[П/П: Название главы отсылает на сказку «Синяя птица» французской писательницы Мари-Катрин д’Онуа]— Так что, в Союз возвращаешься, а, парень?Тяжело раненных, кто ранее был госпитализирован в Странах флота, постепенно перевозили в больницы Союза.

Сео оказался последним.

Отправка была назначена на завтра.

Он пребывал в северном приморском городке, казалось, вечность, но вместе с тем время пролетело в мгновение ока.— Ага… М-м-м.

Спасибо, что присмотрели за мной… — слегка поклонился Сео.Измаил нахмурился, и небрежно махнул рукой.— Да брось ты.

Это нам следует благодарить тебя.— Но, капитан…— Какой из меня капитан, парень, без корабля-то.— …Но ты все еще морской офицер.

У тебя небось дел по горло, но ты продолжал навещать меня.Измаил приходил с букетом роз столь красных, что цвет выжигал глаза.

Он приносил местные деликатесы, которыми народ Стран флота дразнил туристов, — их он проносил в палату под предлогом, что госпитализированным нельзя уходить из больницы.А в первое свое посещение он и вовсе накинул на себя большое покрывало, имитируя призрака.

Шутка настолько заезженная, но Сео испуганно закричал и начал швырять в него предметы.

Вышло глупо и громко… и за это он был благодарен.

Ведь если бы его оставили одного, он бы еще глубже впал в депрессию.

Свободное время дало бы волю нежелательным мыслям.Быть может, ему стоило выслушать Измаила еще тогда и обдумать все.

Поразмыслить над идеей оставаться в мире даже лишившись гордости, за которую так крепко держался.Не найдя подходящих слов, Сео начал тихо шептать.— …Могу я высказаться честно?Он не хотел признаваться в этом ни друзьям, ни даже Шину.

Понимал, что станет обузой для него, поэтому не хотел говорить.

Сейчас он может немногое, только жаловаться и ныть.

И ему не хотелось, чтобы друзья проходили через это.

Но вот человек перед ним… мог хотя бы выслушать.ᅠ— Я не… хочу перестать быть процессором.ᅠКак только Сео сказал это, что-то влажное скатилось по щекам.

Слезы.— Я ни разу не желал войны, но хочу сражаться вместе до конца.

Я так сильно хотел отправиться с ними на следующую операцию… Ненавижу.

Терпеть не могу то, как для меня все оборвалось.— …Да уж, — серьезно кивнул Измаил.В его изумрудных глазах отражалась глубина и бездонность южных морей.

Сео не помнил лица своего отца, но, вероятно, глаза у него были того же цвета.— Наверное, тебе очень тяжело.

И я, конечно же, не стану говорить, что понимаю твои чувства.

Мог бы, но я не настолько легкомыслен.— Ты как раз понимаешь.

Стелла Марис…— Ну да.

Она отправилась в последнее плавание.Нанесенный ущерб Ночесветкой не вывел массивный корабль из строя окончательно, но Странам флота не хватало возможностей для его починки.

Как было сказано ударной группе в ходе операции, им не удастся восстановить Флотилию Сирот.

Они безусловно откладывают часть ресурсов на послевоенное время.

Но сколько времени у них уйдет? Даже с учетом окончания войны, на восстановление флотилии до былой славы уйдут целые века.Суперавианосец, противолевиафановые судна, крейсеры дальнего плавания… Строительство всех этих кораблей завершилось благодаря помощи Империи Гиаде, а не инициативе Стран флота.И, к тому же, технологией судостроения не пользовались в войне с Легионом.

Ни Сео, ни Измаил не могли сказать, какие знания уцелеют для будущих поколений.

Вполне возможно, от них уже мало что осталось, или, быть может, Союз не захочет участвовать в восстановлении флота.— Я перестал быть частью кланов Открытого моря.

Уже давно — когда целью охоты стал этот металлолом.Но он вынужден был продолжать жить.

Ему пришлось цепляться за жизнь, чтобы не посрамить всех погибших.Измаил справился.

Значит справится и Сео.

И как итог…— Надеюсь, я тоже найду что-нибудь для себя, — произнес он. — Что-то новое, за что буду держаться.— Обязательно найдешь.

И спешить тебе ни к чему.

У меня на то ушли годы поисков и скитаний.

Так вот… когда заблудишься на своем пути, просто вспомни, что всегда можешь обратиться ко мне — я выслушаю тебя, парень.

Мы все-таки связаны тысячелетними узами.Измаил говорил то же самое перед операцией по штурму Мираж-Шпиля.

В этот раз Сео ответил саркастической улыбкой.

Теперь над ним не висело чувство слепого отрицания.Фредерика однажды сказала, что человек — результат текущей по жилам крови и связи индивидуума с землей.

Правдивые слова, вместе с тем, ошибочны в одном.

Люди и, в особенности, «восемьдесят шесть», не могли держаться исключительно за себя.

Им нужно место, куда они могли бы вернуться.

И им нужен кто-то, чтобы прожить жизнь вместе.Что тогда, что сейчас — они не были одиноки.

Их окружали товарищи.

У Сео это Шин, Райден, Анжу и Крена.

К ним он всегда мог вернуться, а связывали их «узы», которые и определяли его.

Также и с остальными — каждый был опорой друг для друга.И даже теперь, когда путь сражений был для него закрыт, он все еще верил, что может вернуться к ним когда пожелает.

И поэтому не терял себя.Ведь товарищи придали ему уверенности.И он наконец-то осознал, чего Грета и Эрнест… чего добивался для них Союз.Кровные узы.

Связь с землей.

Однажды утерянное.Все этоможновернуть.Семья или родина необязательно даются только при рождении.

Он может обрести их на своем пути.

Даже если потеряет — все равно найдет новое место в жизни и новую опору, на которую можно положиться в трудные времена.

Например, на тысячелетние родственные узы.— …Спасибо, дядя, — сказал Сео.Измаил нахмурился.— Называй лучше старшим братцем.

Давай, попробуй хотя бы: «Старший братец Измаил».Сео улыбнулся.

Именно с такой улыбкой племянник обратится к дальнему родственнику ненамного старше его самого.— Не-а.

[П/П: Название главы отсылает на сказку «Синяя птица» французской писательницы Мари-Катрин д’Онуа]

— Так что, в Союз возвращаешься, а, парень?

Тяжело раненных, кто ранее был госпитализирован в Странах флота, постепенно перевозили в больницы Союза.

Сео оказался последним.

Отправка была назначена на завтра.

Он пребывал в северном приморском городке, казалось, вечность, но вместе с тем время пролетело в мгновение ока.

— Ага… М-м-м.

Спасибо, что присмотрели за мной… — слегка поклонился Сео.

Измаил нахмурился, и небрежно махнул рукой.

— Да брось ты.

Это нам следует благодарить тебя.

— Но, капитан…

— Какой из меня капитан, парень, без корабля-то.

— …Но ты все еще морской офицер.

У тебя небось дел по горло, но ты продолжал навещать меня.

Измаил приходил с букетом роз столь красных, что цвет выжигал глаза.

Он приносил местные деликатесы, которыми народ Стран флота дразнил туристов, — их он проносил в палату под предлогом, что госпитализированным нельзя уходить из больницы.

А в первое свое посещение он и вовсе накинул на себя большое покрывало, имитируя призрака.

Шутка настолько заезженная, но Сео испуганно закричал и начал швырять в него предметы.

Вышло глупо и громко… и за это он был благодарен.

Ведь если бы его оставили одного, он бы еще глубже впал в депрессию.

Свободное время дало бы волю нежелательным мыслям.

Быть может, ему стоило выслушать Измаила еще тогда и обдумать все.

Поразмыслить над идеей оставаться в мире даже лишившись гордости, за которую так крепко держался.

Не найдя подходящих слов, Сео начал тихо шептать.

— …Могу я высказаться честно?

Он не хотел признаваться в этом ни друзьям, ни даже Шину.

Понимал, что станет обузой для него, поэтому не хотел говорить.

Сейчас он может немногое, только жаловаться и ныть.

И ему не хотелось, чтобы друзья проходили через это.

Но вот человек перед ним… мог хотя бы выслушать.

— Я не… хочу перестать быть процессором.

Как только Сео сказал это, что-то влажное скатилось по щекам.

— Я ни разу не желал войны, но хочу сражаться вместе до конца.

Я так сильно хотел отправиться с ними на следующую операцию… Ненавижу.

Терпеть не могу то, как для меня все оборвалось.

— …Да уж, — серьезно кивнул Измаил.

В его изумрудных глазах отражалась глубина и бездонность южных морей.

Сео не помнил лица своего отца, но, вероятно, глаза у него были того же цвета.

— Наверное, тебе очень тяжело.

И я, конечно же, не стану говорить, что понимаю твои чувства.

Мог бы, но я не настолько легкомыслен.

— Ты как раз понимаешь.

Стелла Марис…

Она отправилась в последнее плавание.

Нанесенный ущерб Ночесветкой не вывел массивный корабль из строя окончательно, но Странам флота не хватало возможностей для его починки.

Как было сказано ударной группе в ходе операции, им не удастся восстановить Флотилию Сирот.

Они безусловно откладывают часть ресурсов на послевоенное время.

Но сколько времени у них уйдет? Даже с учетом окончания войны, на восстановление флотилии до былой славы уйдут целые века.

Суперавианосец, противолевиафановые судна, крейсеры дальнего плавания… Строительство всех этих кораблей завершилось благодаря помощи Империи Гиаде, а не инициативе Стран флота.

И, к тому же, технологией судостроения не пользовались в войне с Легионом.

Ни Сео, ни Измаил не могли сказать, какие знания уцелеют для будущих поколений.

Вполне возможно, от них уже мало что осталось, или, быть может, Союз не захочет участвовать в восстановлении флота.

— Я перестал быть частью кланов Открытого моря.

Уже давно — когда целью охоты стал этот металлолом.

Но он вынужден был продолжать жить.

Ему пришлось цепляться за жизнь, чтобы не посрамить всех погибших.

Измаил справился.

Значит справится и Сео.

И как итог…

— Надеюсь, я тоже найду что-нибудь для себя, — произнес он. — Что-то новое, за что буду держаться.

— Обязательно найдешь.

И спешить тебе ни к чему.

У меня на то ушли годы поисков и скитаний.

Так вот… когда заблудишься на своем пути, просто вспомни, что всегда можешь обратиться ко мне — я выслушаю тебя, парень.

Мы все-таки связаны тысячелетними узами.

Измаил говорил то же самое перед операцией по штурму Мираж-Шпиля.

В этот раз Сео ответил саркастической улыбкой.

Теперь над ним не висело чувство слепого отрицания.

Фредерика однажды сказала, что человек — результат текущей по жилам крови и связи индивидуума с землей.

Правдивые слова, вместе с тем, ошибочны в одном.

Люди и, в особенности, «восемьдесят шесть», не могли держаться исключительно за себя.

Им нужно место, куда они могли бы вернуться.

И им нужен кто-то, чтобы прожить жизнь вместе.

Что тогда, что сейчас — они не были одиноки.

Их окружали товарищи.

У Сео это Шин, Райден, Анжу и Крена.

К ним он всегда мог вернуться, а связывали их «узы», которые и определяли его.

Также и с остальными — каждый был опорой друг для друга.

И даже теперь, когда путь сражений был для него закрыт, он все еще верил, что может вернуться к ним когда пожелает.

И поэтому не терял себя.

Ведь товарищи придали ему уверенности.

И он наконец-то осознал, чего Грета и Эрнест… чего добивался для них Союз.

Кровные узы.

Связь с землей.

Однажды утерянное.

Все этоможновернуть.

Семья или родина необязательно даются только при рождении.

Он может обрести их на своем пути.

Даже если потеряет — все равно найдет новое место в жизни и новую опору, на которую можно положиться в трудные времена.

Например, на тысячелетние родственные узы.

— …Спасибо, дядя, — сказал Сео.

Измаил нахмурился.

— Называй лучше старшим братцем.

Давай, попробуй хотя бы: «Старший братец Измаил».

Сео улыбнулся.

Именно с такой улыбкой племянник обратится к дальнему родственнику ненамного старше его самого.