— Фудзимия, просто спрашиваю, ты в хороших отношениях с Cииной-сан?Кадоваки устроил в ресторане фаст-фуда небольшую встречу, Куджо жевал куриный наггетс, когда он внезапно задал этот вопрос.Амане изо всех сил старался выглядеть обычно, запихивая в рот картошку.Кадоваки пригласил всех четверых подготовиться к кавалерийскому сражению…или это была просто встреча.

Амане последовал с ними, но он не ожидал, что кто-то, не связанный с ним, задаст такой вопрос.Он взглянул на Кадоваки и увидел, что выражение его лица ясно говорило: «Я молчал».

Похоже, Куджо тоже был довольно наблюдательным.Он подумал, что ему изо всех сил нужно не показывать никаких эмоций.— Почему ты так думаешь?— Ну, вы пятеро часто сидите вместе, включая Юту.

У меня такое чувство, что Сиина-сан относится к тебе иначе, чем к Ицуки и Юте.— В самом деле? Я этого не заметил.Хиираги посмотрел на Амане, широко раскрыв глаза.

Похоже, он просто удивился.— Ну, не то чтобы ты поздно это понял, Кадзуя.…Думаю, я единственный, кто это заметил.

Остальные просто завидовали.— Это пугает…— Судя по твоей реакции, я прав.Куджо был решителен, когда он спросил, поэтому Амане бросил на Кадоваки вопросительный взгляд.Я им доверяю.

Все должно быть в порядке.

Кадоваки ответил ему таким взглядом.

Амане почесал затылок.Похоже, Куджо был в этом уверен и Амане надеялся, что он не станет говорить кому-то об этом.Тем не менее Кадоваки, возможно, действительно разбирался в людях, и вопрос Куджо задал скорее из любопытства.

В его вопросе не было скрытых мотивов.— …Ну, мы в хороших отношениях.— Похоже, Сиина-сан заботится о тебе.

Наверное, я прав.— …Это выглядит именно так?— Вроде того.Проницательность Куджо была поистине ужасающей.Возможно, для Амане будет лучше сказать правду, чем придумывать хлипкие оправдания, и это сделает их дружбу более крепкой, если они сблизятся.— Ну, мы живем рядом и у меня есть возможность поговорить с ней.

Мы просто в хороших отношениях.— Вы подружились до того, как перешли на второй год?— Да.

На втором году мы начали общаться в школе..

Хотя до этого мы притворялись незнакомцами.Конечно, Амане не мог сказать, что Махиру была его соседкой, которая каждый день приходила к нему домой готовить.

Это прозвучало бы слишком сюрреалистично, поэтому он просто упомянул то, что было правдой в определенной степени.Услышав объяснение Амане, Куджо посмотрел на Кадоваки: “Ты уже знал, Юта?”Поскольку Амане сам сказал об этом, Кадоваки нечего было скрывать, поэтому он кивнул.

Куджо вздохнул.— Ну, ты действительно слишком добр— Что ты имеешь в виду?— Ничего, просто мысли вслух…значит, ты скрывал это от нас, Юта.— Конечно, я пообещал Фудзимии не говорить никому.

И раз уж он вам сказал, я не думаю, что вы двое станете распространять это.— Конечно.

Я ни за что не сделаю что-то такое.— Твоя честность — твое достоинство, Кадзуя.Кадоваки усмехнулся и, пока Хиираги хвалили, наклонил голову.

У него явно не было никаких сомнений по поводу доброты этих людей.Амане чувствовал, что в этом есть определенная опасность, но факт оставался фактом: Хиираги был хорошим парнем.Хиираги славился серьезностью, прямотой и честностью, хотя и в иной манере, чем Кадоваки.

Амане был потрясен, и понял, что он действительно друг Кадоваки.Кадоваки хорошо разбирался в людях, и в его друзьях не было ничего плохого— Значит, мы просто не должны говорить об этом другим.— Но, Кадзуя, ты же не умеешь лгать.

Думаю, тебе лучше притвориться, что ты ничего не знаешь.

В любом случае, даже если кто-то заподозрит, что эти двое в хороших отношениях, они спросят Ицуки и Юту, а не тебя, я думаю.— Ты прав.Кадоваки усмехнулся, а Амане расслабился.— Н-н-н, это очень поможет.

Я не хочу, чтобы у нее были неприятности.Амане надеялся сохранить все в тайне и был благодарен, что они не расскажут никому.— Вероятно, она не хочет, чтобы другие придирались к ее выбору друзей.

Я надеюсь, что вы, ребята, сможете не беспокоить ее.Амане знал, что если другие узнают об этом, то его будут упрекать и завидовать.

Наверняка найдутся те, кто спросят у Махиру, хоть и без злобы: “Почему Фудзимия?”Для людей в школе Махиру была кем-то особенным, даже если она и не была небесным существом.Подобно тому, как дворян критиковали бы за общение с плебеями, также критиковали бы и Махиру.Таких вопросов следует ожидать, и Махиру это не понравится.

По крайней мере, она надеялась, что у нее будет выбор, с кем ей общатьсяИ…даже если это было лишь предположение, Амане чувствовал, что Махиру рассердится, если его будут упрекать.Он не хотел тревожить сердце Махиру и надеялся, что они скроют этот факт.…Я не знаю, только у меня такое или нет, но мне кажется, что Махиру хочет открытых отношений.Они начали общаться в школе недавно, и он чувствовал, что расстояние между ними сократилось, но он просто отбросил эту мысль.— …Ах, ах…— Что с тобой, Куджо?— …Ничего, просто я начинаю понимать.

Тебе приходится нелегко.Куджо посмотрел на Амане несколько встревоженным взглядом.

Амане, в свою очередь, смутился.— Юта, что ты думаешь?.— Ага.— Что? О чем вы?— Не думаю, что ты поймешь, Кадзуя.

Не думай об этом.Даже несмотря на то, что Куджо сказал это так прямо, настроение Хиираги не испортилось: «Думаю, я не пойму».

Такой ответ может быть вызван их доверием и дружбой.Кадоваки и Куджо понимающе кивнули.

Амане не знал, что эти двое поняли, так что он просто ел картошку с растерянным видом

— Фудзимия, просто спрашиваю, ты в хороших отношениях с Cииной-сан?

Кадоваки устроил в ресторане фаст-фуда небольшую встречу, Куджо жевал куриный наггетс, когда он внезапно задал этот вопрос.

Амане изо всех сил старался выглядеть обычно, запихивая в рот картошку.

Кадоваки пригласил всех четверых подготовиться к кавалерийскому сражению…или это была просто встреча.

Амане последовал с ними, но он не ожидал, что кто-то, не связанный с ним, задаст такой вопрос.

Он взглянул на Кадоваки и увидел, что выражение его лица ясно говорило: «Я молчал».

Похоже, Куджо тоже был довольно наблюдательным.

Он подумал, что ему изо всех сил нужно не показывать никаких эмоций.

— Почему ты так думаешь?

— Ну, вы пятеро часто сидите вместе, включая Юту.

У меня такое чувство, что Сиина-сан относится к тебе иначе, чем к Ицуки и Юте.

— В самом деле? Я этого не заметил.

Хиираги посмотрел на Амане, широко раскрыв глаза.

Похоже, он просто удивился.

— Ну, не то чтобы ты поздно это понял, Кадзуя.…Думаю, я единственный, кто это заметил.

Остальные просто завидовали.

— Это пугает…

— Судя по твоей реакции, я прав.

Куджо был решителен, когда он спросил, поэтому Амане бросил на Кадоваки вопросительный взгляд.

Я им доверяю.

Все должно быть в порядке.

Кадоваки ответил ему таким взглядом.

Амане почесал затылок.

Похоже, Куджо был в этом уверен и Амане надеялся, что он не станет говорить кому-то об этом.

Тем не менее Кадоваки, возможно, действительно разбирался в людях, и вопрос Куджо задал скорее из любопытства.

В его вопросе не было скрытых мотивов.

— …Ну, мы в хороших отношениях.

— Похоже, Сиина-сан заботится о тебе.

Наверное, я прав.

— …Это выглядит именно так?

— Вроде того.

Проницательность Куджо была поистине ужасающей.

Возможно, для Амане будет лучше сказать правду, чем придумывать хлипкие оправдания, и это сделает их дружбу более крепкой, если они сблизятся.

— Ну, мы живем рядом и у меня есть возможность поговорить с ней.

Мы просто в хороших отношениях.

— Вы подружились до того, как перешли на второй год?

На втором году мы начали общаться в школе..

Хотя до этого мы притворялись незнакомцами.

Конечно, Амане не мог сказать, что Махиру была его соседкой, которая каждый день приходила к нему домой готовить.

Это прозвучало бы слишком сюрреалистично, поэтому он просто упомянул то, что было правдой в определенной степени.

Услышав объяснение Амане, Куджо посмотрел на Кадоваки: “Ты уже знал, Юта?”

Поскольку Амане сам сказал об этом, Кадоваки нечего было скрывать, поэтому он кивнул.

Куджо вздохнул.

— Ну, ты действительно слишком добр

— Что ты имеешь в виду?

— Ничего, просто мысли вслух…значит, ты скрывал это от нас, Юта.

— Конечно, я пообещал Фудзимии не говорить никому.

И раз уж он вам сказал, я не думаю, что вы двое станете распространять это.

Я ни за что не сделаю что-то такое.

— Твоя честность — твое достоинство, Кадзуя.

Кадоваки усмехнулся и, пока Хиираги хвалили, наклонил голову.

У него явно не было никаких сомнений по поводу доброты этих людей.

Амане чувствовал, что в этом есть определенная опасность, но факт оставался фактом: Хиираги был хорошим парнем.

Хиираги славился серьезностью, прямотой и честностью, хотя и в иной манере, чем Кадоваки.

Амане был потрясен, и понял, что он действительно друг Кадоваки.

Кадоваки хорошо разбирался в людях, и в его друзьях не было ничего плохого

— Значит, мы просто не должны говорить об этом другим.

— Но, Кадзуя, ты же не умеешь лгать.

Думаю, тебе лучше притвориться, что ты ничего не знаешь.

В любом случае, даже если кто-то заподозрит, что эти двое в хороших отношениях, они спросят Ицуки и Юту, а не тебя, я думаю.

Кадоваки усмехнулся, а Амане расслабился.

— Н-н-н, это очень поможет.

Я не хочу, чтобы у нее были неприятности.

Амане надеялся сохранить все в тайне и был благодарен, что они не расскажут никому.

— Вероятно, она не хочет, чтобы другие придирались к ее выбору друзей.

Я надеюсь, что вы, ребята, сможете не беспокоить ее.

Амане знал, что если другие узнают об этом, то его будут упрекать и завидовать.

Наверняка найдутся те, кто спросят у Махиру, хоть и без злобы: “Почему Фудзимия?”

Для людей в школе Махиру была кем-то особенным, даже если она и не была небесным существом.

Подобно тому, как дворян критиковали бы за общение с плебеями, также критиковали бы и Махиру.

Таких вопросов следует ожидать, и Махиру это не понравится.

По крайней мере, она надеялась, что у нее будет выбор, с кем ей общаться

И…даже если это было лишь предположение, Амане чувствовал, что Махиру рассердится, если его будут упрекать.

Он не хотел тревожить сердце Махиру и надеялся, что они скроют этот факт.

…Я не знаю, только у меня такое или нет, но мне кажется, что Махиру хочет открытых отношений.

Они начали общаться в школе недавно, и он чувствовал, что расстояние между ними сократилось, но он просто отбросил эту мысль.

— Что с тобой, Куджо?

— …Ничего, просто я начинаю понимать.

Тебе приходится нелегко.

Куджо посмотрел на Амане несколько встревоженным взглядом.

Амане, в свою очередь, смутился.

— Юта, что ты думаешь?.

— Что? О чем вы?

— Не думаю, что ты поймешь, Кадзуя.

Не думай об этом.

Даже несмотря на то, что Куджо сказал это так прямо, настроение Хиираги не испортилось: «Думаю, я не пойму».

Такой ответ может быть вызван их доверием и дружбой.

Кадоваки и Куджо понимающе кивнули.

Амане не знал, что эти двое поняли, так что он просто ел картошку с растерянным видом