Том 1 Глава 120

Ишакан спокойно выслушал, а затем стряхнул сгоревшую часть табака в пепельницу, стоявшую на прикроватном столике. Тихий голос эхом разнесся по спальне:

– Я недавно говорил с ней на эту тему, но реакция оказалась слишком бурной. Ее маленькое тело содрогалось от боли, а она даже не могла закричать...

Ишакан замолчал, крепче прижимая к себе принцессу. Через силу подавив нахлынувшие эмоции, он снова спокойно заговорил:

– Она сказала мне, что хочет умереть. Это тоже из-за магии?

Морга не смог скрыть печального выражения на своем лице. Грубые, как шипы, слова с трудом вырвались из его горла:

– Это... инстинктивный защитный механизм.

Тяжелый взгляд короля подтолкнул Моргу к продолжению разговора.

– Принцесса, должно быть, пыталась преодолеть заклинание по-своему. Интуитивно она яростно боролась против промывания мозгов, но каждый раз терпела поражение, и в конце концов, в качестве последнего средства она выбрала...

Единственный способ сбежать от чар, определенный подсознанием принцессы. Губы Морги дрожали, когда он произнес:

– Смерть.

В комнате воцарилась тишина. После долгого молчания Ишакан коротко усмехнулся. Его губы растянулись в слабой ухмылке, но глаза остались холодными.

Морга дрожал, опустив взгляд в пол. Он не осмеливался посмотреть в лицо своему королю. Куркан знал, что гнев Ишакана был направлен не на него, однако его тело все равно тряслось от страха. Холодный пот струился по спине мужчины, и на несколько мгновений все перед его глазами потемнело.

Возможно почувствовав напряжение, струящееся по комнате, принцесса пошевелилась и издала слабый звук протеста. Удушающая атмосфера исчезла в мгновение ока. Ишакан вздохнул и погладил Лию по голове.

– Прости. Я не сержусь на тебя, Морга.

– Ах, я понимаю...

Морга, словно воскреснув из мертвых, судорожно втянул ноздрями воздух. Но не успел вождь полностью прийти в себя, как на него свалился новый вопрос:

– Могу я убить королеву?

Ишакан спросил о лишении жизни правительницы Эстии так, будто мог сломать ей шею, когда бы ни пожелал.

И он не блефовал. Король мог бы это сделать, если бы захотел. Но только не сейчас. Морга ответил так быстро, что чуть не прикусил язык:

– Некоторые заклинания могут вплетать жизни других. Пока мы не узнаем, какие заклинания были наложены на принцессу, мы не должны беспечно приближаться к королеве. – произносимые слова ранили гордость мага. – Самая большая проблема в том, что она более могущественна, чем я ожидал.

Сила королевы сейчас находилась на одном уровне с Моргой. Однако способности колдуна росли по мере того, как он преуспевал в более сложных заклинаниях.

Королева наложила и продолжает накладывать сотни заклинаний на многих людей. Чем большим успехом она пользуется, тем сильнее становится.

Даже Морге в одиночку не справиться. Чтобы обнаружить заклинания, которые наложила королева, и найти способ снять их, ему придется вернуться в королевство Курканов, чтобы привлечь других магов. Потребуется значительное время, чтобы распутать эти чары, поскольку они окутывали принцессу всю ее жизнь. На все может уйти по меньшей мере год.

– Сначала принцессу нужно доставить в Курканат...

Закончив объяснение, Морга мельком взглянул на Лию. Несмотря на сказанное, он понимал, что из-за заклинания принцесса никогда не оставит Эстию.

– ...Тогда...

Ишакан сделал еще одну затяжку. Он изо всех сил пытался подавить звериную натуру, которая разгоралась все больше под напором сильных эмоций.

– Я как-нибудь это сделаю.

***

Воздух заполнял горький аромат лекарств. Руки благороднейшей женщины Эстии были испачканы прилипшими к ним целебными травами. Некогда ухоженные ногти обломались, а кожа огрубела.

Но Кердина не прекращала измельчать и смешивать растения сама. Отстранив всю прислугу, она искренне посвятила себя работе.

Взвесив травы на весах, женщина принялась в определенном порядке добавлять их в котел, кипящий на небольшой жаровне. С каждым новым предметом цвет пузырящейся жидкости быстро менялся. Он стал зеленым, когда Кердина кинула в емкость синеватые листья, и прозрачным, когда она добавила утреннюю росу, а засохшие лепестки роз сделали отвар кроваво-красным…

Наконец, королева подошла к кровати, на которой покоился Блейн. Все его тело было забинтовано, и он лежал неподвижно, словно труп. С болезненным и горьким выражением лица женщина выдернула прядь его волос и, подойдя к котлу, бросила ее в бурлящее снадобье. Жидкость замерцала ослепительным золотом, а затем поспешно потемнела и приобрела густой черный цвет.

Осторожно перелив готовое зелье в стакан, Кердина по капле влила его в рот Блейна.

Спустя долгое время плотно закрытые веки слегка дрогнули. Серебряные ресницы колыхнулись, и вслед за этим раскрылись голубые глаза.

– Блейн...!

Кердина расплакалась и поцеловала его в лоб.

– Блейн, мой сын, мой дорогой сын...

В отличие от охваченной эмоциями матери, принц был спокоен. Он лишь безэмоционально уставился на заливающуюся слезами королеву. Когда спутанное сознание наконец пришло в норму, парень медленно проговорил:

– ...Мама.

Но первые его слова были адресованы вовсе не Кердине. Блейн заговорил о том, что его ужасно мучило.

– Я думаю, мне нравится принцесса.

– ...

Лицо королевы побледнело. Женщина окаменела, а Блейн непоколебимо продолжил:

– Я не просто хочу это дитя, – тихо сказал он. – Я хочу заполучить ее сердце.