Том 1 Глава 40

Глава 40: Последний день

Элизабет вывели из её камеры, почти не способную стоять на ногах. Её тело было истощено от недельного голода, одежда превратилась в лохмотья, а кожа побледнела и покрылась грязью. Стражники грубо схватили её за руки, и она бессильно повисла между ними, не имея сил идти сама.

— **»Вставай!»** — прокричал один из гвардейцев, тряхнув её за плечо.

Элизабет не могла даже ответить. Она лишь безвольно смотрела на свои измождённые руки, думая о том, как жестоко её предали.

— **»Зря я верила отцу,»** — думала она. **»Его убили, как собаку. А меня вот так, как преступницу. Но я лучше умру, чем стану такой, как эта псина.»**

Когда один из гвардейцев повернул к ней лицо, Элизабет узнала в нём своего старого друга, Роберта. Они часто шутили и веселились вместе, и она вспоминала, как влюбилась в него, но никогда не осмелилась признаться в своих чувствах. Они проводили много времени вместе, гуляя по садам и обсуждая жизнь при дворе.

— **»Роберт,»** — прошептала она, но он не ответил, лишь крепче сжал её руку.

Видя, как по его щеке скатилась маленькая слеза, Элизабет почувствовала крохотное утешение. Она знала, что кто-то будет скорбеть по ней, даже если остальные отвернулись.

Элизабет пронесли по коридорам, как мусор, и вынесли на площадь. Там уже собралась толпа людей, некоторые из которых знали её лично. Кто-то шептался, вспоминая добрые поступки, кто-то обвинял её в предательстве.

— **»Она всегда была добра к нам,»** — говорили одни.

— **»Но предала короля!»** — возражали другие.

Элизабет едва слышала эти слова, её сознание ускользало в воспоминания. На помосте, возвышаясь над толпой, сидел Феликс. Рядом с ним стоял Артур, а на коленях у Феликса уютно устроился черный лис — Азазель.

Элизабет вспомнила тот бал, когда Феликс, будучи ещё принцем, пригласил её на танец. Они кружились по залу под звуки вальса, и его улыбка казалась искренней. Он галантно поцеловал её руку, и она была очарована.

— **»Как же ты изменился,»** — подумала она, глядя на него сейчас.

Феликс смотрел на неё без эмоций, его лицо было каменным, как будто то время, когда они были близки, никогда не существовало.

Толпа загудела, когда стражники подняли Элизабет на помост. Её бросили на колени перед троном, и она почувствовала, как её колени ободрались о грубую древесину.

Феликс наклонился вперёд, его голос был холодным и отстранённым.

— **»Леди Элизабет, за предательство короны ты приговариваешься к смертной казни. У тебя есть последнее слово?»**

Элизабет подняла голову и посмотрела в его глаза.

— **»Я сожалею только о том, что не спасла тебя тогда, когда ещё могла,»** — сказала она.

Феликс не дрогнул. Его безразличие было ужасающе.

— **»Так тому и быть,»** — произнёс он, кивая Артуру.

Толпа затихла, наблюдая за сценой. Элизабет закрыла глаза, готовясь к неизбежному. Её последняя мысль была о Роберте и о том, что её жертва не будет напрасной.

Элизабет подняли и грубо поставили на висельницу. Гвардейцы натянули на её шею верёвку. Роберт, её старый друг, смотрел ей в глаза, когда фиксировал верёвку на месте. Его руки слегка дрожали, а выражение лица отражало внутреннюю борьбу.

Элизабет, несмотря на всё, улыбнулась ему. Роберт на мгновение замер, его лицо исказилось от боли. Он убрал руки от верёвки, и теперь она крепко сидела на шее Элизабет.

Она взглянула на Феликса и Артура. Вспомнила, как когда-то победила Феликса на дуэли. Она знала, что он поддался ей, но всё же это было одно из её самых ярких воспоминаний.

Элизабет окунулась в воспоминания. Она вспомнила своё рождение, как её родители радовались её первому крику. Её первые шаги и слова, когда она, ещё маленькая, радовала всех своей улыбкой.

Потеря матери стала первым сильным ударом в её жизни. Отец, который раньше был добр и заботлив, превратился в холодного и расчетливого человека. Он использовал её в своих политических интригах, никогда не давая ей почувствовать себя любимой дочерью.

Элизабет вспомнила, как впервые влюбилась в Роберта. Они шутили, смеялись, проводили много времени вместе, и её сердце наполнялось теплом, когда он был рядом. Но она так и не осмелилась признаться ему в своих чувствах.

Люди смотрели на неё с любопытством и страхом. Кто-то шептался, кто-то открыто выражал своё презрение.

— **»Она была добра,»** — говорили одни.

— **»Но предала короля,»** — возражали другие.

Феликс, сидя на троне, наблюдал за происходящим с выражением холодного безразличия. В его голове прозвучала мысль:

— **»Она сама выбрала смерть, как глупа. Я бы смог дать ей новую жизнь.»**

Азазель, сидевший на его коленях, тихо прошептал ему в мыслях:

— **»Ты можешь её спасти. Зачем тебе смотреть на этот цирк?»**

Феликс ответил с небольшой ноткой грусти:

— **»Просто, интересно. Она всё равно рано или поздно умерла бы.»**

Когда прозвучал приговор, под ногами Элизабет открылся люк. Она почувствовала, как верёвка затянулась вокруг её шеи, и мгновенно её тело повисло в воздухе. Жизнь медленно покидала её, и перед глазами промелькнули все её воспоминания. Её глаза начали закрываться, и последняя мысль была о Роберте, о том, что её любовь к нему останется неизменной даже после смерти.

Толпа молчала. Некоторые люди не могли сдержать слёз, кто-то отвернулся, не выдержав зрелища. Феликс продолжал смотреть, его лицо не выражало ни капли сожаления, но где-то глубоко внутри он чувствовал пустоту.

Азазель тихо сказал:

— **»Она выбрала свою судьбу.»**

Феликс, глядя на висевшее безжизненное тело, прошептал:

— **»Игра окончена.»**

Эта сцена надолго останется в памяти тех, кто её видел, как пример жестокости и безжалостности короля, а также как символ преданности и верности леди Элизабет, которая осталась верна своим убеждениям до конца.

Элиза стояла на балконе дворца, смотря вниз на площадь, где только что произошла казнь леди Элизабет.

Она видела всё: как её друг Роберт натягивал верёвку на её шею, как люк открылся, и жизнь медленно уходила из тела Элизабет. Когда последние движения её тела прекратились, Элиза не могла сдержать слёз.

Она упала на колени, закрывая лицо руками, и плакала. Слёзы текли по её щекам, капали на мраморный пол балкона. Элиза вспоминала все хорошие моменты, проведённые с Элизабет. Как они вместе смеялись, делились секретами, как Элизабет рассказывала ей о своём детстве, о своих мечтах.

— **»Она ведь была ни в чём не виновата!»** — прошептала Элиза, проклиная Феликса и отца Элизабет.

В её памяти всплыл разговор, который она однажды подслушала между Феликсом и Артуром. Она пряталась за дверью, когда услышала голоса.

— **»Ваше Величество,»** — говорил Артур, **»она может быть полезна. Может, сохраните ей жизнь?»**

— **»Она выбрала смерть,»** — холодно ответил Феликс. **»И пусть умрёт. Это её воля.»**

— **»Всё понятно. Прошу прощения, что потревожил вас.»**

На площади люди начали класть цветы рядом с телом леди Элизабет, когда увидели, что Феликс ушёл. Роберт, который был вынужден участвовать в казни, стоял неподалёку и смотрел на это с болью в глазах. Слёзы текли по его щекам, но он не пытался их скрыть.

— **»Иди лучше,»** — сказал его коллега, протягивая платок. **»Не к лицу гвардейцам плакать перед людьми.»**

Роберт взял платок и медленно ушёл, его сердце было разорвано на части.

Когда Феликс ушёл, люди на площади начали действовать. Некоторые смело подошли к месту казни и положили цветы у ног леди Элизабет. Кто-то шептал молитвы, кто-то просто стоял в молчании, выражая свою скорбь.

Роберт, стоя в стороне, не мог сдержать своих эмоций. Его коллега попытался поддержать его, но слёзы текли без остановки.

— **»Она была достойным человеком,»** — прошептал Роберт, вытирая лицо платком. **»Она не заслужила такой участи.»**

— **»Ты прав,»** — тихо ответил его друг. **»Но теперь мы ничем не можем ей помочь.»**

Роберт, собравшись с силами, ушёл, оставив площадь, наполненную скорбью и цветами.

Феликс вернулся во дворец, его лицо всё ещё не выражало никаких эмоций. Азазель, сидя на его плече, тихо мурлыкал, как будто успокаивая своего хозяина. Но внутри Феликса оставалась тень грусти, несмотря на то, что он не показал её никому.

— **»Игра окончена,»** — прошептал он себе, глядя на пустую шахматную доску, где только что закончилась одна из самых жестоких партий в его жизни.

Эти последние моменты оставили след в сердцах всех, кто был свидетелем казни. Люди будут помнить леди Элизабет как символ стойкости и верности своим убеждениям, несмотря на всю жестокость и несправедливость, с которой она столкнулась.