Том 1 Глава 41

Глава 37: Любовь во время праздника. ч.7

Лукров потянул Чизуру за руку и вступил в оживлённую праздничную суету; множество купцов, торговцев и рыцарей почтительно приветствовали его. Лукров коротко, но вежливо поздоровался с каждым, демонстрируя великолепное благородство.

Рука Лукрова всё время касалась чего-то на теле Чизуру, и порой ей было щекотно. Его рука небрежно обвилась вокруг её талии… Когда ему приходилось слушать рассказы торговцев, ему иногда становилось скучно, и его пальцы начинали играть с волосами Чизуру.

Чизуру заметила, что он иногда становился смелее, в основном, когда человек, разговаривающий с ним, был молодым, и хотела успокоить его, поэтому она тайком прошептала, когда они были одни в месте с несколькими людьми:

— Даже если ты этого не будешь делать, всё в порядке, потому что здесь нет никого лучше Лукрова. Я про то, что ты делаешь руками.

Лукров [слегка] приподнял свои брови, показывая, что не может полностью согласиться со словами Чизуру

— Тут много молодёжи.

— ...Я немного староват для тебя.

Лукров, ответивший ей, вздохнул и рассеянно смотрел то на костёр, то на звёздное небо.

Чизуру вдруг осознала одну часть страданий Лукрова и удивилась.

Вид бывшего героя, освещённого мерцающим пламенем костра, – это не вид бесстрашного юноши двадцати двух лет, а вид взрослого человека, который многое пережил. В уголках его глаз пролегли соответствующие возрасту неглубокие морщинки, а волосы слегка поседели.

Однако Чизуру действительно была почти такая же, как и тогда.

Так как я провела год в другом мире, я могла бы сказать, что мне физически двадцать лет, но мне было только девятнадцать лет в японском семейном регистре. Это значит, что между нами разница в шестнадцать-семнадцать лет. Возможно, такая разница в возрасте в этом мире считается отношениями между родителем и ребёнком.

Конечно, она давно это поняла, но Чизуру это не волновало.

Но… для Лукрова, возможно, всё было по-другому.

Особенно в такую ночь.

Этому молодому рыцарю, Бару, было, вероятно, около двадцати двух лет, примерно столько же, сколько Лукрову, когда он влюбился в Чизуру.

Лукров здоров, силён, имеет сильный характер и всегда полон силы, превосходящей других. Поэтому многие не замечают, что он сильно постарел

В его сердце много нежных мест. И каждый раз, когда Чизуру находит его очередное нежное место, она влюбляется в этого сложного человека ещё глубже. С её стороны всё было по-прежнему.

Чизуру потянулась и нежно поцеловала Лукрова в щёку, который всё ещё смотрел на огонь. Лукров мельком взглянул на неё, он даже не пошевелил шеей, но его мягкий взгляд точно был направлен на неё.

В его угольно-чёрных глазах плясало лёгкое любопытство.

— Даже если Лукров – пятидесятилетний дядя, я буду преследовать тебя так же, как и всегда.

Лукров приподнял уголок рта и с лёгким самоуничижением произнёс:

— Как интересно.

— Жаль, что я не вернулась к тебе раньше... Я могла бы любить тебя подольше, независимо от возраста.

И, возможно, Зейн и Эдина тоже были бы живы.

Эти слова были на грани того, чтобы быть небрежно сказанными ей, но вместо этого были проглочены.

Ей не нужно было говорить это, они оба и так хорошо понимали, что это лишь причинит им боль.

Лукров снова перевёл взгляд на костёр и некоторое время смотрел на пламя.

Если бы она могла заглянуть в его сердце, какие эмоции бурлили бы в нём?

Свирепо ли оно, как бушующее штормовое море, или всё ещё подобно холодной водной глади во мраке отчаяния?

В любом случае, Чизуру хотела утешить того, кто стоял сейчас рядом с ней, совсем один.

Я хочу думать, что всё ещё имею на это право.