Райден познакомился с Богом смерти через полгода после призыва, на следующий день после того, как погиб последний из его друзей — их всех забросили в разные подразделения.До армии Райден скрывался на территории 85 районов.Его прятала пожилая женщина из Альб, директор частной школы-пансиона.Ученики и просто дети из окрестностей, все из числа «восемьдесят шесть».

Она спрятала их в школьных общежитиях — столько, сколько смогла.На пятый год кто-то на них донёс, и у порога появился военный конвой.

Директор не сдалась и попыталась призвать солдат к милосердию и справедливости, но её слова были встречены смехом.Детей согнали в скотовоз, и стоило только тронуться, как женщина побежала вслед за ними, выкрикивая проклятья в пустые лица военных.Она никогда не ругалась матом.

Райдену и остальным частенько хотелось ввернуть то или иное словцо, хотя бы в шутку, но директор приходила от этого в ярость.

Всегда строгая и преисполненная достоинства — теперь она бежала и выкрикивала грязные ругательства.Её лицо исказилось от гнева, а по щекам текли слёзы.— Гореть вам в аду, мрази!Он помнил этот последний крик, и то, как она наконец остановилась и, не в силах больше сдерживаться, разрыдалась.Новый командир по кличке «Бог смерти» оказался его ровесником.

Он вёл себя слишком беспечно и непредсказуемо — Райден к такому не привык.Патрулей они не проводили в принципе: Шин в одиночку прочёсывал руины совершенно вслепую и вдруг отдавал приказ о нападении, несмотря на молчащие радары.

Безусловно, всё это выглядело странно, и Райден считал такую неподготовленность настоящим самоубийством.Он начинал терять терпение.Все друзья, с которыми он отправился на фронт, погибли, но сражались до конца.

Та пожилая женщина знала, что её могут застрелить, и всё же отчаянно пыталась их защитить.А теперь этот.

Ему как будто было всё равно, погибнет ли кто-нибудь или даже он сам.Терпению Райдена подошёл конец спустя полгода после перевода в новый эскадрон, во время ссоры из-за очередной отмены патруля.Учитывая разницу в телосложении, он ударил не в полную силу, но маленький Шин был удивительно силён уже тогда. «Хватит нести чушь!» — рявкнул Райден скорчившемуся на пыльной земле командиру, но тот только неподвижно уставился на него своими красными глазами.— ...Я, конечно, виноват в том, что ничего не объяснил…Выплюнув кровь, Шин поднялся.

Как ни странно, его движения оставались уверенными, как будто удара и не было.— Просто никто не верит, пока не услышит это сам.

Я не хочу попусту тратить время.— А? О чём ты вообще…— Когда-нибудь я расскажу.

А пока…Он ударил Райдена в лицо.Мелкое телосложение не позволяло широко замахнуться, но удар оказался удивительно мощным — Шин очень умело использовал свой вес и силу.

Перед глазами Райдена всё поплыло, и он упал.— Бить меня не за что.

И на этот раз я сдерживаться не буду, так что давай, покажи мне.«Да что он вообще...» — успел подумать Райден и бросился на него, теперь уже в полную силу.В итоге Райден проиграл практически всухую.

Шин провёл на фронте на год больше него и явно в совершенстве освоил науку причинения насилия.После этого случая неприязнь Райдена к командиру немного ослабла.

Позднее эта история очень поразила Сео, который заявил, что Райден вёл себя как какой-то карикатурный персонаж, и ему должно быть стыдно… но на самом деле это Сео кое-чего не понимал.

В тот раз все едва сдержались, чтобы не засмеяться — даже Шин — но Райдену было плевать, что о нём подумали эти придурки.«Без обид», — только и смог из себя выдавить Райден назавтра после драки.А уже в следующей битве он услышал тот жуткий призрачный вой.Тогда он наконец понял, почему не нужны были патрули... и почему Шин был так неестественно сдержан для своих лет.†После отключения электричества все в бараках отправились спать, но Райдена мучила бессонница, и он ворочался в кровати.

Услышав тихие шаги, он встал.Дверь в соседнюю комнату была открыта, и Райден увидел там Шина, который стоял напротив окна.

Голубое свечение луны рассеивало царивший в комнате мрак.— Ты с кем-то трепался?Ему показалось, что он слышал приглушённый голос Шина откуда-то из душевой и прилегающей к ней раздевалки этажом ниже.Могильщик, не поворачивая головы, перевёл на него взгляд и коротко кивнул.

В красных глазах читалось леденящее душу непоколебимое равнодушие, совсем не свойственное юноше его возраста.— С майором.

Она ненадолго связалась по парарейду.— ...Да ну? Всё-таки связалась.

Мужества принцессе не занимать, это точно.Райдена впечатлила эта новость.

Ещё ни один куратор не смог снова выйти на связь, после того как услышалэто.Шея командира была открыта, и Райден невольно посмотрел на опоясывающий её красный след.

Он выглядел жутко и наводил на мысли об отрубленных головах.

Райден знал, откуда появились эти пятна — Шин рассказал ему лично.

Это было ценой, которую заплатил командир за возможность слышать голоса призраков.Тихая ночь.

По крайней мере, для Райдена.Но для Шина… она наверняка наполнена воплями и плачем, как и всегда, ведь голоса призраков не смолкают никогда.Постоянно слышать такое и не лишиться эмоций невозможно.

Подавление и истребление чувств сделало Бога смерти таким, какой он есть — безразличным ко всему и никогда не теряющим самообладания.Бог смерти смотрел на Райдена.

Красные глаза.

Зрачки цвета крови замораживали всё, на что падал взгляд.Райден знал, что Шин сейчас не здесь — он никогда не был здесь с той самой поры, как его душу украл кто-то, кто сейчас бродил далеко в стану врага.— Я уже сплю.

Если хочешь о чём-нибудь поговорить, давай лучше завтра.— ...Аа.

Прости.Покосившаяся дверь с трудом закрылась, и шаги проследовали в соседнюю комнату, после чего скрипнула железная кровать.

Шин по-прежнему стоял перед окном в лунном свете, неподвижно глядя на поле боя.Если прислушаться, можно было различить голоса призраков, которые наполняли ночную тьму до самого горизонта и напоминали звон звёзд.Стоны, крики, плач, вопли и неразличимые слова машин.

Его сознание прошло сквозь них и отправилось к одному всё ещё далёкому голосу.8 лет прошло с тех пор, как он в последний раз услышал этот голос из уст человека.Он повторял всё те же слова.Каждый вечер они пробуждали воспоминания.

Этот голос не позволял забывать.Нависающая тень.Сила сжатия и тяжесть, от которых он вот-вот расколется на тысячу осколков и лишится жизни.Прямо перед лицом — очки, а за ними чёрные глаза, светящиеся ненавистью.Нехватка воздуха и закладывающий уши крик старшего брата.«SIN*.

Надо же, как подходит.

Это твоя вина.

Всё только из-за тебя».Тот же голос сейчас звал его где-то далеко.

Он постоянно слышал этот зов с тех самых пор, как погиб в руинах восточного фронта 5 лет назад.Коснувшись рукой прохладного стекла, он пробормотал, зная, что его никто не услышит:— Я скоро приду, брат.↑Sin — англ. "грех".

Райден познакомился с Богом смерти через полгода после призыва, на следующий день после того, как погиб последний из его друзей — их всех забросили в разные подразделения.

До армии Райден скрывался на территории 85 районов.

Его прятала пожилая женщина из Альб, директор частной школы-пансиона.

Ученики и просто дети из окрестностей, все из числа «восемьдесят шесть».

Она спрятала их в школьных общежитиях — столько, сколько смогла.

На пятый год кто-то на них донёс, и у порога появился военный конвой.

Директор не сдалась и попыталась призвать солдат к милосердию и справедливости, но её слова были встречены смехом.

Детей согнали в скотовоз, и стоило только тронуться, как женщина побежала вслед за ними, выкрикивая проклятья в пустые лица военных.

Она никогда не ругалась матом.

Райдену и остальным частенько хотелось ввернуть то или иное словцо, хотя бы в шутку, но директор приходила от этого в ярость.

Всегда строгая и преисполненная достоинства — теперь она бежала и выкрикивала грязные ругательства.

Её лицо исказилось от гнева, а по щекам текли слёзы.

— Гореть вам в аду, мрази!

Он помнил этот последний крик, и то, как она наконец остановилась и, не в силах больше сдерживаться, разрыдалась.

Новый командир по кличке «Бог смерти» оказался его ровесником.

Он вёл себя слишком беспечно и непредсказуемо — Райден к такому не привык.

Патрулей они не проводили в принципе: Шин в одиночку прочёсывал руины совершенно вслепую и вдруг отдавал приказ о нападении, несмотря на молчащие радары.

Безусловно, всё это выглядело странно, и Райден считал такую неподготовленность настоящим самоубийством.

Он начинал терять терпение.

Все друзья, с которыми он отправился на фронт, погибли, но сражались до конца.

Та пожилая женщина знала, что её могут застрелить, и всё же отчаянно пыталась их защитить.

А теперь этот.

Ему как будто было всё равно, погибнет ли кто-нибудь или даже он сам.

Терпению Райдена подошёл конец спустя полгода после перевода в новый эскадрон, во время ссоры из-за очередной отмены патруля.

Учитывая разницу в телосложении, он ударил не в полную силу, но маленький Шин был удивительно силён уже тогда. «Хватит нести чушь!» — рявкнул Райден скорчившемуся на пыльной земле командиру, но тот только неподвижно уставился на него своими красными глазами.

— ...Я, конечно, виноват в том, что ничего не объяснил…

Выплюнув кровь, Шин поднялся.

Как ни странно, его движения оставались уверенными, как будто удара и не было.

— Просто никто не верит, пока не услышит это сам.

Я не хочу попусту тратить время.

— А? О чём ты вообще…

— Когда-нибудь я расскажу.

Он ударил Райдена в лицо.

Мелкое телосложение не позволяло широко замахнуться, но удар оказался удивительно мощным — Шин очень умело использовал свой вес и силу.

Перед глазами Райдена всё поплыло, и он упал.

— Бить меня не за что.

И на этот раз я сдерживаться не буду, так что давай, покажи мне.

«Да что он вообще...» — успел подумать Райден и бросился на него, теперь уже в полную силу.

В итоге Райден проиграл практически всухую.

Шин провёл на фронте на год больше него и явно в совершенстве освоил науку причинения насилия.

После этого случая неприязнь Райдена к командиру немного ослабла.

Позднее эта история очень поразила Сео, который заявил, что Райден вёл себя как какой-то карикатурный персонаж, и ему должно быть стыдно… но на самом деле это Сео кое-чего не понимал.

В тот раз все едва сдержались, чтобы не засмеяться — даже Шин — но Райдену было плевать, что о нём подумали эти придурки.

«Без обид», — только и смог из себя выдавить Райден назавтра после драки.

А уже в следующей битве он услышал тот жуткий призрачный вой.

Тогда он наконец понял, почему не нужны были патрули... и почему Шин был так неестественно сдержан для своих лет.

После отключения электричества все в бараках отправились спать, но Райдена мучила бессонница, и он ворочался в кровати.

Услышав тихие шаги, он встал.

Дверь в соседнюю комнату была открыта, и Райден увидел там Шина, который стоял напротив окна.

Голубое свечение луны рассеивало царивший в комнате мрак.

— Ты с кем-то трепался?

Ему показалось, что он слышал приглушённый голос Шина откуда-то из душевой и прилегающей к ней раздевалки этажом ниже.

Могильщик, не поворачивая головы, перевёл на него взгляд и коротко кивнул.

В красных глазах читалось леденящее душу непоколебимое равнодушие, совсем не свойственное юноше его возраста.

— С майором.

Она ненадолго связалась по парарейду.

— ...Да ну? Всё-таки связалась.

Мужества принцессе не занимать, это точно.

Райдена впечатлила эта новость.

Ещё ни один куратор не смог снова выйти на связь, после того как услышалэто.

Шея командира была открыта, и Райден невольно посмотрел на опоясывающий её красный след.

Он выглядел жутко и наводил на мысли об отрубленных головах.

Райден знал, откуда появились эти пятна — Шин рассказал ему лично.

Это было ценой, которую заплатил командир за возможность слышать голоса призраков.

Тихая ночь.

По крайней мере, для Райдена.

Но для Шина… она наверняка наполнена воплями и плачем, как и всегда, ведь голоса призраков не смолкают никогда.

Постоянно слышать такое и не лишиться эмоций невозможно.

Подавление и истребление чувств сделало Бога смерти таким, какой он есть — безразличным ко всему и никогда не теряющим самообладания.

Бог смерти смотрел на Райдена.

Красные глаза.

Зрачки цвета крови замораживали всё, на что падал взгляд.

Райден знал, что Шин сейчас не здесь — он никогда не был здесь с той самой поры, как его душу украл кто-то, кто сейчас бродил далеко в стану врага.

— Я уже сплю.

Если хочешь о чём-нибудь поговорить, давай лучше завтра.

Покосившаяся дверь с трудом закрылась, и шаги проследовали в соседнюю комнату, после чего скрипнула железная кровать.

Шин по-прежнему стоял перед окном в лунном свете, неподвижно глядя на поле боя.

Если прислушаться, можно было различить голоса призраков, которые наполняли ночную тьму до самого горизонта и напоминали звон звёзд.

Стоны, крики, плач, вопли и неразличимые слова машин.

Его сознание прошло сквозь них и отправилось к одному всё ещё далёкому голосу.

8 лет прошло с тех пор, как он в последний раз услышал этот голос из уст человека.

Он повторял всё те же слова.

Каждый вечер они пробуждали воспоминания.

Этот голос не позволял забывать.

Нависающая тень.

Сила сжатия и тяжесть, от которых он вот-вот расколется на тысячу осколков и лишится жизни.

Прямо перед лицом — очки, а за ними чёрные глаза, светящиеся ненавистью.

Нехватка воздуха и закладывающий уши крик старшего брата.

Надо же, как подходит.

Это твоя вина.

Всё только из-за тебя».

Тот же голос сейчас звал его где-то далеко.

Он постоянно слышал этот зов с тех самых пор, как погиб в руинах восточного фронта 5 лет назад.

Коснувшись рукой прохладного стекла, он пробормотал, зная, что его никто не услышит:

— Я скоро приду, брат.

↑Sin — англ. "грех".