Том 1 Глава 48

Глава 48: Детство Феликса, часть 8

Прошло несколько дней, и состояние Артемия начало улучшаться. Лекари, наконец, смогли подобрать нужные лекарства, и здоровье мальчика стабилизировалось. Феликс был неописуемо рад, наблюдая, как его младший брат возвращается к жизни. Королева, не отходившая от постели сына, тоже чувствовала облегчение, хотя в её сердце всё ещё оставалась тень сомнения и страха.

Однако мир в королевском дворце был временным. Ирен, не достигнув своей цели, становилась всё более агрессивной и непредсказуемой.

Феликс направился в комнату Ирен. Он понимал, что должен положить конец её безумию, прежде чем она попытается сделать что-то ещё более ужасное. Он вошёл в её покои, и Ирен встретила его с холодной усмешкой.

— Зачем ты пришёл, Феликс? — спросила она, сидя на своём роскошном кресле и лениво листая книгу. — Приятно видеть, что твой жалкий братец всё ещё жив.

Феликс не стал отвечать на её насмешку. Он шагнул к ней и схватил её за волосы, подтянув ближе к себе.

— Ты думаешь, что можешь играть с жизнями людей, как с игрушками, Ирен? — прошептал он, глядя ей прямо в глаза. — Но ты тоже всего лишь игрушка в этом королевском фарсе.

Ирен изогнула губы в злобной усмешке и, внезапно, ударила Феликса по щеке. От удара его голова откинулась назад, но он быстро пришёл в себя и снова встретился с её взглядом.

— Ты сошла с ума, Ирен, — сказал он тихо, но его голос был полон решимости. — Ты разрушишь не только себя, но и всех вокруг.

Ирен вырвалась из его хватки и, с яростью в глазах, бросилась на него, пытаясь удушить. Её руки сжали его шею, и Феликс почувствовал, как ему становится трудно дышать. Но он не сопротивлялся, глядя ей в глаза.

— Ты… ты… не понимаешь, Феликс, — прошипела Ирен, её лицо исказилось от гнева. — Я сделаю всё, чтобы занять трон. И никто, даже ты, не помешает мне.

Феликс с трудом выдохнул и внезапно освободился от её хватки. Он посмотрел на сестру с жалостью и печалью.

— Ты уже всё потеряла, Ирен, — сказал он, сжимая кулаки. — Ты потеряла своё сердце и разум.

Ирен отступила, её глаза горели безумием. В этот момент Феликс вспомнил все те ужасные моменты, когда она издевалась над ним. Как она смеялась, когда его заставляли делать унизительные вещи, как она наслаждалась его страданиями.

В детстве Ирен всегда находила способ унизить Феликса. Она заставляла его носить нелепые наряды, высмеивала его перед слугами и даже устраивала публичные сцены, заставляя его выполнять её прихоти. Он помнил, как она заставила его стоять на коленях перед ней на одном из балов, представляя его как своего «покорного слугу».

— Ты был и всегда будешь ничтожным, Феликс, — говорила она тогда с презрением. — Ты просто ещё одна пешка на моей шахматной доске.

Феликс, вспоминая эти унижения, почувствовал, как внутри него поднимается волна гнева. Он сжал кулаки и подошёл к Ирен.

— Ты никогда не была королевой, Ирен, — сказал он с холодной решимостью. — Ты всегда была лишь жалкой копией того, кем хотела стать.

Ирен посмотрела на него с ненавистью.

— Ты сбесился, Феликс! — выкрикнула она и ударила его со всей силы. Феликс отлетел на несколько шагов назад, но быстро поднялся на ноги. Он почувствовал, как его сердце сжимается от боли, но не физической, а эмоциональной.

Он подошёл к ней и, не сдерживая себя, ударил её в ответ. Ирен отлетела к стене и упала на пол, её лицо было искажено от шока и боли. Феликс смотрел на неё сверху вниз, его взгляд был холоден и безжалостен.

— Ты потеряла всё, Ирен, — сказал он тихо. — И больше никогда не вернёшь это.

Ирен, сидя на полу, начала смеяться. Это был смех человека, потерявшего всё, смех, полный безумия и отчаяния.

— Ты прав, Феликс, — прошептала она, глядя на него с диким блеском в глазах. — Я потеряла всё. Но ты тоже не выиграешь. Мы оба прокляты.

Феликс почувствовал, как его сердце сжимается от жалости к сестре. Он понимал, что их битва не закончена, но также осознавал, что единственный способ спасти своё королевство — это остановить Ирен, как бы больно ему это ни было.

Ирен окончательно потеряла связь с реальностью. В её глазах сверкало безумие, и слова, срывающиеся с её губ, были полны яда.

— Наш отец и его новая жена — просто жалкие ничтожества, — шипела она, не отводя глаз от Феликса. — Они оба заслуживают худшего, что может произойти. А ты, Феликс, жалкий неудачник, не способный даже защитить своего брата. Ты такой же ничтожный, как и они.

Феликс слушал её, чувствуя, как в груди нарастает гнев. Он сделал шаг к окну, отвернувшись от сестры, пытаясь сохранить самообладание. Но её слова резали по живому, и он не мог больше молчать.

— Ирен, — начал он, глядя в окно, — ты всегда говорила, что мы прокляты. И я это знаю. Но посмотри на себя. Ты разрушила всё, что могла, из-за своей ненависти и жажды власти. Ты никто и звать тебя никак. А теперь я на шаг впереди тебя. Ты можешь продолжать ненавидеть всех вокруг, но это не сделает тебя сильнее.

Ирен взвыла от ярости.

— Откуда у тебя такая уверенность? — выкрикнула она. — Ты должен быть благодарен, что я избавилась от конкурентов на трон. Если бы не я, тебе бы пришлось бороться с ещё большим количеством претендентов.

Феликс повернулся к ней, его взгляд был полон решимости.

— Я бы отказался от прав на трон ради брата, — сказал он тихо, но твёрдо. — Он заслуживает больше, чем быть частью твоей игры.

Слова Феликса привели Ирен в бешенство. Она начала кричать:

— Ты дурак! Полный дурак! Ты ничего не понимаешь!

В её глазах загорелся огонь безумия. Она схватила нож, лежащий на столе, и бросилась на Феликса. Он успел перехватить её руки, но она оказалась сильнее, чем он ожидал. Они оба упали на пол, и Феликс почувствовал, как лезвие ножа прижалось к его горлу.

— Ты ничтожество, Феликс, — прошипела Ирен, её лицо исказилось в безумной улыбке. — Ты всегда был и останешься никем.

Феликс, несмотря на боль, смотрел на сестру с жалостью.

— Ирен, — сказал он тихо, — ты не понимаешь. Ты разрушила себя. И это самое страшное.