Том 1 Глава 3

- Опять они за своё, – пробормотал Джинши про себя. Иногда цветник в гареме вел себя абсолютно неприлично. И одной из обязанностей Джинши было улаживание подобных конфликтов.

При входе в толпу, он заметил фигурку, вышедшую ему навстречу с видом, будто происходящее совершенно её не интересует. Это была молоденькая девушка, нос и щеки которой были щедро усыпанными веснушками. В ней не было ничего особенного, кроме того, что она совершенно не обратила внимания на Джинши и прошла мимо, что-то тихо бормоча.

И на этом всё могло бы и закончиться.

Не прошел и месяц как распространилась новость о смерти маленького принца. Наложница Лихуа была безутешна и, казалось, похудела еще больше. Она уже совершенно не походила на цветущую розу, какой была раньше. Может, это потому что она страдала от той же болезни, что и её сын, а может, она пала жертвой духа, что проклял её. Как бы то ни было, в таком состоянии она едва ли могла надеяться на то, чтобы снова зачать ребенка.

Принцесса Линьли, сводная сестра принца, вскоре пошла на поправку. Она и её мать, стали опорой для безутешного императора. На самом деле, казалось, что госпожа Гёкуё может снова забеременеть в скором времени, учитывая как часто Император посещал её покои.

Принц и принцесса страдали от одной и той же болезни, и несмотря на это, одному из них удалось победить недуг, в то время как другой сдался в своей борьбе за жизнь. Может ли быть причиной разница в возрасте? Между рождением детей всего три месяца, но даже такой период может оказать значительное влияние на жизнестойкость младенцев. И что насчет Лихуа? Если принцесса выздоровела, значит есть все предпосылки к тому, что наложница тоже сможет выжить.

Если только она не тронулась умом в результате психологического шока, вызванного потерей сына.

Джинши прокручивал эти мысли в голове, просматривая документы и ставя свою печать на них. Если и была разница между детьми, то возможно, за этим стоит госпожа Гёкуё.

- Мне нужно выйти ненадолго, – Джинши еще раз шлепнул печатью по последнему листу документа и быстро вышел из комнаты.

Принцесса, чьи щечки напоминали розовые булочки, испеченные на пару, улыбалась ему со всей невинностью, на которую способны только дети. Её крошечная ручка крепко обхватила палец Джинши.

- Ну же, малышка, отпусти его, – её мать, рыжеволосая красавица, ласково пожурила дочку. Она завернула ребенка в пеленки и аккуратно положила её в колыбель. Принцессе, казалось, было жарко, поэтому она тут же выпуталась из пеленок и весело агукала, наблюдая за посетителем.

- Я так полагаю, вы пришли меня о чем-то спросить, – сказала наложница. Бдительная, как всегда.

Джинши решил перейти сразу к делу.

- Как принцессе удалось выздороветь?

Госпожа Гёкуё едва улыбнулась, прежде чем вытащить из своего мешочка на поясе небольшой кусок ткани. Этот кусок был оторван от чего-то и был исписан неуклюжими иероглифами. Мало того, что почерк был не ровный, так и вместо чернил, казалось, использовали сок травы, поэтому местами сообщение было выцветшим и читалось с трудом.

«Ваша пудра для лица — это яд. Не позволяйте ребенку касаться её.»

Возможно, кривой почерк был использован специально. Джинши поднял голову:

- Ваша пудра?

- Да, - ответила Гёкуё, доверив дитя в колыбели кормилице и, подойдя к комоду, открыла один из ящиков. Она вытащила оттуда какой-то предмет, обернутый в кусок ткани. Это была керамическая баночка. Открыв крышку, там оказалась белая пудра.

- Вот эта?

- Именно она.

Возможно, в этой пудре что-то было, подумал Джинши. Он вспомнил, что Гёкуё обладала столь светлой кожей, которая высоко ценилась при дворе, что ей не было необходимости использовать пудру, чтобы стать еще красивее. Госпожа Лихуа, напротив, выглядела настолько бледно, что продолжала использовать большое количество пудры, чтобы замаскировать своё состояние.

- У моей маленькой принцессы замечательный аппетит, - заметила Гёкуё, - У меня не было достаточно молока для неё, поэтому я наняла кормилицу в помощь. Эта пудра принадлежала ей. Кормилица говорила, что она выглядит белее, чем другие пудры.

Иногда матери, чьи дети умирают вскоре после рождения, становятся кормилицами для других младенцев.

- И где эта кормилица сейчас?

- Она заболела, поэтому я ей уволила. Естественно, я заплатила ей сумму достаточную для проживания. – слова госпожи выдавали в ней умную и в каком-то смысле добрую женщину.

Допустим, в пудре для лица был какой-то яд. Если мать использовала её, то это могло повлиять на здоровье ребенка. Если этот самый яд проникал в молоко матери, то, естественно, он мог попасть в тело младенца. К сожалению, ни Джинши, ни Гёкуё не могла знать, что за яд мог там содержаться. Но если верить таинственному сообщению, именно таким способом маленький принц встретил свой конец. Из-за простой пудры для лица, косметики, которая широко использовалась по всему Внутреннему двору.

- Невежество – грех, - сказала Гёкуё. - Мне нужно было тщательнее следить за тем, что попадает моему ребенку в рот.

- Я тоже виновен в этом деле, – ответил Джинши. В конце концов, именно он позволил умереть сыну Императора. И, возможно, были другие дети погибшие в чревах наложниц по этой причине.

- Я сказала госпоже Лихуа об этой пудре, но она воспринимает в штыки всё, что я говорю, – сказала Гёкуё. Под глазами Лихуа залегли темные мешки и даже сейчас она продолжала покрывать лицо толстым слоем пудры не осознавая, что в ней находится яд.

Джинши смотрел на кусок простой хлопчатобумажной ткани. Где-то он её уже видел. Неуклюжее написание иероглифов казались обманкой, но почерк явно был проделан женской рукой.

- Как вы получили это сообщение и когда? – спросил он.

- Оно появилось в день, когда я требовала, чтобы доктор осмотрел мою дочь. Боюсь, что этим я доставлю вам еще больше проблем, но этот клочок я нашла возле окна. Он был привязан к ветке рододендрона.

Джинши перебирал в памяти события того дня. Кто-то в толпе заметил что-то, осознал и оставил предупреждение. Но кто?

- Ни один врач бы не стал действовать окольными путями, – сказал он.

- Согласна. А наш врач, так и вовсе, не знал, как вылечить принца.

Весь этот шум… Поразмыслив, Джинши вспомнил девушку, служанку, которая, казалось, совершенно не замечала других зевак. Что она там бормотала?

«Мне нужно что-то, на чем можно писать.»

Кусочки головоломки в голове Джинши наконец встали на свои места. Он начал посмеиваться.

- Госпожа Гёкуё, если бы я нашел автора этого послания, что бы вы с ней сделали?

- Я бы как следует отблагодарила её. Я её должница. Она спасла мою дочь, — сказала наложница, её глаза сияли. Она очень хотела знать, что за благодетельница стояла за этим сообщением.

- Прекрасно. В таком случае я заберу это на какое-то время. – Джинши зажал в руке кусок ткани с сообщением.

- С нетерпением жду новостей, – Гёкуё счастливо посмотрела на Джинши. Он улыбнулся ей в ответ, а потом забрал баночку с пудрой и сообщение с собой. Он пытался вспомнить, где он мог встретить такой тип ткани.

- Я не могу разочаровать любимую женщину Его Величества Императора, – Джинши улыбался, как ребенок, предвкушающий охоту за сокровищами.