Том 1 Глава 3

Раз я временно вернулся, нужно, чтобы кто-то был вместо меня. Пока буду заниматься поисками, какое-то время не смогу работать в книжном магазине.

И я сглупил, в первую очередь обратившись к главе Окетани.

«Работа в книжном? Положись на меня, завтра пришлю кого-нибудь».

И на следующее утро Сугимори из группировки Тсукикава был перед магазином. Тот молодой здоровяк, который приезжал за мной.

— Сугимори! Рад помочь!

Короткостриженый великан в милом фартучке «Книжного магазина Кудзирадо» низко кланялся другим работникам. Понимаю всеобщий страх.

— А попроще выглядеть нельзя было? — прошептал я Сугимори.

— У моей семьи была книжная лавка! Полку я за восемь секунд обставлял.

Выкладкой он и правда отлично занимался. И не только, на кассе, работая с товаром и возвратами тоже, ещё клиентам на вопросы отвечать мог. Вначале все относились к нему с подозрением, но потом быстро приняли.

— Здорово, вы отлично справляетесь!

— Лучше менеджера?

— На менеджера вообще положиться нельзя.

Жестоко сказано, но раз они Сугимори приняли, то я промолчу. Только он почему-то злится.

— Что вы сказали? В нашей сфере достаточно было услышать имя Наото-сана, чтобы в ноги кланяться...

Я схватил его за глотку и утащил в рабочее помещение.

— Лишнего не болтай. В магазине никто не знает, и знать им ни к чему, — прижав его к стене, серьёзно сказал я. А он закивал.

— Но, Наото-сан, почему вы работаете менеджером книжного магазина? Вы же могли бы своим бизнесом заняться.

— Заткнись. Возвращайся к работе.

Я вытолкал его и вздохнул.

Замену я получил удачную, но обязанности менеджера я оставить на него не могу. Что до этого, к сожалению, в голову приходил лишь один человек.

— Доброе утро, — прозвучал голос, и дверь открылась. Это входила Йосимура-сан в жакете. Наши взгляды встретились, после чего она вставила карту в картридер.

— ... Это, Йосимура-сан, с этого дня... У нас новенький.

— Знаю. Слышала разговор в зале. С виду страшный, но говорят, что работает он лучше вас.

То, что она злилась, было ясно ещё из телефонного разговора. Но надо было поговорить с ней.

— Из-за определённых обстоятельств я какое-то время не смогу приходить в магазин, потому у нас пополнение в виде Сугимори-сана, да, но я постараюсь по возможности заглядывать, чтобы выполнять то, что могу лишь я, но придётся и вас попросить о помощи.

— Я бы и так всё сделала. Лучше скажите, вам нечего рассказать мне?

Как и предполагал.

Девушка сняла верхнюю одежду и направилась к шкафчику, надела фартук и вернулась, а я всё это время сомневался. Но как же тяжело было принять её холодный взгляд.

— Как вы поняли, я когда-то работал в индустрии развлечений и знал людей, похожих на якудза, и они попросили меня по работе. Ничего пыльного, с мероприятием помочь. Потому я какое-то время буду занят.

Йосимура-сан уставилась на меня и сказала:

— Не похожие, якудза и есть. И похоже они вас принуждают...

— Я не доставлю проблем магазину, обещаю.

— Я не говорила, что за магазин переживаю.

Лицо покраснело, а голос задрожал, после чего девушка вышла в зал.

Не мудрено, что злится. Я в итоге попробовал обмануть, но сообразительная девушка всё поняла.

Ну и ладно. Потом подумаю, что с этим делать. Я снял фартук и надел пиджак.

***«Красочные сёстры» сформировались три года назад.

Первый год они были никому неизвестны, выступали на сценах во всяких торговых центрах, но фотографии Момосаки Котоми попали в сеть, несколько популярных людей обсудили её в сети, и она стала куда известнее. Благодаря известности Момосаки, группа тоже стала известной, про них узнала вся страна, их пять синглов и два альбома входили в десятку рейтингов Oricon, девушки выступали на Будоконе, а в этом году вообще выступят на Кохаку Ута Госсен.

... Это то, что знали все, я же хотел знать, какая тьма срывалась за их внезапной славой.

— Красочные изначально не были красочными, — с улыбкой сказала их лидер Акабане Ририко. В группе она была самой взрослой, у неё были очаровательные ямочки на щеках и короткие волосы. Для своего возраста она была достаточно высокой, хотя наряд наподобие школьной формы в красную клетку ей не очень шёл.

— У нас в фамилиях цвета есть. У меня красный, у Котомин розовый, у Аяне-тян белый, вот и прицепилось. У ещё двоих синий и чёрный, потому не такая уж и яркая палитра.

Пятёрка сестёр: Акабане Ририко, Момосака Котоми, Сираиси Аяне, Аоба Арика, Курокава Мику. Им и правда не помешало бы больше ярких цветов.

— Синий в «Аоба» на деле ведь зелёный, — так же легкомысленно ответил я.

— Понятно, тогда... Мы и правда не особо яркие! Какая-то странная палитра выходит, — улыбнулась она. Ждавший у входа в помещение менеджер Умекава закашлял. Сейчас было время для фотосессии, и я воспользовался комнатой для совещаний, чтобы поговорить с одной Ририко. И менеджер намекал, чтобы я не тратил время зря.

— Простите, Умекава-сан, можете снаружи подождать, — сказал я.

— Зачем? — удивился он.

— Возможно я спрошу то, о чём в присутствии менеджера ответить будет непросто. Потому прошу.

— А, что? — на лице Ририко появились радость и удивление, но я вполне серьёзно посмотрел на Умекаву. Тот под моим напором пожал печами: — Хорошо. Но у вас пятнадцать минут, — сказал он и вышел.

— ... П-парня нет, правда, — я ещё ничего не спросил, а она уже заговорила. О чём она вообще?

— Я не о том. Я бы хотел расспросить про Момосаку Котоми и преследователя.

— ... А, ясно. Вот в чём дело. Слава богу.

Значит парень есть. Хотя меня это не касается.

— Ты знаешь, что Котоми донимает преследователь?

— Не особо. Недавно слышала от президента. Могла бы сразу мне сказать. Она в сети внезапно перерыв взяла, непривычная к такому. У меня опыта побольше будет, потому в подобном разбираюсь.

Акабане Ририко в этом бизнесе с двенадцати лет, и это у неё уже третий сценический псевдоним.

— Привыкла, в смысле преследователи часто появляются?

— Да. Тут же ничего не поделаешь. Разницы между пылким фанатом и преследователем практически нет. А, и это не для записи. В законе не сказано, как далеко заходит общение между идолами и фанатами. Знаете, как далеко можно трогать во время рукопожатия?

Я нахмурился. Не понял смысла вопроса.

— Это же рукопожатие, так что за руку...

— Рука вот отсюда и досюда, — Ририко указала пальцем правой руки от кончиков пальцев левой и до плеча. — Я не викторину устраиваю. Я серьёзно, есть люди, которые определяют докуда можно пожимать руку. Кого-то возбуждает кисть. Кому-то нравится мягкая часть под локтем, у нас после локтя запрещено, потому после подобного сразу останавливают, а в некоторых группах нельзя брать уже за кисть. А, точно, о чём мы там? Это, то есть, найти границу между преследователем и пылким фанатом не так просто. Знаете, ещё есть встречи с объятиями? То же самое, только с объятиями. Идолы обнимают. Честно говоря, мы не уверены, что сами на такое пойдём, но есть те, кто вполне готовы к этому. А есть вообще классические, чистые идолы, которые смотрят, как кто-то нескольким сотням людей за день руки жмут, и не верят, что сами так смогут, простите, вы наверное не понимаете, о чём я.

— Нет, понимаю, — кивнул я. — Если пожимать руку нельзя, то это уже будет по сути в преследование превращаться, если кто-то её пожмёт.

— Да, да, точно, Мияути-сан, а вы сообразительный. Простите, что не замечала.

Я ошибся. Она довольно умная. Если она после ухода решит написать автобиографию, она точно будет продаваться, я точно побольше экземпляров закажу... Почему-то я именно так подумал.

— Это, в общем простите, что столько болтаю, но преследователя и правда сложно определить. Можно сказать, что все, кто поджидают нашего выхода, преследователи, с того года это запретили, но во время дебюта это ещё нормальным считалось. Типа, если не дорожить фанатами, которые дожидаются после выступления, мероприятие нельзя считать успешным. Со стороны фанатов такие изменения в политике компаний превращают их в преследователей.

«Ну, мерзкие типы так мерзкими и остаются», — холодно добавила она, а я уже начал проникаться уважением к ней.

— В общем я не замечала, чтобы кто-то угрожал Котомин. Да, простите, что отняла столько времени своими разговорами...

В ток-шоу она точно популярной будет. Я полезной информации и правда не получил, зато послушал.

— И ещё Котомин точно стеной отгораживается.

Я наклонился вперёд:

— Вы не слишком ладите?

Ририко улыбнулась и замахала руками.

— Между нами не плохие отношения! Это еженедельные журналы хотят, чтобы у нас всё плохо было! Хотя в свободное время встречаться нам некогда.

— Это правда, что у неё отдельная раздевалка?

После этого вопроса девушка помрачнела.

— Это правда... Говорят, что она кожу показывать не хочет. Вроде как у неё серьёзные шрамы.

Я лишь кивнул. Раз Котоми сама не рассказала им, то и я не могу.

— И ещё кое-что. Вы знаете про брата Котоми?

— Слышала много. У неё комплекс брата. Я прямо уверена. Она говорит о нём как о каком-то принце, который её защищает. Не бывает таких братьев. Может ей мерещится?

Я усмехнулся. Тут я согласен.

— Что-то полезное получилось узнать? — на выходе спросил Умекава.

— Нет, ничего.

Рассказ получился интересным. Хотя сомневаюсь, что он покажется Умекаве таким же интересным. Его работа критиковать всех и за всё.

— Хотелось бы теперь поговорить с матерью Момосаки Котоми, можете организовать? — спросил я, а на его лице появилось откровенное недовольство.

— С матерью? Ну, вполне ожидаемо. Да, понимаю, преследователь и домой проник, она должна знать. Да. Я свяжусь с президентом. Вам сегодня?

Что-то он вообще желания не выказывает. Причину я быстро узнал.

***Мать Котоми Токие совсем была не похожа на дочь.

Она была красоткой, которая пользовалась простой косметикой и носила невзрачную одежду, но попытка молодиться и большой слой косметики превращали её в старуху. Слишком мелированные волосы тоже выглядели подуставшими. В комнате в шесть дзё с выцветшими от солнца татами, она сгорбленно сидела передо мной.

— Котоми... Обратилась к вам? — неуверенно глядя на меня спросила она. — Я слышала от президента Аракавы... Это, вы ведь детектив?

— Мияути.

Я протянул визитку с надписью «Аракава Про, департамент по общим вопросам, Мияути Наото». Пока буду заниматься расследованием, проще представляться как сотрудник, потому президент приготовил визитки.

— Детектив... Ну, меня можно и сюда причислить. Я слышал от Котоми-сан, что преследователь сильно докучает ей.

— ... Да. Он даже домой проник.

Я осмотрел комнату.

Облезлые стены, грязная фусуми, пыльная лампа на полотке. Непропорционально большой жидкокристаллический телевизор и дорогая брендовая сумочка на столе, а в остальном комната пропахла бедностью. На полу лежала связка почты. Уведомления от кредитных компаний. На них значилось «Момосака Токие-сама». Значит Момосака настоящая фамилия? Достаточно было увидеть обилие почты, чтобы понять, как обстоят дела дома у Момосаки Котоми.

— Вы не думали переехать? На первом этаже слишком небезопасно.

Я посмотрел в окно. Там была стоянка. Замок на окне был обычный, серповидный, при желании вскрыть можно легко.

— Да. Президент Аракава предлагал нам жильё, но она... Котоми говорит, что её и эта квартира устраивает... Скорее всего для неё это память о тех временах, когда мы жили все вместе...

Я вздохнул. Лучше уж о собственной безопасности побеспокоиться. При следующей встрече объясню ей это и уговорю переехать.

— А брат Котоми-сан... Хирому-сан.

Когда я назвал имя, Токие застыла.

— Я слышал от Котоми-сан, что он не возвращается домой, это так?

С беспокойством женщина замотала головой вверх-вниз.

— Да, да... Похоже нашёл, где остановиться. Я даже его номера не знаю. Если бы у нас тут мужчина жил, было бы куда спокойнее, а так конечно нам тревожно.

— Может у него есть друзья, у которых он мог бы остановиться?

— ... Нет. Как закончил старшую школы, он просто шатался без дела... А потом летом я сказала ему, что уже пора браться за голову, после чего мы вспылили, и я выгнала его, — тут Токие точно пришла в себя и приложила руку к лицу. — Простите, мы же про преследователя говорим? При чём здесь Хирому?

Я осмотрел помещение. И на глаза мне попала тёмно-синяя бейсболка, лежавшая на комоде. На ней была эмблема с буквой «S» и компасом. Кепка Сиэтл Маринерс.

Значит это головной убор брата, о котором говорила Котоми.

Вообще я не верил ей от начала и до конца. Возможно ей просто кажется. Беспокоят девушку сразу и преследователь, и её брат. И похоже, что в первую очередь именно её брат. Потому этот разговор важен.

Я прямо заговорил.

— Похоже был тот, кто расправился с преследователем. Котоми думает, что мог быть её брат Хирому.

— Это... Этого не может быть, — глаза женщины округлились, когда она наклонилась ближе ко мне. — Хирому не поступил бы так.

Я был удивлён. Ещё недавно она была неуверенной в себе, а тут заговорила так решительно.

— Он бы, он бы...

— Успокойтесь. Так просто думает Котоми-сан.

Она не хотела признавать, что её сын совершил преступление? Если об этом станет известно, карьера Момосаки Котоми тоже окажется в опасности, а без дохода дочери их нынешняя жизнь окажется под угрозой... Возможно она из-за этого переживает? Здесь явно было что-то не так, но я продолжал:

— Никаких доказательств нет. Котоми-сан сказала, и я просто проверяю.

— Вот как... — плечи Токие опустились.

Получив разрешение женщины, я изучил вещи Хирому. Возможно появятся зацепки о том, где он. Хотя в доме на восемь татами личных вещей нет толком, только одежда, кепка да обувь. В карманах джинсовой куртки улов тоже был невелик, лишь несколько чеков.

Я спросил, нет ли фотографии Хирому, и Токие порылась в шкафу и достала одну в рамке. На ней была она и двое детей в школьной форме перед воротами. Девочка в матроске — это Котоми. Выглядела она слегка застенчивой. А рядом стоял парень в очках, отводивший взгляд, с пакетом и тубой с аттестатом подмышкой, внешне и по атмосфере он был похож на сестру. Если бы увидел их отдельно, точно не понял бы этого, но когда они рядом, то очевидно, что родня.

— Фотография сделана в позапрошлом году, — сказала Токие. — Это с выпускного Хирому.

Снимок был сделан на телефон, я обрезал только Хирому и сохранил.

Два года назад? Котоми тогда ещё была в первом классе старшей школы. Они ходили в одну школу, и наверняка были дружны. Котоми точно восхищалась им, но что Хирому? Брат и сестра так сильно любят друг друга, что он наблюдал за сестрой и избил её преследователя? Или Котоми ошибается?

... Братик всегда был рядом со мной.

... Он защищал меня от отца.

Я вспомнил слова девушки.

Понимая, что явно лезу не в своё дело, я всё же спросил:

— Я слышал, что ваш муж вас бросил.

Токие вздрогнула.

— ... Д-да, но это тоже имеет отношение к делу?

— Моя работа — выяснить, что может иметь отношение к делу. Похоже ваш муж плохой семьянин.

Самому было противным называть его «плохим семьянином». Плечи Токие опустились, и она заговорила:

— Его больше нет. Какая разница, что с ним.

— Он был риелтором, и занимался тем, о чём нельзя рассказывать другим, связан с группировкой?

— Н-не знаю! — она схватилась за край юбки. — Я слышала, что он был связан с плохими людьми, вроде якудза. Но больше ничего не знаю. Он не рассказывал про свою работу.

— Он был жесток с Котоми-сан?

На лице Токие появилось удивление:

— Э-это Котоми сказала?

— Не говорила, — наполовину соврал я. Не хочу, чтобы мать потом её отругала. — Но после услышанного о нём, можно предположить, какой он человек.

— Возможно он был слишком строг с Котоми.

Слишком строг, что даже оставил кучу шрамов на теле дочери? Во мне кипел гнев, но я проглотил его вместе со слюной. Тут она точно обхватила себя. Рукав закатался, обнажив шрамы. Заметив мой взгляд, она поправила рукав. И неловко отвела взгляд.

Вздохнув, я опустил взгляд.

Порезы...

Так много, что просто случайно порезаться она не могла.

«Суровый» с дочерью мужчина схожим образом относился и к жене.

— Вы сказали, что его больше нет, но можете объяснить детальнее? Он исчез, может была прощальная записка?

— Нет. Просто не вернулся. Уже... Много лет прошло, я и не помню толком, — поникшим голосом сказала она. — Для него было обычным делом пропасть куда-то на несколько дней, потому вначале я не переживала. Через месяц стали приходить люди, которым он был должен, тогда я и поняла, что он пропал.

— Не подавали заявление?

После этого вопроса Токие поморщилась и покачала головой:

— Было бы хуже, если бы он вернулся, — впервые прямо сказала она. Тут женщина точно пришла в себя, недовольно посмотрела на меня и мрачно сказала:

— ... Это... Вы сообщите в полицию? Про моего мужа и Хирому? Если вы это сделаете, СМИ изведут Котоми.

— Не волнуйтесь. Моя работа заключатся в том, чтобы этого не случилось.

Её взгляд опустился на пол и она слишком нарочито вздохнула.

В принципе я услышал достаточно, поблагодарив, я покинул комнату. Я ощущал запах чего-то протухшего.

На меня накатывала депрессия от мысли, что они жили здесь вчетвером когда-то. Там, где я содержался, нас было шестеро в комнате, но у нас стояли двухъярусные кровати, а ещё было место для стола и личного шкафчика.

Отойдя подальше, я посмотрел на зимнее небо. Ну и с чего мне начать?

Я забрал чеки из куртки Хирому. Магазин, семейный ресторан, аренда фильмов. Все полугодичной давности. Среди них я зацепился за «Книжное кафе Аояма Sunset Terrace».

***Книжное кафе располагалось в проулке от Аояма-дори на первом этаже. На белой террасе даже в такой холод было несколько посетителей. Они отогревались с помощью кофе, читали и стучали по клавишам ноутбуков.

Внутри было достаточно просторно, тут стояло больше десятка круглых столов и почти все были заняты. Слева у стены стоял большой книжный шкаф, и возле столба был небольшой. Справа располагалась стойка, там был молодой работник в белой рубашке и чёрном фартуке на поясе, который сказал: «Добро пожаловать» и мягко улыбнулся.

Будучи сотрудником книжного магазина, я первым делом изучил ассортимент. Там в основном были детективы, исторические книги и про любовь, из документальной прозы автобиография спортсменов, военные отчёты, книги про бизнес, путешествия, по уходу за детьми, мировая политика... Вкус хороший до отвращения. На полке царил бардак, рядом с детективном в арабской стране была книга комментариев про Ислам и путеводитель по Ирану, что чётко демонстрировало интересы работников. Хотел бы я так же и у себя сделать, вот только места у меня мало, так что главное качество.

Так, я сюда не на экскурсию пришёл. Я сразу же направился к стойке.

— Вы впервые у нас? — спросил у меня сотрудник. А я достал визитку из кармана и протянул её. На ней было написано «ООО GGS Юнион Секьюрити, департамент безопасности, Ясуда Синдзиро». Поддельная визитка настоящей конторы. Чтобы обмануть, я ещё и в костюм переоделся.

— Ясуда из GGS Юнион. Пришёл поговорить по поводу вашего охранного оборудования. Сотрудник, отвечающий за кафе на месте?

Работник захлопал глазами, смотря то на меня, то на визитку.

Он провёл меня во внутреннее помещение. Там мою визитку взял менеджер значительно старше меня и с подозрением посмотрел на меня.

— Из главного офиса пришёл запрос, — соврал я. — По итогам инвентаризации стало очевидно, что нужно провести экспертные меры по предотвращению пропажи товаров.

— А. Охранное предприятие... То есть вы по поводу предотвращения краж?

— Предотвращение краж имеет немалое значение, но в первую очередь я занимаюсь некачественной работой, проверяю, были ли ошибки или факты мошенничества, в этом и заключаются мои обязанности. Простите, что не позвонил заранее. Но если бы я это сделал, то ещё до проверки доказательства могли быть скрыты или уничтожены. То есть я проверяю не только клиентов, но персонал и поставщиков.

— Вы даже сотрудников подозреваете? — нахмурился менеджер.

— Прошу вас понять, — я поклонился. — Вы занимаетесь арендой, а потому причин пропажи товаров у вас больше, чем в книжном магазине, и нужна всесторонняя проверка.

— Понимаю вас, — менеджер смиренно кивнул. Похоже поверил в мой обман.

В этом книжном кафе можно было одолжить книгу, и я хотел увидеть их записи. К моему удивлению имена, адреса и номера писались клиентами от руки в тетради формата А4, потому на страницах были записи, оставленные разными почерками.

— Вы только так учёт ведёте? Это... Вы просто просите вернуть недостачу?.. — я и правда был озадачен.

— Да, но, — смущённо ответил менеджер. — Если мы будет выдавать карты и вести учёт на компьютере, клиентам будет уже не так просто взять их. Мы хотим, чтобы клиенты выпили кофе за чтением книги, одолжили её, продолжили читать дома, а когда возвращали, попросили ещё кофе или купили книгу... К тому же расписываться лично — это как-то по-домашнему.

Понятно. И правда, неплохая идея, что люди придут повторить. Как работнику книжного мне тоже пришло в голову много идей. Но надо сосредоточиться на деле.

— К тому же большая часть книг принадлежит сотрудникам.

— И всё же вы выставляете одалживаемые книги вместе с теми, что продаются, а это может привести к кражам, — говорил я, листая страницы.

И вот на шестой странице нашёл имя.

«Момосака Хирому».

Чёткие и аккуратные иероглифы.

Это было на позапрошлой неделе. Взял он Конни Уиллис, «Отрывок[1]». Я тоже читал, но уже не помню толком, о чём там. Я продолжил листать, и в сентябре и октябре тоже нашёл имя Хирому. Похоже он регулярно заходил сюда.

Я сказал, что мне нужен образец для отчёта, и сфотографировал страницу с именем парня. Вообще хотелось скопировать все страницы... А точнее взять тетрадь, но я не нашёл предлога для этого. Я думал показать фото Хирому и спросить, не заходил ли он недавно, а может и попросить позвонить, когда он вернётся, но это уже явно перебор. Я и так скрыл свою личность и достал личную информацию о клиентах. А это уже преступление. С номером можно было бы и чистосердечное оставить.

После этого я поговорил о предотвращении преступлений как можно менее подозрительно, как менеджера книжного магазина меня этот вопрос очень сильно волновал.

— В рождество особенно тяжело, новички впадают в панику, когда их просишь упаковать книжки с картинками.

— Да, они ещё и форматов разных. Когда просят упаковать несколько разных, это в замешательство приводит, — ответил я, а менеджер вначале закивал, а потом вопросительно склонил голову:

— Ах, у вас есть опыт работы в книжных?

— Д-да. Раньше там работал, с этим опытом и сменил работу.

— Понятно, — похоже поверил он. Опасно было. Я уже забыл, что притворяюсь сотрудником охранной компании и заболтался про работу книжного.

Если продолжу, точно ещё что-то разболтаю, потому я поблагодарил и покинул кафе.

На платформе станции я стал изучать изображение. До «Отрывка» он брал «Фрэнни и Зуи» Сэлинджера, а ещё раньше Накадзиму Мори «За бесконечность с половиной[2]». Не очень понятная подборка. Что же Момосака Хирому за человек? Хотя рано строить догадки на основании трёх книг.

Куда важнее даты, когда книги были взяты и возвращены. Книги выдавали на месяц, он возвращал их через месяц и брал новую. Срок возврата «Отрывка» в пятницу на следующей неделе, если приду, смогу его схватить.

Конечно рано утверждать, и не бездельничать же всё это время.

Были ещё чеки из манга-кафе и интернет-кафе. Молодой парень может много мест найти, где может обосноваться, лишь бы домой не ходить, потому нужны ещё зацепки.

Дальше надо вычислить пострадавшего преследователя. Не важно, что Момосака Котоми думает, что это брат напал, преследователя в любом случае надо остановить. Встретиться и пригрозить, а заодно спросить, кто на него напал.

В таком случае... Надо будет обратиться к нему.

Хотя не хочется.

Примечания переводчика:

1. Или «Переход». На русском не нашёл.

2. Официального названия не нашёл. По книге снят в 1997 году фильм «lie lie lie».