Том 1 Глава 2

"Что? Почему она почти заполнена?"

Я задумалась.

Очень странно, что шкала "Эрекция" была заполнена уже наполовину.

"Не говорите мне, что это потому, что в комнате находится Джин?.."

Он находился с ней в одном пространстве и уже возбудился.

Несмотря на то, что он был целевым персонажем, я признаю, что его энергия была потрясающей.

— Поскольку я убедился, что ты уже проснулась, я пойду.

Когда Кертис взглянул на мое потрясенное лицо, он открыл рот и сказал мне это.

На его лице было такое холодное выражение, что меня чуть не затрясло.

Затем он быстро добавил:

— Это мой последний долг – увидеть, как ты приходишь в себя, Эдит Абина.

Его голос сочился резким холодом, более холодным, чем замерзшее стекло.

Я поспешно кивнула, опасаясь, что получу еще один набор странных вариантов, если захочу ему ответить.

— Кертис, ты в порядке?

Кертис, который только что опустил голову, поднял взгляд, почувствовав едва уловимое тепло, идущее от нежного голоса, который обратился к нему.

— Ты не выглядишь радостным.

На лице Джин отразилось беспокойство, когда она изучала выражение лица Кертиса.

Он медленно кивнул, когда увидел, как охотно она ставит утешение другого выше своих желаний, даже несмотря на то, что сама она тоже внезапно оказалась в этом мире.

— Все в порядке, — заверил он ее. — Я даже рад.

— Да благословит тебя Бог, Кертис, — сказала Джин с легкой улыбкой.

Она была настолько святой, что можно было бы принять ее за человека, который прожил в храме всю свою жизнь, а не пришел из другого мира.

Человека, который взял на себя ответственность за возложенную на него миссию и делает все, что в ее силах.

Характер и внешность Джин, святой, были идеалом Кертиса.

Ее круглые глаза, симпатичный, но не слишком высокий нос, а также тонкие черты лица пришлись Кертису по вкусу.

— Хорошо. Мне могло просто показаться, — сказала она и собралась выйти.

Кертис слегка покачал головой и последовал за Джин, которая пошла вперед. Она решила прогуляться по саду.

Однако один образ маячил в его сознании, как белое пятно.

Это было лицо Эдит, умолявшей его обнять ее, когда она сказала, что ей холодно.

*******

— О, мисс, что с вами происходит с прошлой недели?!

— Ты спрашиваешь так, будто не знаешь!? Я ненавижу, когда ты это делаешь!

— Мы будем убираться гораздо усерднее! Если вы будете продолжать в таком духе, у нас будут большие неприятности!

— Попробуй поныть еще больше. У таких уродливых людей, как ты, лицо во время истерики становится еще противнее.

— Хуууу, юная леди!

Горничная неожиданно разрыдалась.

Я же протерла пыльный подоконник, не обращая внимания на смущенных горничных.

Затем передо мной появилось сообщение, которое я уже видела вчера.

<ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ> “Протирать окно вместо горничной” – это действие выходит за рамки характера Эдит Абины.

<СИСТЕМА> Персонаж начинает уничтожаться. Процент уничтожения персонажа: 37%

Этого персонажа уже чуть не уничтожили в качестве наказания за совершение самоубийства.

"Если я сделаю что-то, что не свойственно характеру Эдит Абины, скорость уничтожения увеличится".

Я сильнее протерла подоконник, глядя на скорость уничтожения персонажа.

Проценты, выведенные белым шрифтом, мигали передо мной.

Мои действия ограничиваются, когда я общаюсь с важными персонажами, но при общении с второстепенными персонажами, такими как слуги, появляются только варианты ответа, но мои действия не ограничиваются.

Я начала это осознавать уже в первый день игры.

Я уже выполнила задание по выяснению личности Джин.

Второе мое задание – уничтожить первоначальный характер Эдит Абины.

Возможно, мне удастся попросить Джин о помощи и в то же время выяснить, кто она на самом деле.

“В некотором смысле, это вполне естественно, что уничтожение персонажа стало дополнительным заданием”.

Даже если я получаю штрафы за неправильные для персонажа действия, я не смогу узнать, кто такая Джин, если мои действия и варианты ответов будут ограничены характером Эдит Абины.

Не говоря уже о том, чтобы попросить помощи у реального игрока.

“Сначала я должна снять ограничения на действия Эдит Абины”.

Я начала выполнять работу по дому, которую Эдит Абина никогда бы не выполняла, и слушала причитания сбитых с толку горничных.

Проблема заключалась в том, что, в отличие от относительно свободного тела, мой рот был ограничен системой.

Я не могла свободно разговаривать со второстепенными персонажами.

И даже сейчас, когда я разговаривала с горничной, передо мной появлялись только такие варианты ответа:

А. — Как ты смеешь спорить с тем, что я делаю! Тебя нужно выпороть.

Б. — Из-за тебя я испачкала руки. Назови мне свою фамилию, и я выкопаю могилу твоего покойного отца, а потом скормлю его тело зверям.

В. — Или выкопать могилу дедушки?

Г. — Или другого предка, или бла-бла-бла…