~23 мин чтения
Том 13 Глава 103
Глава 15. Битва под луной
В ночь перед началом войны представителей армия Федерации окружила Кредерланд.
По запросу Чёрного рыцаря генеральный штаб в срочном порядке мобилизовал вооружённые силы соседних стран. Собранное за неделю миллионное войско рассредоточилось вдоль всей границы. Около семисот тысяч солдат организовали плотную сеть наблюдения и перекрыли все возможные пути бегства как по земле, так и по морю, и по воздуху. Оставшиеся триста тысяч, куда входили рыцари-маги и лучшие из лучших бойцов-неблейзеров, оснащённые по последнему слову техники, собрались в кулак и встали на обширной травянистой равнине, по которой проходила граница между Польшей и Кредерландом.
Когда развёртывание завершилось, посыльные прибыли в штаб с докладами командующему:
— Генерал Далюге! Окружение Кредерланда вдоль границы завершено! Все войска готовы наступать!
— Танки на позициях!
— Истребители построены на семнадцатой магистрали! Готовы взлетать по первой команде!
Далюге, старый, но ещё весьма крепкий поляк, довольно кивнул.
— Молодцы! Скорость на высшем уровне. Если бы сам не знал, ни за что бы не поверил, что вы из разных стран.
— Совместные учения проводятся согласно регламенту, — сообщил адъютант.
— Превосходно, — ещё раз кивнул Далюге. — Объявляю полную боевую готовность. Оружие из рук не выпускать, по сторонам не зевать. Разрешаю курить и принимать пищу. Алкоголь под строгим запретом.
— У-уже? Но ведь битва начнётся только завтра?
— Это приказ. Вам что-то неясно?
— Н-никак нет! Разрешите исполнять!
Посыльные тотчас бросились к своим подразделениям.
Проводив их взглядом, Далюге забрался на валун, возвышающийся рядом с палаткой штаба, и окинул взглядом своё войско.
— Триста тысяч человек. Из них пять тысяч — блейзеры. Грандиозное зрелище. Согласен, полковник?
— Да, операция будет что надо. И, наверное, она последняя для меня. Вряд ли меня ещё будут привлекать для настолько масштабных сражений.
— Оно и к лучшему. Нам с тобой давно пора на пенсию.
— Как думаешь, Вермилион справится?
— Трудно сказать. Чёрный рыцарь — мастер своего дела. Однако враг тоже не лыком шит.
О Насиме Аль-Салеме слышали и в Европе. Сильнейший наёмник уничтожал целые города подобно песчаной буре, за что и получил своё прозвище. А ведь кроме него был ещё и Король марионеток.
— Лучше не рассчитывать на победу Вермилиона. Будем следовать плану Министра. Как только Вермилион проиграет, мы пошлём передовой отряд блейзеров через Божественные врата, которые установила Чёрный рыцарь, прямо в столицу Кредрланда и одновременно выступим сами. Раздавим террористов числом.
— Слушай… А не слишком ли мы близко встали к границе? Я понимаю, так быстрее выдвигаться, но международные законы разрешают Кредерланду нанести по нам превентивный удар.
Когда перед дверью в дом собралась вооружённая толпа, никакие выкрики «мы пришли с миром» не помогут. Никто им, очевидно, не поверит.
Однако Далюге и не пытался избежать конфликта. Он специально поставил войска в наиболее выгодной для наступления позиции, ни капельки не беспокоясь об ответном нападении.
— Ничего страшного. У нас триста тысяч лучших бойцов, а террористов всего лишь четверо. Они потребовали свести все боевые действия к противостоянию представителей, а это значит, что они боятся лобового столкновения. Мы можем хоть по самой границе выстроиться, они и слова не осмелятся сказать. А раз не осмелятся…
— То ничего страшного, да? Ты это хотел сказать? — перебил его кто-то.
Неизвестный говорил будто бы тихо, но его голос звучал отовсюду, словно это шептали сами звёзды. По всей видимости, в деле была замешана какая-то магия. Солдаты тотчас подскочили и принялись нервно озираться по сторонам.
И вскоре кто-то закричал:
— На холме под луной!
На территории Кредерланда, у отвесного края холма, к которому вела покатая дорога, на фоне луны, стоял мужчина в чёрных одеждах, колышемых ветром.
— Если Кредерланд ударит первым, то вы обвините нас в агрессивных действиях, начнёте войну, не дожидаясь боя представителей, и раскатаете подавляющими силами. Хе-хе-хе, так вот, значит, какой у вас план. Как ни кинь, а Федерация будет в шоколаде. А что, неплохо, совсем неплохо. С такими силами может и выгореть, да, — сказал он.
Генерал с полковником тотчас узнали его.
— Насим Аль-Салем!
— Явился, не запылился.
Враг показался более чем в километре от их позиций.
Далюге взял висевший на груди мегафон, с помощью которого отдавал приказы, и спросил:
— Ты пришёл один, разжигатель войн?
— А ты видишь кого-то ещё, старая развалина? — Насим откликнулся насмешливо, но в его голосе отчётливо слышался низкий раскатистый рык. Он не использовал никаких громкоговорителей. Похоже, действительно передавал свои слова магией.
«Как же всё-таки удобно быть блейзером», — в который раз подумал Далюге.
Он решил потянуть время и, как бы невзначай заведя руку за спину, незаметно подал полковнику условный знак, а сам сказал Насиму:
— Глаз у тебя намётанный. Да, именно это мы и задумали. И что дальше? Что ты с нами сделаешь?
— Да я тут просто весточку от нового правительства передать. Ну, как специальный посланник. Моему нанимателю, королю Кредерланда Йохану Кристоффу фон Колбранду, очень не нравятся ваши действия. Зрителям положено сидеть тихо и не соваться на сцену. Так что давайте сворачивайтесь и выметайтесь. Это первое и последнее предупреждение.
— Можешь не утруждать себя.
— Значит, отказ?
— Скорее, предупреждение от нашей стороны.
— Посмотри сам, разжигатель войн. — Далюге широко взмахнул рукой, одним жестом охватывая всё войско. — Против вас собралась миллионная армия. Мотострелки, авиация, танки, рыцари-маги. Триста тысяч солдат стоят здесь, перед тобой. Федерация решила уничтожить ваше зло раз и навсегда. Даже если вы победите Вермилион, мира можете не ждать. Четверо против миллиона… Ха, это уже и не война вовсе, а уничтожение, истребление. Вас ждёт гибель. Но ещё не поздно сделать правильный выбор. Моя страна готова щедро оплатить твои услуги, наёмник. Это твой последний шанс выйти сухим.
— Г-генерал!
— О чём вы?!
Штабные офицеры заметно переполошились. Они никак не ожидали, что командующий, которому высшее руководство приказало ликвидировать террористов и спасти Вермилион и Кредерланд, попытается перекупить врага.
Насим же погладил щетину на подбородке и протянул:
— Хо-о, а вот это уже интересно. И сколько Польша готова мне предложить?
— Хабуб… Ты же не думал, что я серьёзно? — вздохнул Далюге.
И тут земля вздрогнула.
Танки, перестроившиеся, пока командующий заговаривал Насиму зубы, дали залп. За ним другой, третий, четвёртый…
Восемьдесят пять машин — разумеется, во всём корпусе их было больше, но остальные расположились на других участках границы — вели огонь из главных калибров, пока не кончились боеприпасы.
Шторм света и стали метеоритным дождём пересёк ночное небо и обрушился на холм.
Вверх взметнулось облако пыли.
И вот, три минуты спустя…
— Прекратить огонь! — приказал полковник.
Наступила оглушительная тишина.
Все смотрели на холм, затаив дыхание, и ждали.
Наконец ветер унёс пыль.
И там… не было ничего. Ни Насима, ни холма, ни цветочного луга — лишь голая пустошь, изрытая воронками от снарядов.
— Ха, прямое попадание! Командующий, цель уничтожена.
— Блейзеры способны отражать пули, но максимум на уровне хорошего бронежилета. Концентрированный огонь из двадцатифунтовых орудий калибра шестьдесят шесть и семь десятых миллиметра разметёт на куски любого.
— Командующий, Кредерланд до сих пор входит в состав Федерации. Мы не должны были убивать специального посланника.
— Да, не должны были. Скорее всего, с меня снимут голову. Но это малая цена за смерть Хабуба, — ответил Далюге и приказал прочесать местность.
Полковник, чувствуя благоговейный трепет перед его решимостью, передал приказ дальше.
Солдаты пересекли границу и направились к точке обстрела, чтобы найти хоть какие-нибудь доказательства смерти Хабуба.
— О, смотри.
Вскоре один из бойцов нашёл половину кисти. И принадлежать она могла только одному человеку.
— Да, это его ошмётки.
— Хе-хе, разметало на клочки, на тряпочки!
— И должно было. Ни один блейзер не переживёт такой обстрел. Сам виноват, что заявился один, без охраны. Не надо было переоценивать себя. Дебил.
Жестокого врага разорвало на части. Он был повержен.
В принципе, иного исхода никто не ожидал. Выжить под таким огнём мог разве что настоящий монстр.
И он выжил.
— От дебилов слышу, сосунки.
Солдаты оцепенели.
Само небо заговорило голосом, который они надеялись никогда больше не услышать.
— Вы за кого меня держите? Кого вы прибить хотели? Что там должно было быть? Что логично? Я плевал на всё это, именно потому я десперадо.
Останки Насима осыпались чёрным песком, который закружился вихрем над выжженной землёй и принял облик человека в чёрной одежде.
Это был Насим Аль-Салем.
— Н-не может быть… — пролепетал кто-то.
Хабуб даже не подкоптился.
По всему получалось, что танковый обстрел, уничтоживший небольшой холм, не нанёс ему ровным счётом никакого урона.
— Хе-хе, ну, в любом случае, жребий брошен. Вы его бросили. Хотели войну? Получите. И на этот раз, щенки, бить буду я. Не дайте мне заскучать!
Монстр, способный убить всё живое на Земле и саму планету в том числе, жутко ухмыльнулся, оскалился и медленно пошёл в атаку.
Совсем как в кошмарном сне. Вот только этот сон происходил наяву.
Солдаты дрожали, от ужаса потеряв способность соображать. Наконец командир сбросил оцепенение и заорал:
И все отмерли.
Загрохотали выстрелы. Солдаты с отчаянными воплями жали на спусковые крючки, пытаясь избавиться от страха, холодными липкими пальцами сжавшего сердца.
Насим же… лишь хмыкнул.
— Классные у вас пушки!
Он не защищался, не уклонялся — не видел смысла.
— К-как так?!
— Мы же попадаем! Попадаем! Почему он не умирает?!
Из Насима не выплеснулось ни капли крови. Свинцовые пули, несомненно, попадали в тело, но пролетали его насквозь, потому что наёмник распылил себя на мелкие частицы. Это благородное искусство работало по тому же принципу, что и Аоирориннэ, техника Сидзуку Куроганэ.
В таком состоянии Хабуб был неуязвим для физических атак.
Презрительно ухмыляясь, он шаг за шагом приближался к войскам Федерации. А потом неспешно произнёс:
— Алхимическое железо.
Земля потрескалась и высохла. Из её недр вылетела чёрная пыль, которая приняла форму большого пистолета, улёгшегося Насиму в ладонь.
Наёмник выстрелил — и череп ближайшего солдата разлетелся на части. Мозги фейерверком брызнули по сторонам.
Оружие скрывало в себе разрушительную мощь.
— «Пустынный орёл»!
— Вы не блейзеры, жирно будет кулаками работать, — с лёгкой улыбкой проговорил Насим, взрывая головы, точно в тире. А солдаты ничего не могли противопоставить демону и, несмотря на превосходство в числе и огневой мощи, гибли один за другим.
— Н-нет! Не подходи!
— Чёрт! Чёрт! Чтоб тебе провалиться, монстр!
— Сдохни! Да сдохни ты уже!
Смерть прогулочным шагом пересекала поле боя, как в каком-нибудь фильме ужасов.
Солдаты почувствовали, что ещё немного, и они сойдут с ума. Как вдруг раздался громкий крик: «Разойдись! Сейчас вжарю по нему!» — и вперёд выбежал офицер, командир отряда. Закинув на плечо противотанковый гранатомёт, он прицелился и нажал на спусковую скобу.
— Умри, тварь!
В Насима полетел реактивный гранатомётный выстрел.
Обычного блейзера он разметал бы на куски, но не сильнейшего наёмника в мире. Сейчас ему не были страшны ни пули, ни снаряды, ни бомбы. Разрушенное тело восстанавливалось за считанные секунды.
Впрочем, нет. За мгновения.
Свободной правой рукой Насим легко перехватил выстрел, словно обычный мяч, и, даже не покачнувшись, швырнул его обратно.
Громыхнул мощный взрыв. Люди разлетелись мелкими ошмётками плоти. Выжил только командир, да и то лишился обеих ног.
— Пощади! — взмолился он, однако Насим невозмутимо добил его в голову.
Никто не успел и глазом моргнуть, а сотенный отряд был уничтожен подчистую. Спешившая на подмогу тысяча солдат замерла в нерешительности и страхе.
Наёмник сокрушённо вздохнул.
— Эй, что это с вами? Чего трясётесь? Я грохнул всего лишь сотню. Вас по-прежнему девятьсот девяносто девять тысяч девятьсот против одного. Преимущество за вами. Рано паниковать, ну! Не стойте, нападайте!
Он направил на противников пистолет, но выстрелить не успел.
— Отступите, ребята! Мы им займёмся!
Из-за застывших солдат выскочили люди с луками, мечами и копьями.
— О-о, рыцари-маги Федерации?
— Своими действиями ты порочишь доброе имя блейзеров, демон! Твоим бесчинствам пришёл конец!
— Может, он и превращается в песок, чтобы нейтрализовать физические атаки, но эта техника требует огромного контроля магии! Он скоро выдохнется! Поможем ему!
— Все разом!
— О-о-о-о-о!
Рыцари-маги слаженно перестроились веером, а затем окружили Хабуба и приготовились нападать. Первые ряды заняли триста бойцов ближнего боя, за ними встали обладатели дальнобойных девайсов.
«Угу, рабочая стратегия, — признал Насим. — С одним измельчением мне пришлось бы тяжко. Но у меня в запасе есть кое-что ещё!»
— Ну попробуйте, подойдите!
Хищно оскалившись, он выбросил пистолет и сжал правую руку в кулак. Пальцы окутало жёлтым светом, который затем превратился в чёрный блестящий, будто сделанный из обсидиана кастет, покрытый золотыми узорами. Это был его девайс Тошкатль.
Насим воздел кулак к небесам и зычно крикнул:
— Смети их, Буря Миктлана
В то же мгновение его окутало чёрное торнадо.
— А-а-а-а-а-а-а!
— Что это за шторм?!
— Ч-чёрт! Остановите его!.. А-а-а!
Вихрь без труда втянул рыцарей из первых рядов и запустил их в небо. Многие ловко приземлились подальше от опасности благодаря своим благородным искусствам, но были и те, кто беспомощно разбился насмерть.
— Кэп, мы не сможем приблизиться к нему! — в смятении закричал кто-то.
Но командир не растерялся.
— Без паники! Не можем подойти — будем бить издалека! Командующий, нужна поддержка авиации и танков!
Далюге тотчас отдал распоряжение, и танки вновь загрохотали. Истребители разогнались по магистрали, взлетели и отработали по Насиму, а рыцари добавили огненных шаров и разрядов молний.
Но даже настолько плотная атака не навредила наёмнику.
Всё, что касалось чёрного вихря, меняло траекторию полёта и улетало в разные стороны, а подчас и обратно. Снаряды и ракеты взорвались среди широкого строя солдат и унесли множество жизней.
Рыцари остолбенели.
— Кэп, всё без толку!
— Что это за магия такая?!
Может, они сломали бы строй и разбежались, но их командир — надёжный ветеран сражений с густой рыжей шевелюрой — не поддался всеобщей панике.
— Спокойно, бойцы, ничего страшного.
Согласно плану они должны были навязать Насиму затяжной бой, чтобы истощить его магические резервы и подорвать концентрацию. И смена тактики противника от измельчения собственного тела к вихревому кокону входила в расчёты. В конце концов, настолько мощное благородное искусство не могло просуществовать долго.
— Рано или поздно его магия истощится, и он умрёт! Не мешкайте! Огонь, огонь, огонь!
Командир рассуждал здраво и хладнокровно. И всё же он допустил одну крайне серьёзную ошибку — неправильно определил способность Насима.
И расплата не заставила себя ждать.
— А? Ч-что? Я… трескаюсь?
Сперва лопнула кожа, затем истончилась плоть, ссохлись глаза.
Вода покидала его тело, повинуясь истинной силе Хабуба — иссушению.
Вихрь Бури Миктлана на самом деле был лишь побочным явлением. Его вызывали мощнейшие потоки магической энергии наёмника — суть благородного искусства, — которые и похищали жидкость отовсюду, куда только могли дотянуться.
Осознав это, командир хотел выругаться, но не успел. Его горло превратилось в наждак, голосовые связки рассыпались, а через пару секунд и он сам рухнул тучей пыли.
После него иссушение перекинулось на остальных рыцарей.
— Все… Все становится песком!
— Вихрь высасывает всю воду!
— Атакуем — отбрасывает, держимся подальше — иссушает. И что нам теперь делать?!
— Главное — не приближаться! Отступаем за зону действия ветра!
— Уа-а-а-а-а-а-а-а-а-а!
Оставшись без командира, рыцари потеряли последние крохи отваги и со всех ног помчались прочь вместе с солдатами.
— Ха-ха-ха! Куда намылились? К врагу поворачиваться спиной нельзя! Ну же, щенки! Рискните убить меня! А не сможете… бегите! Бегите, сверкая пятками! — прокричал Насим, преследуя их.
Буря Миктлана набирала обороты. Чёрный вихрь догонял самых медленных и превращал их в пыль.
Наступательный отряд пал.
Та же участь грозила и основной армии.
Штабные офицеры засуетились.
— К-командующий! Наши силы под угрозой уничтожения!
— Не слушайте этого монстра! Прикажите отступить!
Далюге не шевелился.
Он тоже не ожидал, что войско Федерации окажется бесполезным против этого человека… нет, монстра. Он тоже боялся, но не дал команду на отход.
Генерал ждал.
По его расчётам вскоре должен был прибыть его джокер — герой, которому, возможно, удастся переломить ход сражения.
И он пришёл.
Откуда-то издалека прилетела синяя вспышка. Она оцарапала Насиму щёку, и чёрное торнадо мигом развеялось. Из неглубокой раны выкатилась алая капелька — первая кровь наёмника.
Хабуб остановился и прищурился, глядя вдаль.
Там, за бегущими солдатами, стоял высокий худощавый мужчина в модной куртке и белой шляпе борсалино, вооружённый тёмно-синим копьём.
— Хабуб, ты именно такой, как о тебе говорят. Убиваешь всех без разбора. Какая вульгарщина. Нет, даже хуже, — сказал он.
— Карло! Ты как раз вовремя! — радостно воскликнул Далюге.
Мужчина сверкнул белозубой улыбкой.
— Прошу прощения за задержу. Этикет требует, чтобы герои и итальянцы всегда опаздывали.
Насим прищурился за стёклами солнцезащитных очков и настороженно посмотрел на незнакомца, так внезапно появившегося на границе между Кредерландом и Польшей.
— Карло? А, так ты Рука правосудия Карло Бертони?
Мужчина совершенно по-джентльменски приподнял край шляпы. Впрочем, не рукой, а навершием копья, не отводя взгляда от наёмника.
— Он самый, Хабуб Насим Аль-Салем.
— Хе-хе. Ну хоть кто-то получше этих придурков.
— Карло! Наконец-то! С вами мы не проиграем! Выше нос, парни!
Почти отчаявшиеся рыцари-маги отозвались приободрёнными криками и приготовились к новой атаке, однако Карло сказал:
— Нет, я попрошу вас отступить.
— Что? Почему?
— Его не подавить числом, — пояснил Карло, ни на миг не отворачиваясь от Насима. — Кроме того, радиус поражения моего запрещённого благородного искусства слишком велик. Мне будет тяжело сражаться бок о бок с вами.
Заставив товарищей отойти назад, он остался один против Хабуба.
— Слухи о твоих бравых подвигах дошли и до моей страны. Сильнейший в мире, но при этом обладающий худшей репутацией наёмник, который убивает и заказчиков, и цели. Ты поглотил, разорил и уничтожил столько стран, что пальцев на руке не хватит пересчитать их. И я так полагаю, ты сколотил неплохое состояние, а?
— Хе-хе, есть такое. Думаю, не совру, если скажу, что вхожу в десятку самых богатых людей мира.
— И всё же ты зря поссорился с Федерацией. Держал бы себя в руках и жил, не зная тревог и забот. Или тебе мало грабежей и убийств?
— А сам как думаешь? Пустыня никогда не останавливается, — фыркнул Насим. — Я заберу всё! Абсолютно всё!
И он выпущенной из лука стрелой понёсся к Карло, занеся для удара правый кулак, окутанный красно-чёрными всполохами смертоносной магической энергии. И на этот раз он не сдерживался, в отличие от поединка со Стеллой.
Впрочем, Рука правосудия не дрогнул.
— Ох, Бармаглот как он есть. Ну хорошо, мне же лучше. В саге, которую я буду рассказывать прекрасным сеньоритам, появится глава о сражённом чудище!
Легонько крутанув синее копьё Нептун, он вонзил остриё… себе под ноги.
«Что он задумал?» — опешил Насим.
А затем получил ответ. И не он один.
— Запечатанное искусство — Адрианова синева.
На земле появился голубоватый магический круг. Из него, как из гейзера, ударил гигантский столб воды, и стихия мгновенно поглотила Карло с Насимом.
Солдаты поражённо охнули, наблюдая за грандиозным зрелищем. А потом кто-то посмотрел вверх.
— С-смотрите!
— Небо стало морем!
До самого горизонта небо затянуло волнующейся поверхностью воды, сквозь которую пробивалось слабое мерцание звёзд.
— Это… Адрианова синева!
— Рука правосудия Карло Бертони — лучший рыцарь Италии. Также он занимает вторую строку в мировом рейтинге КОК. А это — чудо, доступное только ему, сильнейшему блейзеру воды в истории.
Далюге знал, почему Карло звали сильнейшим.
Итальянец мог призывать невероятные массы воды и удерживать их под контролем, на голову обгоняя коллег по стихии. Однажды он смыл город, оккупированный террористами, и в теории — проверять это никто не рискнул — мог затопить целую страну.
Разумеется, штаб Федерации запретил Карло использовать настолько могущественное благородное искусство без особого разрешения, как в своё время ограничил Якши-химэ с Хадотэнсэй. Но сейчас с него сняли все оковы.
Из всех собравшихся на этом участке границы, вероятно, только он мог сразить Хабуба.
Карло прекрасно понимал это, а потому, не рассчитывая на поддержку более слабых союзников, сразу же пошёл с козыря — надеялся ухватить инициативу и не упускать её до победного конца.
И план сработал.
Небесное море Адриановой синевы заключило Насима в водную темницу, владения Руки правосудия Карло Бертони.
— Вот ты и попался. Под водой ты не сможешь превратиться в песок и уйти от удара.
Стремительно подплыв к наёмнику, Карло нанёс серию из пяти уколов по важнейшим местам человеческого тела.
Несмотря на огромную силу, десперадо оставались людьми и могли погибнуть, к примеру, от ранения сердца.
Придавленный тяжестью воды Насим не должен был защититься… Но он отразил все выпады и свирепо засмеялся.
— Ты думал, моя сила только в том, чтобы превращаться в песок? Идиот!
Он высвободил поток магической энергии, с его помощью подскочил к Карло и взмахнул правым кулаком.
«Ни капли не растерял в мощи! Вот это да! Немногие смогли бы так ловко двигаться в Адриановой синеве, — восхитился Карло. — Но всё же тут музыку заказываю я!»
— Рог нарвала!
— Что?! — изумился Насим.
В самый последний момент цель ускользнула из-под носа, но он ничего не успел увидеть, лишь услышал характерный всплеск. Тогда наёмник снова ударил по смазанному силуэту и опять промахнулся. Его добычей стала россыпь пузырей.
— Откуда такая скорость?
— Суперкавитация. Явление, характерное для жидкостей.
Эту потрясающую технику плавания использовали некоторые виды пингвинов. На суше плотно прижимали к себе перья, запасая воздух, а под водой постепенно выпускали его, окутывая себя мелкими пузырьками, что значительно снижало сопротивление среды и позволяло достичь огромных скоростей.
Такая же технология применялась и в военной промышленности. Некоторые торпеды на суперкавитации могли развивать околозвуковую скорость.
А Рука правосудия, сильнейший блейзер воды в истории, разгонялся ещё быстрее.
— Ты думал, что я только разливаю водичку? Идиот.
Неуловимый Карло взмахнул копьём, и Насим едва-едва увернулся от удара. Если бы не колоссальный опыт сражений и выработанное годами чутьё, он умер бы на месте, а так смог обороняться. Но и только. Карло же продолжил неустанно атаковать.
И вскоре наёмник не выдержал.
Получив рану плеча, он вскрикнул, выпустив изо рта пузыри. Его лицо побледнело, сигнализируя о нехватке кислорода.
В Адриановой синеве не задыхался только Карло, её хозяин, остальные же чувствовали себя, как на дне моря.
Жаждая воздуха, Насим выпустил магическую энергию и хотел всплыть, но Карло лишь усмехнулся.
— Не утруждай себя. Адрианова синева — это море, а я — его центр. Двигаюсь я — двигается и оно. Ты не сбежишь. Не стоило недооценивать могущество моря. Умри, проклиная свою глупость!
Его главный козырь все больше и больше загонял Насима в угол.
Наблюдавшие за схваткой солдаты радостно закричали:
— О-о-о да! Так его!
— Этот монстр связан по рукам и ногам! Он ничего не может!
— Супер! Никто не уйдёт от Руки правосудия!
Все видели, что Насим попал в безвыходную ситуацию. Он уже не выцарапал бы победу. Не должен был.
— Ха, ничего-то ты из себя не представляешь, Хабуб, — обронил Карло.
Наёмник же… отрывисто засмеялся.
— Что смешного?
— Всё понятно. Да, техника отменная. Я убил много водников, и все они были намного слабее. Но… ты и правда идиот. Неужели ты и правда хочешь поймать мой песок водой? Это ж тактика по учебнику! Самое банальное, что можно было придумать!
— Ну, лаять ты горазд, — усмехнулся Карло. — Вот только ты сейчас задохнёшься. Да что ты можешь?
— Раз не сбегу, то просто выпью всю воду!
И произошло невероятное.
Иссушение начало поглощать Адрианову синеву.
Появилось мощное течение, которое поволокло Карло к Насиму. Итальянец от неожиданности вскрикнул и с огромным трудом не поддался ему.
«Он… Он и правда хочет выпить Адрианову синеву?!»
— У тебя что, мозги переклинило от нехватки кислорода? Думаешь, справишься?!
— Без понятия, — бросил Насим.
— Говорю же, в первый раз сражаюсь с таким сильным водником. Я не знаю, смогу ли сделать то, чего ещё ни разу не делал. Но не забывай, что я Хабуб! Я выпил океаны крови, жизней, стран! И моя жажда не угасла! Сомневаюсь, что твоя лужица утолит её!
На дне моря зарокотала могучая сила, и поток воды усилился.
Последние сомнения отпали. Насим всерьёз вознамерился осушить Адрианову синеву.
«Бред! У него не выйдет! Да, Хабуб — сильнейший наёмник мира, и мои владения уменьшаются со страшной скоростью, но и он уже на пределе!»
Губы Насима приобрели фиолетовый оттенок, белки глаз покраснели от полопавшихся сосудов, мозгу отчаянно не хватало кислорода. Не пройдёт и нескольких минут, как он упадёт на дно, и никакие силы десперадо не помогут.
Однако Карло чувствовал необъяснимое волнение, поэтому поддался жгучему желанию приблизить смерть врага.
— Дроты Нептуна!
Заморозив часть Адриановой синевы, он создал позади себя рой ледяных копий и, больше не беспокоясь о манерах, закричал:
— Да сдохни уже наконец!
Копья прошили толщу моря и, ускорившись в стремительных потоках, пронзили Насима.
Вода обагрилась кровью.
Однако Карло не остановился на этом и с боевым кличем сам бросился в атаку. Его размытый силуэт мелькнул, окружённый мельчайшими пузырями, и синий Нептун вошёл в грудную клетку наёмника точно напротив сердца. Острейший наконечник прошёл тело насквозь и вылетел наружу из лопатки.
«Вот теперь хватит», — успокоился Карло, но, как оказалось, рано.
Он округлил глаза.
Насим поднял руку и вцепился в древко неожиданно крепкой хваткой.
— Маловато будет. Монстры не дохнут от копья в сердце.
Карло потянул Нептун на себя, но девайс не поддался — даже не шелохнулся.
И тут итальянец заметил, что иссушение втягивало в себя не только воду, но и ледяные копья, торчащие из ран в теле. А потом осмотрелся и вовсе обомлел.
Море сжалось до размеров крохотного озерца.
— Н-не может быть! Адрианова синева мелеет?!
— Да, и скоро совсем исчезнет. У тебя не так-то много времени. Но ты жив. А раз жив, случится чудо. Ведь герои всегда выходят победителями из передряг! Это пик, кульминация боя! Ну же, Рука правосудия, призови весь свой опыт, выжми себя досуха, найди выход и уничтожь монстра!
Карло лишь сдавленно вскрикнул. Но не из-за того, что все его атаки не навредили Насиму.
Он посмотрел на врага.
Кожа наёмника побагровела из-за кислородного голодания, из всех отверстий в теле сочилась кровь, внутренние органы были раздавлены, красные из-за полопавшихся капилляров глаза отрешённо смотрели куда-то вдаль.
Бертони много раз оказывался на волосок от гибели, видел множество смертей, а потому знал, что в таком состоянии люди не живут. А если живут, то очень недолго и без сознания.
Хабуб должен был скончаться от смертельных ран, однако он отказывался уходить в иной мир, скалился в свирепой улыбке и полыхал огненным взглядом.
Его веселило всё: война, бой, даже собственная смерть.
И тогда Карло понял то же самое, что и солдаты.
Против него не человек, а монстр.
Только монстр мог выжить после сквозной раны сердца и, преисполненный кровожадной радости, продолжать бой. Вероятно, он стал бы сражаться даже без головы.
И нервы итальянца не выдержали.
— П-пусти! Пусти меня, монстр! — завопил он, врезал Насиму по лицу и принялся выдёргивать копьё.
Но, конечно, ничего не получалось.
Никакой удар кулаком не помог бы справиться с чудищем, пережившим рой копий.
Однако Карло паниковал так сильно, что не понимал элементарных вещей.
Веселье Насима угасло, сменившись разочарованием.
— Пус… с-си-и-и?!
— Добро пожаловать на дно, Дон Кихот.
Чёрная рука стремительно схватила Карло за лицо, и сжала с мощью разъярённого бога. Череп разлетелся, словно перезрелый помидор.
Насим швырнул итальянца вниз. Тело от удара о землю разлетелось на части.
Рука правосудия проиграл.
Исход приграничного сражения был предрешён.
— К-Карло… погиб?!
— Не может быть! Это невозможно!
— Отступаем! Полное отступление! Бросайте всё!
Передовой отряд в ужасе бежал с поля боя.
Насим презрительно фыркнул.
— Что Федерация, что Союз — одного поля ягоды. Ведёте себя как защитники мирового порядка, кичитесь этим, но стоит только появиться врагу посерьёзнее, сразу поджимаете хвост и линяете. Не люблю убивать просто так, но и вмешиваться в мою войну не позволю!
Он с размаху ударил кулаком правой руки о землю.
Недра загудели, и равнина провалилась.
— Вам даже собачьей смерти много будет. Сдохните червями.
Лишённая воды земля осыпалась песком, засасывающим солдат Федерации вместе с техникой. Непреодолимая сила влекла их к центру гигантской воронки, будто незадачливых насекомых в ловушку муравьиного льва.
Люди с криками пытались за что-нибудь ухватиться и не находили опоры. Те, кто остался на твёрдой земле, порывались помочь товарищам, но всё тщетно. Они лишь становились очередными жертвами.
В итоге не спасся никто.
Одним ударом Насим сократил армию Федерации на четверть.
— Никакого самоуважения. Ну, всё как обычно, — презрительно бросил Насим и сплюнул накопившуюся во рту кровавую слюну.
Приграничный конфликт кончился его победой, а значит, победой Кредерланда.
Паря в воздухе на песчаном вихре и глядя вслед отступающим войскам, наёмник достал из кармана уже высохшие сигареты, зажёг одну и затянулся.
— Привет, Хабуб! Здорово поработал! — раздался в ухе голос, который мог принадлежать как парню, так и девушке.
Впрочем, Насим и так знал, кто это.
«Щенок как специально подгадал, когда я закончу».
— Когда появился Рука правосудия, я, признаться честно, перетрухнул, но ты плевал даже на несовместимость способностей! — продолжил Ор-Голль. — Не зря ты сильнейший в мире наёмник. Теперь-то они поймут, что мы выбрали битву представителей не потому, что испугались их большого войска. Аха! Аха!
Насим выдохнул сизый дым и ответил:
— Все эти честь, справедливость и далее по списку — не более чем вычурные причины для того, чтобы убивать друг друга. А тут… Так, пешки, пушечное мясо. Им одна дорога — в могилу. Хотя они и умереть нормально не могут. Короче, я не насытился.
— Ха-ха, сурово. Но при этом ты сам одержим Якши-химэ, — многозначительно протянул Ор-Голль, но не дождался ответа. — И сегодня ты послушался меня, потому что не хочешь, чтобы вам с ней завтра мешали. И чего она тебе так приглянулась? По способностям тот же Чемпион был сильнее, не?
— Тебя не касается, отребье. Детишкам место в песочнице с другими детишками.
— Так, значит? Ну ладно, мне Якши-химэ не интересна. Главное, что войска вокруг Вермилиона и Кредерланда разбиты. А у Федерации сейчас и без того есть одна проблемка. Вряд ли она разделит силы ещё больше. Больше к нам лезть не будут. Эх, завтра повеселимся!
— Без сопливых солнце светит. Но знай: ещё кто вмешается, тебя грохну первым.
— Ой, как страшно. Но я запомню. Ладно, пока.
И Ор-Голль разорвал связь.
«Меня от одного его голоса блевать тянет», — с глубоким отвращением подумал Насим, глубоко вдохнул табачный дым и выбросил сигарету вниз, в ловушку муравьиного льва.
Крики давно стихли.
Люди Федерации упокоились в огромной песчаной могиле, лишённые даже надгробной плиты.
«Болваны. Пошли воевать ради чужой справедливости, а сами даже сдохнуть достойно не смогли. Туда вам, черви, и дорога».
Насим весело расхохотался.
Он считал Федерацию сборищем скучных, бесполезных людишек. Сорняками, которыми порос его путь к обретению Кредерланда и Вермилиона.
Но потом встретил её — исключение из правила.
«Она другая. У неё интересные глаза. И очень, о-очень знакомые. Не знаю, зачем она продалась Федерации, но она — моя добыча и только моя. Не отдам никому. Не позволю никому встать между нами».
— Я оттрахаю тебя, сучка, как ты и хотела. Ты не дашь мне заскучать!
Государственные похороны в Вермилионе продолжались всю ночь.
Вот занялся рассвет, дети отправились спать, а песни, танцы и смех взрослых пошли на убыль.
Стелла была на обзорной площадке парка. Она смотрела вдаль, в сторону Кредерланда, потом прикрыла глаза и простояла так около минуты, будто молилась. И когда открыла их снова, её окликнули:
— Вот ты где, Стелла.
Обернувшись, она увидела Икки и по мрачному лицу догадалась, какие вести он принёс. Парень же в свою очередь понял, что она уже всё знает.
— Уже слышала об армии Федерации, да?
— Да, — кивнула Стелла.
«Так и знала».
Даниэль совсем ненамного опередил Икки, сообщив о произошедшем на границе между Кредерландом и Польшей — Хабуб под предлогом нарушения территории и агрессивного поведения напал на триста тысяч солдат из усиленного штурмового корпуса и убил четверть. Выжившие разбежались в панике.
Стелла молилась за упокой душ погибших.
— И ладно простые солдаты, так он ещё и с Рукой правосудия расправился. Это уже переходит все мыслимые границы.
Карло Бертони был одним из немногих, кто одержал верх над юной и энергичной Чёрным рыцарем, которая в прошлом году отметилась серией побед на турнире лиги КОК. Он славился своей силой, а водная способность легко лишила бы Насима преимущества, которое он получал, превращаясь в песок.
И всё же он погиб. Трагично.
Стелла вновь дрогнула перед силой Хабуба.
— Неужели ты испугалась? — спросил Икки. Видимо, беспокоился, как бы её снова не сковал страх.
— Раньше я ответила бы «да», но не сейчас, — сказала Стелла.
Конечно, Насим до сих пор был намного сильнее неё, но девушка упорно отказывалась проигрывать.
— Да, они сильны. Но Багровая принцесса ещё сильнее. Все увидят, как я соберу их вместе, испепелю и воссияю.
Её несокрушимая личность, обретённая в бою с Таоте, хотела жить, пробивать путь и побеждать. Она больше не колебалась.
Икки обрадованно улыбнулся.
— Прекрасный настрой. К тому же, ты не одна, с тобой Сайкё-сэнсэй и Айрис. Они ничуть не уступают врагам. Ну и мы с Татарой, хотя мы и не такие сильные. Сделаем их на их же поле, а? — храбро сказал он, рассчитывая воодушевить.
Но Стелла промолчала, лишь хмуро посмотрела на него.
Принцесса не боялась врагов — знала, что никому не под силу сломать стержень её воли.
Её пугало только одно.
— Слушай, Икки… Ты точно хочешь сражаться?
— Да, а что? — удивился парень.
— Я выйду на поле боя, и это не обсуждается. Всё-таки я принцесса. Нэнэ-сэнсэй — рыцарь-маг Федерации, у Айрис и Татары тоже есть свои причины. Но не у тебя. Ты ещё рыцарь-ученик, и ваше с папой обещание больше недействительно. Тебе незачем биться… А-а-а!
Внезапно она закричала.
— Ха-ха! Стелла, у тебя такие мягонькие, пухленькие щёчки! — засмеялся Икки, легонько схватив её за лицо.
— Эй, хватит баловаться! У нас тут, вообще-то, серьёзный разговор! — вспылила Стелла, краснея от гнева.
— Нет, глупый. Настолько глупый, что я не могу не побаловаться, — возразил Икки. — Давай представим, что с Японией произойдёт то же, что и с Вермилионом. Ты убежишь?
— Полагаю, нет. Вот и я нет. Говоришь, мне незачем биться? Чушь! Здесь родина моей любимой девушки, здесь гибнут её близкие. Я должен обнажить меч!
Стелла опустила голову.
«Он прав. Я на его место тоже не стала бы бежать от сражения. Да, это был глупый вопрос. Очень-очень глупый… и очень-очень важный для меня!»
— Я боюсь, что с тобой что-нибудь случится.
В двери стучалась настоящая война, а за порогом ждали всамделишные злодеи.
Уровень опасности возрос многократно. Больше не было широких ровных арен, трибун с восторженными зрителями, справедливых судей и держащихся наготове медиков. Только кровь, сталь и смерть.
«Икки очень силён. Что уж там, я ни разу не победила его. Но я всё равно хочу, чтобы он остался в Вермилионе и просто наблюдал! Что если… Что если его убьют?! Как мне тогда жить?!»
Стелла задрожала. Её охватил непреодолимый страх. И тогда…
Икки положил руки ей на плечи, а потом обнял, прижал к себе и, гладя по волосам, сказал:
— Прости. Ты так волновалась за меня, а я тут со своими шутками лезу. Но всё-таки я буду сражаться. Не только потому, что это твоя родина. Не только для того, чтобы отец признал меня. Я сам хочу защитить Вермилион. И я обещаю, что не проиграю и не погибну. Ни за что. Ведь тогда я не смогу быть с тобой и обнимать тебя, а отдавать тебя кому-то… Ну уж нет!
«Я ведь пообещал, верь мне», — говорил он всем своим видом.
И тогда Стелла поняла, какая же она трусиха.
Икки тоже, скорее всего, боялся за неё. Нет, он точно боялся — во время поединка с Сяоли, — однако верил. Верил даже тогда, когда остальные махнули на неё рукой. Он переживал и сейчас. Возможно, места себе не находил от волнения, но никак не показывал этого внешне.
Война пришла, и они должны были принять бой.
Жизнь не оставила иного варианта.
В такой ситуации ненужные тревоги только расшатали бы их уверенность.
«Но я сорвалась. Пропащая… Да, пропащая, но всё равно имею право!»
— Одних объятий мало, чтобы я почувствовала себя как за каменной стеной, — проворчала Стелла, подняв взгляд на Икки.
«Какая ещё стена? Против нас десперадо. Ты хотя бы понимаешь, что несёшь?» — тут же выговорила она себе, однако ничего не могла с собой поделать.
Она хотела почувствовать себя беззащитной девушкой в крепких объятиях любимого и могла позволить себе это только наедине с ним. Весь остальной мир должен был видеть стойкую непоколебимую Багровую принцессу. Икки в свою очередь с нежной улыбкой принимал все её слабости и никогда не отталкивал от себя.
— Да? Ну, тогда ты не оставляешь мне выхода.
— Угу. М-м…
Поцелуй разогнал все страхи, заменив их тёплой надеждой и огромной необъятной любовью — чувствами, которые Стелла впервые познала на чужбине, после встречи с Икки.
«Икки дал мне если не всё, то очень многое. Тогда, после первого проигрыша, я решила догнать его и только поэтому стала такой сильной. Если бы не он, я бы сейчас здесь не стояла. Но я стою. Да, мне страшно, но рядом самый сильный, самый любимый соперник… и самый надёжный союзник. Я буду верить в него, и мы победим. Победим без потерь! А потом родители благословят нас, и наступит день, когда мы с Икки свяжем наши судьбы навечно…»
Икки со Стеллой укрепляли узы на обзорной площадке.
Нэнэ много пила, пела ещё больше и веселилась пуще всех.
Айрис настраивалась на бой в стороне от шума празднующих.
Юи ела сладости и наблюдала за всеми издалека.
Представители Вермилиона каждый по-своему проводили последнюю ночь. Но всех объединяло одно — уверенность в победе.
А потом взошло солнце.
Наступил день решающего сражения.
Миктлан — загробный мир в мифологии ацтеков.