Том 1 Глава 32

— Пора работать. Поднимайся уже, — старуха заталкивала Маомао в достаточно прилично выглядящую повозку. Сегодня работа заключалась в развлечении какого-то знатного чиновника. Травница могла только тихо вздохнуть, когда они подъезжали к огромному особняку на севере столицы. Она и несколько других её «сестриц» были приглашены на банкет. Каждая девушка была одета в лучшие одежды, а на лицах у всех был яркий макияж. Факт того, что Маомао сейчас внешне ничем не отличалась от остальных, заставлял её чувствовать себя неловко.

Их небольшую группу провели сквозь коридоры особняка и, наконец, впустили в большую комнату. С потолка свисали большие фонари и повсюду можно было заметить праздничные красные кисточки.

«Похоже, у кого-то слишком много денег», — подумала Маомао.

В помещении находились пятеро мужчин, сидевших в ряд. Все они были моложе, чем она ожидала. Пайрин облизала губы, когда она увидела перед собой молодых людей в поблескивающем свете ламп. Джока легонько толкнула её локтем. Если фигуристой «сестре» Маомао что-то было очень нужно, она могла действовать быстро. Быстрее, чем старуха успеет всплеснуть руками.

«Жаль, что он меня раньше с ними не познакомил!» — думала Маомао. Мужчины на банкете предположительно были высокопоставленными чиновниками; Лихаку помог с устройством праздника. Так как он оказался вовлечен в это дело, то, значит, хотя бы часть заработанных монет должна пойти в счет погашения долга Маомао. В любом случае, за службу во дворце ей выплатили гораздо больше денег, чем она ожидала, поэтому старуха отказалась от затеи продавать её тело. Только вот мутную работу, как сейчас, она подсовывать не перестала.

«Старая карга. Как она закудахтала, когда узнала…», — размышляла травница. Старуха действительно намеревалась сделать из Маомао проститутку. Она уже несколько лет действовала в этом направлении. Постоянно твердила, что не стоит заниматься медициной, только никто её не слушал. Неужели она думала, что Маомао променяет любимые лекарства на пляски и песенки? Да ни за что!

Войдя внутрь помещения, она заметила, что все вещи вокруг изысканно украшены: каждая бутылка вина и подушки, на которых сидели гости, отличались высоким качеством.

«Интересно, если я сейчас что-нибудь стащу на память, они заметят?» — мысленно любопытствовала Маомао, но потом покачала головой. Нет, так не пойдет.

Вызов девушек из квартала увеселений на праздник стоил намного больше, чем если устроить банкет в самом борделе. Более того, они позвали к себе тех девушек, ночь с которыми стоит годового жалованья в серебре. Все три принцессы Медяного дома – Меймей, Пайрин и Джока – присутствовали на банкете, что говорило о невероятном богатстве хозяина особняка.

Маомао была здесь в качестве одной из помощниц для трех звездных девушек этого вечера. Её научили как нужно себя вести, но она совершенно не умела ни петь, ни играть на эрху. На танцы можно было даже не надеяться. Лучшее, что она могла сделать, это наблюдать за тем, чтобы кубки присутствующих всегда были наполнены вином.

Маомао старалась держать щеки растянутыми в улыбку, когда склонялась с кувшином, чтобы наполнить кубки. Её счастье, что окружающие не отрывали глаз от поющих и танцующих принцесс и не обращали на травницу никакого внимания. Кто-то даже начал играть в Го с одной из служанок.

Все вокруг веселились, пировали и наслаждались зрелищем, кроме одного человека. Маомао заметила его совершенно случайно. Молодой человек в шелковых одеждах сидел, опустив лицо вниз. На его колене покоился кубок с вином, откуда он периодически делал маленькие глотки.  Вокруг него витало облако меланхолии.

«Ух, они решат, что я плохо выполняю свою работу», — раздраженно подумала Маомао, которая привыкла относиться к выполнению заданий серьезно. Подхватив бутылку хорошего вина, она села рядом с грустным юношей. Его гладкие, темные волосы скрывали большую часть лица. Даже отсюда, она не могла разглядеть его выражения.

— Оставь меня, — произнес он.

Маомао застыла: голос показался очень знакомым. Её рука протянулась к нему прежде, чем она успела об этом подумать. В этот момент у неё из головы исчезли все правила вежливости и такта. Стараясь не коснуться кожи молодого человека, она отодвинула прядь его волос.

Там оказался красавец юноша. Сдержанное выражение на её лице сменилось полным изумлением.

— Господин Джинши!?

На его лице не было ни тени улыбки, ни намека на слащавость в голосе, но она бы все равно везде узнала этого евнуха.

Джинши моргнул несколько раз, изучая её лицо и с трудом выдавил:

— Кто… Кто ты такая?

— Мне часто задают этот вопрос.

— Кто-нибудь тебе говорил, что ты выглядишь совсем иначе с макияжем?

— Частенько.

У Маомао было ощущение дежавю от этого разговора. Она убрала руку от его волос, и они снова упали ему на глаза. Джинши потянулся к ней, попытавшись ухватить её за кисть.

— Почему ты убегаешь? — сказал он, мрачно глядя на неё.

— Пожалуйста, вам нельзя прикасаться к служанкам, — произнесла она. Это была не её прихоть — таковы правила. Подобная возможность оплачивалась дополнительно.

— Какого черта ты так выглядишь?

Маомао отвела глаза и неловко замялась:

— Это… Временная работа.

— В борделе!? Подожди… Не говори мне, что ты…

Маомао блеснула глазами в сторону Джинши. Ему что, нравится подвергать сомнению целомудрие окружающих?

— Я не принимаю собственных клиентов, — заявила она, — Пока.

— Пока…

Травница не стала вдаваться в подробности. Что тут скажешь? Возможность того, что хозяйка Медяного дома заставит её принимать посетителей была вполне реальной, если она не успеет к тому времени погасить долг. Спасибо влиянию её отца и сестрицам за то, что этот момент до сих пор оттягивался.

— Что, если я тебя выкуплю? — протянул Джинши.

— Хм? — Маомао хотела попросить его перестать подшучивать, как вдруг в её голову закралась идея, — Знаете, а это могло бы быть не так уж и плохо.

Джинши замер, боясь пошевелиться. Он смотрел на неё, словно на голубя, которого боялся спугнуть. Надо же, отсутствие слащавости может показать другие эмоции на его лице. Какой бы ослепительной ни была его улыбка, она не была похожей на человеческую. Этот факт почти убедил Маомао в том, что в теле Джинши каким-то образом уживались две личности, два духа, которые вместе образовывали некую гармонию.

— Да, я думаю, что была бы не против снова вернуться на службу во дворце, — произнесла она.

Плечи Джинши поникли. Маомао посмотрела на него, гадая, что с ним случилось.

— Я думал, ты решила покинуть Внутренний двор, потому что ненавидела эту работу.

— Когда это я такое говорила? — По правде говоря, травница была уверена, что она разве что не умоляла оставить её на службе, чтобы погасить свой долг, но Джинши сам решил её уволить. Да, во дворце были свои трудности и проблемы, но госпожа Гёкуё и служанки Нефритового дворца были хорошими людьми. Быть дегустатором еды тоже непростая задача для большинства людей, — Единственное, что мне было не по душе — это то, что мне нельзя было проводить эксперименты с ядами.

— Тебе всё равно не следует этим заниматься, — Джинши положил подбородок на своё колено, где до этого был его кубок. Минутное раздражение на его лице сменилось кривой улыбкой, — Я знаю. Это и делает тебя той, кто ты есть.

— Боюсь, я вас не понимаю.

— Тебе кто-нибудь говорил, что ты немногословна? Даже слишком немногословна.

— Да, — ответила Маомао после небольшой паузы, — Часто.

Улыбка Джинши стала почти невинной. Теперь пришла очередь Маомао раздражаться. Он снова протянул к ней руку.

— Я спросил, почему ты пугаешься?

— Всё из-за правил.

Правила, похоже, мало волновали молодого человека, потому что он даже не попытался убрать руку.

— От одного касания ничего не случится.

— Нет, господин.

— От тебя не убудет, в конце концов.

— Зато испортит настроение.

— Только одно касание. Рукой. Кончиками пальцев.  Ничего же не случится.

Маомао исчерпала свои ответы. Он был очень настойчив. Она знала, что он не сдастся. Выдохнув, девушка прикрыла веки и произнесла:

— Только кончиками пальцев.

Как только эти слова выскочили из её рта, она ощутила, как что-то прижалось к её губам. Распахнув глаза, она увидела отпечаток своей помады на сгибе пальца Джинши. Быстро убрав руку прежде, чем она что-либо поняла, он, к её величайшему удивлению, коснулся этого отпечатка своими губами.

«Ах, ты, хитрый маленький…»

Теперь на его красиво очерченных губах красовалось красное пятно от её помады. Черты его лица разгладились, а улыбка стала еще более солнечной. Легкий румянец играл на его щеках, как будто пигмент от помады переполз на кожу.

Плечи Маомао затряслись, но улыбка Джинши была столь юной, почти детской, что она просто не смогла ему ничего сказать. Вместо этого она опустила глаза в пол.

«Черт, это кажется заразным», — губы Маомао сжались в тонкую линию, и она почувствовала, как румянец заливает её щеки. Не нужно было использовать помаду. Вокруг зазвучал смех, мужской хохот и женское хихиканье. Подняв глаза, травница поняла, что на них все смотрят. Её сестрицы откровенно ухмылялись. Маомао с ужасом ожидала, что же будет дальше. Очень захотелось исчезнуть куда-нибудь.

Гаошунь возник буквально из ниоткуда, скрестив руки на груди, словно говоря: Ну наконец-то. Я выполнил эту задачу. Всего этого было достаточно, чтобы Маомао ощутила головокружение из-за чего она плохо помнила остаток вечера. Единственное, чего ей забыть не удалось, так это то, как подшучивали над ней «сестрицы» после праздника.

******

Спустя несколько дней, один знатный красавец появился в квартале удовольствий. Он предложил столько денег, что даже старуха вытаращила свои глаза. Кроме этого, он принес необычное растение, которое росло прямо из насекомого. Всё, чего он желал взамен — была одна определенная девушка.