— Что ты имеешь в виду, говоря, что Испытание Лита влияет и на Солус? — спросила Фалуэль.— Это пока что бездоказательная теория, и я не хочу давать тебе ложную надежду.

К тому же, чтобы объяснить её, мне пришлось бы нарушить его частную жизнь и раскрыть секреты, которые Лит хранит при себе, — ответил Легайн.— Тогда я не хочу знать, — отрезала Фалуэль.

Её любопытство было велико, но не настолько, чтобы предать доверие ученика. — Ты сразу пойдёшь домой или останешься на чай?— Ни то, ни другое.

Мы идём на курорт «Летящий Грифон» — взять образцы крови.

Клянусь, если получу ещё одну чёртову сигару или голубую ленту, я развяжу такую кровавую войну, что нежити снова придётся мигрировать!— Прости, но я не могу покинуть Лутию, — покачала головой Фалуэль. — Я пообещала Литу защищать деревню и не подведу его снова.Даже у Хранителей сутки состояли из 24 часов.

Салаарк по утрам заботилась о народе, после обеда исследовала Искусство Кузнечества и занималась боевыми искусствами, а вечерами проводила время с друзьями, детьми или любовниками.Наблюдать за процветанием своей империи, обеспечивать таланты знаниями и снаряжением, при этом не теряя связи с близкими — всё это было бесценно для Салаарк.Во всём остальном помогал Легайн.Стоило Отцу всех Драконов лишь заинтересоваться какой-нибудь темой — и он исчезал в лаборатории на несколько дней, пока не находил ответ.

Благодаря своей замкнутости он стал Повелителем Мудрости, как Салаарк — Повелительницей Войны, посвятив бесчисленные годы сражениям.У Хранителей было симбиотическое партнёрство, позволяющее справляться со всем в отведённое время.

Легайн отвечал за знания, а Салаарк — за великие разборки.— Ладно, я пришлю кого-нибудь из своего гнезда.

Но если это породит новые слухи, что я его мать, объяснишься перед Тирис, почему утащила Лита в Пустыню, — усмехнулась она, и по спине Легайна пробежал холодок.Хотя она уже точно знала, что у неё с Литом нет кровной связи.

Ни один из её детей не отказывался от природы Феникса, а родители Лита были обычными людьми.Через несколько минут после завершения разговора в дверь Фалуэль постучали.— Извините за опоздание.

Без варпа передвигаться очень медленно, — проговорил мужчина, стоявший перед ней.

Он выглядел на тридцать с небольшим, был ростом около 190 см, с чёрными волосами и короткой бородой.У него были изумрудные глаза и бронзовая кожа, типичная для обитателей Кровавой Пустыни.

Он носил просторную белую мантию, красный плащ и белый тюрбан с рубином в форме Феникса посередине.С момента его прибытия солнце как будто стало жарче, а тени леса — холоднее.— И кто ты такой? — спросила она.— Похоже, я забыл манеры в спешке.

Моё имя Креван Гершал, к вашим услугам, — он низко поклонился, признавая за ней статус Владыки региона и хозяйки логова.— Прости, дедушка, но я не могу уехать, оставив всё так.

Он хорош, но недостаточно, — покачала головой Фалуэль.— Прошу прощения? — Креван почувствовал себя оскорблённым. — Я полноценный член гнезда.

У меня ярко-фиолетовое ядро, более тысячи лет боевого опыта и снаряжение, выкованное моей матерью.

Как я могу быть недостаточно хорош?— Сможешь справиться с Всадником в одиночку?— Конечно! Я…— А если при этом надо защитить целую деревню, её жителей и семьи моих учеников? Если Ночь вернётся с новой армией, как ты остановишь всех сразу? — перебила его Фалуэль.

— Что ты имеешь в виду, говоря, что Испытание Лита влияет и на Солус? — спросила Фалуэль.

— Это пока что бездоказательная теория, и я не хочу давать тебе ложную надежду.

К тому же, чтобы объяснить её, мне пришлось бы нарушить его частную жизнь и раскрыть секреты, которые Лит хранит при себе, — ответил Легайн.

— Тогда я не хочу знать, — отрезала Фалуэль.

Её любопытство было велико, но не настолько, чтобы предать доверие ученика. — Ты сразу пойдёшь домой или останешься на чай?

— Ни то, ни другое.

Мы идём на курорт «Летящий Грифон» — взять образцы крови.

Клянусь, если получу ещё одну чёртову сигару или голубую ленту, я развяжу такую кровавую войну, что нежити снова придётся мигрировать!

— Прости, но я не могу покинуть Лутию, — покачала головой Фалуэль. — Я пообещала Литу защищать деревню и не подведу его снова.

Даже у Хранителей сутки состояли из 24 часов.

Салаарк по утрам заботилась о народе, после обеда исследовала Искусство Кузнечества и занималась боевыми искусствами, а вечерами проводила время с друзьями, детьми или любовниками.

Наблюдать за процветанием своей империи, обеспечивать таланты знаниями и снаряжением, при этом не теряя связи с близкими — всё это было бесценно для Салаарк.

Во всём остальном помогал Легайн.

Стоило Отцу всех Драконов лишь заинтересоваться какой-нибудь темой — и он исчезал в лаборатории на несколько дней, пока не находил ответ.

Благодаря своей замкнутости он стал Повелителем Мудрости, как Салаарк — Повелительницей Войны, посвятив бесчисленные годы сражениям.

У Хранителей было симбиотическое партнёрство, позволяющее справляться со всем в отведённое время.

Легайн отвечал за знания, а Салаарк — за великие разборки.

— Ладно, я пришлю кого-нибудь из своего гнезда.

Но если это породит новые слухи, что я его мать, объяснишься перед Тирис, почему утащила Лита в Пустыню, — усмехнулась она, и по спине Легайна пробежал холодок.

Хотя она уже точно знала, что у неё с Литом нет кровной связи.

Ни один из её детей не отказывался от природы Феникса, а родители Лита были обычными людьми.

Через несколько минут после завершения разговора в дверь Фалуэль постучали.

— Извините за опоздание.

Без варпа передвигаться очень медленно, — проговорил мужчина, стоявший перед ней.

Он выглядел на тридцать с небольшим, был ростом около 190 см, с чёрными волосами и короткой бородой.

У него были изумрудные глаза и бронзовая кожа, типичная для обитателей Кровавой Пустыни.

Он носил просторную белую мантию, красный плащ и белый тюрбан с рубином в форме Феникса посередине.

С момента его прибытия солнце как будто стало жарче, а тени леса — холоднее.

— И кто ты такой? — спросила она.

— Похоже, я забыл манеры в спешке.

Моё имя Креван Гершал, к вашим услугам, — он низко поклонился, признавая за ней статус Владыки региона и хозяйки логова.

— Прости, дедушка, но я не могу уехать, оставив всё так.

Он хорош, но недостаточно, — покачала головой Фалуэль.

— Прошу прощения? — Креван почувствовал себя оскорблённым. — Я полноценный член гнезда.

У меня ярко-фиолетовое ядро, более тысячи лет боевого опыта и снаряжение, выкованное моей матерью.

Как я могу быть недостаточно хорош?

— Сможешь справиться с Всадником в одиночку?

— Конечно! Я…

— А если при этом надо защитить целую деревню, её жителей и семьи моих учеников? Если Ночь вернётся с новой армией, как ты остановишь всех сразу? — перебила его Фалуэль.