Том 1 Глава 62

Глава 62: Наказание хуже смерти

Гвардейцы грубо открыли камеру, и Элиза, зажмурив глаза от яркого света, увидела двух стражников, которые схватили её за руки. Она начала яростно сопротивляться, выкручиваясь и стараясь вырваться из их железной хватки.

— Нет! Отпустите меня! Вы не имеете права! — кричала она, её голос разрывал тишину подземелий. — Я не заслужила этого! Пусти меня, проклятые псы!

Но её крики и попытки вырваться были напрасны. Гвардейцы, не обращая внимания на её протесты, тащили её по коридорам. Элиза продолжала бороться, её сердце билось от страха и отчаяния. Её крики эхом разносились по каменным стенам, но никто не пришёл ей на помощь.

Наконец, они остановились перед тяжёлыми деревянными дверями. Один из гвардейцев толкнул дверь, и Элиза увидела просторную комнату, освещённую мягким светом свечей. В центре комнаты за массивным дубовым столом сидел Феликс, погружённый в бумаги.

— Ваше Величество, мы привели её, — доложил один из гвардейцев, преклонив колено.

Феликс поднял взгляд от своих бумаг, и его холодные глаза встретились с глазами Элизы. Она почувствовала, как её сердце замерло.

— Хорошо, — сказал Феликс бесстрастным голосом, от которого по её спине пробежал холодок. — Я объявлю тебе твоё наказание.

Элиза смотрела на него, её сердце наполнилось ужасом и ненавистью. Она попыталась что-то сказать, но её голос затих в глотке.

— Твоё наказание, — продолжил Феликс, его голос был холоден как лёд, — будет заключаться в том, что ты станешь живым напоминанием о своём предательстве. Ты будешь ослеплена и отрезаны твои уши. Ты больше никогда не увидишь свет и не услышишь звуки этого мира. Ты будешь жить в темноте и тишине, оторванная от всего, что тебе дорого.

Элиза вскрикнула, её лицо исказилось от ужаса.

— Ты псих! Нет, ты дьявол! Даже люди не могли придумать такое! — кричала она, её голос был полон отчаяния и ненависти.

Феликс смотрел на неё сверху вниз, его лицо оставалось бесстрастным. Гвардейцы, которые держали Элизу, почувствовали давление его взгляда, и их руки крепче сжали её плечи.

— Уведите её, — холодно приказал Феликс.

Гвардейцы начали тащить Элизу обратно, её ноги волочились по полу, и она продолжала кричать:

— Этот псих сумасшедший, лучше бы я умерла в той деревне и не подошла к его солдатам! — её голос был полон горечи и раскаяния. — Проклинаю тот день, когда я доверилась ему!

Слёзы текли по её щекам, её тело дрожало от истерики. Она продолжала кричать и плакать, её голос становился всё слабее, пока не затих окончательно, погружаясь в глубину отчаяния. Её разум был наполнен сожалением о каждом шаге, который привёл её к этому моменту.

Элиза смотрела на пол, её глаза были полны страдания. Она осознавала, что её жизнь теперь превратится в бесконечный кошмар, и понимание этого разбивало её душу на куски.