Том 1 Глава 4

Спрятаться в тележке оказалосьудачной идеей. Настоящая же проблема заключалась в том, что предстояло как-тоотыскать герцога Бэллштайна среди всех прочих людей.

К счастью, внутри аукционногодома царил полумрак, так что можно было оставаться незамеченной, передвигаясьпод столами.

Люсиэль торопливо спряталась подочередным креслом и задумалась.

Маркиз Кавилл совершенно точноговорил о нём как о «старике», так что Бэллштайн должен быть в преклонныхлетах. Герцог Бэллштайн не был слишком старым даже когда Люсиэль ужеповзрослела.

«Получается, я ищу отца тогогерцога?»

Однажды, когда Люсиэль была в имперскомгороде, наследный принц взял её с собой на прогулку в качестве украшения,поскольку она была неописуемо красива.

Тогда она случайно подслушалабеседу знати. Они говорили, что нынешний глава семьи практически не покидаетсвоей вотчины, в то время как прежний герцог, наоборот, частенько появлялся в обществе.

Возможно, он увлекалсяколлекционированием редкостей.

Неожиданно кто-то опустился вкресло, под которым пряталась Люсиэль. Это был толстый, пухлый мужчина, а егоноги, похожие на слоновьи, почти уткнулись в самый нос девочки.

Она задержала дыхание и замерла.Требовалось улучить момент и перейти в другое место.

Дзынь.

Миг спустя мужчина уронил кольцо,которое покатилось прямо к ботинку Люсиэль.

— Проклятье!

Чертыхаясь, мужчина опустилголову под стол и обнаружил там Люсиэль.

— Кья-а-а-а!

Чужая рука ухватила за шиворот и жёстоковытянула девочку из её укрытия, как будто та собиралась вырваться.

— Поверить не могу, что здесьпряталась маленькая воровка! И что это за обслуживание? У меня едва не украликольцо!

Мужчина кричал, держа в руке своёкольцо, и Люсиэль поняла, что её могут вышвырнуть отсюда.

Однако, она вовсе не желалатерпеть несправедливые обвинения.

— Я его не крала. Вы его простообронили!

— Ложь!

— Ох, Боже, Боже. Что стряслось?Откуда взялся ребёнок?

Толпа загудела, как потревоженныйулей. Люсиэль осмотрелась. Возможно ли, что среди этих людей будет глава семьиБэллштайнов?

И тогда…

— Я не воришка! Я слуга Бэллштайнов!

Упоминание этой фамилии привлеклоещё больше внимания со стороны зевак.

— Как ты смеешь произносить этоимя?

Управляющий и охранникиаукционного дома торопливо приблизились и поклонились тучному мужчине.

— Господин, приношу своиискренние извинения. Подобного не случалось с самого открытия… Выведите еёотсюда!

В этот самый момент сидевшийнеподалёку человек произнёс, снимая шляпу:

— Подождите. Мне кажется,произошла какая-то ошибка. И не стыдно Вам называться дворянином?

Говорил пожилой джентльмен снеобычно проницательными алыми глазами. Он выглядел очень экзотично с большойтрубкой, зажатой в губах.

Он был красив и представителен,почтенный возраст ничуть не смазывал это впечатление. Вся фигура этого мужчины,облачённого в роскошные одежды, источала элегантность.

А ещё от него исходилаустрашающая аура, которая вынудила всех присутствующих почтительно склонитьголовы. Должно быть, он принадлежал к высшей знати.

— О чём Вы? — спросил толстяк,находящийся под впечатлением от ауры джентльмена.

— Я всё видел. Вы по собственнойоплошности обронили кольцо. Разве я неправ?

— Это… Как бы то ни было, какоедело благородному человеку до этого ребёнка? Почему Вы за неё заступаетесь?

— Потому что это я привёл еёсюда.

Люсиэль, не ожидавшая услышатьподобные слова, обернулась и встретилась взглядом со старым джентльменом,который стоял с тростью в руке.

Старик подал ей знак одними лишьглазами, Люсиэль сразу же всё поняла и громко сказала:

— А теперь отпустите меня!

Пожилой джентльмен перевёл взглядна толстяка и посмотрел на него так, словно видел перед собой нечто жалкое.

— Если Вы не отпустите ребёнка,навлечёте на себя беду.

— Что?.. Не суйте нос не в своёдело.

Пожилой джентльмен, вероятно,пришёл к выводу, что разговоры бесполезны, и тотчас сделал выпад.

Хруст.

— А-агх!

Сломав толстяку запястье,джентльмен вырвал Люсиэль из его рук.

Отпустив мужчину, старик поднялмалышку на руки, и ей показалось, что она взобралась на дерево — так он былвысок.

«Какой же он высокий!»

Пожилой джентльмен бросил взглядна дворянина.

— Если кто-либо осмеливаетсявстать на пути Бэллштайнов, это наше право и наш закон — не прощать никого изобидчиков.

И Люсиэль, и толстяк в равноймере поразились, услышав эту фамилию.

— Бэл… Бэллштайнский г-г-герцог?Ик! Ик! Вы хотите сказать, что Вы - герцог?

Старый герцог ответил лёгкимкивком.

— Когда-то меня так называли.

Толстяк был настолько поражён,что шлёпнулся на задницу. Люди вокруг зашептались, и их голоса то и делодолетали из толпы:

— Это Бэллштайн.

— Если попадёшься Бэллштайну наглаза, твои дни сочтены…

Однако голоса в миг замолкали,стоило взгляду старика скользнуть по толпе. Вскоре всё вокруг затихло, аиспуганный дворянин пересел куда-то в другое место.

Старый герцог заботливо поставилЛюсиэль рядом с собой. Кто-то впервые отнёсся к ней с заботой, и этообескуражило девочку.

— Дитя моё, тебе следует сказать«спасибо».

— С… Спасибо, — сказала Люсиэль,огромными глазами глядя на герцога, а затем склонила голову. — Извините, что солгала, назвавшись слугой Бэллштайнов…

— Не поступи ты так, никто бы ислушать тебя не стал. И всё же, ты могла оказаться в опасности, если бы назвалаимя другой семьи. Больше так не делай.

— Хорошо…

И вот Люсиэль, наконец, встретиластарого герцога Бэллштайна. И тем не менее, она могла только смотреть на него,не зная, что сказать.

— Если ты одна, оставайся показдесь, уйдёшь позже. Так будет безопаснее. А теперь выбери, что бы тебехотелось съесть.

Он положил перед девочкой меню.Люсиэль долго его разглядывала, но так и не смогла выбрать.

Всё было незнакомым.

Разнообразие в еде всю жизньоставалось недоступным для Люсиэль. Не только у графа, но и у маркиза, и вимператорском дворце ей не позволяли есть вкусную пищу.

— Чтобы ты создавала прозрачныекристаллы, еда твоя тоже должна оставаться чистой и прозрачной!

Те, кто знал о существовании фейкристаллов, верили в это лживое поверье.

Это привело к тому, что до самыхпоследних дней она пила только прозрачный чай и ела жидкую еду или кашу, вкоторой практически не было ничего питательного. Такая малость, как кусочекхлеба или мяса, редко попадала на её тарелку.

Взгляды служанок тут же вонзалисьей в спину, даже если она просто смотрела в сторону роскошных десертов, которыепредлагали гостям на банкетах. Так что съесть их она не могла.

Щёчки Люсиэль медленно залилиськраской, потому что она не представляла, что ей выбрать.

— Что-нибудь тёплое…

Багряные глазки Люсиэль стали ещёбольше прежнего, когда появились две чашки чая с молоком и клубничные пирожныесо взбитыми сливками.

— Тёплый чай с молоком ‒прекрасный выбор, когда нужно согреться, — сказал старый герцог, поставив чашкус чаем перед Люсиэль. — Он горячий, так что будь осторожна.

— Да.

Люсиэль обхватила чашку обеимиладошками и, не произнося ни слова, заглянула внутрь. На поверхности плавалавоздушная белая пенка.

Впервые в жизни она видела нечтоподобное. Когда старый герцог первым отпил из чашки, над его губами осталисьпенные усы.

Люсиэль последовала его примеру иосторожно попробовала угощение. Едва молочные пузырьки касались её языка, онимгновенно таяли.

«Мягкое и сладкое».

Когда Люсиэль озадаченно склонилаголовку, пожилой джентльмен пояснил с хитрой улыбкой:

— Настоящий чай под пузырьками.

Затем он передал ей чайнуюложечку.

Вооружившись ложкой, Люсиэльбережно и осторожно убрала белую пенку, и тогда показалась на светсветло-коричневая жидкость.

У чая оказался очень насыщенный исладкий вкус, что очень удивило Люсиэль, которая ела его ложкой.

— Это так вкусно и сладко, —сказала она. — Я впервые ем что-то подобное. На вкус он так же сладок, каксчастливые сны.

— Какое необычное выражение,никогда не слышал такого. Попробуй-ка и вот это. Оно твоё.

Люсиэль посмотрела на тарелку, накоторую он указывал.

Она мгновенно почувствовала себяна седьмом небе, получив чай с молоком. Однако чай не шёл ни в какое сравнениес пирожными, которые были украшены взбитыми сливками.

Девочка откусила кусочек сосвежайшими сливками, свежей клубникой и хрустящим тестом. Эти пирожные походилина мягкие облачка.

Щёки Люсиэли мгновенно раздулись,наполнившись сладостями.

Гармония сладких вкусов,наполнявшая её рот каждый раз, стоило ей откусить очередной кусочек, приводилаеё в восторг, словно ангелы трубили высоко в небесах.

Дитя, поглощающее пирожные,напоминало маленькую белочку.

— Судя по твоему лицу, мне стоитповторить заказ.

Благодаря вниманию и заботепожилого господина, Люсиэль лакомилась вкуснейшими десертами. Тем временемначался аукцион, и Люсиэль взглянула на сидящего рядом с ней старика.

«Поверить не могу, что мыдействительно встретились. Дедушка герцога Бэллштайна». — Люсиэль отхлебнулаостывший чай и погрузилась в раздумья. — «Что мне следует сказать? Для начала,подожду завершения аукциона».

Торги продолжались очень долго.Впервые в жизни Люсиэль увидела столько редкостей.

Но кое-что нестерпимо раздражало.

Маркиз Кавилл. Она постояннослышала голос своего свёкра из прошлой жизни. Он делал столько ставок, что необращать на него внимания решительно не представлялось возможным.

Припомнив несчастливое прошлое,Люсиэль невольно вжала голову в плечи.

Тем временем на аукционном столеоказалось нечто, что Люсиэль узнала.

— Это…

Это была ваза из древнегогосударства Изкаил, которую Маркиз Кавилл хранил в своём кабинете.

Но в день аукциона никто изприсутствующих не знал её истинную цену. Подлинность вазы подтвердят лишь вбудущем.

— Представляю вашему вниманиюкрасивейшую вазу с множеством деталей, которую нашли на заднем дворе одногохудожника. Начальная ставка 200,000 тиллингов.

Маркиз Кавилл выиграл торги,предложив ставку в 500,000 тиллингов, тогда как её действительная стоимостьболее чем в тысячу раз превосходила эту сумму.

Люсиэль взглянула на соседнеекресло.

— Простите…

Как только старик почувствовал насебе детский взгляд, он сразу же обернулся к девочке.

— Что случилось?

— Не могли бы Вы меня выслушать?— в ответ на робкие слова Люсиэль джентльмен охотно подставил своё ухо. — Я обогащуВас. Поставьте на эту вазу 700,000 тиллингов.

— Хм?..

— Позже цена взлетит в тысячураз. Я могу поклясться.