Том 1 Глава 30

Той ночью Маомао выскользнула из Нефритового дворца по чистой случайности. Ей просто не спалось.

Завтра Чистая Супруга покинет Внутренний двор.

Какое-то время травница бесцельно слонялась по улочкам. В столицу пришли зимние холода, поэтому она надела два хлопковых халата, чтобы не замерзнуть. Только одна вещь здесь была неизменна: распущенность. Для людей, сгорающих в пламени страсти, холод был сомнительной помехой, а всем остальным нужно было быть осторожнее и не всматриваться в тени у зданий и не ошиваться лишний раз у кустов.

Маомао подняла глаза вверх и увидела полумесяц, одиноко висящий в темном небе. Память нарисовала образы Фуё, танцующей в лунном свете, и травница решила, что, раз уж она вышла наружу, то стоило подняться на дворцовую стену. Ей очень хотелось «в собутыльники луну позвать в сей добрый час»,* как говорилось в одном из стихотворений, но алкоголь достать было негде, поэтому пришлось с сожалением отказаться от этой идеи. Нужно было сохранить немного вина, которым угостил её Джинши. Вдруг ей остро захотелось выпить змеиной настойки. Прошло много времени с тех пор, как она в последний раз наслаждалась этим напитком. Однако, вспомнив о событиях прошедших дней, Маомао решила, что это того не стоит.

Путь наверх вел через выступающие кирпичи, цепляясь за которые, травница, наконец, затащила своё тощее тельце на вершину. Нужно было еще учитывать юбку, которую не хотелось испортить.

Старинная японская пословица гласила: «Высоту любят только дураки и дым», но стоило признать, что Маомао нравилось находиться на вышине. Луна, окруженная россыпью звезд, мягким светом освещала столицу. Вдалеке можно было заметить огни квартала удовольствий. Травница была уверена, что ночные мотыльки уже начали свою работу в это время.

На стене было особо нечем заняться, поэтому Маомао села на край, болтая ногами и глядя в ночное небо.

— Так-так. Меня кто-то уже опередил? — Прозвучавший голос был ни слишком высоким, ни чересчур низким. Маомао повернула голову и обнаружила рядом симпатичного молодого человека в длинных штанах. Хотя нет, это был не юноша, а наложница А-Дуо. Её волосы были собраны в конский хвост, каскадом ниспадающий ей на спину, под мышкой висела большая фляжка из тыквы. На щеках наложницы играл румянец, а одежда была легкой для такой погоды. Её походка была твердой, но казалось, что она уже была слегка выпившей.

— Не обращайте на меня внимания, госпожа. Я уже собиралась уходить, — сказала Маомао.

— Нет смысла спешить. Выпьешь со мной?

Получив в руки кубок с вином, Маомао не видела причин для отказа. Она могла, конечно, сослаться на то, что она служанка Гёкуё и уйти, но не хотела казаться слишком грубой, чтобы не выпить в последний раз с наложницей А-Дуо в её последнюю ночь в дворцовом гареме. (Тут все абсолютно логично: никто же не станет утверждать, что Маомао просто не смогла устоять от предложения выпить, так ведь?)

Травница держала кубок обеими руками; внутри находилась мутноватая жидкость. Вино было крепким и сладким, без кислого привкуса. В полнейшей тишине она пригубила напиток.  А-Дуо, без всяких угрызений совести, пила вино прямо из фляжки.

— Думаешь, я выгляжу как мужчина?

— Думаю, что это зависит от того, как вы себя ведете.

— А ты сразу берешь быка за рога. Мне это нравится, — А-Дуо подняла колено, подперев свой подбородок рукой. Форма её носа и линия бровей, обрамляющих глаза, кого-то смутно напоминали.

«Я, кажется, даже встречала этого человека», — подумала Маомао, но её разум был затуманен алкоголем.

— С тех пор, как мой сын ускользнул от меня, я стала другом Его Величества. Ну или, правильнее выражаясь, вернулась к тому, чтобы быть им.

Она оставалась для него другом, без необходимости играть роль наложницы. Они провели детство вместе, и она представить не могла, что он выберет её в супруги. Для него она была всем: первой партнершей, первым проводником… И в чем-то даже учителем. Его Величество обожал её и держал подле себя в течение долгих десяти лет. Она хотела, чтобы он поскорее дал ей свободу. Почему он противился?

А-Дуо продолжала размышлять про себя. Её не волновало, была ли Маомао рядом или нет. И был ли кто-либо вообще. Она уезжала на следующий день. Было бы глупо волноваться о том, какие сплетни будут обсуждать оставшиеся обитатели дворца.

Маомао молча слушала.

Когда наложница закончила свой монолог, она поднялась на ноги и перевернула фляжку, опустошая её содержимое прямо в ров за стеной, как будто предлагала прощальный подарок. Маомао подумала о женщине, которая утонула в этом рве несколько дней назад.

— Должно быть, там было так холодно… В воде, — прошептала А-Дуо.

— Да, госпожа.

— Она страдала.

— Вы правы.

— Как глупо…

После небольшой заминки, Маомао сказала:

— Может, так и было.

— Все вокруг так глупы…

— Возможно.

Смутная догадка закралась в голову травнице. Та служанка совершила самоубийство. И А-Дуо знала об этом. Возможно, они были знакомы друг с другом до этого события.

Служанка утопила себя в ледяной воде, чтобы отвести подозрения от А-Дуо. И Фанмин повесилась, чтобы забрать свой секрет в могилу.

Все они отдали свою жизнь за свою госпожу, в прямом или переносном смысле, хотела она того или нет.

Какая огромная утрата.

А-Дуо обладала качествами лидера. Если бы она заняла какой-нибудь другой пост при Императоре, не в качестве наложницы, кто знает, может, политика в стране была бы более устойчивой.

Мысли Маомао продолжали неспешно пролетать у неё в голове, пока она разглядывала звезды высоко в небе.

*****

А-Дуо спустилась со стены первой, а Маомао, почувствовав, что начала замерзать, отправилась следом. Она уже была на полпути, как вдруг её окликнул чей-то голос:

— Ты что делаешь?

От испуга Маомао потеряла равновесие и, соскочив со стены, приземлилась прямо на спину.

— Кто это был, черт его возьми? — пробурчала она про себя.

— Ну уж извините, — прошипел тот же голос. Только теперь он был прямо у её уха. Она в изумлении обернулась и увидела Джинши.

— Господин Джинши. Как вы здесь оказались?

— У меня к тебе тот же вопрос.

Тут Маомао сообразила, что при падении, она не ощутила боли. Удар был, но она не коснулась земли. Было не сложно сложить два плюс два и понять, что она приземлилась прямо на евнуха.

Ой! Маомао попыталась подняться, но не смогла даже двинуться. Её крепко держали.

— Господин Джинши, не могли бы вы меня отпустить? — спросила она как можно более вежливо, но его руки так и остались неподвижно обнимать её поперек тела, — Господин Джинши…

Он упрямо проигнорировал её слова. Маомао попыталась слегка развернуться, чтобы посмотреть на него и обнаружила на его щеках румянец. От него пахло алкоголем.

— Вы пили?

— Я общался. У меня не было выбора, — ответил он и посмотрел наверх в небо. Холодный воздух был чист и прозрачен, отчего звезды казались еще ярче.

«Общался… Вот оно что», — Маомао покосилась на него с подозрением. Так называемое «общение» могло принимать различные формы в стенах гарема. Все-таки Император давал слишком много свободы здешним жителям, даже если у тех не хватало определенных частей тела.

— Я сказала, отпустите меня.

— Не хочу. Мне холодно, — не смотря на всю его красоту, тон его голоса откровенно бесил. Конечно, ему холодно, на нем кроме легкой накидки ничего нет! Интересно, где сейчас Гаошунь.

— Я верю, что вы замерзли. Вам лучше вернуться к себе прежде, чем вы подхватите простуду.

И ей все равно, в свою комнату он вернется или в покои того человека, который разделил с ним выпивку.

Тем временем Джинши прижался лбом к шее Маомао, почти касаясь её носом.

— К черту… Сначала просит меня выпить вместе, потом накачивает алкоголем под завязку. А потом: «Мне нужно выйти!» и уходит… К кому? Да черт его знает! Ох… А потом возвращается и говорит, что чувствует себя лучше. И выпихивает меня за порог! Да пошло оно всё!

Маомао поймала себя на мысли, что почти восторгается человеком, которому хватило духу провернуть такое с Джинши. Только это не имело смысла.

«Бестолку с пьяными беседу вести», — заключила она. Они все такие приставучие. Хотя, погоди-ка…

До неё только что дошло, что она не ушиблась, только потому что упала сверху на Джинши. То есть, у него хватило такта предотвратить её падение, даже если он не до конца понимал, что он сделал. Даже если причиной его отказа подниматься с земли было опьянение. Может, с её стороны было несколько грубо так вести себя и раздавать приказы, не сказав ни слова благодарности человеку, который спас её от болезненного падения. С другой стороны, оставаться так, как сейчас, она тоже не могла.

— Господин Джинши, — последняя попытка освободиться была прервана ощущением, как что-то капнуло ей на шею. После чего теплая капля стекла вниз.

— Еще немножко, — прошептал Джинши, прижимая её крепче, — Согрей меня еще чуть-чуть.

Маомао вздохнула: тон его голоса сильно отличался от обычного. Она подняла голову и начала считать звезды одну за другой.

******

На следующий день перед главными воротами собралась большая толпа. Старшая супруга Императора, в отличие от прошлой ночи, была одета в наряд с широкими рукавами и нижней юбкой, который с трудом подходил её личности. Некоторые женщины из толпы держали в руках носовые платки. Эта статная женщина с мальчишескими чертами лица стала примером подражания для многих.

Джинши встал напротив А-Дуо. Кто-то мог побеспокоиться о том, как он себя чувствовал после вчерашнего, но по его виду нельзя было сказать, что он страдал от похмелья. Наложница отдала ему богато украшенный головной убор, знак Чистой супруги. Позднее он должен был попасть в руки другой девушки, которая займет это положение.

«Они могли бы спокойно поменяться местами», — подумала Маомао. Неземной красоты евнух и по-юношески красивая женщина. В целом, между ними было до странности много общего.

«Так вот оно что!» — дошло до травницы. Прошлой ночью, она думала, кого же ей напоминает А-Дуо, но так и не поняла кого. Оказывается, она очень похожа на Джинши. Интересно, что бы произошло, если бы наложница заняла его пост?

Глупый вопрос, конечно. Даже не стоит об этом думать. А-Дуо совсем не выглядела как жалкая брошенка, покидающая Внутренний двор, нет. Она шла в сторону ворот, расправив плечи и высоко подняв голову. Кто-то мог даже сказать, что она с триумфом покидала дворец, как человек, окончивший нести свою службу.

Почему она выглядит такой гордой? Наложница, которая так и не выполнила ту единственную вещь, которая от неё требовалась?  Маомао внезапно поймала себя на абсурдной мысли. Ей вспомнилась фраза А-Дуо: «Мой сын ускользнул от меня…»

«Ускользнул!? Не умер!?»

Так ведь можно было и подумать, что сын этой наложницы всё еще жив. Да, нового ребенка ей уже не зачать из-за того случая, когда она и Императрица Доваджер рожали в одно и то же время. Младший брат Императора мог бы стать дядей для сына Его Величества, хотя им было бы одинаковое количество лет. Они даже могли бы выглядеть как близнецы.

«Что, если их поменяли про рождении!?»

Даже будучи матерью, наложница А-Дуо должна была понимать, какому из двух детей будет отдаваться предпочтение, кто из них будет ценней другого. Наилучшим покровителем для ребенка была не она, дочь кормилицы Императора. А мать Его Величества. Сама Императрица.

А-Дуо очень тяжело и медленно восстанавливалась после родов и ей тяжело было принять правильное решение. Её можно было бы понять, если бы она решилась подменить младенцев, чтобы сохранить жизнь своему сыну.

А если бы правда всплыла позже? Если бы к тому времени брат Императора покинул этот мир? Тогда было бы понятно, почему отца Маомао изгнали и изувечили. Потому что он не заметил подмены. Этот же факт объяснял и то, почему младший брат Императора ведет затворническую жизнь, а А-Дуо так долго оставалась во дворце.

«Это просто смешно», — Маомао тряхнула головой. Похоже на дикую сказку. Такое даже служанки Нефритового дворца бы не придумали, — «Нет смысла тут оставаться».

Развернувшись в сторону дома Гёкуё, травница заметила девичью фигурку, спешащую по направлению к ней. Это была миловидная наложница Лишу. Не обратив внимания на Маомао, девушка спешила к главным воротам. Её дегустатор бежала следом, тяжело дыша. Остальные служанки, сбившись в кучку, раздраженно смотрели им вслед.

«Некоторые люди совсем не меняются. Ну, хотя бы одна из них что-то поняла», — подумала Маомао, глядя на них. Она ничего не могла поделать. Если в гареме не научиться держать свою прислугу в ежовых рукавицах, то выжить не удастся.

Теперь у Лишу есть хотя бы один союзник. Хоть что-то.

Добродетельная супруга подбежала к А-Дуо, её тело двигалось как у механической куклы. Споткнувшись о подол своего собственного платья, Лишу полетела на землю вниз головой. Толпа давилась смехом, а девушка, казалось, была готова разразиться слезами. А-Дуо вытащила платок, опустилась на корточки и аккуратно стала стирать грязь с лица Лишу.

В этот момент Чистая супруга как никогда была похожа на любящую мать.