Том 1 Глава 19

Второй брат Астины, Ной Милле, торопливо шагал по коридору дворца. В его руке была газета, которую София показывала Эмили. Ной очень спешил: он остановился лишь тогда, когда оказался перед богато украшенной арочной дверью. Глубоко вздохнув, привёл в порядок спутанные волосы и одежду, поднял дрожащую руку и постучал.

— Проходи.

Когда в комнате раздался низкий голос, слуги, стоящие по обе стороны от двери, бесшумно её распахнули. Взору открылось большое пространство. На полу расстелен роскошный ковёр, справа виднелись огромный диван и книжный шкаф. Комнату украшали различные статуи.

Впереди было большое окно в виде арки, украшенное богатой резьбой, а перед ним стоял огромный письменный стол. Ной поклонился принцу Теодору, который сидел за столом, и передал ему газету.

— Ваше Высочество.

Теодор всё так же продолжал смотреть в документы, никак не реагируя, но это было знакомо Ною, поэтому тот тихо вошёл в кабинет, встал рядом и положил принесённую газету на стол. Теодор ещё некоторое время сохранял тишину, а затем отложил перо в сторону.

Рассмотреть лицо было сложно, так как он сидел, склонив голову, а его серебристые волосы ниспадали, поблёскивая в лучах солнца и отбрасывая тень. Ной смотрел, как Теодор читает газету, сжав вспотевшие от волнения руки.

— Твоя младшая сестра ведь ходила в ту же академию, что и Лукас, верно? — спросил внезапно Теодор, не отрывая глаз от газеты.

— А? Да, всё верно.

Теодор медленно свернул газету и отложил её на стол, затем прислонился спиной к стулу и сложил руки на столе.

— Я очень расстроен, ведь то, что я когда-то считал своим, таковым на деле не является. Я думал, твоя семья поклялась мне в верности.

Говоря это, Теодор постучал пальцами по рукоятке перьевой ручки и равнодушно отбросил её в сторону, а Ной, побелев от страха, согнулся в поклоне под прямым углом. А затем вскрикнул:

— Мы, семья Милле, поклялись Вам в верности, и это никогда не изменится! К тому же, никакой связи между моей сестрой и принцем Лукасом никогда не будет!

— Вот оно что? Меня также волнует вопрос, не планирует ли твоя семья что-то против меня и моего драгоценного младшего брата… я к тому, что не собирается ли твоя семья восстать против меня после того, как соединят моего брата и вашу сестру?

— Э-это полный абсурд!..

— Верно, ты никогда не совершишь такой грех. Не стоит испытывать моё терпение.

— Я помню.

Ной, напряжённый до предела, чувствовал, как передним появляются, а затем исчезают врата разрушения, так что он застыл, словно не мог распрямить свою спину, как вдруг в кабинете раздался смех Теодора.

— Поднимите голову, сэр Ной.

Ной, которого напугали слова кронпринца, медленно поднял голову, а Теодор, откинувшись на спинку стула, лениво посмотрел на лежащую газету и слегка улыбнулся.

— У нас с тобой так много проблем. Но разве так было не всегда? Чем глупее собака, тем она милее.

— Верно, верно.

Ной медлил с ответом, пытаясь разгадать, насмехался ли Теодор над его сестрой или имел в виду принца Лукаса.

Сказав эти слова, Теодор снова выпрямился, перевёл взгляд на свои бумаги и махнул правой рукой Ною. Мужчина поспешно попрощался с принцем и вышел из кабинета. За его спиной слуги бесшумно закрыли дверь и только тогда Ной осознал, что всё его тело было в липком поту.

Холод, словно застывшая стена, отражался в голубых глазах принца, так что молодому человеку показалось, будто ему сейчас перережут горло. Ной вытер рукой шею и медленно пошёл прочь.

***

В аудиторию из окон проникали порывы горячего ветра.

После утренней тренировки под палящим солнечным светом, приняв душ и переодевшись в школьную форму, Уильям вошел в класс и посмотрел на Идена. В отличие от остальных, растёкшихся по партам от усталости, Иден сохранял прямую осанку. Уильям цокнул языком.

— Ты настоящий монстр. Не устал?

Иден, проигнорировав его слова, читал учебник. Уильям ещё некоторое время изучал свежий вид Идена, как вдруг заметил, что страницы книги, которую Иден изучал, едва ли переворачивались.

*бам*

Уильям озадаченно наклонил голову и посмотрел на Идена, который вдруг подскочил со своего места. Молодой человек подпрыгнул, словно пружина, как только звонок пронзил аудиторию.

— Господи, напугал! Что, что случилось?!

— Увидимся позже.

— А? Иден, ты куда собрался?

И так происходило со вчерашнего дня. Иден исчезал, как только наступала перемена, возвращаясь только перед боем колокола. Исключая тренировки, на которых он сильно потел. Сгорающий от любопытства Уильям поднялся с места и кинулся за Иденом.

— Иден, чёрт тебя дери, куда ты каждую перемену уходишь? Что происходит?

Иден искоса посмотрел на Уильяма и неохотно ответил:

— Собираюсь встретиться с мисс Эмили.

— Что?! И ты всё это время?..

— Нет. Не нашёл её, когда искал.

— Э-э? — протянул Уильям, удивлённо моргая. Преследуемый ускорился.

— Эй, Иден, подожди!

Уильям заторопился. Еле поспевая за другом, он снова его спросил:

— Ты сказал, что собирался встретиться с мисс Эмили? Вы договорились, но разминулись? Не могу поверить, что вы двое… может, вы пара? Чёрт возьми, с каких пор?

Уильям настырно осыпал парня вопросами. Не глядя на собеседника, Иден лишь равнодушно отвечал:

— Мы не договаривались встретиться. Я ждал там, где она часто бывает. Я хочу, но, к сожалению, пока что не сблизился с мисс Эмили.

— Что? Ты же сказал, что не знаешь, нравится ли тебе Эмили! Что ты имеешь в виду под «там, где она часто бывает»?

Поражённый Уильям схватился за руку друга и остановился. Вынужденный встать на месте Иден раздражённо бросил:

— Не знаю, когда и где она пройдет, поэтому хожу в те места, где мы уже встречались. Прекрати и отпусти меня. Я должен идти.

— Что?

— Мне нравится мисс Эмили. И я хотел бы с ней встречаться.

— А-а?

Иден был совершенно спокоен, словно говоря что-то заурядное. Уильям открыл рот и выпучил глаза, собираясь что-то сказать, но у него не находилось слов. Черноволосый секунду постоял, смотря на друга, после чего, широко шагая, удалился. Уильям вернулся в сознание и поспешил за Иденом:

— Что это значит? Эй, Иден! Остановись! Иден!

Уильям остановился, увидев, что Иден его игнорирует. Первый под нос пробормотал будто бы самому себе:

— Третий урок у мисс Эмили в среду — магия и богословие. Теперь, когда появилось окно, ты выйдешь на второй этаж главного здания?

В этот момент Иден, шедший с пугающей скоростью, остановился. С диким взглядом он развернулся и начал приближаться к Уильяму.

— Откуда ты это знаешь?..

Уильям пожал плечами.

— Ну… может ты не знал, но на прошлой неделе принц попросил расписание мисс Киры. Они с Эмили соседки.

— …

От услышанного Иден уставился на Уильяма. Тот с усмешкой продолжил:

— Иден, хочешь знать? Мне рассказать?

— Да.

— Просто так? Расскажу, если назовешь меня хённимом. (п/п: хён – обращение к старшему брату или товарищу, хённим – более уважительная форма)

Уильям озорно улыбнулся, раздражая Идена. Если не сейчас, когда он ещё сможет подразнить такого перфекциониста? Представляя разбитого, сомневающегося Идена, Уильям не мог не улыбнуться.

— Ну как, сложно? Но если ты не назовешь меня хённимом…

— Хённим.

— Что?

— Уильям хённим.

— …

Уильям раскрыл рот. Что он только что услышал? Иден холодно назвал его хённимом и уверенно протянул правую руку. Уильям озадаченно посмотрел на неё. Сигнал, чтобы он немедленно отдал расписание мисс Эмили.

— А-а… сейчас его нет, отдам потом.

— Ладно, — довольно кивнул Иден. Затем, оставив опустошённого Уильяма одного, направился ко второму этажу главного здания. Уильям изнурённо улыбнулся и покачал головой.

Казалось, время для Идена остановилось в вечер понедельника. Если быть точным, когда они вместе с мисс Эмили прогуливались по саду.

— В таком случае, когда мы пойдём пить чай?

Когда он задал этот вопрос, выражение лица улыбающейся Эмили отпечаталось на его сетчатке как остаточное изображение, казалось, оно продолжало прокручиваться перед глазами. Тогда она не назвала точную дату.

На самом деле, он всё время хотел спросить мисс Эмили, когда именно, но не мог её найти.

— Сэр Иден?..

Иден стоял на лестничной площадке второго этажа главного здания, выглянув в большое окно, когда раздался голос Эмили. Лицо девушки, поднимавшейся по лестнице, сияло.

Иден слегка сузил глаза, как будто был ослеплен.