Том 1 Глава 27

Проведение чаепитий являлось одной из обязанностей для высших наложниц. Госпожа Гёкуё устраивала их практически каждый день. В какие-то дни она делала это сама в Нефритовом дворце, в другие — её приглашали другие наложницы Императора.

«Это могла бы быть прекрасная возможность выслушать собеседников и поиграть в политические игры», — подумала Маомао. Сама она не было большой поклонницей чайных посиделок. Предметом обсуждений редко было что-то, кроме новинок косметики или последних веяний моды. Скучные разговоры переплетались с вопросами по поводу жизни внутри гарема.

«Такое ощущение, будто их больше ничего не волнует. Наверное, именно поэтому они и стали теми, кто они есть», — думала травница.

Сейчас Гёкуё вела беседу с одной из средних наложниц, которая, также, как и сама госпожа, прибыла с запада. Их происхождение из одной и той же части страны, казалось, ненадолго сплотило их. Маомао не была в курсе всех деталей разговора, но вроде, они обсуждали будущие отношения с семьёй Гёкуё.

Рыжеволосая фаворитка Императора была радостной и увлеченной собеседницей. Иногда наложницы, с которыми она вела беседу, сами не понимали, как выдавали ей свои маленькие секреты. Гёкуё была родом из пустынных земель, но город, в котором она выросла, находился на одном из торговых перекрестков, поэтому умение разбираться в людях и держать нос по ветру было у неё в крови. Таким образом, добившись статуса супруги Императора, наложница помогала своей семье, отправляя необходимую информацию через письма.

«Она же вчера полночи не спала, а теперь смотри – свежа, как персик», — подумала Маомао. Император посещал свою любимицу раз в три дня или даже чаще. Якобы, он приходил видеться с дочерью, которая начала цепляться за окружающие её вещи в попытках встать на ножки. Будем честны, восхищение малюткой было не единственной целью его визитов. Маомао прекрасно знала, что Император уделял равное количество внимания как дневным, так и ночным своим обязанностям, что говорило о его неуёмной энергии. Если рассматривать это с точки зрения процветания страны, то он определенно делал успехи.

По завершении очередного чаепития Маомао получила небольшой кулёк со сладостями от Иньхуа. Поначалу травница хотела съесть всё в одиночку, но поняла, что одной ей не справиться, поэтому решила найти и поделиться с Сяолан, чьи истории, хоть и не отличались особой четкостью или связностью, но всё же снабжали Маомао последними слухами. Сегодня на повестке дня было обсуждение утопшей служанки, попытки отравления и кое-что о Чистой супруге.

— Люди могут говорить что угодно о четырех супругах Императора, но они не могут упустить из виду факт, что она становится старше, — сказала Сяолан.

Наложнице Гёкуё было девятнадцать, Лихуа – двадцать три, а Лишу – всего лишь четырнадцать. Среди них наложница А-Дуо была самой старшей. Ей было тридцать пять, даже Император был на год младше, чем она. Можно было уже не надеяться, что она снова забеременеет и выносит ребенка, поэтому, согласно правилам Внутреннего двора, стоило ожидать, что ей придется, так сказать, «сменить одну подушку на другую». Иными словами, А-Дуо больше не стоило надеяться на то, чтобы стать матерью для целой нации.

Разговоры, по поводу её возможного смещения, уже распространялись по дворцовым коридорам раньше. Не менее важным был вопрос, кто следующим собирается занять место Чистой супруги. В этом не было ничего нового, только вот наложница А-Дуо была с Императором еще до его Вознесения на трон и даже родила ему мальчика. Поэтому все эти разговоры не приобретали большого размаха.

«Мать мертвого принца», — подумала Маомао. Та же самая участь ожидает Лихуа, если она снова не окажется беременной от Его Величества. И не её одну: Гёкуё тоже не сможет вечно ходить в лучах Императорского внимания.

Даже самый красивый цветок со временем блекнет. Сад Его Величества должен приносить плоды, иначе он будет считаться бесполезным. Хоть эта логика была вполне понятна Маомао, но не стоило забывать, что гарем был еще и, в каком-то смысле, тюрьмой.

С этими мыслями, травница смахнула крошки лунного пряника со своей одежды и посмотрела на затянутое тучами небо.

*******

Сегодня к Гёкуё пришла необычная гостья. Это была Лишу, еще одна фаворитка Императора. На чаепитиях редко встречались наложницы одного ранга, а супруги, так уж и подавно.

Нервозность проскальзывала на миловидном лице Лишу. Она была окружена четырьмя служанками, включая её печально известную девушку-дегустатора. Маомао боялась, что ту девушку очень сильно накажут, но, видимо, все обошлось.

На улице было очень холодно, поэтому чаепитие проводилось в одной из комнат дворца. Евнухам было велено принести в гостиную кушетки для служанок. Стол в комнате был инкрустирован перламутром, а новые занавески были украшены искусной вышивкой. Откровенно говоря, даже при посещении Императора, наложницы не уделяли такого вниманию окружению, как при чаепитиях с другими обитательницами гарема.

Служанки с удовольствием нанесли макияж, снова лишив Маомао её веснушек. Все девушки подчеркнули внешние уголки глаз красной краской. Такой макияж мог бы показаться мужчинам вычурным, но здесь и сейчас было важно, чья сторона окажется более яркой и красивой.

За столом, по большей части, только Гёкуё вела беседу. Лишу лишь покорно кивала в ответ. Возможно, она так делала из-за разницы в возрасте. Её служанки, стоя позади своей госпожи, казалось, были заинтересованы этой ситуацией не больше, чем убранством дворца, и с любопытством поглядывали по сторонам. И только дегустатор покорно занимала своё место за стулом госпожи, напротив Маомао, настороженно наблюдая за своей бывшей мучительницей.

«Хм, история повторяется?» — подумала травница. Сначала служанки Хрустального дворца, теперь эта девушка. Было бы просто замечательно, если бы люди перестали видеть в Маомао монстра. Она же не какая-то бездомная собака, которая может кусаться.

«На первый взгляд они все выглядят как обычные служанки», — мысли сменяли одну за другой. Травница как-то рассказала Гаошуню, что эти девушки издевались над своей госпожой. Конечно, если бы это было неправдой, то Маомао бы стало неловко, но она была бы рада, если бы оказалась не права.

По сравнению с немногочисленными, но гордыми обитательницами Нефритового дворца, служанки наложницы Лишу выглядели несколько заторможенно, но всё же выполняли свои обязанности. Поскольку хозяйкой чаепития была Гёкуё, то у них не было большой загруженности.

Айлан вошла в комнату с керамическим кувшином и горячей водой.

— Вы любите сладости? Сегодня так холодно, я подумала, что они внесут немного уюта, — сказала Гёкуё.

— Я люблю сладкое, — ответила Лишу. Она, вроде как, начала привыкать к общей атмосфере.

Внутри кувшина находились цитрусовая цедра, вымоченная в меду. Она согревала тело и смягчала горло, а также предотвращала простуду. Маомао приготовила этот напиток сама. Гёкуё он, вроде, понравился, поэтому она частенько угощала им своих гостей в последнее время.

Несмотря на свое утверждение по поводу сладостей, наложница Лишу вдруг занервничала. Дегустатор выглядела так, словно хотела возразить против того, что наливали в чашку её хозяйке.

«И на мёд тоже непереносимость?» — Маомао склонила голову набок.

Ни одна, из стоящих рядом с Лишу служанок, не собиралась говорить ни слова. Они просто с раздражением смотрели на хозяйку. «Давай же, сделай это», — четко читалось на их лицах. Они всё еще полагали, что это всего лишь детская избирательность в еде.

Травница тихонько вздохнула, склонилась к уху Гёкуё и что-то шепнула. Глаза госпожи широко раскрылись, и она тут же подозвала Айлан.

— Я прошу прощения, но кажется, напиток еще не до конца настоялся. Я могу подать вам что-нибудь еще. Вы любите имбирный чай?

— Да, госпожа. Спасибо вам большое, — Лишу, казалось, немного взбодрилась. Смена напитков пошла на пользу.

Подняв глаза, Маомао обратила внимание на служанок, стоящих напротив. Она была почти уверена, что те выглядели разочарованными. Впечатление длилось ровно секунду, после чего исчезло.

*******

Этим вечером, как и во все остальные вечера, появился прекрасный евнух. Улыбающийся нимф шёл впереди, Гаошунь позади. Маомао отметила, что помощник стал чаще хмуриться, что намекало на то, что у него возникли какие-то проблемы.

— Слышал, у вас было чаепитие с госпожой Лишу, — сказал Джинши.

— Да, всё прошло чудесно, — улыбнулась Гёкуё.

Каждый вечер этот евнух проводил свой обычный обход среди фавориток Императора, словно в его задачи входило держаться в курсе всего, что происходило в гареме. Создавалось ощущение, что он почуял что-то необычное в сегодняшней встрече двух наложниц, поэтому не преминул вмешаться. Маомао попыталась ускользнуть из комнаты прежде, чем она опять во что-то вляпается, но, естественно, ей в этом помешали.

— Не могли бы вы отпустить меня, будьте так добры, — произнесла она.

— Я еще не закончил разговор, — ответил он. Когда красавец обратил на неё свой взор, Маомао ничего не оставалось, как быстро вперить свой взгляд в пол. Иначе она бы посмотрела на него на как дохлую рыбу. И не на самую красивую дохлую рыбу. Возможно, как на одну из тех, что охотятся на дне моря в полнейшей темноте.

— Как вы хорошо ладите, — счастливо засмеялась Гёкуё. Угу, даже СЛИШКОМ хорошо. Маомао тут же нашлась с ответом:

— Госпожа Гёкуё, небольшой точечный массаж лица может предотвратить морщины вокруг глаз.

«Ой, не надо было этого говорить!» — завопил её внутренний голос. Нужно было следить за языком и не грубить никому, кроме Джинши. «Э-э-э… А ты уверена, что хорошо подумала?» — возникло в мозгу.  Да, она уже расстроила его недавно. Еще несколько таких необдуманных шажков и она потеряет милость этого евнуха, отправившись прямиком на казнь через удушение.

— Вы слышали, что утонувшая на днях служанка была виновницей попытки отравления на празднике в саду? — то был Джинши.

Маомао автоматически кивнула, так как казалось, что евнух задал этот вопрос именно ей, а не Гёкуё. Что касается наложницы, она решила оставить их наедине и покинула комнату. Внутри остались только Маомао, Джинши и Гаошунь.

— Ты действительно думаешь, что это было самоубийство?

— Не мне такое решать, — ответила травница. Превращение лжи в факты было прерогативой сильных мира сего. Она не знала, кто принимал конечные решения, но подозревала, что Джинши был как-то в этом замешан.

— Могут ли быть какие-либо причины у обычной служанки, чтобы отравить пищу Добродетельной супруги? — продолжал он.

— Боюсь, я этого не знаю.

Джинши улыбнулся, его искушающий взгляд мог манипулировать почти любым человеком. К сожалению для него, Маомао в число этих людей не относилась. Он знал, она была в этом уверена, что ему не нужно было использовать свои чары для получения желаемого. Всё, что действительно требовалось — это отдать приказ. Она бы подчинилась.

—    Может, мне отправить тебя поработать в Гранатовый дворец с завтрашнего дня?

«Зачем он вообще спрашивает?», — подумала Маомао. Но вслух, естественно, выдала единственно возможный для неё ответ:

— Как пожелаете, господин.

*******

Говорят, дворец обязан отражать характер своей хозяйки в гареме. Так, дом Гёкуё был наполнен уютом, а у Лихуа всё убранство отличалось элегантностью и изысканностью. Что касается Гранатового дворца, где жила А-Дуо, то он был простым и практичным. В декоре не было ничего лишнего, что само по себе считалось возвышенной утонченностью.

Саму хозяйку дома было легко выделить из всех. В её наряде не было ни чрезмерного количества украшений, ни кричащего орнамента, ни соблазнительности. Скорее, госпожу окружала аура скромной, несколько мужественной красоты.

«Ей правда тридцать пять лет!?», — удивилась Маомао. Если бы А-Дуо надела на себя форму какого-нибудь чиновника, то её сложно было бы отличить от молодого мужчины. Во Внутреннем дворе могли находиться только женщины и евнухи, и среди них, эта наложница очень сильно выделялась. Она была привлекательна, почти как Джинши, но всё равно отличалась. Маомао не помнила, во что была одета А-Дуо на празднике в саду. Сейчас на фаворитке красовалась простая одежда без широких рукавов и нижней юбки, поэтому весь образ был похож на наряд для верховой езды.

Маомао, совместно с двумя другими служанками, показали, что и где находится в Гранатовом дворце. Старшая служанка А-Дуо, Фанмин, была пухлой и разговорчивой красавицей, которая сопровождала осмотр комнат большим количеством комментариев.

— Мне жаль, что вас привели сюда так внезапно, — говорила она. Обычно, старшие служанки при фаворитках Императора имели высокое положение при дворе. Фанмин, несмотря на это, пыталась расположить себе всех женщин, что попадали под её начало. Это не могло не вызвать симпатию.

«Она поранилась?» — Маомао заметила, что левая рука Фанмин была перевязана, точно также, как у неё самой. Если честно, то травнице уже надоели эти бессмысленные вздохи окружающих по поводу её шрамов руке.

Женщины позволили евнухам заняться физической работой, пока сами проветривали комнаты и перетряхивали свитки, дабы в них не завелись жуки. В Гранатовом дворце библиотека была гораздо богаче, чем в Нефритовом. Учитывая, что А-Дуо находилась подле Императора дольше всех, неудивительно, что она скопила столько макулатуры у себя в доме.

В тот вечер Маомао не вернулась в Нефритовый дворец, а осталась ночевать вместе с двумя другими служанками в большой комнате. Травнице выдали тяжелое одеяло из меха какого-то животного, которое оказалось очень теплым.

«Мне так и не сказали, что конкретно здесь нужно делать». Маомао попыталась сконцентрироваться на уборке, как велела Фанмин. Пухлая служанка была весьма щедра на похвалу, из-за чего расслабиться было в разы тяжелее. Травница начала думать, что эта женщина — умелый манипулятор.

Фанмин представляла собой образ примерной жены, с радостью занимающейся домашними хлопотами. Всё это время служанка находилась в гареме, подле госпожи А-Дуо. Это означало, что она уже сильно превысила планку брачного возраста, что даже для Маомао казалось несколько постыдным. Работая во дворце, Фанмин получала приличное жалованье и приносила больше пользы, но всё же… Как так получилось, что у нет мужа? Разве не об этом мечтает большинство обитательниц гарема? Маомао точно знала, что служанки Нефритового дворца время от времени поднимали тему о замужестве. Не то, чтобы они собирались покинуть госпожу Гёкуё, просто никто не запрещал мечтать о прекрасном принце.

«Мечты свободны от реальности, поэтому наслаждайся», — сказала бы в таком случае Хоннян, мягко улыбаясь. Маомао подумала, что эта фраза в каком-то смысле казалась пугающей.

«Надо же, я впервые за последнее время почувствовала, как хорошо поработала», — подумала травница, после чего, свернувшись клубочком, как кошка, сладко засопела под одеялом.

******

«Интересно, это правда, что виновник попытки отравления находится именно здесь?» — мысленно интересовалась Маомао. Служанки Гёкуё были очень трудолюбивы, но и здешние девушки не сидели, сложа руки. Все они обожали свою госпожу А-Дуо и работали из всех сил, чтобы их хозяйка оставалась довольной.

Прежде всего, это относилось к Фанмин. Она всегда была внимательной с своему окружению; если где-то появлялась пыль, старшая служанка брала в руки тряпку и вытирала всё начисто. Очень странная женщина, совершенно не похожая на обычную старшую служанку. Даже Хоннян, со всей своей практичностью, всегда поручала такую мелочь другим девушкам у себя в подчинении.

«Жаль, что этого не видят раздутые индюшки из Хрустального дворца», — с сожалением подумала Маомао.

Похоже, наложнице Лихуа попросту не везло со служанками. Скорее всего, именно поэтому у неё было так много прислуги, ведь каждая из них почти ничего не делала. Зато болтали они только в путь. С одной стороны, это является корнем проблемы. С другой стороны, таким образом высшие наложницы словно проходят испытание на верность.

При этом, слишком сильная преданность может сыграть против своего обладателя. Например, кто-то из слуг решит отравить другого человека во имя своей госпожи.  Если, например, какой-то высокопоставленный чиновник решит провести свою дочь во дворец в качестве одной из супруг, то, предположительно, кто-то из действующих наложниц должен быть низложен. Самая легкая цель — это А-Дуо. Но что, если, по стечению обстоятельств, свободным окажется другое место?

Гёкуё и Лихуа находились в относительной безопасности, но вот наложница Лишу так и не удостоилась визита Императора. Маомао подозревала, что это было одной из причин пренебрежения со стороны служанок Добродетельной супруги.

«Его Величество не поклонник тощих девиц», — Может, это происходило из-за противопоставления предыдущему Императору, но Его Величество предпочитал девушек с формами. Все наложницы, которых он посещал, включая Гёкуё и Лихуа, отличались волнующими изгибами тела.

В таком случае, наложница Лишу просто не могла выполнить своё предназначение в качестве супруги. Да и по возрасту она была еще мала. По всем меркам, она вступила в брачный возраст, но беременность в четырнадцать могла вызвать чрезмерную физическую нагрузку на её тело, не говоря уже о самих родах. Даже в Медяном доме девушки оставались на уровне учениц вплоть до пятнадцати лет. До тех пор, они не могли принимать у себя клиентов. Такое отношение делало девушек устойчивее и, как следствие, позволяло им продержаться дольше.

Маомао не хотела думать о предпочтениях бывшего Императора, ведь если провести поверхностные расчеты по возрастам Его Величества и его матери, то выходила весьма тревожная цифра.

В любом случае, если кто-то, предположительно, захотел бы вывести одну из супруг из игры, то первой кандидаткой оказалась бы наложница Лишу.

Раскладывая в ряд баночки на полках, Маомао позволила своим мыслям спокойно перетекать из одной в другую. Тут её нос уловил сладкий запах.

— А что мне делать с ними? — спросила она, взяв одну из баночек в руку, и показав её служанке, которая убиралась на кухне вместе с травницей. Две другие девушки, которые пришли на помощь в Гранатовый дворец вместе с Маомао, теперь убирались в ванной и гостиной.

— А, с этими… Просто протри полку и расставь их обратно как было, — ответила служанка.

— В них мёд?

— Угу, семья госпожи Фанмин владеет пасекой.

— Ясно.

Мёд являлся роскошью. Человек считался богатым, если у него дома оказывалась хотя бы одна баночка, не говоря уже о целой полке, но это было понятно. Маомао заглянула под крышки: внутри находилась густая жидкость разных цветов: золотистая, янтарная, темно-красная и даже коричневая. Каждый вид был сделан из разных растений и имел свой аромат. Если подумать, свечи, которые служанки зажигали вечером, тоже имели сладковатый запах. Должно быть, они были сделаны и пчелиного воска.

«Хмм…», — что-то тревожило травницу. Что-то, связанное с мёдом. И произошло это недавно, она была в этом уверена.

— Когда закончишь, сможешь протереть от пыли перила на втором этаже? Про них вечно все забывают.

— Конечно, — ответила Маомао, и поставила баночки с мёдом на их места. Захватив тряпку, она отправилась на второй этаж.

«Мёд. Мёд…», — это слово крутилось у неё в мозгу, пока она тщательно протирала перила и столбики лестницы, — «Хм, а это что?»

С высоты второго этажа, травница имела прекрасный обзор на дворцовый сад. И на пару человеческих фигур, застывших среди теней деревьев. Очевидно, те думали, что их не заметят, но то, что они следили за Гранатовым дворцом, было очевидно.

«Это… Наложница Лишу?»

Молодая фаворитка стояла снаружи, вместе со своим дегустатором. Но не это взволновало Маомао. Память услужливо подкинула момент, когда Лишу с отвращением смотрела на напиток с мёдом.

«Мёд…»

Невозможно было выкинуть это слово из головы.

*******

Маомао вернулась в Нефритовый дворец, чтобы доложить Джинши о произошедших событиях в доме А-Дуо.

— Мне больше нечего сказать, — травница не могла говорить о том, чего не знала. Да, она не хотела преуменьшать свои способности, но и преувеличивать их тоже не собиралась. Она была абсолютно искренней с красавцем-евнухом, находившимся перед ней, и рассказала обо всем, что произошло с ней за эти три дня.

Джинши откинулся на спинку кушетки, элегантно держа в руках чашку ароматного чая, привезенного из другой страны. У напитка был сладкий запах; вероятно, в составе были лимон и мёд.

— Что ж, понятно.

— Да, господин.

Маомао радовалась, что евнух в последнее время немного растерял лоск, но в то же время, она обнаружила, что тон его голоса стал более глубоким. Может, это из-за того, что он перестал источать свою слащавость и показал себя с другой стороны… Более юношеской, даже, в какой-то мере, детской. Маомао не могла понять, что он от неё хочет, ведь она была всего лишь обычным лекарем. У неё не было никакого желания играть в шпиона.

— Тогда я задам вопрос по-другому. Чисто гипотетически, если, скажем, у кого-то были связи за пределами дворца, то кто бы это мог быть?

«Опять он ходит вокруг да около. Сказал бы сразу, что ему нужно» — Маомао мысленно закатила глаза. Утверждать что-либо, не имея доказательств, она не хотела. Её учили не делать выводы на основе домыслов. И если она сейчас не успокоится, то этот красавчик получит еще один уничижительный взгляд в свою копилку. Гаошунь, как филин, вращал глазами в попытке заставить Маомао действовать разумно.

— Это, конечно, чистая догадка, но если бы и был такой человек, то, скорее всего, это была бы госпожа Фанмин, старшая служанка, — ответила травница.

— Почему ты так думаешь?

— У неё была перевязана левая рука. Я случайно проходила мимо, когда она переодевалась, и увидела у неё следы ожогов.

Маомао недавно имела дело с деревянными дощечками, пропитанными химикатами. Все это время она полагала, что эти химикаты являли собой некий шифр, но решила сохранить свои мысли при себе. Учитывая, что одежда, в которой, вероятнее всего, был человек, наносивший эти вещества, имела опаленные рукава, можно было предположить, что у виновника должны были остаться ожоги на руках. Травница была уверена, что Джинши уже проработал эту версию и, в результате, решил использовать Маомао в качестве своих глаз и ушей.

— М-м-м, ты получаешь проходной балл, — тут Джинши опустил свой взгляд на стол. Там стояла маленькая баночка. Вновь подняв глаза на Маомао, он вдруг снова слащаво заулыбался. Она была уверена, он опять задумал какую-то гадость. Волоски на её коже встали дыбом: её ни капельки не нравилась эта ситуация.

Джинши подхватил банку, встал с кушетки и направился в её сторону.

— Столь умной девушке требуется награда.

— Я не смогу её принять.

— Сможешь. Тебе следует это сделать.

— Я уже счастлива, без наград. Можете подарить её кому-нибудь еще, — Маомао попыталась пригвоздить Джинши своим испепеляющим взглядом, но он даже бровью не повел. Неужели это было его наказанием за тот день, когда она наговорила всякого, чем ранила его чувства? К сожалению для них обоих, Маомао понятия не имела, из-за чего он тогда расстроился.

Тем временем, евнух подбирался всё ближе. Травнице приходилось отступать шаг за шагом, пока она не встретила спиной стену. Она отчаянно посмотрела в сторону Гаошуня в поисках помощи, но молчаливый помощник сидел у окна совсем неподвижно, глядя на пролетающих в небе птиц. Такое явное искусственное поведение с его стороны было крайне неприятно.

«Ну погоди, насыплю я тебе слабительного…» — мстительно подумала Маомао.

Джинши, улыбаясь так, словно хотел растопить масло на сковороде, засунул пальцы в банку, набирая на кончики немного мёда. Маомао чувствовала, что его маленькая шутка зашла слишком далеко.

— Ты же любишь сладкое?

— Предпочитаю острое.

— Но ты же можешь хотя бы попробовать?

Джинши и не думал останавливаться; его пальцы потянулись ко рту Маомао.

«Интересно, он всегда так себя ведет?» — подумала она. Только вот красота не дает никому права делать всё, что хочется.

Евнух с восхищением изучал выражение лица травницы.

«Точно… Я же совсем забыла, что он из этих…», — Маомао попыталась еще раз пронзить его взглядом, как будто перед ней был не юноша, а маленькая, серая крыса. Вот только эффект оказался совсем не тем, на который она рассчитывала.

Может, ей подчиниться приказу и просто позволить ему завершить задуманное? Или же собрать остатки гордости и попытаться сбежать?

«Если бы это был мёд из аконита, я бы еще как-то смогла это пережить», — думала она. Он хотя бы был ядовитым.

Вдруг, в голову Маомао пришла мысль. Она пыталась ухватиться за неё, только вот этот евнух-извращенец уже почти затолкал ей в рот свою руку и было очень сложно собрать всё воедино. Один из его пальцев уже коснулся её губ, как позади послышался голос:

— Что вы делаете с моей служанкой!? — Это была госпожа Гёкуё. Она стояла в дверях с очень недовольным видом. Позади неё находилась Хоннян, обхватив руками свою голову.