~26 мин чтения
Том 14 Глава 114
Глава 21. Непростительное желание
Это произошло незадолго до окончания схватки между Якши-химэ и Хабубом.
Пользуясь колоссальным превосходством, Чёрный рыцарь Айрис Аскарид поймала Короля марионеток Ор-Голля на улицах Люшера и хотела прикончить, однако тот нашёл лазейку и ухитрился вывернуться, после чего поднялся по нитям в воздух, где Айрис не могла настичь его, и хотел сбежать, но ему помешала Багровая принцесса Стелла Вермилион. К этому моменту она уже разделалась с Йоханом, находящимся под контролем Ор-Голля, и поспешила на помощь соратнице.
— Сожги его дотла, Карсаритио Саламандра!
Меч гнева взлетел, чтобы опуститься на голову заклятого врага, посмевшего покуситься на друзей принцессы, её народ, дружественного соседа.
Ор-Голль трусливо вскрикнул, но увернулся, перескакивая по растянутым в воздухе тончайшим нитям.
Гигантский огненный клинок разрубил квартал Люшера.
В ночи вспыхнуло ослепительное пламя.
Разрушительная мощь Багровой принцессы поражала. От ужаса волосы вставали дыбом.
Однако Стелла не собиралась давать врагу передышку. Она знала, что настолько размашистый удар не сразит ловкого Короля марионеток, поэтому лишь послала с его помощью сообщение: «Пощады не жди». Взмахнув крыльями, девушка бросилась за Ор-Голлем и, мгновенно догнав его, коршуном обрушилась сверху.
— Гран-Ги-Ньоль! — воскликнул паренёк.
За эти секунды он успел сшить сломанные Айрис руки — не до конца, но сражаться мог — и послал в Стеллу сеть из сотен нитей.
Благородное искусство Гран-Ги-Ньоль шинковало на мелкие кусочки всё, чего касалось. Однако Стелла разрубила их всего лишь одним взмахом Леватейна.
— Ха-а-а-а-а-а-а!
На полной скорости она врезалась в Ор-Голля плечом и отшвырнула его на землю. Король марионеток со всего размаха ударился спиной об асфальт и вскрикнул, сплюнув кровь. Впрочем, он не был смертельно ранен. Нитевая броня защитила жизненно важные органы, а растянутая по всему городу паутина сыграла роль подушки, смягчив падение.
Кое-как поднявшись, он с недоумением и паникой посмотрел на парящего в небесах огненного рыцаря.
— Аха! Аха! Ты стала сильнее за эти дни! Но как?
Разрушая оковы судьбы, блейзеры поднимались на совершенно иной уровень и пробуждали мятежную душу, которая позволяла им не только превосходить предел собственных возможностей, установленный мировыми законами, но и вмешиваться в общие причинно-следственные связи. Особо опытные десперадо умели ломать душу противника крохотным усилием воли.
Ещё неделю назад Стелла полностью попадала под влияние Ор-Голля и Насима и не могла двигаться от сковывавшего её ужаса. Девушке казалось, будто она стоит на краю бездны, будто от смерти её отделяет один шаг.
Так десперадо перекроили полотно причинности.
Но сейчас Стелла не обращала никакого внимания на это давление. Образно говоря, она оттолкнулась от края скалы и перемахнула пропасть.
Что же вызвало настолько взрывной рост?
Впрочем, недоумевал только Ор-Голль. Он не знал о поездке на Эдельберг, а ведь именно там Стелла столкнулась с врагом намного сильнее него и прошла по тонкой грани, отделяющей жизнь от смерти.
Тот поединок помог ей обнаружить в себе ядро личности, которое не дрогнет перед неудачами и отчаянием, распутать клубок чувств и понять, какое желание лежит в основе её сути.
В Вермилионе её растили не только Сириус с Астреей. У маленькой принцессы была целая страна добрых и заботливых — порой слишком заботливых — родителей. Стелла хотела гордиться собой, стоя перед ними, гордиться ими и видеть гордость в их глазах.
Желание превратилось в храбрость, а то сформировало силу.
Багровая принцесса превзошла себя, пересекла черту судьбы и ступила на просторы высшего плана.
Теперь влияние десперадо не могло поколебать её.
Вот только девушка не собиралась откровенничать с заклятым врагом. Ей было противно просто разговаривать с ним.
— Мне нечего ответить тебе, — процедила она, испепеляя Ор-Голля гневным взглядом. — Лучше ты расскажи мне кое-что… Что ты сделал с Луной?
— В смысле?
— Помнишь Кардию? Луна остановила сражение и перевела войну в противостояние представителей. Вот только я очень сомневаюсь, что вы, отбросы общества, с радостью приняли её предложение.
Нэнэ говорила, что при сделках с демонами нужно расплачиваться соответствующей валютой. Стелла вспомнила лицо сестры в тот момент.
«Она терзалась от чего-то. Значит, она заплатила».
— Что ты потребовал от Луны?
— А-а, ты про это! — Ор-Голль хлопнул в ладоши. — Аха! Да я ничего особо-то и не делал. Ваши армии сошлись в Кардии, а сестрёнка сбежала из Люшера через Божественные врата. Однако потом Лунаайз сама прилетела ко мне на вертолёте. Сказала, мол, не хочет жертвовать народом Вермилиона и предлагает перевести войну в законное русло. Ну, то есть по правилам Федерации. Типа нам же будет легче, ведь иначе нам пришлось бы бодаться со всей Федерацией, а так лишь с несколькими представителями. Но кто в здравом уме согласится на такое? Да пусть Федерация хоть миллионами солдат нас закидает, нам от этого не будет ни горячо, ни холодно. Естественно, я отказался. И тогда… Аха! Лунаайз сделала шикарное предложение. Если мы согласимся на её условия, то, когда Кредерланд поглотит Вермилион, она лично казнит военных преступников!
Стелла охнула.
— Аха! Аха! Я сам был в шоке! Ведь Лунаайз сказала, что, если Вермилион проиграет, она сама, своими руками убьёт и тебя, и ваших родителей! Да уж, ума ей не занимать. Она умеет вести переговоры. Конечно, я не мог отказать ей. Это же такое веселье! Ах, я уже жду этот момент! Конечно, я люблю лакомиться чужими душами, когда заставляю делать их что-то с помощью нитей, но тут-то не будет моего вмешательства! Меня просто распирает узнать, как будет дрожать душа Лунаайз, когда она исполнит своё обещание! Будет ли она ненавидеть себя за глупость? А, может, она разрыдается и станет умолять меня о пощаде? Или же подавит в себе все чувства и молча прикончит вас? Аха! Я весь в предвкушении! Горю от веселья!
Стелла лишилась дара речи.
По собственной воле убить членов семьи — одна мысль об этом вызывала омерзение. А Лунаайз вызвалась сделать это. Первая принцесса понимала, что её ждёт жизнь, полная адских мучений, жизнь хуже смерти, но не отступила. Демон принимал только такую плату. И он взял её. С готовностью и радостным предвкушением. С той же ледяной улыбкой, какая играла сейчас у него на губах.
Радовалась ли Лунаайз тому, что сделка прошла успешно?
Стелла лучше всех знала об уме, благородстве и бескрайней доброте сестры.
Скорее всего, Лунаайз страшно корила себя за то, что распорядилась жизнями родных. Наверное, не спала по ночам, страшась кошмарного финала. Однако она держала всё в себе, несла груз на своих плечах.
Первая принцесса тоже сражалась, но в одиночку.
«Во что эта тварь превратила мою семью?!» — взорвалась про себя Стелла.
— Правда, всё складывается очень плохо, — продолжил Ор-Голль. — Я и представить не мог, что вы окажетесь настолько сильными. Может, моя кукла поразвлекла бы тебя подольше, но я не могу одновременно играть с сестрёнкой и с тобой. А что хуже всего, теперь надо придумать, как сбежать от вас…
Стелла крепче сжала Леватейн.
«Луна сражалась достаточно. Теперь моя очередь. Благодаря ей у меня есть сила, чтобы уничтожить этого демона!»
— Не утруждай себя. Ты не покинешь Кредерланд живым. И, конечно, никто не закопает тебя в этой земле. Я сожгу тебя, а пепел развею над морем!
Ор-Голль умрёт.
Больше его извращённый разум не разрушит ничью жизнь.
Настроившись, Стелла закричала:
— Айрис, вместе!
Айрис перехватила алебарду поудобнее.
— Эй, двое на одного нечестно! — завопил побледневший Ор-Голль.
Но девушки бросились на него, не обращая внимания на протесты.
– Да уж, Якши-химэ досталось неслабо, и мне очень не хотелось бы оставлять её, однако война ещё не окончена! Поэтому давайте доверимся медбригаде, а сами посмотрим, как там дела у остальных! Наконец-то мы подобрались к кульминации в войне между Вермилионом и Кредерландом! Напомню, что сегодня решается будущее обеих стран! После жаркого выступления команды Вермилиона у Кредерланда остался только один участник — мелкий говнюк Король марионеток Ор-Голль! Ещё недавно Чёрный рыцарь в одиночку гоняла его по улицам, но теперь к ним присоединяется Багровая принцесса, расправившаяся с новым королём Йоханом!
Убедившись, что в противостоянии Нэнэ и Насима поставлена жирная точка, Бумер переключился на камеры, которые снимали жилые кварталы ближе к стоявшему в центре столицы замку… точнее, к руинам замка, взорванного Планетарным молотом Юи.
— Ха-а-а-а!
– Шок и трепет! Багровая принцесса и Чёрный рыцарь не дают Королю марионеток ни секунды покоя! Дуэт рыцарей, обладающих титанической мощью, обрушивает на него атаку за атакой! Щенку ничего не остаётся, кроме как сидеть в глухой обороне! Он даже не отвечает, просто блокирует, уклоняется, и убегает, поджав хвост, как грязная дворняга! Во, он и сейчас прыгает по нитям и пытается забраться выше, но!..
— Не уйдёо-о-о-ошь!
– Стелла сразу сбивает его обратно! Король марионеток только дёргается вверх, как Багровая принцесса мгновенно оказывается над ним! Посмотрите, как шикарно она летает! Король марионеток на земле! Чёрный рыцарь со всей мощи опускает на его затылок алебарду! Её здоровенный топорище с воем разрубает воздух! Эх, неудача! Король марионеток в последний момент уворачивается! Но его сразу настигает бомбардировка от Стеллы!
Перья Крыльев дракона вспыхнули и исторгли огненный дождь.
Ор-Голль не мог уклониться от него.
– В яблочко! Поджаренный Король марионеток отлетает прочь! Ого! Его ноги вывернуты под странными углами! Их переломало, что ли?! Да! Он едва шевелит ими! Улучив момент, Стелла нападает сверху, а Айрис — снизу! Это уже не бой, а избиение! Однако не забывайте, что у нас тут королевская битва! Численное превосходство — не трусость или подлость, а эффективная стратегия! Недалёк час, когда они разделают его под орех!
«И без тебя понятно», — хмыкнула про себя Стелла и подняла Леватейн к небу.
Исполинский огненный клинок засиял ещё ярче и превратился в меч света.
Карсаритио Саламандра пала на раненого Ор-Голля.
Однако тот сумел отскочить вбок, несмотря на сломанные ноги. Очевидно, его спасли растянутые по всему городу нити. Король марионеток потянул за них и буквально выволок себя из-под смертельного удара.
Впрочем, Стелла просчитала и этот момент. Учитывая рельеф местности, она специально опустила Леватейн так, чтобы Ор-Голлю пришлось выскочить прямо в руки к Айрис.
Алебарда с гудением описала горизонтальный полукруг.
Чёрное лезвие, наполненное мощью чистой магии, способной разнести на части целое здание, стремительно приближалось к Королю марионеток.
Попадание убило бы его на месте.
Но паренёк и тут оказался быстрее и смекалистее.
За мгновение до удара он хлопнул рукой по асфальту, который тут же покрылся паутиной разрезов и провалился.
Оказалось, внизу пролегала канализация.
Айрис предполагала, что брат ринется вверх или в сторону, но никак не под землю.
Алебарда пронеслась над головой Ор-Голля. Тот мгновенно выпустил нити, опутал рукоять и на импульсе вылетел наружу.
«Если бы я остался внизу, то Стелла зажарила бы меня на месте. Там негде спрятаться», — рассудил он.
Вернувшись на поверхность, парень отпустил нить, отлетел далеко в сторону и, получив секундную передышку, усилил сломанные ноги нитями. Теперь он снова мог передвигаться на своих двоих.
Неравный бой показал, насколько умным был Король марионеток.
Однако и ему приходилось непросто.
– Тц! Он юркий и живучий, как таракан! Но вы гляньте на него! Жутковатой улыбочки как не бывало! Взгляд мечется по сторонам, дыхание тяжёлое, мокрые от пота волосы прилипли ко лбу, кожа в ссадинах и царапинах из-за того, что ему пришлось поволочиться по земле! Он в отчаянии! Сила и воля уже на пределе! Недолго осталось его бессмысленному сопротивлению!
Бумер был прав.
Ор-Голль действительно едва держался. Он не специализировался на сражениях, поэтому ему было очень трудно противостоять Стелле и Айрис. Может, один на один он и справился бы с ними, но не с двумя сразу.
Очень скоро ему перережут все пути отступления. Смерть настигнет его, и война закончится.
Все считали именно так.
Однако Ор-Голль упорно цеплялся за жизнь, не позволял скинуть себя в пропасть.
Впрочем, была и ещё одна причина — Айрис Аскарид.
— Айрис, вы как? — встревоженно спросила Стелла.
— Нормально! — отрезала Айрис.
Уже который раз они вдвоём загоняли Короля марионеток в угол. Оставалось нанести решающий удар, но Чёрный рыцарь постоянно ошибалась и мазала. В обычной ситуации она никогда не позволила бы противнику рассечь землю и провалиться в канализацию, а отрубила бы ему голову раньше.
Стелла уже сражалась с ней, поэтому знала, насколько Айрис сильная.
«Может, Ор-Голль ранил её, пока я занималась Йоханом?» — беспокоилась она.
Айрис же ответила, что у неё всё в порядке.
На самом деле она и сама замечала ошибки.
«Почему?» — спрашивала она у себя, стиснув зубы.
Вообще, злость была плохим спутником. Ослепнув от жажды крови, рыцарь начинал наносить слишком размашистые удары, промахиваться, открываться в неподходящий момент. Врагу становилось легче одолеть его.
Айрис ненавидела Ор-Голля. Ненавидела так, что не могла выразить словами. А недавнее кукольное представление лишь взбаламутило чувства и пробудило воспоминания о трагедии. Разумеется, Айрис сражалась намного неряшливее обычного. Однако абсолютная защита Орихалка сметала любые атаки нитями. Если учесть разницу в силе, даже взбешённая девушка должна была давно убить брата.
Но у неё не получалось.
Более того, с прибытием Стеллы она стала двигаться намного медленнее.
Всему виной было смятение.
Когда Айрис схватила Ор-Голля за тонкую шею и чуть не сломала её железной хваткой, побагровевший от нехватки воздуха брат открыл рот и кое-что сказал. Конечно, беззвучно, но Айрис сумела прочитать по губам:
«Спаси… сестрёнка…»
Ор-Голль просил её о пощаде.
Этот демон столько лет игрался чужими жизнями ради собственного удовольствия, калечил и ломал души. У него не было права на спасение.
Никто не прислушался бы к его мольбам.
Стоило Айрис услышать его безмолвный зов, как её хватка ослабла.
Она страшно переполошилась, потому что не понимала, что с ней произошло.
Сейчас происходило то же самое.
Она и без Стеллы спокойно поймала бы брата, но им вдвоём не удавалось убить его.
Когда надо было нанести решающий удар, тело само застывало. Подсознание как будто отказывалось делать последний шаг.
«Да почему?!»
Айрис стиснула зубы.
Неужели она жалела демона?
«Ничего подобного! Этого не может быть!»
Айрис лучше всех знала, что уже сделал Ор-Голль и что он способен натворить, если останется жив. Именно она во время того безумного пиршества превратилась в безвольную марионетку, пытала родителей, друзей и знакомых, а потом расправилась с ними.
До сих пор девушка помнила кого и как убила, слышала предсмертные крики, полные боли и страха.
«Окровавленный крест» навсегда останется в её памяти.
«Айрис Голль, в случившемся виновата ты и только ты», — прогремели в голове безжалостные слова Леви Аскарид, главы Французского отделения Федерации.
«Да! Только я!»
Она дольше всех находилась рядом с младшим братом и должна была заметить отклонения в его поведении. Если бы она увидела признаки грядущей катастрофы, всё могло сложиться иначе.
Но не сложилось.
Трагедия случилась, погибших было не вернуть.
Впрочем, у неё ещё имелся шанс не допустить повторения.
«Я живу только для того, чтобы остановить его!»
— А-а-а-а-а-а-а-а-а!
Айрис закричала так громко, что, казалось, задрожало небо.
Из щелей доспеха хлынули языки магического фиолетового пламени.
Заглушив колебания зовом долга, Айрис атаковала брата.
Ор-Голль поневоле отвлёкся на неё.
Стелла не упустила момент.
— Ха-а-а-а-а-а-а-а!
Выбрасывая из крыльев пламя, девушка перешла в крутое пике и взмахнула Леватейном.
Ор-Голль не успел уклониться. Ему пришлось принять удар на молниеносно сплетённую Паутину. Та распределила импульс и с трудом, но выдержала натиск.
— Айрис, давай! — крикнула Стелла, давя на щит из нитей.
Равновесие сил было крайне шатким. Если бы Ор-Голль хоть чуть-чуть ослабил защиту, Леватейн разрубил бы Паутину вместе с ним. Королю марионеток оставалось стоять на месте и отчаянно сопротивляться.
Айрис находилась далеко не в лучшей форме, но даже она не промазала бы по неподвижной мишени.
Чёрный рыцарь оттолкнулась от земли, устремилась к брату и со всей мощью опустила ему на голову алебарду.
— Нет! Я не хочу! Не хочу умирать! Спаси! Спаси меня, сестрёнка! — в ужасе заверещал Ор-Голль.
Разноцветные глаза встретились.
А в следующее мгновение Айрис увидела невозможное.
Ночной Люшер исчез.
Вместо него появилась комната с деревянными стенами и камином, в котором весело горело пламя, с красивой мебелью и небольшими стеклянными фигурками, изображающими зверей.
Это был дом Айрис. Дом, где она родилась и выросла.
Дом, которого больше не существовало.
До того дня они тихо и мирно жили втроём, но потом в семье Голль случилось прибавление.
Появившийся на свет младенец надрывался в плаче.
— Вы только посмотрите, какой крикун. Маленький, но голосистый — значит, здоровый, — сказала местная повитуха.
— Хорошо, — ответил отец и повернулся к матери. — Ты молодец.
Лежащая на кровати в поту мать обрадованно улыбнулась и кивнула.
— Ну-ка, пусть посмотрит на папу.
— Папа, я тоже хочу посмотреть! Покажи!
Маленькая Айрис запрыгала на месте.
«Нечестно, что всё достаётся только взрослым!» — говорила она всем своим видом.
Отец наклонился к ней с малышом на руках.
— Вот, Орлеус, смотри, это твоя сестричка.
В это мгновение Айрис и Орлеус впервые увидели друг друга.
Девочка заметила за полуопущенными веками красный и синий глаза — по цвету от каждого из родителей.
— Они такие же, как и у меня.
Вот так Айрис в полной мере почувствовала связывающие их родственные узы.
Орлеус, наверное, подумал о том же самом.
Он внезапно успокоился, открыл глаза, совсем по-взрослому посмотрел на сестру, будто бы пытаясь лучше рассмотреть её, и неуклюже сжал плохо слушающийся кулачок. Казалось, он просил что-то.
Айрис вытянула руку, и Орлеус схватил её за палец.
— О, он улыбнулся!
— Хи-хи, кажется, сестричка ему очень понравилась.
— Айрис, ты стала старшей сестрой. Защищай Орлеуса, — сказала мать.
Девочка была ещё маленькой и не понимала, что это значит, поэтому не знала, как ответить. Вообще, она до сих пор не чувствовала, что их семья увеличилась.
Однако Орлеус держал её крошечными мягкими пальчиками. Айрис чувствовала его пока ещё неокрепшую, но несомненную силу воли.
И это было таким… таким любимым и родным.
— А-а-а-а-а-а-а-а!
— Что?! — изумилась Стелла, округлив глаза.
Чёрная алебарда… летела прямо на неё.
— А-а-а-а-а!
– Какого?! Чёрный рыцарь смела не Короля марионеток, а Стеллу, которая удерживала его! Не понял! Объясните мне, какого хрена тут творится! Она промахнулась, потому что цель была слишком близко, или Король марионеток взял её под контроль?
Бумер не знал, что и думать.
Конечно, Стелла кое-как защитилась, но всё равно отлетела прочь и, оправившись, в высшем недоумении уставилась на Айрис.
«Неужели Ор-Голль и её своей куклой сделал?»
Подозревая то же, что и Бумер, Стелла взглянула на Короля марионеток. Но тот и сам находился в замешательстве.
— С-сестрёнка? — робко проговорил он.
Если бы он управлял Айрис, то вёл бы себя иначе.
«Да что за чертовщина тут творится?»
Стелла вновь посмотрела на Айрис.
Собравшая всё внимание Чёрный рыцарь… внезапно взвыла и принялась рвать на себе доспех.
Стелла ринулась было к ней, но не успела сделать и шага.
— Прос… ти…
Кипящая драконья кровь словно разом заледенела.
«Почему она извиняется? Из-за того, что дала слабину и попала под контроль Ор-Голля? Нет, он и сам ничего не понимает. Получается, он не управляет сестрой. Значит… Неужели?..»
— Вы… нарочно защитили его? — неуверенно спросила Стелла.
Но это невозможно, и Айрис, скорее всего, тотчас отвергнет предположение…
Но она не сделала этого.
Чёрный рыцарь молча загородила собой Ор-Голля и направила алебарду на Стеллу.
— Айрис Аскарид, что с вами?! — воскликнула принцесса, побледнев от гнева.
Айрис не ответила, лишь глянула на брата через плечо и бросила:
— Беги, Орлеус.
— Сестрёнка?
— Ты не победишь. Беги!
Только сейчас на лицо Ор-Голля вернулась радостная улыбка.
Он понял, что сестра на самом деле защищает его.
— Аха! Так и сделаю! Спасибо, сестрёнка! Я всегда знал, что ты на моей стороне!
Ор-Голль не знал, что творилось в голове у Айрис, но настолько редчайший шанс упускать не собирался.
— Спасибо! Люблю тебя, сестрёнка!
Он тотчас запрыгнул на нити и побежал по ним прочь.
— Стоять! — закричала ему вслед Стелла и уже хотела кинуться следом, но Айрис перегородила ей путь. — Довольно ваших шуток! Или вы хотите, чтобы я всерьёз разозлилась? — рявкнула принцесса.
Айрис промолчала.
– Мать моя женщина! Вот это поворот! А я уже обрадовался, что конец близко и осталось завалить одного Ор-Голля! Но нет! Чёрный рыцарь Айрис Аскарид неожиданно встаёт на сторону врага и обращает оружие против Багровой принцессы Стеллы! По правилам её нужно дисквалифицировать, но у нас просто некому остановить её! Как теперь быть? И, может, мне кто-нибудь объяснит, что нашло на Чёрного рыцаря?
Недоумевали и паниковали все: как вермилионцы, так и солдаты Федерации.
За необычной войной наблюдали и в Париже, столице Франции и второй родине Айрис.
Сидевшая за столом в своём кабинете Леви Аскарид, глава Французского отделения Международной федерации рыцарей-магов, прошипела сквозь зубы:
— М-мадам директор! У нас ЧП! Чёрный рыцарь!.. Ваша дочь!.. — сбивчиво заговорила молодая секретарша, указывая на экран.
— Да знаю, знаю, — откликнулась Леви и глубоко вздохнула.
— Знаете? Но тогда почему вы так спокойны?
— А тебе кажется, что я спокойна? — спросила Леви, направив на неё взгляд единственного глаза, прикрытого чёлкой кроваво-красных волос. Второй глаз отсутствовал, его закрывала повязка.
Секретарь вздрогнула. Возможно, она прочувствовала на себе ярость, которую источала Леви, досадуя из-за ошибки подчинённой? Нет. Она увидела жалость и скрываемую боль и поразилась, ведь Леви славилась среди рыцарей Федерации исключительными стойкостью и храбростью, за что и получила прозвище Штык.
— После «Окровавленного креста» Обен доложил о результатах операции, и я уже тогда подумала, что, вероятно…
Леви поставила локти на стол, опёрлась лбом на сведённые руки и мысленно отправилась на много лет назад.
Когда отряд Обена прибыл в деревню, главный преступник Ор-Голль всё ещё был там. Узнав об оперативниках, он приказал подконтрольной Айрис задержать их, чтобы самому тем временем смыться.
Брат усилил её возможности — точнее, силой пробудил скрытые резервы, — однако Айрис оставалась маленьким ребёнком, поэтому долго не продержалась и свалилась от тяжёлых ран.
А затем произошло неожиданное.
Павшая Айрис пробудила мятежную душу, мгновенно исцелилась и вновь атаковала оперативников. Её сила выросла на порядок, поэтому отряду Обена пришлось уйти в оборону и ждать, пока девочка не выдохнется.
Тем временем Ор-Голль удалился на приличное расстояние, и контроль пропал.
После такого доклада Леви задалась вопросом: из-за чего Айрис достигла мятежной души? Блейзеры становятся десперадо, когда доходят до потолка собственных возможностей, но не позволяют судьбе сдерживать их ядро личности и выходят за её пределы. Для этого мало одного таланта, нужны крепкая воля и несокрушимый настрой достичь желаемого.
Леви решила, что всё дело в чувстве ответственности — будучи старшей сестрой, Айрис не заметила тьмы в Орлеусе и не сумела предотвратить трагедию, поэтому должна была остановить брата. В конце концов, она и сама так сказала.
Впрочем, существовал второй вариант. Недопустимый, невозможный.
Однако Леви всё равно принимала его во внимание.
Могло статься, что Айрис переступила через себя и пробудила мятежную душу, потому что…
— Потому что хотела защитить брата.
— Айрис защищала его, исполняя все прихоти, которые передавались через нить. Даже если ради этого нужно было превзойти свой предел. Я не могла отвергнуть такую возможность, поэтому… Да, именно поэтому я скрыла предполагаемую правду под слоем лжи. Её разум был на грани краха, и мне без особого труда удалось убедить её в том, что это она во всём виновата, что она пробудилась, осознавая свою вину, и что должна убить его как старшая сестра.
— Н-но зачем?
— Зачем, спрашиваешь… — Леви стиснула зубы. — А что если это на самом деле было правдой? Она убила родителей и друзей, но всё равно пыталась защитить демона, который всё разрушил. Думаешь, она смогла бы смириться с этим? Ты представляешь, во что превратилась бы её жизнь?
Это чувство не мог понять никто, даже сама Айрис. Её пришлось бы влачить существование в личном аду, каждую секунду испытывая страшнейшие душевные муки.
— Это было бы слишком жестоко!
Никем не понимаемая, никем не прощённая, неспособная простить саму себя и избавиться от пыток — такая судьба ждала её.
Однако ни один человек не заслуживал таких мучений.
Леви не хотела ранить и без того настрадавшуюся девочку, поэтому возложила на неё ложную ответственность. Она надеялась, что если худшие предположения подтвердятся, то убеждения со временем заменят настоящие чувства.
Однако она ошиблась.
Айрис встретилась с Ор-Голлем, занесла над ним алебарду… И вся фальшь мигом слетела, обнажив истинное желание.
Никем не понимаемое.
Непростительное.
Леви зло стукнула по столу.
Но, как бы она ни сожалела, сделанного вернуть было нельзя.
Айрис явно защищала Ор-Голля — это увидели люди по всему миру. Пока что они лишь недоумевали, но очень скоро их изумление сменится гневом. В их глазах будет полыхать ярость. Такая же, как у багрового рыцаря, противостоящего ей в эту самую минуту.
— Вы это серьёзно? — спросила Стелла.
— Значит, вы лгали нам с самого начала? И о том, что хотите отомстить за убитых? И о том, что хотите остановить брата, чтобы он больше никому не навредил?!
Айрис хранила молчание и не выходила из боевой стойки.
Так она выражала своё согласие.
— Я всё поняла. В таком случае я больше не буду пытаться вразумить вас, — спокойно, даже как-то бесстрастно произнесла Стелла и прикрыла глаза. А когда снова открыла их, пламя гнева угасло.
Неужели она больше не сердилась?
Нет, Стелла сердилась, и ещё как, однако признала Айрис врагом. Значит, отныне проводником её чувств становился меч.
— Я уничтожу вас. Прямо здесь.
Багровая принцесса подняла Леватейн.
Чёрный рыцарь расставила ноги шире — заняла более устойчивую позицию, чтобы принять колоссальную мощь противника и ответить.
Это стало сигналом к началу сражения.
Стелла крепче сжала Леватейн и ринулась было в бой, как вдруг…
— Стелла, погоди, — резко сказал кто-то в ночи, остановив рыцарей.
Девушки сразу узнали этот голос.
Выйдя из тьмы, Бездарный рыцарь Икки Куроганэ подошёл к Стелле и, глядя прямо на враждебную Айрис, заявил:
— Я займусь ею. Я знал, что такое может произойти, но ничего не сделал. Это мой долг.
Это произошло немногим позже полуночи, в самый разгар праздника национальных похорон в Вермилионе.
Икки попрощался со всеми и отправился выспаться перед грядущей битвой.
В коридоре не горел свет, однако парень сразу заметил человека, прислонившегося к двери его гостевой комнаты.
Это была девушка. Низкорослая, чуть повыше Сидзуку, с завитыми кончиками волос и пронзительным взглядом.
Икки мгновенно узнал её.
Не сказать, что у них за несколько дней знакомства сложились хорошие отношения, но и врагом её считать не стоило. Скорее, необычным союзником.
— Татара? Что ты здесь делаешь? — удивился Икки.
Несворачивающая убийца Юи Татара, некогда принадлежавшая к подпольной организации киллеров, подошла к нему.
— Тебя жду, а ты опаздываешь. Завтра… Хотя нет, уже сегодня на закате начнётся война, а ты всё с девушкой своей веселишься. Да ещё и так, хе, активно. На вид весь такой тихоня, комарика не прихлопнешь, а по факту тот ещё распутник.
— Да ничем таким мы с ней не занимались. Я просто пожелал Стелле хорошей схватки, чтобы завтра она выложилась на полную, вот и всё.
— Ага, а рот в помаде, потому что ты голубой?
Икки торопливо вытер губы рукавом, потом опустил взгляд, но не увидел красного пятна.
— Хе-хе-хе, соврала я, дурень. Значит, вы всё-таки занимались этим, а?
Осознав, что Юи провела его, Икки покраснел.
— Н-не шути так! И ничем таким мы не занимались! Правда! Ну да, поцеловались разок, но ничего из того, что ты там себе представила!
— Ой, да мне как-то плевать, что там у вас было.
— Вот и не лезь не в своё дело, сделай милость. — Икки глубоко вздохнул, уныло уронил плечи, а затем спросил, не скрывая недовольства: — Так что тебе нужно? Специально ждала меня, чтобы подразнить? Смотрю, у тебя вагон свободного времени.
Скорее всего, у неё действительно было какое-то важное дело, однако после таких подколок у Икки напрочь отпало желание слушать.
— Кое-что нужно, — ответила Юи. — Вот это!
Внезапно она кровожадно оскалилась, призвала бензопилу Дзидзури Мукадэ и рубанула ею по шее Икки. Двигатель она заводить не стала, однако ударила с достаточной силой, чтобы снести голову.
Лента сверкнула во тьме и замерла в пяти сантиметрах от сонной артерии Икки.
Разумеется, не по воле девушки.
— А ты резвый, — довольно ухмыльнулась Юи.
Икки не зевал.
Стоило Юи напасть, как он мгновенно материализовал Интэцу и приставил угольно-чёрный клинок к шее девушки с таким расчётом, что если бы она хоть немного дёрнулась вперёд, то осталась бы без головы.
— Я атаковала первой, но твой меч оказался быстрее. А я-то надеялась, что ты разнежничался со своей девушкой и расслабился. Тц, ошиблась.
— Ничего, главное — теперь ты в курсе. И мне очень хотелось бы, чтобы я тоже ошибался на твой счёт.
— Ладно тебе, не корчи такую страшную рожу, — хохотнула Юи, опустила бензопилу и объяснилась. — Я хотела проверить, сможешь ли ты сражаться прямо сейчас.
— Прямо сейчас?
«Зачем сейчас? Ведь война только вечером», — удивился про себя Икки.
— Именно так, — кивнула Юи. — Мне нужно убить одного человечка, а для этого хотелось бы заручиться твоей помощью.
Это было неожиданное и крайне опасное предложение.
Икки округлил глаза.
— Убить? Но кого?
— Чёрного рыцаря Айрис Аскарид.
Услышав имя верного союзника и будущего товарища на войне, Икки изумился до того, что затаил дыхание. Но самоконтроль не потерял.
— Извини, кажется, я всё это время неправильно понимал тебя. А теперь будь добра объяснить. И как можно подробнее, иначе живой я тебя не отпущу.
Он не стал опускаться до голословных обвинений, справедливо полагая, что без причин Юи замышлять убийство не стала бы.
— И всё-таки выдержки тебе не занимать. Правильно я сделала, что пошла к тебе, — одобрительно кивнула Юи и крайне серьёзно продолжила. — Всё очень просто. Она — ненадёжный элемент.
— Ненадёжный?
— Именно. Она сестра Ор-Голля. Настоящая, кровная. Ты никогда не задумывался, что сражаться с ней в одной команде рискованно? Я не удивлюсь, если в один прекрасный момент она поддастся чувствам и предаст нас.
— Сомневаюсь, — не согласился Икки, покачав головой. — Айрис хочет остановить Ор-Голля именно потому, что он её брат. Мне кажется, она хочет сразиться с ним не меньше Стеллы.
— Да, на Эдельберге она говорила то же самое. Ну, что не заметила тьмы в брате, допустила резню, виновата, несёт ответственность и далее по списку. Поэтому, мол, она должна остановить его и отомстить за всех.
— Ну вот, и я об этом…
«Айрис в полной мере осознаёт свой долг, а значит, не предаст нас».
— А вот мне её речи показались чересчур, м-м, логичными.
— Ну смотри. Гнев, вот прямо такой мощный, ослепляющий гнев — это настоящая буря внутри. Ненависть, которая ну никак не уляжется, пока кто-то не сдохнет, — и того круче. А что мы имеем? Чёткую и доступную мотивацию: я убью брата, потому что он сделал первое, второе и третье. Более того, ты помнишь, чем она руководствуется? Она винит себя, чувствует ответственность и стремится не допустить повторений. Но при этом ни единого слова о злости к самому Ор-Голлю!
— Он убил моих родителей, друзей и знакомых, поэтому я прибью его. Я никогда не прощу его, он заслуживает лишь смерти. Я сделаю с ним то же, что он делал с остальными. Я прикончу его любой ценой… И так далее. Вот что она по идее должна говорить. И это было бы совершенно нормально. Однако она пытается найти причину не в себе, а вокруг, у других людей, у здравого смысла. А знаешь почему? Да нет у неё никаких причин! Она не может обмануть себя!
— Этого мы знать не можем! Человеку в душу не заглянешь!
— О, ещё как заглянешь, — возразила Юи. — Не буду говорить про истинные мотивы, а вот чистую подлинную ненависть я всегда узна́ю. Как-никак я профи.
Каждое её слово дышало уверенностью.
Икки понял, что Юи не шутит.
«Меня не было, когда Айрис рассказывала о своих отношениях с Ор-Голлем. Тут мне возразить нечего».
— Её ненависть ненастоящая. Назовём это, скажем, логичной фальшью, — продолжила Юи. — Хотя держу пари, она и сама об этом не подозревает и твёрдо верит в эту обманку. Возможно, ей внушили это, такое тоже может быть. Кто-то увидел правду, осознал все риски и поспешил скрыть всё завесой лжи. Вот только… эта завеса разлетится на части в то же мгновение, как дело дойдёт до решающего удара. Всё-таки кровные узы — это тебе не фунт изюма. Хотя чего это я, ты и сам об этом прекрасно знаешь, да?
— Разумеется, я тоже могу ошибаться. Но Айрис Аскарид остаётся тревожным фактором. И пока это так, я ни на секунду не поверю в её ненависть. Скажу больше, я её и в план включать отказываюсь. Лучше уж выйти вчетвером против пятерых, чем в самый разгар боя внезапно оказаться против шестерых. Как-то так. Я хочу прикончить её сегодня ночью. Помоги мне. Одной мне с ней не справиться, даже если нападу внезапно.
Юи объяснила свои мотивы.
Икки молчал, не зная, что ответить.
Он не поверил в её рассуждения про ненависть, однако не мог отрицать их логику.
Семейные чувства не поддаются вычислениям и измерениям. Никто не в силах предсказать, как они повлияют на грядущую схватку.
«Насчёт ненадёжности Татара права. Я и сам не знаю Айрис настолько, чтобы всецело доверять ей. Но…»
— Ты ещё кому-нибудь говорила об этом?
Юи покачала головой.
— Нет. Якши-химэ мне не доверяет, так что надеяться на её поддержку не стоит, а горилла — неженка. Она проигнорирует доводы разума и из вредности пойдёт против меня. Не то чтобы я не заслуживала это.
Икки расслабился и дал ответ:
— Я тебя услышал. Но помогать не стану.
Юи прищурилась.
— А мне казалось, что ты сражаешься за Вермилион и девку.
— Разумеется.
— Тогда ты не веришь мне?
— Не в этом дело. Я согласен, у Айрис подозрительная мотивация.
— Ну вот! Чего тогда упёрся рогом? — рассерженно спросила Юи.
— Что ты видел?
— Самое начало. Ещё до того, как мы объединились с тобой. Тогда Айрис спасла нас из Кредерланда…
Икки отказал Юи не из-за каких-то расплывчатых пафосных причин наподобие того, что Чёрный рыцарь — друг, а друзьям нужно безоговорочно верить. И, конечно, он не руководствовался устаревшими принципами о неприкосновенности союзников. Просто он помнил, как после Кредерланда Айрис, оставшись с ним наедине, упала на землю и затряслась от страха. Для неё младший брат навеки остался символом лишений, ужаса и отчаяния.
«Её плечо было холодным как лёд, но она не сбежала. Она мужественно боролась со страхом, подбадривая себя, напоминая об ответственности рыцаря и долге старшей сестры. Что это как не символ её смелости и благородства? Этого достаточно, чтобы я поверил ей».
— Конечно, Татара, ты права. От Айрис нам не только плюсы, минусов тоже хватает. Никто не будет гарантировать, что она в разгар схватки не пойдёт на поводу у родственных чувств. И всё же я верю той Айрис, которую видел тогда.
Юи посмотрела ему в глаза, увидела непоколебимую решимость и тихо вздохнула.
— В одиночку я её не убью, ты идёшь в отказ, довериться мне больше некому. Ладно, значит, сворачиваем лавочку. Смотри только, как бы твоё решение не уничтожило всё, что тебе дорого.
— Ты очень добрая?
— Спасибо, что переживаешь за Стеллу, — улыбнулся Икки.
Юи покраснела до самых кончиков ушей и закричала:
— Ч-чего?! Ч-ч-ч-что это ты там себе навыдумывал?! Я просто высказала своё профессиональное мнение и отказалась включать в тактику ненадёжные элементы! А на эту гориллу мне плевать с высокой колокольни! Ух, так мерзко, аж передёрнуло!
Дрожа от злости, она развернулась.
— Хмф, да мне на всех вас плевать! Хотите сдохнуть? Пожалуйста, удерживать не стану!
— Большое спасибо, Татара.
— В задницу!..
«…Засунь себе свои шуточки! А то грохну!» — хотела пригрозить Юи, но не смогла.
Внезапно её осенило:
«А! Наверное, это он так мстит мне за насмешки!»
В надежде девушка обернулась, однако не увидела в лице Икки ни намёка на глумление, лишь убийственную серьёзность.
Естественно, парень понимал, что такое решение могло навредить его возлюбленной. Он не хотел убивать Айрис, но и просто отвергать доброе предложение Юи не собирался.
— Спасибо, Татара, ты придала мне уверенности. Если всё будет так, как ты того боишься, то я… возьму на себя ответственность и сам выйду против Айрис.
Благодаря наблюдательности и интуиции киллера Юи Татара предугадала измену Айрис и попыталась устранить проблему в зародыше, но Икки остановил её. Парень верил в благородство Чёрного рыцаря.
И раз уж так вышло, что Айрис всё-таки встала на сторону брата, он должен был взять на себя ответственность и остановить предателя.
— Стелла, я займусь ею, а ты давай за Ор-Голлем, — сказал Икки, призвав Интэцу.
Однако Стелла не послушалась.
— Не говори чушь. Забыл уже, как мы сражались с ней после Фестиваля? Она билась с нами на равных. Давай лучше вместе…
— Нет, тогда мы не успеем, — перебил Икки. — Ор-Голль убегает по воздуху, догнать его сможешь только ты — только у тебя есть крылья. Если мы упустим его, он заляжет на дно, а потом снова устроит где-нибудь резню. Мы с тобой рыцари, а рыцари нужны для того, чтобы защищать слабых, то есть мы обязаны убить его здесь и сейчас.
Он не особо горел желанием исполнять данное Юи обещание, однако всецело осознавал свой долг как рыцаря-мага.
— Я позабочусь об Айрис, а ты лети и не переживай. Не одна ты закаляла себя на Эдельберге. Я тоже не тот, что раньше. Всё-таки мы с тобой идём рука об руку. Или я не прав?
Икки упомянул смысл существования рыцарей, лишив Стеллу всех аргументов.
«Если я продолжу настаивать, то выставлю себя капризной дурочкой, — поняла принцесса. — И всё же она Чёрный рыцарь, четвёртая строчка А-лиги, практически самая вершина мира рыцарей. Мне бы очень не хотелось оставлять Икки одного…»
Однако Стелла не могла сказать ему об этом. Её саму ждал поединок с Королём марионеток — противником не слабее Айрис. Естественно, Икки понимал это, но ни единым словом не выразил беспокойства. Наоборот, он подталкивал Стеллу в спину, как бы говоря: «Я верю в тебя, поэтому и ты поверь в меня».
Такое тяжёлое и суровое требование.
Никому не хочется терять любимых. Это намного страшнее, чем умереть самому.
Это трудный выбор.
«Но я верю в него. Не в кого-то, а в Икки Куроганэ! Потому что он всегда верил в меня!»
— Она сильная.
— Ага, знаю.
— Даже не думай погибнуть!
Стелла кивнула, взмахнула крыльями и, не оборачиваясь, взмыла в небо Кредерланда — в погоню за заклятым врагом.
Айрис рванула было наперерез, но не сумела оторвать ноги от земли.
Она только переключила внимание на Стеллу и сразу почувствовала, как прикрытой бронёй Орихалка шеи коснулась ледяная нить.
Это было не что иное, как влияние десперадо, и шло оно от Икки Куроганэ.
Бездарный рыцарь наглядно показал, что будет, если Айрис отвернётся от него в зоне поражения клинка.
От преследования пришлось отказаться.
Стелла умчалась за Ор-Голлем.
В жилых кварталах Люшера остались только двое.
«Если я хочу спасти Орлеуса, мне придётся расправиться с ним», — подумала Айрис, всем корпусом повернувшись к противнику.
Шею до сих пор покалывало.
Икки не шутил. Если бы Айрис бездумно бросилась за Стеллой, сейчас её голова лежала бы на асфальте.
Жажда крови Бездарного рыцаря была настоящей.
«Ну, я не удивлена…»
В глазах Стеллы тоже горел огонь ненависти.
Действия Айрис были достойны только презрения, ведь она спасла одного из самых коварных и безжалостных убийц. Она до сих пор не верила, что совершила такую глупость, и не находила поводов простить себя.
«Но я узрела правду».
В тот момент, когда Айрис стиснула шею Ор-Голля и чуть не придушила его, она поняла, что не убьёт родного брата. Она не хотела видеть его мёртвым и не могла больше притворяться.
Она предала друзей, пошла на непростительное прегрешение, но сделала это с полным самосознанием.
Айрис Голль выбрала свой путь.
— Прости… меня!.. — выдавила девушка, глядя в землю.
Эти слова вырвались наружу против воли.
Её душило чувство вины.
«Какое прощение? Я не имею права просить его…»
— Это ваш выбор, — внезапно сказал Икки.
Недоумевая, Айрис подняла голову и округлила глаза за забралом шлема.
В прямом взгляде Икки не было гнева или неприязни, только решимость, пусть и с капелькой грусти.
— Вы понимаете, на что пошли. Вы предали путь рыцаря-мага, логику, надежды на Чёрного рыцаря, общественное доверие — всё это. Вы всё потеряли и заслужили одно лишь презрение. Но вы были готовы к этому, то есть вы — только вы — посчитали свои действия справедливыми.
— Всё это время вы боролись с судьбой, всю жестокость которой мне не дано даже представить. Вы противостояли леденящему душу страху. Вы осознанно шли по этому пути. Вряд ли у меня есть право говорить всякие глупости. Ну, там, что вы ошиблись или что огорчили бы мёртвых. Да и я не хочу я.
Икки уже очень давно спрашивал себя, чем может отплатить Айрис, дважды спасшей его жизнь. И после предупреждения Юи нашёл ответ.
Он также шёл по собственному пути рыцаря, с которого не собирался сворачивать.
Когда две дороги пересекаются, остаётся одно.
— Довольно слов! Моя сила в слабости, и я сокрушу вашу справедливость!
Рыцари признают только язык клинков.
Икки поднял меч, заняв боевую стойку. Он всем своим видом показал, что не позволит Айрис помешать Стелле.
Чёрный рыцарь заплакала.
Она была достойна всеобщих ненависти и презрения, но доблестный воин признал в ней равного врага.
— Спа… — начала девушка, но вовремя опомнилась.
Разумеется, её переполняла благодарность, однако если бы она поддалась сиюминутной слабости и выразила её вслух, то выставила бы себя убогим посмешищем.
«Не могу же я пасть так низко перед этим великодушным юношей. Хватит поддаваться чувствам! Айрис, подними голову и выпяти грудь! Каким бы порочным или непростительным ни был твой выбор, гордись им. Не позволяй себе безобразного поведения!»
Айрис Голль сожгла за собой все мосты и окончательно ступила на избранный путь.
Девушка расставила ноги пошире и подняла алебарду, намереваясь уничтожить рыцаря, осмелившегося помешать ей.
Из неё хлынул вихрь света.
Песок закружился, придорожные деревья закачались и заскрипели, окна взорвались осколками стекла.
Чёрный рыцарь выпустила наружу боевой дух.
Икки поневоле затаил дыхание.
«Вот это давление! Оно минимум вдвое сильнее прежнего!»
До сих пор ему доводилось всего лишь раз испытывать на себе такой гнёт — у Двукрылой Эдельвейс в академии Акацуки. Айрис уступала ей совсем чуть-чуть.
Впрочем, тут не было ничего сверхъестественного.
До сих пор Айрис бессознательно отвергала истинное желание. Тело и разум действовали рассинхронно. Но сейчас она признала свои чувства и была готова ради них рискнуть жизнью, переступить через себя.
Это была настоящая Чёрный рыцарь Айрис Аскарид. Такой её не видели даже в А-лиге КОК.
Против Икки стояла девушка, бесконечно близкая к вершине мира рыцарей-магов.
Поединок обещал стать по-настоящему смертельным.
«Но я уже не дрожу, как тогда», — отметил Икки.
В прошлый раз всё его естество истошно вопило, призывая бежать прочь от Эдельвейс, но сегодня не было колебаний, смятения или сожалений.
Икки Куроганэ и впрямь вырос над собой.
Пути двух рыцарей пересеклись.
Пришла пора узнать, чей клинок острее, душа прочнее, а воля твёрже.
После дуэли останется только один!
— Я — Король меча семи звёзд Икки Куроганэ, первогодка из академии Хагун, находящейся под юрисдикцией Международной федерации рыцарей-магов.
— Я — Чёрный рыцарь Айрис Голль-Аскарид, занимающая четвёртую строку в международном рейтинге А-лиги КОК.
— Приготовились…
Они сделали паузу и дружно выкрикнули: