Том 1 Глава 7

Четверо служанок, находившихся подле госпожи Гёкуё, оказались исключительно трудолюбивыми людьми. Нефритовый дворец не был самым большим зданием Внутреннего двора, однако, женщинам удавалось сохранить его в чистоте и опрятности. Служанки из отдела дворцовой прислуги иногда приходили помогать с уборкой комнат, но, по большей части, личные служанки госпожи управлялись со всем самостоятельно, хотя уборка обычно не входила в их обязанности.

Все это означало, что кроме дегустации еды, Маомао мало чем могла себя занять. Кроме этого, ни Хоннян, ни остальные никогда не требовали от неё выполнения каких-либо других поручений. Может, это из-за того, что они чувствовали вину за то, что Маомао приходилось выполнять такую неприятную работу или из-за того, что просто не желали, чтобы она вторгалась на их территорию. Как бы то ни было, даже если Маомао предлагала свою помощь, её вежливо перебивали:

- Ах, не беспокойся об этом, – с этими словами служанки отправляли её обратно в свою комнату.

«Как же мне тут прижиться?» - сидя в своей комнате, девушку ежедневно вызывали два раза на прием пищи и один раз на послеобеденный чай. Кроме этого, каждые несколько дней случались внезапные банкеты, на которых присутствовал Император. И всё. Хоннян была добра к девушке и иногда давала ей несложные поручения, но даже это не могло занять Маомао надолго.

Вдобавок к дегустационным блюдам, девушка обнаружила, что её собственный рацион стал более изысканным. К чаю обычно подавались сладости и, если их было слишком много, часть их отходила Маомао. Так как ей больше не приходилось работать на износ, всё изыски постепенно начали отражаться на теле.

«Чувствую себя как домашний скот на откорме» - думала она.

Должность дегустатора заключала в себе еще одну вещь, которая не очень нравилась Маомао. Дело в том, что она всегда была достаточно стройной. Это означало, что если яд действовал, истощая человека, то на девушке это было сложно увидеть. Более того, доза токсина действовала на людей по-разному, исходя из их массы тела. Небольшое увеличение веса могла способствовать лучшей выживаемости.

По мнению Маомао, не существовало такого сильного яда, который заставил бы её истощиться. В то же время она была уверена, что может выжить от обычной дозы многих токсинов. Другие люди видели в ней маленькую, хрупкую девочку. Пешку. Ей сочувствовали, её жалели. Именно поэтому, даже если она была сыта, ей всегда подкладывали лишнюю порцию овощей.

«Они мне напоминают девушек из борделя» - Маомао могла быть сколь угодно холодной, сдержанной и бесстрастной, но по каким-то причинам женщины вокруг всегда относились к ней тепло. Они всегда находили для неё дополнительную порцию чего-нибудь вкусного.

И хотя Маомао не замечала за собой ничего такого, была в ней одна особенность, которая заставляла людей относиться к ней добрее. Вдоль левого предплечья девушки тянулись многочисленные борозды шрамов. Порезы, проколы, ожоги, и еще что-то, напоминающее уколы иглой. То есть для окружающих Маомао казалась маленькой, очень худенькой девочкой с ранами на руке. Её рука была постоянно перевязана, лицо частенько бывало чересчур бледным и иногда она могла упасть в обморок. Люди, со слезами на глазах, полагали, что холодный вид и отчужденное поведение Маомао было результатом её тяжелого детства. Что её били и унижали, что она много страдала. Все эти люди ошибались.

Маомао сама наносила себе эти увечья.

Она настолько интересовалась медициной и тем, как различные вещества могут влиять на человеческое тело, что не боялась принимать небольшие дозы яда и даже позволяла змеям кусать себя. Что касается обмороков, то это было следствие неправильно подобранной дозы. Девушка использовала левую руку для экспериментов намеренно, потому что была правая рука была рабочей.

Ни одно из этих действий не являлось следствием её предрасположенности к мазохизму. Все делалось исключительно из интереса девушки, чье любопытство было слишком поглощено действием лекарств и ядов. Для отца Маомао такая приверженность делу была тяжелой ношей, которую он нес на протяжении всей её жизни. Да, это он научил её грамоте и показал медицинские основы в надежде, что девушка сможет найти иной путь в жизни, чем проституция, даже несмотря на то, что жили они рядом с кварталом красных фонарей. К тому моменту, как он осознал, что его дочь стала чересчур способной ученицей, было слишком поздно; на него уже начали наговаривать клевету. Конечно, было пару человек, которые понимали, что к чему, но большинство остальных бросало холодные, тяжелые взгляды на отца Маомао. Окружающие люди даже на секунду не могли представить, что девочка её возраста намеренно причиняла себе вред во имя экспериментов.

И вот, общее впечатление начинает собираться: после долгих издевательств от руки собственного отца в детстве, бедного ребенка продали во Внутренний двор, где она вынуждена была жертвовать собой, проверяя пищу госпожи на наличие яда. Несомненно, грустная история.

Проблема только в том, что главная героиня не имела никакого понятия, что о ней думают другие.

«Такими темпами я превращусь в свинью!» - только Маомао начала беспокоиться о своем состоянии, как во дворец заявился нежеланный гость, ухудшив и без того удручающее положение дел.

- Что-то ты поздно, - сказала вошедшему госпожа Гёкуё.

Этом человеком оказался прекрасный, словно нимфа, евнух. На этот он притащил с собой сопровождающего на буксире. Красавец, по всей видимости, совершал стандартный обход фавориток Императора. Маомао попробовала на наличие яда сладости, которые принес с собой сопровождающий, а затем незаметно шмыгнула за спинку шезлонга, на котором возлежала Гёкуё. Девушка стояла в ожидании Хоннян, которая отлучилась, чтобы поменять принцессе подгузники. Евнухи они или нет, а оставлять госпожу наедине с представителями мужского пола было непозволительно.

- Да, госпожа. Ходят слухи, что варварское племя наконец-то было захвачено, – ответил Джинши.

- Правда? И что теперь с ними будет? – глаза Гёкуё зажглись любопытством. Для птички, запертой в клетке Внутреннего дворца даже эта новость была предметом для обсуждения. Госпожа была молода, возможно года на три старше Маомао, насколько девушка могла вспомнить.

- Я не уверен, что подобные темы стоит обсуждать в присутствии госпожи… - Джинши замялся.

- Я бы ни за что не попала сюда, если бы не была способна выдержать как прекрасные, так и ужасные новости, – смело ответила Гёкуё.

Джинши наградил Маомао мимолетным оценивающим взглядом. Он настаивал, что ничего интересного в варварах нет, но продолжил свой рассказ о мире за пределами птичьей плетки дворца.

*****

За несколько дней до этого был выслан отряд воинов, получивший информацию о том, что племя варваров снова замышляет недоброе. Страна, где жила Маомао, была в основном мирной, но подобные проблемы иногда нарушали ее спокойствие.

Воины успешно и без существенных потерь оттеснили варваров, которые осмелились напасть на территорию страны. Все проблемы начались, когда отряд стал возвращаться домой. Еда в лагере оказалась испорчена, и около дюжины воинов слегли с пищевым отравлением. Многие мужчины пали духом. Провизия была добыта из соседней деревни прямо перед началом боя с варварами. Жители той деревни фактически находились на территории страны, но их предки были из варварских племен.

Один из воинов, отчаявшись, захватил деревенского старосту. Жители, пытавшиеся оказать сопротивление, были убиты по подозрению в сговоре с варварами.  Остальным предстояло узнать свою судьбу, как только будет решено, что делать со старостой.

*****

Закончив делиться последними новостями, Джинши сделал глоток чая.

«Возмутительно.» - Маомао с трудом сдерживалась, чтобы не обхватить свою голову руками, ей хотелось никогда не слышать подобных новостей. Столько событий происходило в мире, о которых лучше бы было не знать. Евнух заметил, как девушка нахмурила брови и повернул свое лицо в её сторону.

«Не смотри на меня.» - Маомао опустила взгляд.

Жаль, что желания редко становятся явью.

При взгляде на выражение лица девушки, уголки губ Джинши приподнялись вверх, явив мягкую улыбку. Его улыбка словно проверяла её. «О чем ты думаешь?» - безмолвный вопрос повис в воздухе.

Это был прекрасный момент, чтобы что-нибудь сказать. Она просто должна была сказать что-то.

«Разве это имеет значение?» - возник внутренний вопрос. Лишь одно было ясно как божий день: если она сейчас промолчит, по меньшей мере одна деревня исчезнет с карты страны.

- У меня есть догадки по этому поводу, - Маомао все же решила высказаться. Она подошла к ближайшей вазе с цветами и достала из неё одну ветку. Это была ветка рододендрона без цветов. Точно такая же, на которую девушка привязывала лоскуты с сообщениями. Она оторвала от стебля один листок и положила его себе в рот.

- Вкусно? – Гёкуё с любопытством задала вопрос, но Маомао отрицательно качнула головой.

- Нет, госпожа. Это растение вызывает тошноту и затрудненное дыхание.

- И ты все равно решила его съесть, – Джинши окинул девушку испытующим взглядом.

- Не стоит переживать, - Маомао повернулась к евнуху и положила ветку на стол. –  Видите ли, даже здесь, в садах Внутреннего двора есть ядовитые растения. Яд рододендрона находится у него в листьях, однако, у других растений он может быть в ветвях или корнях. Есть даже такие, которые выпускают ядовитые испарения, если их поджечь.

Эти намеки, как полагала Маомао, должны были навести евнуха и умницу Гёкуё на определенные мысли. Неуверенная в необходимости продолжать, она все же добавила:

- Воины делали себе палочки и посуду для еды из местных материалов пока были в лагере, ведь так?

- Эээ… - Джинши задумался.

- Но тогда… - добавила Гёкуё.

Это означало, что жителей деревни обвинили несправедливо.

Маомао наблюдала, как евнух задумчиво потер свой подбородок.

«Я даже не знаю, какое положение занимает Джинши во дворце…» - подумала она.

Тем не менее, она надеялась, что смогла хоть как-то помочь в этом деле, даже если эта помощь была незначительной. Хоннян вернулась в комнату с принцессой Линьли, и Маомао, наконец, смогла уйти.