то врожденное? Интересно, каким образом они умерли?»

- Я не знаю, всей истории, но я слышала, что они все зачахли, -  сказала одна из служанок, которая все это время вела себя тихо и отстраненно. Маомао тут же пожалела о своем любопытстве. В это время другая служанка, Сяолан, заметившая заинтересованное выражение на лице девушки, решила вставить свои пять копеек в обсуждение.

- Доктор приходил к госпоже Лихуа чаще, чем к госпоже Гёкуё. Я думаю, у госпожи Лихуа ситуация намного хуже, – произнесла она, вытирая оконную раму тряпкой.

- У самой госпожи Лихуа? – спросила Маомао.

- Ага, и у неё, и у ребенка.

Возможно, доктор приходил к госпоже Лихуа не потому что все было хуже. Дело в том, что её ребенок был мальчиком, маленьким принцем. В то время, как у госпожи Гёкуё родилась принцесса. И даже если госпожа Гёкуё оказывала большее влияние на Императора, когда дело касалось наследников, было ясно, кто из них имеет первостепенное значение.

- Как я уже сказала, я всего не знаю, но слышала, что у неё были головные боли, боли в животе и тошнота. – удовлетворенная собственными словами, Сяолан переключилась на другое занятие. В качестве благодарности, Маомао угостила маленькую служанку чаем с ароматом лакрицы. Она сделала его из трав, которые росли в одном из уголков центрального сада. Чай имел запах лекарств, но по вкусу был вполне сладким. Сяолан была тронута – дворцовым служанкам редко выдавалась возможность побаловать себя сладостями.

Головная боль, боль в животе и тошнота… У Маомао появилась догадка по поводу болезни, имевшая подобные симптомы, но она не было до конца уверена. Кроме этого, её отец всегда твердил, что нельзя делать заключения на основе только лишь догадок.

«Дай-ка я нанесу им небольшой визит.» - подумала Маомао. Она старалась выполнить свою работу так быстро, как могла. Внутренний дворец имел обширную территорию, в котором проживало около тысячи женщин и пятьсот евнухов, в качестве помощников. Дворцовые служанки, не имевшие хозяек, спали в комнатах, рассчитанных на десять человек, в то время как низшие наложницы имели собственные покои. Средние наложницы являлись обладательницами небольших зданий внутри двора. Фаворитки же хозяйничали в собственных дворцах со множеством комнат, обеденными залами и садами. По размеру каждый такой дворец мог бы вместить в себя население маленького города. Поэтому Маомао редко покидала Восточный квартал дворца, в котором она жила; в этом не было нужды. У неё не было ни времени, ни желания уходить куда-то, только если её не посылали по какому-нибудь поручению.

«Так, если у меня нет поручения, надо бы найти его себе.» - Маомао приблизилась к женщине с корзиной. Внутри корзины лежал прекрасный шелк, который должен был быть постиран в прачечной, что расположена в Западном квартале. Может быть, дело было в воде или в людях, которые занимались стиркой, никто этого не знал, однако, шелк, постиранный в Восточном квартале, мог быстро испортиться. Маомао знала, что шелк может по-разному портиться в зависимости от того, где он сушится, на солнце или в тени, но она не видела необходимости делиться своим знанием с другими людьми.

- До смерти хочу увидеть того красивого евнуха, который, по слухам, живет в центральной части, – сказала Маомао женщине с корзиной, и та с радостью отдала свою ношу. В мыслях всплыла еще одна сплетня, которую она недавно услышала от Сяолан. Дело в том, что шансы на романтические отношения внутри гарема были настолько ничтожны, что даже евнух, мужчина, который и мужчиной-то не был в прямом смысле этого слова, мог стать предметом воздыхания. Время от времени, даже рассказывали истории о женщинах, которые стали женами евнухов после того, как покинули дворец. Вероятно, такой вид отношений кажется более здоровым, чем женщины, вожделеющие друг друга, но эти рассказы все равно вводили Маомао в ступор.

«Интересно, будет ли моя жизнь похожа на остальных…» - подумала она про себя и хмыкнула, скрестив руки. Романтические флюиды совершенно её не интересуют.

Она быстро дотащила корзину до прачечной, а после направилась к зданию на центральной части Внутреннего двора. Красный лак покрывал поверхность, везде были узоры, любая колонна этого здания сама по себе являлась произведением искусства. Каждая деталь была подогнана так, чтобы общий вид казался совершеннее любого другого здания в Восточном квартале. В настоящее время самую большую часть Внутреннего двора занимала госпожа Лихуа, как мать наследника. Император не был женат, поэтому Лихуа, будучи единственной наложницей, родившей сына, была наиболее значимой фигурой.

Вид, открывшийся Маомао, напоминал сцену с городских улиц. Одна из женщин взрывалась от ярости, в то время как другая стояла, понурив голову. Все окружение беспокойно следило за развитием событий в то время, как один из мужчин пытался навести порядок.

«Прямо как в борделе...» - подумала Маомао, будучи сторонним наблюдателем, если не сказать зевакой в этой ситуации.

Рассерженная женщина была самой влиятельной персоной во Внутреннем дворе, в то время как её оппонентка занимала второе по значимости место. Что касается их окружения, то это были их служанки. Мужчина, ну, или то, что от него осталось, был доктором. Исходя из информации, которую Маомао собрала из перешептываний вокруг неё, ситуация стала понятнее. Первая женщина, должно быть, госпожа Лихуа, мать наследника, а вторая – это госпожа Гёкуё, которая была благословлена – хотя и не настолько, как Лихуа – рождением дочери. Что касается доктора-евнуха, Маомао ничего о нём не знала, но слышала, что во всем великом дворце только один человек имел статус врача.

— Это всё твои проделки. Ты прокляла моего принца из-за того, что у тебя родилась дочь! – красивое лицо женщины, искаженное гневом, выглядело пугающе. Глаза, полные ярости, словно у демона, горели на бледном, как у призрака, лице, и были обращены на прекрасную Гёкуё, которая стояла, прижав ладонь к щеке. Под её пальцами на коже был виден красный след. Маомао предположила, что это была пощечина.

- Все не так, и ты это знаешь. Моя Сяолин страдает точно также, как и твой сын. – спокойно ответила вторая женщина. У неё были рыжие волосы и глаза изумрудного цвета. Она не повышала голос и назвала свою дочь, принцессу Линьли ласковым именем. Госпожа Гёкуё выглядела так, что, казалось, в её венах течет немалое количество западной крови.

— Вот почему я требую, чтобы вы не пренебрегали посещением моей дочери. – подняв голову, она пристально посмотрела на доктора.

Казалось, что доктор сам по себе являлся причиной ссоры между двумя наложницами. Он проводил всё свое время, заботясь о маленьком принце, при этом совершенно упустив из виду принцессу. Поэтому Гёкуё защищала интересы своей дочери. Конечно, были те, что сочувствовал ей, но это был Внутренний двор и дети мужского пола ценились гораздо выше, чем девочки. Доктор, со своей стороны, выглядел провинившимся и в то же время безмолвным.

«Каков шарлатан, этот врач.» - подумала Маомао. Упустить из виду состояние двух наложниц, стоящих прямо перед ним. Как он мог не понять? Мертвые младенцы, головные боли, боли в животе, тошнота. Не говоря уже о том, что кожа у Лихуа выглядит, словно она призрак, а сама она очень худая.

- Мне нужно что-то, на чем можно писать, - бормоча себе под нос, Маомао отвернулась от шумной толпы. Она была настолько поглощена собственными мыслями, что совершенно не заметила проходящего мимо человека.