Том 1 Глава 55

Чужие шаги эхом отдавались по коридору. До этого времени он мог слышать только свои собственные шаги и отскакивающий от пола мяч – единственные звуки вокруг. Ну и, может быть, зевок женщины, что присматривала за ним. Его постоянную кормилицу убрали, а вместо неё поставили новую служанку. Хозяин шагов приблизился; судя по звуку, это был пожилой человек.

Служанка быстро поднялась на ноги, выходя вперед в защитном жесте. Она почтительно заговорила с вошедшим, но тот, не обращая на неё никакого внимания, продолжил идти в попытке дотянуться до мальчика. Седые волосы мужчины были всклокочены, глаза ввалились и только руки с небольшим количеством морщин показывали, что он моложе, чем кажется.

В комнате появилась еще одна женщина, скорее всего, привлеченная голосом служанки. То была его мать. Пройдя внутрь помещения резвым шагом, она встала между ним и нарушителем спокойствия, глядя на него сверху вниз.

Мужчина издал пронзительный возглас. Казалось, он испытывал страх перед матерью мальчика. Тело мужчины содрогнулось, отчего мальчик испугался, откинул свой мяч в сторону и вцепился в юбку служанки. Старик всё еще не прекращал своих попыток приблизиться, словно он хотел что-то сказать. Его вытянутая рука была сжата в кулак, он что-то в нем крепко держал. Мать мальчика взмахнула своим огромным веером в попытке отогнать мужчину. Она взирала на него, и, вместо обычного мягкого спокойствия, в её глазах бушевало яростное пламя. Мужчина боялся этого огня, словно дикий зверь. Он застыл на месте, где стоял.

Вскоре из коридора в комнату зашли еще несколько человек. У всех были маленькие бородки; мальчик знал, что этих людей называют евнухами. Вслед за ними появилась пожилая женщина, с невероятным спокойствием на лице.  В её волосах находилась богато украшенная шпилька, которая звенела как колокольчик. При этом звуке все слуги тут же выстроились в четкую линию. Служанка мальчика, как и его мать склонили колени. Он подумал, что и ему нужно сделать так же. Вошедшая женщина выглядела даже старше мужчины, но в её ясных глазах было достаточно силы, чтобы пронзить взглядом любого человека. Мальчик почувствовал дрожь в своем теле.

Он подумал, что уже видел эту женщину несколько раз. Она была кем-то очень важным, насколько он помнил. Молодые служанки говорили, что никто не осмеливался пойти против неё.

Пожилая женщина коснулась старика:

— Пойдем отсюда. Вернись в свою комнату, — её голос звучал мягко и успокаивающе, но мужчину снова охватил страх и, он отпрянул ближе к стене и сжался в комок. Мальчик слышал, как стучали зубы мужчины, не говоря уже о том, как тряслось его тело. Блестящий предмет выпал из его руки, привлекая внимания ребенка. Это был цветной камушек, оттенок которого напоминал нечто среднее между киноварью и куркумой.

Он уже видел что-то подобное раньше. Что это было? Яркий цвет словно засел где-то глубоко в памяти, но мальчику так и не удалось вспомнить.

Пожилая женщина нахмурила брови и повернулась спиной к мужчине, полностью игнорируя присутствующих в комнате. Евнухи тут же обступили его, всяческими способами уговаривая до тех пор, пока им не удалось увести его из здания.

Мальчик, наблюдавший за каждым мгновением этой сцены, всё еще держался за юбку служанки. Он понятия не имел, что только что произошло. Только страх все еще сковывал его тело.

Рядом с ним, стоя на коленях, все еще стояла его мать, испепеляющим взглядом провожая удаляющуюся женщину. Кем были те пожилые люди, раз его обычно тихая и спокойная мать так на них реагирует?

Спустя какое-то время он все узнал. Тот мужчина был его отцом, как ему сказали, а пожилая женщина оказалась его бабушкой.

В то время как тот, кого мальчик всегда считал своим отцом, оказался ни кем иным, как его старшим братом.

Еще не пришло время года, когда ему было тяжело засыпать, да только Джинши проснулся, обнаружив, что все простыни промокли от пота. Он сел в кровати, ощущая себя так, словно был болен, и, схватив с прикроватного столика графин, быстро поднес его к губам. Вода, смешанная с капелькой фруктового сока и медом, приятно освежала его обезвоженное тело.

Он видел свет луны, проникающий сквозь окно в его комнату.

Поговаривали, что после кошмаров обязательно должно случиться что-то плохое. Может, это просто предрассудки? Джинши вздохнул и вернул графин на столик. До рассвета оставалось еще много времени. Нужно вернуться ко сну. Если он это не сделает, присматривающий за ним Гаошунь будет расстроен.

И всё же, если сон не идет, то уснуть не получится. Насильно этого никак не сделать. Только одно может помочь в этой ситуации: нужно изнурить тело.

Джинши взял один из тренировочных мечей с полки. Концы лезвия были затуплены, что делало оружие особенно коротким и тяжелым. Он сделал один широкий взмах. Хотелось бы позаниматься на улице, но, если его охранники узнают, что он собрался делать, головной боли не оберешься. Конечно, его могут увидеть из окон, но так хотя бы они могут подумать на что-то другое.

Его комната не слишком подходила для тренировки на мечах. Тогда он решил заниматься, стоя на одной ноге. Пройдя весь цикл движений на правой конечности, он просто поменяет её на левую. Он поступил так несколько раз, прежде чем снаружи начало светать.

Джинши лег на пол, раскинув руки в стороны, чтобы охладить тело, разгоряченное упражнениями. «Может, велеть подготовить ванную», — думал он, но в мыслях тут же возникло недовольное лицо девушки из дворца. Её выражение всегда четко говорило, что она думает о его принятии ванны каждое утро и обильном нанесении благовоний на тело. Но идти на работу липким от пота тоже не хотелось. В конце концов, если ему нужно отыгрывать роль безупречного Джинши, то хотя бы запах от него должен быть приличным.

И никак не скажешь же ей об этом. Как же это раздражает. Только вот молчать всю жизнь тоже не получится. Та девушка уж очень проницательна; конечно же, она уже что-то подозревает. Может, она даже раскрыла его тайну, но притворяется, что ничего не заметила. Если так, то разговор с ней пойдет еще легче…

Джинши поднялся на ноги, вернул на место меч и рухнул на кровать, не удосужившись сменить одежду. До момента, когда Сюирен придет его будить, оставалось несколько минут. Может, удастся ухватить немного отдыха за это время.

— Теперь, главное, чтобы никто не застал меня зевающим на работе, — прошептал он про себя.