Том 1 Глава 37

— Сяо Мао, можно вас на минутку? — спросил Гаошунь, когда Маомао была уже готова отправиться в свою комнату после тяжелого дня. Их общий господин Джинши, вероятно, утомившись от собственного перенапряжения, отравился в купальню сразу после ужина.

— Что-то случилось? — спросила Маомао.

Гаошунь на секунду замялся, потерев подбородок, как будто давая себе время на раздумья, после чего глубоко вздохнул.

— Я бы хотел, чтобы вы взглянули на одну вещь, — помощник Джинши выглядел обеспокоенным как никогда прежде.

*****

То, что Гаошунь решил показать Маомао, оказалось ничем иным, как связкой дощечек для сообщений, которые он расстелил перед ней на столе. Травница склонилась над ними.

— Тут описание какого-то старого дела, — заметила она.

В дощечках рассказывалось о случае с одним торговцем, которые получил пищевое отравление десять лет назад. Жертва предположительно употребила рыбу фугу.

Маомао невольно сглотнула слюну, выступившую во рту.

«Ах, вот бы сейчас съесть рыбки фугу!»

Гаошунь с досадой посмотрел на неё. Травница тут же потрясла головой и убрала с лица ухмылку.

— В следующий раз, если будет возможность, я угощу тебя чем-то похожим, — сказал он, при этом указав, что в блюде не будет никаких внутренностей.

Маомао немного расстроилась (Настоящие гурманы знают, как насладиться этим блюдом в полной мере!), но тем не менее, перспектива вкусно поесть была весьма соблазнительной, поэтому она согласилась на расследование этого дела. Первым делом, травница внимательно осмотрела все материалы.

— А почему мы это сейчас читаем, могу я узнать?

— Много лет назад, мне довелось связаться с расследованием этого случая. А совсем недавно один из моих бывших коллег снова принес мне материалы по этому делу, потому что произошло что-то подобное.

Интересно, а бывший коллега работал с Гаошунем до того, как тот стал евнухом? Получается, раньше он действительно был военным или кем-то вроде этого.

— Подобное, говорите… — протянула Маомао, — Как это?

Она быстро отодвинула мысли о коллеге на задний план. По правде говоря, ей было гораздо интереснее размышлять по поводу дела, нежели обсуждать прошлое Гаошуня.

— Один их чиновников съел блюдо из мелко порезанной сырой рыбы и овощей. Сейчас он находится в коме.

В коме? Маомао не понравилось, как это прозвучало. Гаошунь не отличался привычкой коверкать смысл слов, и было сомнительно, что он бы занялся этим прямо сейчас. Она украдкой бросила на него взгляд. Та же морщинка между бровями, что и прежде, выражение лица такое же усталое, как обычно. И всё же, Маомао не покидало ощущение, что в этот самый момент он изучает её точно также, как и она его.

— Прошу прощения, господин Гаошунь, могу попросить у вас рассказать побольше об этом деле?

Несмотря на вопрос, заданный в лоб, евнух не дрогнул, только медленно кивнул, держа руки у себя в рукавах.

— Конечно. Я был бы рад поделиться с вами, Сяо Мао. Я уверен, что вы примете правильную позицию.

Маомао не была уверена в том, была ли эта фраза комплиментом. Ясно здесь было только одно: «Держи рот на замке».

— Тем не менее, — продолжил он, — могу ли оставить все объяснения такими как они есть сейчас?

А вот это был вопрос с подвохом. Он прекрасно знал, насколько разгорится любопытство Маомао к этому моменту.

— Прошу вас, продолжите рассказ, — ответила травница, нахмурившись при виде физиономии евнуха, довольного тем, что он вызвал в ней такой интерес.

Гаошунь ткнул пальцем в деревянную дощечку и произнес:

— В данном случае, в блюдо входила кожа рыбы фугу и её мясо, все было практически сырое, только слегка ошпарено. Жертва съела это и впала в кому.

— Мясо? То есть, внутренностей там не было?

— Верно.

Яд рыбы фугу невозможно убрать при помощь паровой обработки. Наиболее ядовитой частью считаются её внутренности, в то время как мясо считается относительно безопасным. Маомао понимала, что возможность впасть кому у человека была лишь в том случае, если в блюдо каким-то образом попала часть внутренностей.

«Неужели такое количество яда оказалось прямо в мясе?» — удивилась она.

В зависимости от среды обитания, в некоторых случаях тушка рыбы фугу также становится токсичной. Здесь явно не хватало улик, которые точно бы указывали на варианты развития событий, поэтому делать какие-либо заключения было весьма сложно.

В случаях, когда сама Маомао поглощала рыбу фугу, мясо всегда было менее ядовитым. Ну, почти всегда, кроме тех моментов, когда ей в голову ударяла мысль о том, чтобы положить немного внутренностей себе на язык. То была опасная игра. Травница хорошо помнила, как старуха накачивала её после этого водой так, чтобы весь желудок вывернуло наизнанку.

— Честно говоря, я пока не вижу здесь ничего необычного, — задумчиво произнесла Маомао.

— Есть еще кое-что, о чем я не упомянул, — ответил Гаошунь, слегка качнув головой и почесав затылок, как будто его смущала эта мысль, — Повара, приготовившие это блюдо, клялись, что не добавляли туда фугу. Ни в недавнем случае, ни в произошедшем десять лет назад.

Евнух открыто хмурился, но Маомао только кончиком языка по губам провела. С каждой минутой, ситуация становилась всё интереснее.

Между двумя случаями было несколько одинаковых моментов. Во-первых, оба пострадавших отличались любовью к необычной еде. В данной ситуации, это было блюдо из мелко порезанной сырой рыбы и овощей, причем сама рыба была слегка ошпарена, поэтому, в целом, тепловой обработки не было. Вкус свежего блюда, должно быть, был потрясающим, но существовала вероятность наличия паразитов. Кроме этого, не все люди увлекались подобными изысками, а в некоторых регионах употребление сырой рыбы было и вовсе под запретом.

Увлеченные гурманы, вроде тех двух жертв, обычно имеют привыкание к яду рыбы фугу. Некоторые из них могут класть в блюдо немного внутренностей для острых ощущений, хотя они никогда в этом не признаются публично.

«А всё из-за того, что люди могут их осудить! Дикари деревенские», — подумала Маомао. Она была убеждена, что окружающим следует быть более терпимыми к предпочтениям других, хотя бы в том, что касается еды.

Ни один из поваров, приготовивших блюда для пострадавших, не признался, что сделал что-то не так. Они также утверждали, что не использовали рыбу фугу в рецепте. И всё же, два человека погибли от отравления. В качестве улик на кухне были обнаружены шкура и внутренности фугу, но они оказались целыми, без обрезанных частей, что говорило о том, что в приготовлении блюда их не использовали.

«Они провели довольно серьезное расследование», — размышляла Маомао, весьма впечатленная таким отношением к делу. Она знала, что многие чиновники просто причислили бы оба дела к несчастным случаям или же к врачебным ошибкам.

Повара утверждали, что использовали рыбу фугу накануне трагедии, но не в тот самый день. Учитывая холодное время года, отходы могли храниться несколько дней, в отличие от летнего периода, когда мусор выбрасывается намного чаще. Таким образом, остатки злосчастного блюда удалось обнаружить среди мусора.

«Это, конечно, не похоже на попытку замять дело», — подумала Маомао, — «Но и не доказательство того, что повара говорили правду». К сожалению, других свидетелей, которые присутствовали при готовке и употреблении, не было. В тайне от своей жены, которая выражалась довольно резко против предпочтений своего супруга, чиновник съел то блюдо в одиночестве. Повар принес еду, но слуга чиновника наблюдал за своим господином издали и не мог с уверенностью утверждать, что за рыба была в составе.

Более того, жертва проявила признаки отравления не сразу, прошло, по меньшей мере, полчаса после приема пищи. Слуга, что приносил чай, обнаружил чиновника корчащимся на полу с посиневшими губами.

«Симптомы очень похожи на отравление рыбой фугу», — размышляла Маомао.

Ей было недостаточно той информации, которой поделился с ней Гаошунь. Она решила бросить обдумывать ситуацию до того, как получит еще больше деталей от евнуха.

— Как же такое могло случиться? — бормотала она про себя, как вдруг рядом с ней обнаружился обворожительный красавец. Маомао тут же почувствовала, как натянулись мышцы её лица в напряженном выражении.

— Прошу прощения, но не могла бы ты сделать лицо попроще? Меня ранит такое отношение, — волосы Джинши все еще были мокрыми; Сюирен пыталась промокнуть их полотенцем, восклицая: «О боги!», потому что с них стекала вода, намочив пол.

Маомао заставила себя вернуть нейтральное выражение. Казалось, что её всё еще потряхивает от стресса.

— Ты очень внимательно выслушала каждое слово, которое произнес Гаошунь, — заметил Джинши. Его голос при этом звучал отнюдь не радостно.

— Я чувствую себя вовлеченной, только если мне интересна тема, о которой мне говорят, — спокойно ответила она.

Джинши посмотрел на неё раздраженно.

— Минуточку, но, когда я говорю, ты никогда… — он не смог найти в себе силы закончить предложение, но в тот момент Маомао было всё равно.

— Уже поздно, — сказала она, — Если я вам больше не понадоблюсь, мне бы хотелось вернуться в свою комнату.

Вежливо кивнув Сюирен, которая всё еще пыталась высушить волосы Джинши, травница протопала вон из комнаты. Евнух пытался что-то сказать ей вслед, но Сюирен отрезала:

— Не двигайтесь.

Поэтому Маомао ничего больше не услышала.

Её крайне раздражал факт того, как она увлеклась делом, связанным с сырой рыбой. Выходя из комнаты, она размышляла о том, что подумал бы о ней отец.

******

На следующий день, Гаошунь принес ей кулинарную книгу.

— Здесь есть копии рецептов, которыми обычно пользовался повар. Слуги заверили, что большинство своих блюд он готовил, используя эту книгу. Сам повар заявил, что использовал вот этот рецепт в прошлый раз, — евнух положил книгу на стол и открыл нужную страницу. Там был описан способ приготовления филе сырой рыбы, ошпаренной и затем порезанной на тонкие ломтики. Маомао внимательно посмотрела в книгу, потирая подбородок.

В рецепте было сказано добавить к филе порубленные овощи, после чего заправить всё небольшим количеством уксуса. Несколько нацарапанных заметок указывали на состав уксуса, но больше ничего подозрительного в записях не было. Также в книге были указаны типы уксусных заправок, которые, скорее всего, зависели от того, какие продукты были доступны в разное время года. Точного названия рыбы и овощей в рецепте нельзя было узнать.

«Хм», — Маомао продолжала поглаживать подбородок.

— В книге нет ответа на вопрос, что же конкретно использовалось в том блюде, — задумчиво произнесла она.

— Боюсь, что так.

Неподалеку от них сидел Джинши, с любопытством наблюдая за происходящим, но, казалось, что это не приносило ему удовольствия. С собой у него была небольшая миска с фруктами лонган, которые он с треском разламывал и поглощал без особого энтузиазма. С каждым треском, на столе перед молодым человеком вырастала горка темных и сухих косточек. Лонган был очень похож на личи, только поменьше размером и приносил урожай в летний период. В сушеном виде этот фрукт очень ценился в традиционной медицине.

— Вы еще не разобрались? — произнес Джинши, беспокойно уперевшись локтями о столешницу и глядя в упор на Маомао. Было ясно, что он очень хочет поучаствовать в разговоре. Гаошунь нахмурился, но не попытался одернуть своего подопечного.

«Кто-нибудь, подарите ему чуток здравого разума», — подумала Маомао, холодно разглядывая как Джинши неуклюже растянулся на столе. В этот самый момент кто-то выхватил лонган из его руки.

— Молодые люди, которые не умеют себя вести в обществе, остаются без угощений, — то была Сюирен, которая открыто посмеивалась со своего места позади Джинши. Несмотря на её радушное настроение, Маомао ощутила, как изменилась атмосфера в комнате. Она не могла избавиться от чувства, что за спиной Сюирен как будто сгустились тучи. Не будет ли странным называть старую служанку воином с закаленной аурой?

— Да, хорошо, — Джинши поник, но всё же убрал локти со стола и принял правильную позу.

— Прекрасно, — кивнула Сюирен, возвращая фрукт в ладонь евнуха. В этот момент Маомао осознала, что эта госпожа была не просто заботливой служанкой, но настоящей поборницей приличий.

Но они отвлеклись от дела. Нужно было сейчас же вернуться к расследованию.

— Вы говорили, что несчастье случилось совсем недавно, так? — спросила травница.

— Около недели назад, — уточнил Гаошунь. Значит в холодное время года. Обычно в это блюдо кладут огурец, но учитывая погоду, сейчас там должно было быть что-то другое.

— Могу ли я предположить, что в качестве овощей были использованы редька и морковь? — это были единственные овощи доступные зимой. Для каждого овоща было своё урожайное время, в которое оно наилучшим образом подходило для приготовления блюд.

— Кхем, повар говорил, что это были водоросли, — ответил Гаошунь.

— Ох! — Маомао приоткрыла рот в удивлении, — Вы сказали водоросли?

— Да, вы правы. Там были водоросли.

Водоросли повсеместно применялись в традиционной медицине. Возможно, был какой-то смысл использовать их в обычных блюдах.

«Только вот такой гурман не стал бы использовать абы какие водоросли», — подумала Маомао. Скорее всего, ему захотелось чего-то особенного. Уголки губ травницы приподнялись, так, что показались верхние зубы. Джинши и остальные наблюдали за ней, разинув рты.

Всё еще ухмыляясь, травница повернулась в Гаошуню.

— Скажите, есть ли у меня возможность проверить кухню в доме пострадавшего лично? — она не была уверена в успехе своей просьбы, но попытка не пытка.

Гаошунь действовал очень быстро, и уже на следующий день у Маомао было все необходимое, чтобы попасть на кухню, с которой начались все проблемы. Как ей потом объяснили, получить разрешение на осмотр было несложно, потому что дело уже закрыли.

******

Поместье находилось на севере столицы. Северные районы занимали по большей части высшие чиновники, поэтому везде находились великолепные дома. Когда они прибыли на место, жена пострадавшего (якобы приходящая в себя после полученного стресса) спала, поэтому экскурсию по дому проводил один из слуг. Как им сказали, госпожа дала на это свое позволение.

«Слуга…» — подумала Маомао, заходя в просторную кухню. Гаошунь дал поручение еще одному офицеру сопровождать травницу, но все это время тот только с сомнением поглядывал на неё. Очевидно, ему не очень нравилось это задание, но он не осмелился перечить евнуху, поэтому до сих пор с ним не было никаких проблем. Маомао не собиралась заводить с ним дружбу, поэтому ей было все равно.

Молодой человек нес службу в военной части во дворце. Его телосложению не хватало закаленности старых вояк, но движения у него были резкими и точными. Под хмурыми бровями было мужественное лицо, не лишенное признаков молодости. «Он выглядит до странного знакомым», подумала Маомао. Она была уже готова пуститься вскачь по кухне в поисках улик, как тут в помещение забежал мужчина.

— Что вы тут делаете? Вам нельзя просто так слоняться по дому! Выметайтесь отсюда! Кто пустил сюда эту шваль? — он схватил слугу за воротник.

Маомао в ответ пришпилила его взглядом к полу, а её сопровождающий выступил вперед.

— Мы получили позволение от хозяйки этого дома. Это официальное дело.

Травница мысленно аплодировала спокойному и твердому тону, который тот использовал, чтобы охладить пыл незнакомца.

— Это правда? — мужчина ослабил хватку на шее слуги. Сквозь кашель, тот кое-как смог подтвердить слова офицера.

— А сейчас, позвольте нам продолжить. Или у вас есть какие-то возражения? — спросил офицер, на что мужчина фыркнул и выплюнул:

— Пхах! Как будто мне есть до этого дело!

******

Чуть позже, слуга объяснил им извиняющимся тоном, что это был младший брат пострадавшего, который в данный момент присматривал за хозяйством чиновника вместо его больной жены.

«Ах, так вот что тут происходит», — подумала Маомао, но не стала вдаваться в подробности, понимая, что влезать в чужие семейные разборки неправильно. Вместо этого она занялась осмотром кухни. Как она и опасалась, повар уже вымыл все поверхности и посуду, однако, ингредиенты оставались на местах, кроме рыбы, которая уже начала портиться.

Травница продолжила исследовать комнату, и там, на одной из дальних полок у стены она обнаружила нечто. Это нечто, засоленное и сложенное в маленький горшок, вызвало ухмылку на её лице.

— Что это такое? — спросила она слугу. Тот сунул нос в горшок, но по выражению его лица было понятно, что он не был уверен в ответе. Поэтому Маомао вытащила немного содержимого наружу, — А сейчас вы можете сказать?

— Ой, это же та штука, которая так нравилась господину, — слуга поведал, что чиновник часто употреблял это в пищу; здесь точно не было никакого яда. Хозяйка, очевидно, верила в это, да и не казалось, что слуга врал.

— Вы его слышали. А теперь поторапливайтесь восвояси, — отрезал младший брат хозяина дома. Все это время он наблюдал за хождениями Маомао по кухне. Особенно его заинтересовал тот самый горшочек, который нашла травница.

— Ваша правда, — сказала она, возвращая сосуд на место, при этом тайно вытащив оттуда горсть содержимого и спрятав в рукаве, — Приносим наши извинения за беспокойство.

Покидая кухню, она чувствовала на себе пристальный взгляд того мужчины.

******

— Ну и зачем ты убежала? Ты же толком даже не обследовала там всё, — спросил молодой офицер на пути домой, уже находясь в повозке. Маомао удивилась его внезапному желанию начать с ней разговор.

— О, я совсем не думаю, что это был побег, — с этими словами она вытащила из рукава горсть засоленных водорослей и разложила из на носовом платке. Её рукав теперь был отвратительно липким, но травнице показалось неуместным просто вытряхнуть содержимое перед офицером, — Здесь есть кое-что странное. Для таких водорослей сейчас не сезон. Я не думаю, что это прошлогодний урожай. Это наводит на мысль о том, что они были завезены откуда-то. Может, их привезли сюда с юга и продали, например. Невозможно узнать, где их достали, не так ли?

Глаза молодого человека расширились. Кажется, он понял, куда она клонит.

Значит Маомао осталось заняться своей собственной задачей.

На следующий день, по просьбе травницы, Гаошунь подготовил для неё кухню, что находилась в одном из домов для чиновников во Внешнем дворе, которые приезжали во дворец на короткое время. За ночь до этого, она приготовила всё необходимое, а сейчас собиралась заняться готовкой. Вернее, это сложно было назвать готовкой. Скорее, она просто вымочила водоросли в воде, чтобы согнать соль. Это было довольно просто, но Маомао подумала, что будет лучше не использовать кухню Джинши для подобных целей, поэтому она попросила другое место.

Теперь перед ней стояли две миски, наполненные заранее подготовленными водорослями. Она разделила украденные водоросли на две части и вымочила их в воде. Сейчас они обрели насыщенный зеленый цвет.

Напротив Маомао стояли Гаошунь, его коллега, который помогал ему по этому делу, и молодой офицер, что сопровождал её в поездке в особняк чиновника. Также в комнате находился Джинши. «Сюирен наверняка тебя поджарит на углях, если и дальше будешь отлынивать от работы», — мстительно подумала травница.

— Я обнаружил, что вы были правы, — начал офицер, — Водоросли привезли сюда с юга. Я пытался выведать у слуги побольше информации, и он сказал, что этот продукт не едят зимой. Я поспрашивал остальных слуг, и их ответы были примерно одинаковыми.

Незнакомый мужчина, тот, что помогал Гаошуню, покачал головой.

— Я уже говорил по этому поводу с поваром. Он утверждал, что всегда использовал такие водоросли. И клялся, что они не ядовиты.

В целом, Маомао была согласна я утверждениями, ведь водоросли действительно были того же вида. Но разница всё же существовала.

— Некоторые из могут стать ядовитыми, — сказала она. Захватив палочки, травница набрала немного водорослей с одной из тарелок, — Ответьте мне пожалуйста, входят ли эти водоросли в обычный рацион людей, живущих на юге? Или, может, это просто какой-то высокопоставленный гурман решил насушить их и отправить к себе на родину с целью заработать?

— Даже если он так сделал, что с того? — спросил Джинши. Сегодня в нем не было разнузданности и непринужденности, которую он недавно демонстрировал. Возможно, это было из-за того, что он находился в присутствии других людей. Гаошунь выглядел как всегда безмятежным, в то время как остальные мужчины чувствовали себя неуютно рядом с блистательным евнухом.

Маомао игриво покрутила палочками и ответила:

— Есть способы сделать ядовитое безвредным.

На самом деле, таких способов было несколько. Например, морской угорь был ядовитым ровно до тех пор, пока из него не выпустят кровь и хорошенько не поджарят. Тогда его можно употреблять в пищу. Ну или, например, вот эти водоросли, как помнила Маомао, необходимо обработать негашеной известью. Поэтому одна порция прошла обработку, а вторая – нет.  В данный момент в её палочках были водоросли, вымоченные в растворе извести. Травница с удовольствием запихала их в рот, вызвав ужас на лицах находившихся в комнате мужчин. Они тут же окружили её и засуетились.

— Со мной всё будет в порядке… Наверное, — сказала Маомао. По правде говоря, она так считала только в теории, потому что, по её мнению, одной ночи для вымачивания было недостаточно, чтобы нейтрализовать токсин. Вот и будет ей испытание.

— НАВЕРНОЕ!? — воскликнул Джинши.

— Ой, да ладно вам. У меня есть противоядие с собой на всякий случай, — Маомао вытащила из-за пазухи мешочек с травяным лекарством.

— А не слишком ли ты в этом уверена? — отрезал Джинши. Через секунду Гаошунь зажал травницу в медвежьем объятии из-за спины, в то время как его начальник запихивал ей в рот противоядие. В общем, все закончилось тем, что её вырвало на глазах у высокочтимых господ. Чудесно. Просто прекрасный поступок по отношению к незамужней девушке.

Что было еще хуже, так это ужасный вкус рвотного лекарства, за которым последовало послевкусие от водорослей.

«И вот она я, в попытке доказать, что это было безопасно», — подумала Маомао, вытирая остатки желчи с губ, после чего, собравшись с силами, она произнесла:

— Как я поняла, вопрос здесь вот в чем: кто предложил чиновнику идею перевозки засоленных водорослей?

Торговец отправился на другой конец страны, чтобы заполучить растение, которое не употребляется в еду среди местных жителей. Как минимум, он должен был знать об опасностях, связанных с этим продуктом.

— То есть, можно сказать, что мужчина, впавший в кому после того, как наелся водорослей, подходит под поговорку: что посеешь, то и пожнешь, – закончила Маомао.

«Опять я занимаюсь домыслами», — промелькнуло у неё в голове.

Десять лет назад произошел похожий случай. Что если кто-то решил вдохновиться и сотворить нечто подобное? Травница не могла сказать, что оба преступления имели между собой какую-то связь, и решила довериться своей интуиции в попытке пролить свет на недавнее дело. Все находившиеся в комнате рядом с ней отличались умом. Она засомневалась, нужно ли добавить что-то к уже сказанному, и решила промолчать. Уж слишком у неё было низкое социальное положение, и ей не хотелось обвинять кого-либо открыто.

— Вот как, — Гаошунь медленно кивнул в ответ, очевидно, понимая, что движет Маомао.

В ответ она испустила облегченный вздох, после чего захватила палочками водоросли перед собой и быстро сунула их в рот. В этот раз с другой тарелки. Как и ожидалось, это вызвало очередной приступ ужаса у стоящих рядом мужчин, и, в итоге, заметно побледневший Джинши заставил Маомао во второй раз за день вывернуть желудок.

******

Настоящим преступником оказался младший брат чиновника, который впал в кому. Узнав, что именно он купил злосчастные водоросли, его тут же задержали, и, вскоре, правда вылилась на свет. Таким образом Маомао оказалась права в своем подозрении, когда впервые увидела, как он наблюдал за ней на кухне в особняке.

Его история была весьма тривиальной: пока старший брат жил и здравствовал, младшему не оставалось ничего, кроме как находиться в тени. Травница и все остальные были разочарованы, что именно этот заезженный мотив подвиг человека на убийство.

Тем не менее, оставалась еще одна загвоздка. Даже если этот человек решил совершить преступление из-за собственной зависти, как он вообще узнал о ядовитых водорослях? Преступник заявил, что впервые услышал об этом совершенно случайно в ходе разговора от своего собутыльника в одном из питейных заведений города. При этом ни Маомао, ни кто-либо другой не могли с уверенностью утверждать, было ли это случайностью или здесь есть какой-то скрытый подтекст.

******

Травница занималась уборкой, бормоча себе под нос о том, что ей так и не удалось съесть те ядовитые водоросли. И несмотря, на сие досадное событие, она понимала, что упало (читай: чем стошнило), то пропало, поэтому пришлось найти себе другие вещи для обдумывания.

«Ах, что бы мне сделать из моего драгоценного гриба?» — пришло к ней в голову. Среди мыслей сразу возник образ шкатулки с кордицепсом. Чувствуя, что её вот-вот снова накроет, она быстро потрясла головой: нужно оставаться собранной, она же на работе. Только ухмылка не хотела сходить с лица, пока она представляла себе засушенное насекомое, из которого торчала сероватая шляпка гриба. Сама мысль о количестве лекарств, в состав которых мог войти этот ингредиент, приносил ей немыслимое наслаждение. Может, сделать из него лекарственную настойку на спирту или перемолоть в пилюли?

Бесконечное счастье охватило девушку и, к её сожалению, привело к тому, что в комнате внезапно возник хозяин дома, которого она встретила с восторженной улыбкой от уха до уха. Как только она осознала, что господин Джинши находится рядом и смотрит на неё шокированными глазами, Маомао быстро опустила взгляд в пол.

«Держу пари, это выглядело не очень привлекательно», — подумала она. Медленно и робко подняв глаза, она обнаружила, как Джинши вдруг начал биться головой об одну из колонн, звуками напоминая дятла. На шум сбежались Сюирен и Гаошунь.

Евнух-помощник тут же взглядом пригвоздил к полу Маомао. «Я не виновата!» — всем своим видом пыталась ответить она, — «У вашего хозяина кукуха поехала». Внутренне она чувствовала обиду, но вслух произнесла:

— С возвращением.

Ну хоть вежливость не растеряла.

В последнее время Джинши проводил всё свое время на рабочем месте, утверждая, что у него накопилось чересчур много дел, о которых необходимо позаботиться. То есть ему бы стоило заняться своей работой в тот день вместо того, чтобы глазеть как Маомао эксперименты ставит.

Джинши также весьма нелестно отзывался о человеке, которого ему пришлось развлекать на днях:

— Я не могу с ним поладить. Слишком уж большая у нас с ним разница во мнениях.

Вздохнув, молодой человек взял кубок фруктового вина, которые поднесла Сюирен. Все присутствовавшие в комнате уже привыкли к Джинши, поэтому он никак не мог на них повлиять. Окажись на их месте какая-нибудь другая девушка, она бы упала в обморок прямо на месте, заметив его в таком виде. Какой же он все-таки проблемный евнух.

То есть, где-то там, во дворце, существовал человек, который открыто выражал ДРУГОЕ мнение в присутствии Джинши? Впечатляет, однако.

— Существуют люди, с которыми даже мне нелегко иметь дело, — произнес Джинши.

Тот человек, вероятно, был высокопоставленным военным чиновником, обладающим острым умом, но скверным характером, не признающим традиции или устоявшиеся правила. Он легко мог ввалиться к человеку в кабинет, притащив с собой кого-нибудь, обожал спорить, вызывал на игру в сёги, подшучивал, и всячески отвлекал от бумажной работы.

И в этот раз под его прицел попал Джинши, который оказался вынужден развлекать смутьяна как минимум по два часа каждый день, что означало, что позже ему было необходимо каким-то образом покрыть потраченное впустую время, выполняя работу.

Маомао поморщилась:

— Что за старый отшельник будет так себя вести и тратить время впустую?

— Старый отшельник? Ему всего лишь чуть за сорок. И что самое худшее, он всегда выполняет всю свою работу до того, как заявиться ко мне.

«Чудак, которому за сорок лет… Служит высокопоставленным военным чиновником», — травница задумалась. Эти характеристики вызывали тревожный звон колокольчика в голове Маомао. Её окружало чувство, что копаться здесь дальше не стоит, поэтому она выкинула из головы все мысли. К сожалению, перестать думать не означало избавиться от тревожного ощущения.

*****

— Я полагаю, что беспокоившее вас дело уже разрешилось, — произнес Джинши, ослепительно улыбаясь своему незваному гостю. Молодому человеку стоило больших усилий не превратить улыбку в оскал.

— Конечно, черт возьми. Только вот зимой очень тяжело наблюдать за цветением клумб. Думал, что это будет еще одной приятной вещью.

Напротив Джинши находился мужчина среднего возраста с небритым лицом и моноклем на глазу. По виду сущий бездельник. Он был одет в военную форму, но строением тела более походил на гражданского чиновника, а в его глазах смешались пополам ум и сумасшествие.

Имя этого человека – Лакань, а его должность – военный командир. Возможно, в какую-нибудь другую эпоху он бы считался блестящим умом, спящим драконом, в ожидании своего звездного часа, но сейчас он был не более чем очередным чудаком. Будучи человеком, имеющим знатное происхождение, в свои сорок лет, он так и не был женат, а в качестве наследника он выбрал своего племянника, который в данный момент присматривал за поместьем.

Лаканя интересовали три вещи: го, сёги и сплетни. И он вовлекал всех окружающих в любое из этих занятий, желали они того или нет. А причина, по которой Джинши сейчас страдал от нападок чудака была в том, что он недавно приобрел себе служанку, молодую девушку из Медяного дома.

Вроде бы ситуация была простой, да только в глазах общества это был не самый удачный поступок. Да, девушка считалась его личной служанкой, но что могли подумать окружающие по этому поводу? А тут еще этот любитель сплетен наплел всем историю о юной знакомой Джинши, убедив всех военных в том, что евнух специально выкупил её из борделя, чтобы спасти от проституции. И ведь не скажешь, что он был на сто процентов неправ.

Джинши молча позволил старому чудаку болтать (откуда он берет все эти истории?), слушая его вполуха, и проставляя печати на бумагах, которые принес Гаошунь.

И тут Лакань заявил:

– У меня тоже была подруга в Медяном доме, знаете ли. Она была мне очень близка.

Джинши сначала подумал, что ослышался: уж настолько он не ожидал, что чудак может быть увлечен плотскими радостями.

— Проститутка? Какой она была? — спросил он, чувствуя проснувшееся внутри любопытство (и увеличившееся раздражение из-за этого).

В ответ Лакань ухмыльнулся и налил себе в кубок еще немного фруктового сока. Откинувшись на спинку кушетки, он чувствовал себя как дома.

— О, она была чудесной женщиной. Прекрасно умела играть в го и сёги. И если в сёги я еще как-то мог выиграть, то в го она меня побеждала каждый раз.

«Умудриться победить военного командира в стратегической игре… Это словно подвиг совершить», — отметил про себя Джинши.

— Я даже подумывал выкупить её. Уже тогда понял, что более интересной женщины я больше не встречу. Только жизнь не всегда дает вам то, что вы хотите, юноша. Появилась еще пара покупателей, оба были очень богатыми, и начались беспощадные торги. Цена взлетела выше небес.

— Боги…

Иногда выкуп проститутки мог доходить до стоимости небольшого дворца. Иными словами, когда начались торги, для Лаканя эта женщина оказалась вне досягаемости.

Но зачем он всё это рассказывает?

— Она была очень странной. Продавала свои умения, но не тело. Черт, да она даже не думала о своих покупателях, как о покупателях. Если кому-то доводилось побыть с ней за чашкой чая, она даже взглядом не давала понять, что это она здесь должна обсуживать кого-то. Вместо этого, она смотрела на тебя, словно особа императорской крови, уделившая внимание случайному селянину. И ведь появились те, кто клюнул, сходя по ней с ума. Чтобы прочувствовать каково это, нужно лишь стать таким как они, понимаете? О, да у меня при одной этой мысли мурашки бегут!

Джинши, всё больше хмурясь по ходу разговора, чувствовал себя не в своей тарелке и пытался отвести взгляд. Гаошунь неподвижно застыл позади, растянув губы в тонкую линию.

В мире существовало множество людей, которые разделяли пристрастия Лаканя.

Джинши не был до конца уверен, что этот чудак отдавал себе отчет в том, какой эффект он сейчас вызвал, в то время как мега-эксцентричный чиновник продолжал свой рассказ:

— Ах, я бы многое отдал, чтобы затащить её в постель! — его лицо не покидала хищная улыбка с намеком на безумие, — Должен признать, что я просто не смог её отпустить. Поэтому мне пришлось пуститься на хитрость. Иными словами, если что-то оказывается слишком дорогим, всегда можно найти способ сбросить цену, м?  Так сказать, сделать доступнее.

Лисий глаз Лаканя блеснул за моноклем.

— Вам любопытно, что я сделал?

Джинши обнаружил, что весьма увлекся этой историей. Именно это и делало чудака таким опасным.

— Вы рассказали так много. Я полагаю, было бы бесполезно оставлять историю, не завершив её, — голос евнуха наполнился холодом (к его удивлению). Лакань стрельнул взглядом в его сторону.

— Не спешите, юноша. Сначала у меня для вас есть небольшая просьба,— с этими словами чудак сплел пальцы в замок и с удовольствием потянулся.

— Что бы это могло быть?

— Та девушка, что находится у вас в служанках… Я слышал, что она довольно интересная особа.

Джинши едва подавил в себе раздраженный вздох: «Опять он за своё?», однако, следующие слова Лаканя удивили:

— Говорят, что она разгадывает тайны, словно орешки щелкает, — от чудака не ускользнуло то, как вздрогнул молодой евнух при этой фразе, — У меня есть друг. Мастер по металлу, который раньше производил различные предметы для дворцовых нужд. Сейчас он немного сдался, понимаете? У него было три подмастерья, но ни один из них так и не стал преемником.

— Вот как? — вежливо ответил Джинши, размышляя, каким образом среди знакомых Лаканя оказался ремесленник.

— Очень грустно, когда мастер не передаёт свои секреты, прежде чем покинуть этот мир. Я всё еще думаю, что он мог оставить какую-то зацепку, которая позволит нам убедиться, что его труд не пропал даром, но сам я этого сделать не могу.

— Чего вы добиваетесь? — коротко спросил Джинши. Лакань вытащил монокль и ответил:

— О, ничего такого, что стоило бы упоминания. Мне просто любопытно, остались ли у старика какие-то секреты, которые он забрал с собой в могилу. Например, поручив одной особенно смышленой служанке разобраться в этом деле.

В ответ евнух не произнес ни слова.

— Наш покойный приятель был весьма забавным малым. Его завещание – весьма занятная штука. Словно намекает, что там есть что-то еще.

Джинши всё еще молчал. Прикрыв глаза, он вздохнул и единственное, что он смог выдавить из себя было:

— Я не стану ничего обещать. Расскажите мне о завещании.