Том 1 Глава 1

Раз ты взял эту книгу в руки, скорее всего любишь читать, но есть ли у тебя книга, которая изменила твою жизнь? Можешь сказать, что это за книга?

Я могу. Это «Гарри Поттер и орден феникса».

Хотя я её ни разу не читал. Вообще всю серию. Если спросите, почему же тогда она изменила мою жизнь, то это потому что менеджер книжного магазина, где я работал, на момент релиза сделал большую закупку. Половину из них продать не получилось, и они лежали на складе, вернуть их было нельзя, потому сердце менеджера надломилось, и он ушёл из бизнеса. Вообще удар был не такой сильный, просто он сам по себе слабовольный.

— Скорее всего просто искал причину уйти, — сказала владелица магазина Сидзуко-сан. Богатая мадам, управляющая недвижимостью и сейчас была спокойна. — Точно, Мияути-кун, теперь ты будешь менеджером магазина.

— Нет, но я ведь ещё студент. Несовершеннолетний.

— Вот и отлично. Что бы ни случилось в магазине, его ювенальное право защитит.

— Оно меня должно защищать! А не магазин!

— Оплата втрое больше.

— Согласен.

С того дня я номинально стал менеджером магазина на подработке, но теперь на мне были все обязанности. Потому пришлось оставить университет и взяться за работу официально.

Сожаления конечно же имелись.

Предыдущий менеджер искал оправдание, чтобы уйти... Это было предположение Сидзуко-сан. Работа такая тяжёлая, что тут даже втрое больше не хватит.

Для начала это вообще не выгодно. Даже если продать одну книгу за шестьсот йен, знаете, какую прибыль это принесёт книжному магазину? Она составляет двадцать процентов, то есть сто двадцать йен. Отнимаем прочие расходы, и чистая прибыль составляет в районе одного процента. Теперь понимаете, почему сотрудники книжных воров сильнее чем тараканов ненавидят? Для нас критично, когда школьники, у которых бешено стучит сердечно, а между ног зудит, утаскивают один том эроманги, который стоит как прибыль с двадцати таких книг.

И при этом мы не можем набрать людей, чтобы они за воришками следили. Расходы на оплату труда и так ограничены, потому и людей у нас не хватает. Только человек научится всему и тут же увольняется.

«А, я работу с лучшей оплатой нашёл, потому ухожу».

Вот с такими словами звонит очередной студент, который пять дней отработал.

— Менеджер, серьёзно, сделайте что-нибудь, — старая работница Йосимура-сан говорит это всякий раз, когда появляется дырка в сменах. — На обучение новичков куча времени уходит! При том ещё и за себя работать, лучше уж никого не брать.

— Йосимура-сан, ещё трое, и всё...

— Из всех, кого вы взяли нормальной, только я и была!

Её эффективность я отрицать не могу, хоть и хвастается. Она дотошная и эффективная, я себя рядом с ней чувствую белкой во время спячки. Когда устраивалась, она была студенткой, а сейчас живущая с семьёй девушка, которая ищет постоянную работу. Когда она не смогла устроиться, и ей разрешили остаться в магазине, она под столом крутую позу приняла. Вот такие работники и ценны.

— Менеджер, не умеете вы людей подбирать, — сказала она.

Знаешь, Йосимура-сан, когда я сам тут подрабатывал, видел, как ведёт дела предыдущий менеджер, и о нём думал так же. Этот старик не разбирается в людях, за месяц ни одного новичка не нашёл. Но теперь я понимаю. Мы в центре Синдзюку. Тут полно работы с почасовой оплатой выше и интереснее. Мало кто подаст заявление в сервисе обслуживания на девятьсот тридцать йен. Так что нам тут не до придирок в выборе.

Только смысл говорить об этом Йосимуре-сан.

Никакого смысла. Ничего не поделаешь. И вот после этих всех «ничего не поделаешь», оглянуться не успел, а уже десяток лет пролетел. Гарри Поттер завершился, мне уже за тридцатку, а магией я так пользоваться и не научился. Стал обычным стариканом.

***С внешностью мне никогда особо не везло.

— Мияути-сан, когда вы только стали менеджером, выглядели взрослее своих лет, — так мне говорила знакомая из издательства, которая регулярно захаживала. — А сейчас наоборот моложе кажетесь. Я даже завидую.

— Мне часто говорят это. Что у меня лицо не изменилось с тех пор, как я ещё пацаном был.

В университете стариканом звали, а с годами подчинённые подкалывать начали. Ничего тут хорошего. При этом ещё и на столе лежали книги по бизнесу «Подчинённых надо не тянуть, а подталкивать», «50 фактов для лидера» и «Кто угодно может стать харизматичным», прямо видно, что хочет тётя мне сказать.

Те, кто подают заявления, все молодые. Когда говорю, что я менеджер, странно себя вести начинают. «Не студент?» — спрашивают, и этот вопрос я лет до двадцати восьми терпел. Думая, что буду выглядеть взрослее в очках, я купил не настоящие очки, но эффект получился обратным. Для друзей тут ничего не поменялось. Для рассылки смен я использую Line, и старшеклассники обычно пишут что-то вроде «сегодня немного задержусь» или вообще смайлы из манги присылают, как по мне, это чистое издевательство.

— Миятти, прости! — сказала явившаяся с опозданием на сорок пять минут старшеклассница Кинко (как её там на деле зовут?), ещё и руки свела, язык показав, и это пока я за кассой посетителя обслуживал, а потом в рабочее помещение сбежала. Я даже тяжело вздохнуть не смог.

Зато Йосимура-сан вместо меня Кинко отругала.

— Если собираешься опоздать, за день предупреждай! С каким-никаким менеджером разговариваешь, подбирай слова.

Сама-то. «Каким-никаким», говорит так громко, что я даже с кассы слышу. Хотя спасибо, что отругала.

— Да, но, — говорит Кинко. — Миятти выглядит как студент, и как-то странно к нему уважительно обращаться.

— Ну да, — тут согласился парень-старшеклассник. Так, стоп, если я как студент выгляжу, то в любом случае старше, можно и поуважительнее относиться.

После Йосимура-сан вышла из внутреннего помещения и теперь уже меня отругала.

— Менеджер, вы слишком много молодым позволяете! Не хватало, чтобы они регулярно так опаздывали.

— Йосимура-сан, вы тоже молодая.

Моя дурная привычка приплетать, что не надо. Йосимура-сан тут же покраснела и сказала: «Не уходите от темы».

— Что вообще за «Миятти», вас самого не бесит, что вас так старшеклассники называют?

— А разве это не просто диалект?

— Я не о том говорю.

— Если хотите, Йосимура-сан, тоже можете так звать.

— Да не о том я!

Чтобы успокоить, я попробовал пошутить, да только разозлил. Ничему я не учусь.

— И я уже говорила, что против найма старшеклассников.

— Я бы и сам не хотел, только людей нам не хватает, ничего не поделаешь.

— Ваше «ничего не поделаешь» уже в привычку вошло.

Так я чаще всего и говорю.

— Позволите одному, и все старшеклассники будут вас Миятти звать, ещё и к работе подходить так, будто это не работа, а кружок по интересам. Вам это позором не кажется?

— Весь мой позор прикрываете вы, Йосимура-сан.

После шутливого предложения стать менеджером, она со мной весь день не разговаривала.

***Было то, в чём Йосимура-сан могла на меня положиться. Например, полки.

Как-то у нас за правило стало то, что «книги, которые нравятся мне и Йосимуре-сан, всегда продаются». Что манга, что новеллы, что руководства, всё без исключений. Как бы ей самой ни нравилось, если я не читал, книга не продавалась. И наоборот. То есть по сути у нас вкусы противоположные были.

Как-то вышел первый том манги, которая ей понравилась, когда она ещё только в журнале выходила, девушка всё ждала, и когда от издательства пришёл пробник, я тоже прочитал. Неплохая кулинарная манга. Рисунки красивые, и сюжет цеплял. Я сразу понял, что продаваться будет.

— Расстановкой на витрине вы займётесь? Или мне сделать?

— Я сама, вам это доверять нельзя!

Надёжная плакса.

Йосимура-сан до последнего поезда за день до продажи задержалась, в окончательной расстановке эту кулинарную мангу выставила, и предыдущую работу автора добавила, ещё и кучу персонажей подрисовала на рекламе, я даже задумался, уж не она ли автор. Весь солидный объём заказа мы за три дня распродали. Сотрудник издательства даже привёл какую-то важную шишку из отдела маркетинга, и тот сказал, что у нас такая зона для первого тома, что он бы хотел при выходе второго тома у нас раздачу автографов устроить. В тот вечер я Йосимуру-сан якинику угостил, чтобы отметить.

— Когда вот такое случается, я рада, что занимаюсь этой работой, — сказала она, подняв стакан с сётю. Тут я был согласен. Я уже дядька за тридцать, потому выразился бы немного иначе: «Если бы такое иногда не случалось, я бы этой работой не занимался».

Из-за похмелья на следующий день опоздал, а выпившая столько же Йосимура-сан пришла вовремя и очень на меня разозлилась.

***Чтобы не упустить хоум-ран, как менеджеру магазина мне приходится читать много книг, которые мне не интересны.

Магазин закрывается в десять, но после надо ещё посчитать кассу, подготовить книги на возврат, сделать перестановку на полках, потому возвращаюсь я, когда сутки сменяются.

Я живу в многоквартирном доме в Такаданобаба. Это здание тоже принадлежит хозяйке Сидзуко-сан, и плата в среднем там ниже. За что я ей безмерно благодарен.

Слыша мелодию из Астробоя позади, я перегнал подвыпившего офисного клерка, после чего спустился по лестнице на платформу, прошёл мимо студентов Васеды, шумевших у киоска, вышел на Синмедзиро-дори, свернул направо и зашёл в семейный ресторан, всё это ежедневная рутина. Я беру замороженную карбонару и чай улун, пробегая глазами по взятой книге.

Когда стоял перед туалетом, услышал голоса молодых сотрудниц из помещения «только для персонала». Он вечно с разными книгами по бизнесу ходит, а-ха-ха, а ещё постоянно книги про диету, а про спиритизм не читал? А названия-то все как на подбор, он конченый, не хочу такой же стать...

Нечего про клиентов под дверью злословить, для этого идите в дальнее помещение, надо будет потом и своим объяснить. Решив так, я вошёл в туалет.

По вечерам я читал всякие практические книги по работе. Хочется поскорее взяться за книги, которые могут помочь лучшим продавцом стать. Даже если сделаешь дополнительный заказ, приходится ждать возврата или переиздания, так зачем от возможности отказываться?..

Поняв, что придумываю оправдания, я вздохнул. Помыв руки, я вернулся за стол. Кремовый соус в пасте успел высохнуть, я же посмотрел на самоуверенный лозунг на оби[1] книги по бизнесу и снова вздохнул.

Придя в книжный магазин в двадцать, я успел осознать много такого, чего не хотелось замечать.

Например, пошлятина хорошо продаётся.

Хоть в названии используй. «Пошлятина хорошо продаётся». Я даже слоган для оби придумал: «Читатель хочет всего три вещи! Чтобы его уважали, быть здоровым и смотреть на всех свысока». Ну как? Книги-пустышки всегда хорошо продаются.

Вернувшись, я лёг на кровать, не включая свет, борясь с сонливостью, я нащупал пульт. Включив телевизор, я понял, что сегодня суббота, я посмотрел «King's Brunch», проверяя, что там в книжном разделе. Со столика на кровати я взял iPod, я промотал светские новости про развлечения и спорт. Известный кинокритик умер от рака. Я сразу же подумал, надо бы собрать его работы и организовать уголок. Уж не я ли тут вульгарный?

Я закопался лицом в подушку.

Двенадцать лет? Долго же это длится.

Сам хотел такую жизнь. Мирную и скучную, гнев и радость-то секунд по пятнадцать длятся. Я как будто со второго этажа через окно наблюдаю, как копошатся муравьи.

Хотя и так не плохо. Меня устраивает. Так я себе сказал и закрыл глаза.

***Но этим дням настал конец.

Во вторую половину ноября в мрачный и холодный четверг. До обеда клиентов было много, рядом с выкладкой я занимался распаковкой товара, когда меня окликнули.

— Это.

— Да. Вы что-то ищите?

Понимаю, что физиономия у меня страшная, потому с клиентами я стараюсь быть любезнее, чем необходимо. Правда чаще этим только сильнее удивляю, вот и в этот раз так же. Подняв голову я увидел девушку в пальто, закутанную в шарф и в вязанной шапке, так что даже половины лица было не видать. Скорее всего старшеклассница.

Она неуверенно заговорила:

— ... Мияути... Наото-сан в этом магазине находится?

— Это я, — я указал на себя, и глаза под вязанной шапкой округлились. Они у неё и правда запоминающееся.

— А... Нет, это... Это вы?

Я понял, что где-то видел девушку, которая смотрела так, будто мне нельзя быть Мияути Наото.

Она была мне знакома.

Не встречался, но я её знал. Видел не раз. На экране или обложке журналов.

Дальнейшие её слова вызывали лишь депрессию.

— Это... Вы знаете президента Аракаву? Он мне про вас рассказал... У Мияути Наоты-сана, ну... Можно попросить о таком. Но вы точно Маяути-сан?

— Нет, думаю, вы обознались, — безразлично ответил я.

— Но вы ведь Мияути Наото-сан?

— Скорее всего просто тёзка.

Я собирался поклониться и сбежать. Я понял, что меня сейчас попробуют остановить и тут с другой стороны прозвучало «менеджер». Это был новенький Онода, который нёс несколько десятков экземпляров Young Jump.

— Уголок подростковых журналов переместили? Куда Jump положить?

— Его перед кассой...

Тут Онода заметил девушку в шапке прямо за мной. А она посмотрела на обложку журнала и застыла. Онода стал сравнивать девушку с обложки и ту, что была в шапке.

Она опустила голову, пробежала мимо меня и вылетела из магазина.

— ... А?.. Нет... Э-это ж?

Ошарашенный парень просто застыл, глядя на выход, после чего снова посмотрел на журнал. Фраза «Пришествие ангела, её любит вся Япония», написанная розовым цветом, составляла компанию улыбающейся девушке в белой матроске. В самом низу было написано имя. «Момосака Котоми».

«Впечатляет», — подумал я.

Сверху до бровей, а снизу до губ она была закутана в шерстяную ткань, и всё же это не помогло скрыть её красоту.

— Это, менеджер, та девушка, — заговорил Онода, указывая на дверь, а я стал хлопать его по плечу:

— Да, она книгу искала, но у нас её нет. Лучше Young Jump на кассу неси. Сегодня продажа начинается.

Онода совершенно забыл, что на работе, но сейчас я ему был благодарен. Вовремя он вмешался.

Вернувшись во внутреннее помещение, я притворился, что занимаюсь заказом, а сам вспоминал слова девушки. Президент Аракава. Можно попросить о таком.

Вот давай без этого.

На столе стояла банка кофе, которая тут простояла уже несколько дней.

Того «Наото» уже нет. Сейчас здесь самый обычный менеджер «Книжного магазина Кудзирадо» Мияути Наото. Ты перепутала.

Тем вечером после закрытия я доделал работу и вместе с Йосимурой-сан покинул магазин. На часах было одиннадцать вечера, и на Ясукуни-дори всё ещё было полно людей, а на дороге стояли машины, дожидаясь своего света. Я смотрел на вывески ресторанчиков, думая угостить её в благодарность.

— Кстати, Онода-кун сказал, — заговорила девушка. — Днём в магазин приходил идол. И кажется хотела попросить вас о чём-то серьёзном.

«Вот гадёныш», — в душе выругался я. Значит всё услышал? Обычно на слух Коданся и Кобунся путает, так чего он услышал то, что его вообще не касается?

Я напряг всё своё актёрское мастерство и захлопал глазами.

— Идол? Вот уж чего не знаю. Может Онода ошибся? Он вечно всё путает.

— Точно. Я и сама сказала ему, что такого быть не может. А он всё говорил, что точно видел. А потом добавил: «Точно, это же менеджер».

Спасибо, Онода, за то, что тебе веры нет.

Но разговор на этом не закончился. Я уже собрался идти, как передо мной остановилась огромная чёрная машина. На носу капота сияла крылатая богиня, а блестящая решётка радиатора напоминала усы кита. Rolls-Royce Phantom.

Потом ещё одна. И ещё. Это уже Mercedes. Цвет чёрный.

Йосимура-сан так и застыла с приоткрытым ртом, и прохожие с любопытством останавливались. Три двери дорогих автомобилей открылись разом, и появились мужчины в чёрных костюмах. Они выстроились в линию и с уважением поклонились, а я молился, чтобы упал метеорит и всё вот это разнёс.

— Наото-сан, спасибо за труды! — сказал крупный мужчина слева, подняв голову. Знаю я его. Вроде Сигемори зовут. В следующий миг и остальные выпрямились.

— Простите, что так внезапно, но господин попросил доставить вас. Пожалуйста, садитесь.

— ... Э-э-э-это, — тихо заговорила успевшая спрятаться у меня за спиной Йосимура-сан.- Менеджер, в-вы что-то сделали? А, блин, вы же постоянно где-то витаете.

— Эй, женщина! — тут подошёл молодой парень справа. — Ты как смеешь Наото-сану грубить?

Лицо девушки исказилось от страха и она вжала шею.

— Эй, прекрати, — сам удивился, каким низким был мой голос. После чего я нарочито вздохнул, затолкав злобу поглубже в желудок.

Я снял фальшивые очки, после чего убрал в нагрудный карман пальто.

— ... Понял я. Понял. Заеду. Только вот это представление перед магазином устраивать не надо. И не надо моих подчинённых пугать.

— Большое спасибо, — Сигемори поклонился и открыл заднюю дверь Rolls-Royce. Я же протянул руку присевшей на тротуаре девушке, чтобы помочь подняться, после чего сказал на ухо.

— Простите. Потом всё объясню.

Дверь закрылась, и машина, нашедшая свою добычу, тихо уехала. Самый худший из возможных вечеров.

Меня привели в офисное здание за Синдзюку-Гиэн. Я вышел из машины на подземной парковке и в окружении здоровяков зашёл в лифт. Чувствую себя пятой кеглей для боулинга. Может кто-то бросит шар в тысячу фунтов и собьёт всех, кроме меня?

Дверь открылась на четырнадцатом этаже.

На полу был ковёр цвета зелёного мха, непрямое освещение падало на стену с логотипом компании, стеклянная дверь с картридером. Интересно, как много людей поверит, если сказать, что это офис группировки? После пересмотра закона об организованной преступности якудза стали вкладываться в развитие корпорации и вот куда пришли. На эмблеме можно было увидеть «навабраху с луной», вполне стиль группировки, ничего общего с песней Хепбёрн «Moon River» название не имело, дословно это значило «группировка Тсукикава».

В приёмной, куда меня привели, стояли украшенные доспехи, в большом горшке росла сосна, в рамке была трудночитаемая каллиграфическая работа, хотя такое помещение вызывало лишь облегчение. И мужчина с засаленной головой, дожидавшийся меня, встал с дивана. На нём была классическая японская одежда рабочего цвета хаки, а под ней скрывалось миниатюрное, но плотное тело.

— Наото! Вот ты и прибыл.

Я проигнорировал протянутую руку и сел на диване напротив.

Проводившие меня молодчики встали за спинами по пять человек за каждым, если честно, в таких обстоятельствах непросто разговаривать, но я хотел поскорее закончить и вернуться.

— Директору агентства Аракаве про меня вы рассказали, Окетани-сан?

Мужчина улыбнулся.

Окетани Куидзо. Третье поколение группировки Тсукикава. Хотя не знаю, кем он является в этой компании-обманке.

— Верно. А тебе не кажется, что ты грубо ответил девочке, отправив её восвояси? Директор Аракава тоже в замешательстве.

— А как иначе? Я отошёл от дел. А вы отправили с десяток человек, чем повредили бизнесу магазина. Ещё и сотруднице на глаза показались.

Похоже мои слова понравились не всем парням позади, брови и губы и них начали кривиться.

— Я предполагал, что так будет, потому вначале отправил её лично. Думал, что ты хотя бы выслушаешь идола, но ты даже меня поразил, — усмехнулся глава Окетани. — Или ты не знал, кто она?

— Знал. Но вы знаете, что я уже не ищу подработку, где надо разбираться с чужими проблемами. Я менеджер книжного магазина. Момосака Котоми появляется в журналах и фотоальбомах. Продаётся неплохо. Я её сразу узнал.

Девушка является частью квинтета идолов «Красочные сёстры». Она самая популярная, если на обложке журнала будет её фото, он обязательно будет раскуплен, это из чеков отлично понятно.

— Так мог бы хоть выслушать, — немного грубее заявил глава Окетани.

— Я уже отошёл от дел, чёртов старикан.

— Эй, ты, — у молодого парня, находившегося ко мне ближе всего, выступила вена, и он схватил меня за плечо. — Поосторожнее со словами, если ничего не...

До конца он не договорил. Я слегка приподнялся, схватил его за руку и провёл бросок. Здоровая туша упала прямо на диван. Я же стал выкручивать ему плечо. Я понял, что его пробил озноб. Не издав ни звука, парень рухнул у дивана.

— А, простите. Рефлекторно вывихнул.

Я наступил ему на ногу и взял двумя руками странно выкрученную руку, после чего с силой надавил. Когда вернул назад, тот потерял сознание.

— Наверное стоит отвезти его в больницу.

Я обратился к поражённо застывшему другому парню, и тот ответил с запозданием «а, да», после чего двое парней подняли раненного товарища и вынесли из приёмной. Вздохнув, я уселся на диван. Не собирался я этого делать. Не так просто избавиться от того, что годами использовал.

— ... Что и ожидалось от Наото, — спокойно сказал Окетани. — Не заржавел. Если на полсекунды задержался, мои бы парни ему бы четыре-пять костей переломали. Скажу, чтобы потом тебя поблагодарил.

Не надо говорить, будто я тут спаситель. Я бросил взгляд за спину и увидел двух парней, спрятавших кастеты за спиной. Всё же с якудза дела иметь опасно.

— Всё больше молодняка, которые не знают тебя. Ты уж прости их за грубость.

— Я был бы более признателен, если бы вы все меня забыли.

— Вот уж невозможная просьба. Подумай, что ты делал.

Тоже верно. Сам виноват.

— Вернёмся к нашей теме. Не знаю, что вам надо, но меня это больше не касается.

— Аракава Про согласен заплатить.

— Дело не в деньгах. С ними проблем у меня нет.

— Ты ведь получаешь в качестве менеджера книжного три тысячи йен в час.

Я с прищуром посмотрел на Окетани:

— ... Даже если это вы попробуете над моей работой шутить, придётся вам запастить новым зубным протезом.

Узнавшая меня молодёжь напряглась, выказывая враждебность. Спокойным оставался только Окетани.

— Прости, не повторится... Но ты ведь мне задолжал. Я про твою сестру говорю.

Мои глаза округлились, после чего я вытянулся на диване.

— ... Точно хотите использовать тот случай, чтобы взыскать должок?

— А что такого? — он приподнял бровь. — Мне ведь решать, как его использовать.

— Понял. Я выслушаю. Так и в чём дело? Неужели группировка Тсукикава сама справиться не может?

На лице мужчины появилась усталость:

— Могли бы, уже бы всё сделали. Но тут замешан идол. СМИ глаз не сводят.

Я кивнул. За сферой развлечений исторически стояли якузда. Но, что бы ни случилось, в профессии идола необходимо оставаться невинным.

— Детали спроси лично. Конечно же никаких легавых... Наото, это твоя сфера влияния.

Моя сфера влияния — это триста цубо книжного магазина на первом этаже в Синдзюку сантёме. И нечего мне тут рассказывать.

Но да ладно. Решать всё я не обязан. Выслушаю и сведу с кем-нибудь ещё. Всегда есть те, у кого проблемы с деньгами и они возьмутся за грязную работу.

Но кое-что мне интересно. И это я хотел лично узнать от Окетани.

— Окетани-сан, почему вы настолько благоприятно к ним относитесь? Задолжали Аракава Про?

Мужчина не сразу ответил на этот вопрос. После паузы он заговорил неохотно.

— ... Сын мой фанат Момосака Котоми.

Я сдержался и не свалился с дивана.

— Он поддерживал её ещё до дебюта на лейбле. Сын мой. Ходит на встречи, где она руки пожимает, всегда ходил. Сын мой. Стоит ему подумать, что с Момосакой Котоми что-то случится, ему кусок в горло не лезет. Так мой сын говорит. Котоми — мой ангел. Ради Котомин я всё сделаю... Так сын мой говорит.

— Окетани-сан, у вас только одна дочь.

Он не ответил.

— И вы «Котомин» сказали.

— То есть глава группировки Тсукикава идолом-подростком увлёкся.

— Возраст значения не имеет, — решительно настоял Окетани. — Я сам хотел попросить, но чтобы не очернить Котомин, отправил её к тебе, а ты, ты! Прогнал её!

Окетани застучал кулаком, и стеклянный стол треснул. После чего он набрал Аракаву Про, грубо переговорил с ним, а когда закончил, вновь взглянул на меня.

— Котомин снова придёт к тебе, чёрт, чёрт-чёрт, во второй раз! Как же я завидую.

За шестьдесят лет старику, а он в ангелочка под светом прожекторов влюбился, и кому после такого завидовать?

Провожаемый молодняком, я покинул офис компании Moon River. Бугаи предложили подвезти меня на машине до дома, но я остановил их у двери офиса.

Когда выходил через стеклянную дверь, услышал голоса.

— Кто он такой? Так с нашим боссом разговаривает.

— Я вообще не разглядел его движений тогда.

— А, вы же не местные. Вот и не знаете. Наото-сан...

Дверь закрылась, и продолжения я не услышал.

«Менеджер «Книжного магазина Кудзирадо» из Синдзюку сантёме», — не произнеся ни звука, ответил им я. Спасибо за ваше покровительство. Когда придёте в следующий раз, обязательно купите Weekly Manga Goraku.

Выйдя, я достал телефон, там скопилась куча пропущенных от Йосимуры-сан. Сутки уже сменились, потому я не был уверен, но всё же решил позвонить.

«... Менеджер?» — с той стороны прозвучал её голос: «Г-г-где вы? Куда они вас увели? Э-это, может стоит обратиться в полицию? Или в скорую?»

— Нет, я в порядке. Со мной ничего не сделали.

Впервые Йосимура-сан такая встревоженная. Не думал, что она так переживать будет, теперь мне неспокойно стало.

— Это, да, ну, уже поздно, да и не по телефону об этом говорить, как будет время, всё расскажу. Спокойной ночи.

Йосимура-сан хотела ещё что-то сказать, но я уже убрал телефон от уха. В душе я извинился и сбросил звонок.

Даже представлять не хочу, что у идола за проблема, про которую она полиции сказать не может, но завтра ещё надо будет встретиться с Йосимурой-сан и работать с ней... Придётся её обмануть, но реальность куда тяжелее.

Примечания переводчика:

1. Вторая обложка книги.