Том 8 Глава 149

275. Готовность к бою — полная!

Цвет платья, которое надела Рише, был — как волосы того, кому она отдала своё сердце — безупречно чёрным.

От шеи до груди её кожу прикрывала изящная кружевная вуаль, подчёркивающая ключицы, а поверх — ожерелье в виде бабочки, вырезанное из жемчужной раковины.

Талия была подчёркнута широкой бархатной лентой, отчего пышный подол снизу напоминал бутон цветка, только-только начинающий раскрываться.

Рукава с плеч ниспадали мягкими волнами и изящно сужались у локтя, застёгиваясь на пуговицы, обнажая руки до запястий, где их прикрывали тончайшие кружевные перчатки.

Кроме кольца на безымянном пальце левой руки, весь наряд был выдержан в едином — чёрном — цвете.

Цвет, при иных обстоятельствах, мог бы показаться траурным. Однако благодаря благородному блеску ткани, мрачность отступала, уступая место утончённой элегантности.

Когда Рише сделала шаг, подол её платья, сшитого из лёгкой и прохладной материи, едва заметно колыхнулся.

Её коралловые волосы были собраны в полуприческу, а на ушах сверкали серёжки-бабочки, точно такие же, как и ожерелье.

Она улыбнулась — и тихо позвала:

— Простите за ожидание, принц Арнольд.

Опустив глаза, Арнольд взял её за руку и заговорил:

— …Не было нужды переодеваться.

— Ах, но мужчины так часто недооценивают важность наряда, не так ли?

С этими словами она доверилась ему и позволила себя проводить. В голосе звучала лёгкая игривость, но и намерение было вполне серьёзным:

— Подобающее платье — часть роли. Ведь…

Перед ними стояли тяжёлые двери.

— …ведь сейчас мы идём на аудиенцию к вашему отцу — Его Величеству Ансвальту.

Глаза Арнольда, цвета холодного моря, потемнели. За этими дверями — приёмный зал, где их уже ждёт сам император.

Ансвальт Вельф Хайн — нынешний император, отец Арнольда. Говорят, ему сорок один год.

О делах этого человека Рише знала не так уж много — лишь обрывки. Но даже они оставляли внутри осадок.

Император Гаркхайнской империи Ансвальт оставил по себе след, о котором сложно думать с лёгкостью.

«Эти глаза — доказательство того, что я сын своего отца. В детстве мне хотелось выколоть их…»

Я не знаю другого человека, к которому принц Арнольд испытывал бы настолько сильные чувства.

Рише крепче сжала его руку — сквозь перчатку, но всё равно тепло ощущалось.

Когда дело касается его матери, он почти бесстрастен, будто говорит о чужом человеке. И тем отчётливее — разница.

Она посмотрела на него прямо, ясно и уверенно, и попросила:

— Пожалуйста, отведите меня к вашему отцу, принц Арнольд.

И тогда двери распахнулись.

Первое, что бросалось в глаза — кроваво-красный ковёр. Он вёл вперёд, по чёрному мраморному полу, к ступеням, в конце которых возвышался богато украшенный трон.

Императора Ансвальта на нём ещё не было.

Но, может, именно поэтому атмосфера в зале была натянутой до предела — давящей тишиной, словно воздух вот-вот треснет от напряжения.

(Примерно сто лет назад…)

Следуя за Арнольдом, Рише безмолвно ступала вперёд.

Великий предок принца Арнольда, согласно летописям, уничтожил королевскую династию Гарлкхайна, когда та была ещё крохотным государством, поглотил соседние страны и провозгласил себя императором. История, как говорится, знала и менее амбициозные стартапы…

Потолок, поддерживаемый массивными колоннами, был по-королевски высок. Вся его поверхность была покрыта монументальной фреской, изображающей бракосочетание богини — той самой, что почитается в культе Крушеда.

Правда, хозяин этого зала, как Рише уже поняла, к богам относился примерно как кошка к домашнему уставу — терпит, но не уважает.

Династия Хайнов, ставшая императорской семьёй этой страны, славилась не только благородной родословной. Уж кому-кому, а императорам этого рода одинаково удавались и военные кампании, и фехтовальные турниры. Видимо, меч у них был не только на гербе, но и в сердце.

По обе стороны алого ковра стояли золотые канделябры, искусно украшенные резьбой. Когда Рише и Арнольд проходили мимо, пламя свечей подрагивало, будто шепча друг другу сплетни об ожидаемом госте.

С тех пор как дед Арнольда взялся за «расширение» территорий, все соседи — как на подбор — дружно проиграли, перекрасили флаги и стали частью Гарлкхайна. Кто не успел, тот был аннексирован. И вот теперь…

За спиной трона — знамя с гербом страны: орёл и меч. Всё как положено.

…всего за два десятилетия Гарлкхайн стал одной из величайших держав мира, опередив всех и сразу, будто спешил к финишу, о котором никто не договаривался.

Будь на месте отца Арнольд, он бы залу для аудиенций точно придал другой облик. Менее гнетущий. Более человечный.

Так размышляя, Рише перевела взгляд на трон из слоновой кости — прямую противоположность мягкому мрамору под ногами.

С тех пор как отец Арнольда занял императорский трон…

…прошло уже немало лет. И вот-вот сам император А́нсвальт должен был появиться.

Рише, слегка придерживая подол платья, опустилась на колени — ни звука, ни шелеста на мягком ковре.

— Рише, — тихо окликнул её Арнольд, будто пытаясь удержать.

— Нет нужды склоняться перед этим человеком. Ты не пленница. Ты — моя жена.

— О нет, Арнольд, — мягко возразила она, сложив руки у груди и тепло улыбнувшись.

— Я хочу отдать все знаки уважения… Его Величеству, вашему отцу.

С этими словами её улыбка исчезла. Взгляд стал твёрдым, спокойным, и она прямо посмотрела в глаза Арнольду — в его бездонную, океанскую синеву.

— Вы правы. Я пришла сюда как ваша жена. Именно поэтому.