— Даже моя аура опасна, не говоря уже о прикосновении, — сказала Труда, просто облокотившись на стол Ректора и смяв его, будто он был сделан из бумаги. — Я останусь здесь, пока не научусь сдерживать новую силу.

Когда овладею ею, наконец смогу начать войну!――――――――――――――――――――――――――――――――Кровавая Пустыня, ночь.— Ты не представляешь, как нам было страшно, когда мы увидели тебя без сознания.

Это было как в детстве, когда у тебя был Душитель.

Мы боялись, что потеряем тебя навсегда... — Элина и Рааз заплакали, обняв дочь так, словно та могла умереть прямо сейчас.Тиста могла только извиниться и пообещать, что в будущем будет осторожнее.Лит и Салаарк этим воспользовались, чтобы ускользнуть.— Думаешь, они перегибают? — спросил Лит.— Мальчик, поменяй нас местами — я бы надрала нам задницу.

Мы ещё легко отделались, — ответила Салаарк. — Им принесут ужин в комнату Тисты, а нам надо поесть с остальными, чтобы не пугать детей.Когда еду подали, Лит понял, насколько голоден.

После шока и работы с кристаллом орка он пропустил обед.

Кочевники Пламенного Пера были привычны к аппетиту Фениксов, так что для него приготовили достаточно еды.Во время и после ужина Лит регулярно проверял Часовым состояние сестры.[Похоже, ты была права на балу.

Даже с Хранителем рядом моя паранойя никуда не делась,] — сказал Лит через мысленную связь.[Кстати, может, тебе стоит сделать пару звонков.

Боюсь, что подражатель Балкора уже снова активен, но никто не говорит, чтобы не испортить тебе отпуск,] — ответила она.С тех пор как Тиста провела неудачный эксперимент, Солус снова вспомнила про карты Балкора и гибель Ларка с Мирим.Лит немедленно позвонил Вастору, который заверил, что всё спокойно.— Но я разделяю твои опасения.

Единственная причина, почему всё тихо — это плотное наблюдение, — сказал Профессор. — Этот подражатель не нападает только потому, что не видит подходящей возможности.— Кстати, как прошла встреча с Ксеной? Кажется, она была в восторге, что провела с тобой время.— Было интересно.

Хотя до сих пор немного стрёмно тусоваться с теми, кто считает меня роднёй, хотя я их не знаю.

Но я привыкаю.После недолгой беседы Лит позвонил и Ксенагрош, просто чтобы пообщаться.[Надо избавиться от привычки вспоминать о людях только когда они мне нужны.

До сих пор не верится, что Март не пригласил меня на свадьбу и не сказал о ребёнке до самого бала,] — подумал он.[Ты не можешь его винить.

Март всегда звонил тебе на день рождения и волновался о тебе.

А ты ни разу не зашёл к нему, даже когда получил персональные Врата,] — заметила Солус.На этих словах Лит принял человеческий облик и впервые за много лет позвонил Марту.— Что я могу для тебя сделать, Лит? — Ректор даже не оторвался от бумаг, решив, что это деловой звонок, как всегда.— Просто скажи, как дела, герцог.

Когда я смогу увидеть Манохара-младшего? — с улыбкой спросил Лит.Март выпал из кресла.

Трудно сказать, что больше его шокировало — неожиданная беседа не по делу или имя, которым Лит назвал его сына.— Только не говори так больше никогда! Манохар одержим тем, чтобы мой первенец носил его имя.

А Рисса то и дело встаёт на его сторону, чтобы спор не затихал!— Ты для него чуть ли не лучший друг.

Мило, что он хочет быть частью твоей жизни, — ответил Лит.

— Даже моя аура опасна, не говоря уже о прикосновении, — сказала Труда, просто облокотившись на стол Ректора и смяв его, будто он был сделан из бумаги. — Я останусь здесь, пока не научусь сдерживать новую силу.

Когда овладею ею, наконец смогу начать войну!

――――――――――――――――――――――――――――――――

Кровавая Пустыня, ночь.

— Ты не представляешь, как нам было страшно, когда мы увидели тебя без сознания.

Это было как в детстве, когда у тебя был Душитель.

Мы боялись, что потеряем тебя навсегда... — Элина и Рааз заплакали, обняв дочь так, словно та могла умереть прямо сейчас.

Тиста могла только извиниться и пообещать, что в будущем будет осторожнее.

Лит и Салаарк этим воспользовались, чтобы ускользнуть.

— Думаешь, они перегибают? — спросил Лит.

— Мальчик, поменяй нас местами — я бы надрала нам задницу.

Мы ещё легко отделались, — ответила Салаарк. — Им принесут ужин в комнату Тисты, а нам надо поесть с остальными, чтобы не пугать детей.

Когда еду подали, Лит понял, насколько голоден.

После шока и работы с кристаллом орка он пропустил обед.

Кочевники Пламенного Пера были привычны к аппетиту Фениксов, так что для него приготовили достаточно еды.

Во время и после ужина Лит регулярно проверял Часовым состояние сестры.

[Похоже, ты была права на балу.

Даже с Хранителем рядом моя паранойя никуда не делась,] — сказал Лит через мысленную связь.

[Кстати, может, тебе стоит сделать пару звонков.

Боюсь, что подражатель Балкора уже снова активен, но никто не говорит, чтобы не испортить тебе отпуск,] — ответила она.

С тех пор как Тиста провела неудачный эксперимент, Солус снова вспомнила про карты Балкора и гибель Ларка с Мирим.

Лит немедленно позвонил Вастору, который заверил, что всё спокойно.

— Но я разделяю твои опасения.

Единственная причина, почему всё тихо — это плотное наблюдение, — сказал Профессор. — Этот подражатель не нападает только потому, что не видит подходящей возможности.

— Кстати, как прошла встреча с Ксеной? Кажется, она была в восторге, что провела с тобой время.

— Было интересно.

Хотя до сих пор немного стрёмно тусоваться с теми, кто считает меня роднёй, хотя я их не знаю.

Но я привыкаю.

После недолгой беседы Лит позвонил и Ксенагрош, просто чтобы пообщаться.

[Надо избавиться от привычки вспоминать о людях только когда они мне нужны.

До сих пор не верится, что Март не пригласил меня на свадьбу и не сказал о ребёнке до самого бала,] — подумал он.

[Ты не можешь его винить.

Март всегда звонил тебе на день рождения и волновался о тебе.

А ты ни разу не зашёл к нему, даже когда получил персональные Врата,] — заметила Солус.

На этих словах Лит принял человеческий облик и впервые за много лет позвонил Марту.

— Что я могу для тебя сделать, Лит? — Ректор даже не оторвался от бумаг, решив, что это деловой звонок, как всегда.

— Просто скажи, как дела, герцог.

Когда я смогу увидеть Манохара-младшего? — с улыбкой спросил Лит.

Март выпал из кресла.

Трудно сказать, что больше его шокировало — неожиданная беседа не по делу или имя, которым Лит назвал его сына.

— Только не говори так больше никогда! Манохар одержим тем, чтобы мой первенец носил его имя.

А Рисса то и дело встаёт на его сторону, чтобы спор не затихал!

— Ты для него чуть ли не лучший друг.

Мило, что он хочет быть частью твоей жизни, — ответил Лит.